зимняя любовь

      На последней неделе перед Рождеством в старшей школе царила особая атмосфера. В классе раздавались тихие перешептывания о приближающихся зимних каникулах и о новой инициативе школьного совета. Это была добровольная акция, приглашающая всех желающих написать теплые, искренние слова поддержки, пожелания или просто признания к Рождеству. Каждый мог положить свое письмо в ящичек, и в последующие дни их раздадут по классам.       В назначенный день учащиеся собрались в коридоре вокруг большого, украшенного яркими огоньками ящичка, установленного в самом центре школы. На ящичке был наклеен баннер с надписью: «Рождественские пожелания от всего сердца».       Ученики по очереди подходили к нему, в руках у них были яркие конверты, украшенные рисунками и наклейками. Кто-то старался скрыть улыбку, кто-то, наоборот, выглядел задумчивым, погруженный в свои мысли. Некоторые смеялись, вспоминая веселые моменты, а другие делились сокровенными переживаниями, пытаясь вложить в письма всю свою искренность.       Она сидела в классе английского, когда несколько старшеклассников, которые и организовали все это мероприятие, вошли в комнату и начали раздавать рождественские письма. Улыбнувшись, она снова опустила голову в учебник, зная, что ни одно из писем не было адресовано ей. Как вдруг на парту положили свернутый листочек, обернутый красной лентой.       Она сразу взяла его и развернула: «Счастливого рождества ♡» Без подписи. А в углу листочка было что-то нарисовано. Это был чей-то портрет, нарисованный карандашом.       Гладкая линия подбородка, четко очерченные скулы, длинные волосы, очень реалистичные глаза и что самое важное — родинки на лице. Каждое крошечное пятнышко было нарисовано в форме маленького сердечка. Она ахнула и посмотрела в камеру телефона. Не осталось никаких сомнений — это был ее портрет.       Начался урок, но она не могла сосредоточится и постоянно рассматривала этот рисунок. Такой красивый и точный. Кто же его мог нарисовать? Так точно передать ее лицо мог только тот, кто знал ее. Значит этот анонимный художник учился с ней в одном классе и это точно не могла быть девушка.       Время пролетело незаметно, а конспект остался пустым, но ее это не заботило. Теперь в ее голове поселился таинственный создатель этого письма, а новую тему она прочтет в учебнике. — Приветик! Тебе вручили письмо? — подлетела подруга.       Она увидела письмо, лежавшее на тетрадке и быстро схватила его. — Какая красота! Я тебе завидую. — хихикнула девушка. — Оу, оно не подписано… — Да, это очень мило. — улыбнулась она. — Мне нужно узнать, кто это.       Подруга хищно улыбнулась и они дали друг другу пять. Расследование началось. — Таак… А кто здесь хорошо рисует? — спросила она. — Я не знаю… — грустно сказала обладательница письма, складывая тетрадки в рюкзак. — Может, это Хенджин? Или Джунхо? Они вроде бы хорошо рисуют. — задумчиво протянула подруга. — Не неси чушь. У Джунхо девушка есть, а Хенджин… Не думаю, что это он. — Ладно, пошли. — сказал подружка и вывела ее из класса.       Парень, сидевший на задней парте, вздохнул с облегчением и вышел из класса вслед за ними. Он ухмыльнулся, ведь теперь настало время для его плана.       На следующий день она пришла в школу с твердой уверенностью, как вычислить этого анонима. Весь вечер они вместе с подругой гадали, кто же это мог быть, но даже карты Таро не дали им четкого ответа. И ей в голову пришла гениальная идея — сравнить почерк художника с тетрадями своих одноклассников. Она была старостой в классе и учителя часто просили помощи в проверке домашнего задания.       Девушка подошла к своему шкафчику, но из него торчал листок бумаги. Достав его, она впала в ступор. Это был рисунок, на котором она была изображена со спины. Но фон был в точности, как в классе, где у них проходил английский. Круг подозреваемых сужался. «Ты так усердно учишься»       Щеки быстро вспыхнули и она сразу спрятала этот листок в рюкзак. Она стояла в замешательстве и думала, что же делать дальше. Услышав смешок сзади, девушка резко обернулась, но рядом с ней никого не было. Тряхнув головой, она взяла нужные учебники и пошла в класс, не подозревая, что своей реакцией дала знак своему художнику, что он все делает правильно.       Учеба шла своим чередом и наступил долгожданный обед. Ее подружка снова куда-то пропала и поэтому она пошла в столовую одна. Набрав еды, она нашла свободный стол и поставила поднос, но не обнаружила на нем своего любимого клубничного молока. Вернувшись, она увидела на подносе розовый стикер: «Приятного аппетита» с нарисованной клубничкой. Девушка оглядела столовую, но никто не обращал на нее внимания.       Подойдя к девочкам, сидящим рядом с моим столом, она спросила, не приходил ли кто-нибудь сюда. Они покачали головами и сказали, что здесь никого не было. Сейчас он был в столовой и быстро подложил ей эту записку. Он следил за ней? Как с ним связаться, чтобы тоже пожелать ему хорошо пообедать или просто сказать спасибо за красивые рисунки? Нужно действовать.       В конце последнего урока она начала собирать тетради, чтобы проверить домашнее задание для учителя. — Хэй, дай мне тетрадь, пожалуйста. — сказала она с улыбкой последнему ученику. — Держи. — сказал он тихим голосом и протянул свою домашнюю работу. — Спасибо, Хенджин. — сказала она и отнесла стопку тетрадей к учительскому столу.       Его сердце забилось быстрее. Это был первый раз, когда она говорила с ним напрямую, и первый раз, когда она произнесла его имя. Все ученики уже ушли из класса и он остался с ней наедине. Хенджин тоже уже хотел пойти домой, но остановился, увидев, как рядом с ней лежит письмо и открытая тетрадь. Он сглотнул и внутри него поднялось чувство тревоги: он знал, что она сравнивала их и могла быстро догадаться. — Эм, тебе не нужна помощь? — неловко спросил он.       Она резко подняла голову и удивленно посмотрела на парня. — О, я думала, я осталась здесь одна. — усмехнулась она. — Если ты хочешь помочь, тогда садись.       Хенджин застенчиво кивнул и сел за стол, взяв одну из тетрадей. На мгновение между ними воцарилась тишина. Атмосфера была спокойной, наполненной тихим шёпотом страниц и лёгким треском карандаша в ее руках. Они оба были погружены в работу, но Хенджин чувствовал особое ощущение близости к ней. — Могу я спросить тебя кое о чем? — тихо сказал он.       Она держала в одной руке письмо и старательно сверяла его с почерком в тетради. Пока безрезультатно. — А? О, ты про это письмо? — усмехнулась она.       Отложив тетрадь, Хенджин медленно кивнул. — Эм, это письмо мне подарил кто-то, когда у нас было рождественское мероприятие, но оно не подписано. Теперь я хочу выяснить, кто это! Но пока мой план по сравнению почерков не работает. Как же мне хочется поблагодарить этого художника. — сказала она.       Хенджин немного смутился и на его губах появилась небольшая улыбка. Он определенно покраснел, но, к счастью, она не смотрела прямо на него и вернулась к работе. Это было очень долго и нудно, а на улице уже стемнело. Откинувшись на спинку стула, она собрала волосы в хвост и с грустью посмотрела на стопку тетрадей. — И почему у нас так много учеников? — застонала она. — Честно говоря, было бы проще, если бы их было меньше. — усмехнулся Хенджин и подняла глаза на нее.       Он словно остолбенел, словно время на мгновение остановилось, и мир вокруг перестал существовать. Это было как вспышка света, как откровение, как внезапно найденный ключ к тайне, которую он безуспешно искал долгие месяцы. Она, его муза, предстала перед ним в новом, неожиданном свете. Ее волосы, которые обычно обрамляли ее лицо мягкими локонами, теперь были собраны в высокий хвостик, открывая изящную линию шеи и хрупкость плеч.       Ее скулы стали более выразительными, глаза — более ясными, а общая аура — более непринужденной и свободной. Хенджин увидел ее по-новому, словно сбросили пелену с его глаз, которая скрывала от него нечто важное. Ему захотелось запечатлеть этот момент, зафиксировать в памяти каждую черточку, каждую деталь этого мимолетного образа. — Это точно. — вздохнула она, поворачиваясь к Хенджину. — Спасибо за помощь.       Он застенчиво улыбнулся и быстро перевел взгляд на тетради. Ему срочно нужно было взять в руки карандаш, чтобы перенести на бумагу ее образ, зафиксировать этот момент чистого восторга. Он представлял, как он будет набрасывать ее черты, как будет передавать игру света на ее шее, как будет подчеркивать ее нежную улыбку, которая теперь казалась ему еще более пленительной.       Она вернулась к стопке тетрадей и положила перед собой самую верхнюю. Хенджин увидел, что эта была его тетрадь и быстро выхватил. — Я ее сам проверю. — усмехнулся он, пытаясь скрыть свое волнение. — Ну ладно. — хмыкнула она и взяла другую.       Хенджин тихо вздохнул. Опасность миновала и он еще сможет оставаться неизвестным для нее. Он открыл тетрадь и начал проверять свои записи. — Ух ты, как красиво. Ты умеешь рисовать? — спросил она Хенджина.       Хенджин был немного удивлен ее вопросом, так как не ожидал его услышать. Все-таки она заметила его маленькие наброски на полях. Он снова взглянул на рисунки и смущенно кивнул, на его щеках появился легкий румянец. — Да, я иногда рисую… — смущенно ответил он.       Она улыбнулась. На полях были нарисованы глаза, такие красивые и выразительные, будто бы они принадлежали кому-то особенному. — Ладно, мы должны закончить с этим. Я устала. — потянулась она, но Хенджин сразу отвел от нее взгляд, хотя это было очень сложно.       Они проверили последние две тетради и положили все проверенное друг на друга. — Да, это было много тетрадей… Но, по крайней мере, теперь все закончено.- сказал он.       Его улыбка немного померкла, и он пробормотал вопрос, на который ему до смерти хотелось узнать ответ. — Значит, ты до сих пор не знаешь, кто это может быть? — Да. Я думаю об этом анониме уже несколько дней и не могу понять, кто это. Ни один почерк не сошелся… Может это просто шутка или вообще это написала моя подруга. Не знаю. — призналась она.       Он кивнул, стараясь казаться внешне спокойным. Его сердце все еще громко билось в груди, и он отчаянно надеялся, что она этого не заметила. — Да, это действительно может быть кто угодно… — тихо сказал он. — Спасибо, что помог. Пока, Хенджин. — сказала она и вышла из кабинета.       Сравнение почерков не дало своих результатов. Больше у нее не было идей. Похоже, этот таинственный художник останется навсегда без имени.       На следующий день был урок физкультуры и она оставила свою спортивную сумку в раздевалке. С утра она не нашла никаких записок или листов, которые мог оставить ее аноним и была расстроена. Игра закончилась, как она думала. Вернувшись после самой адовой школьной тренировки, она открыла свою сумку и чуть ли не вскрикнула. Еще один портрет, где была изображена она с собранными волосами.       Откуда этот парень или девушка знает, как она выглядит с хвостиком, специально оставляя несколько прядей на затылке? Она всегда ходит с распущенными волосами. Сидев на лавочке в раздевалке, ее не покидала мысль, что это и есть подсказка к раскрытию личности художника.       И тут мир остановился. Осознание нахлынуло на нее так быстро, что она не могла поверить. Вариантов больше не осталось. Только один человек в школе, кроме ее подруги, видел ее с другой прической. Это был точно он.       Она ждала целый день и пыталась собрать все свои силы, чтобы подойти к нему и удостоверится в том, что была права. После урока английского, дождавшись, когда большая часть класса ушла домой, она медленно подошла и села за его парту. — Эм, привет. — сказала она, смущаясь.       На его щеках мгновенно появился румянец, и он, сглотнув, обернулся к ней. — П-привет. — сказал он тихо. — Мы можем с тобой поговорить? Ты занят? — Нет, нет, не занят. — Хенджин быстро покачал головой. — Я не знаю, с чего начать. — призналась она.       Оглядев класс, она удостоверилась, что они остались одни. Она начала выкладывать на стол записки и рисунки, которые были сделаны ее художником. Хенджин почувствовал, как его сердце начинало биться быстрее, а дыхание перехватило в горле, когда он понял, что его раскрыли. — Хенджин, это ты? — спросила она, глядя ему в глаза.       Он застыл в смятении, не зная, что ему ответить. Опустив голову, он старался не смотреть на нее. Говорить, что это не он — глупо. Она уже все знает, но слова застряли в его горле и он не мог ничего рассказать. — Ты нарисовал все это для меня? — умоляюще спрашивала она.       Хенджин медленно повернулся к ней и взглянул в эти глаза. Такие глубокие, слишком выразительные с золотым переливом и шоколадным оттенком. — Да… все это для тебя. — тихо признался он, переводя взгляд с одного твоего лица на другое и на рисунки на столе.       Ее щеки покраснели, а сердце учащенно забилось. Значит, это правда. Хенджин рисовал ее, подкидывал записки и написал письмо. Он и был ее таинственным художником. — Как ты поняла, что это я? — робко пробормотал он. — Только при своей подруге я хожу в хвостике. А вчера, пока мы проверяли тетради, я собрала волосы при тебе и на последнем рисунке я была с ним. — она указала на свой портрет.       Хёнджин медленно моргнул, внимательно слушая ее объяснение, и почувствовал себя немного глупо из-за того, что это была такая очевидная причина. Он тихо рассмеялся и кивнул. — Вот, где я просчитался. — усмехнулся он. — Я не смог тебя не нарисовать такой.       Она улыбнулась и сцепила свои пальцы в замок. Это было так здорово, что она все-таки отыскала его и это был Хенджин. Мысли перемешались в кашу и она не знала, как продолжить этот разговор. — На самом деле, я хотел, чтобы ты узнала мою личность позже. Так как это произошло сегодня, я могу у тебя кое-что спросить? — разорвал тишину Хенджин. — Конечно. — улыбнулась она.       Хенджин повернулся к ней всем телом и нежно взял ее за руку. — Хочешь ли ты пойти со мной на зимний бал? — прошептал он.       Её глаза расширились от неожиданности, и на губах появилась лёгкая, непринуждённая улыбка, которую она не могла сдержать. Внутри неё бушевали эмоции: радость, волнение и лёгкая неуверенность одновременно. Она чувствовала, как волна тепла поднимается от кончиков пальцев до кончика носа, заставляя настойчиво биться сердце.       Секунды казались вечностью, когда она оценивающе смотрела на него, пытаясь уловить все детали: его уверенность в движениях, искренний блеск в глазах, и тот особенный свет, который исходил от него. Казалось, весь мир вокруг стал тускнеть, а они остались в собственном маленьком пузыре, где её мысли кружили только вокруг него. — Да.       Хенджин улыбнулся и нежно поцеловал тыльную сторону ее ладони. — Могу ли я проводить тебя до дома, моя снежная принцесса? — игриво произнес он.       Хенджин медленно оторвал губы от ее руки, ощущая, что ее кожа на губах все еще горит. Осознание того, что он только что сделал, осенило его, и он покраснел как от смущения, так и от волнения. — Можешь, мой принц. — усмехнулась она.