Кровь и магия

***

      Я бежал за великаном, так как тот никак не хотел сбавлять шаг. Мы уже час просто плетемся по улицам Лондона. Не спорю, тут красиво, но сейчас вообще не то время, чтобы этим любоваться. Только утро, а уже надо куда-то ползти. Я не выспался, так как всю ночь думал о будущем походе с Хагридом по магазинам. – А письмо-то у тебя с собой, Гарри? – Внезапно спросил Рубеус. Я вытащил из кармана обернутый в пергамент конверт, радуясь, что, наверное, мы уже близко к месту назначения. – Отлично, – Сказал Хагрид. – Там есть список всего того, что для школы нужно. Я развернул второй листок бумаги, который не заметил вчера, и начал читать.

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Форма

Студентам-первокурсникам требуется:

Три простых рабочих мантии (черных).

Одна простая остроконечная шляпа (черная) на каждый день.

Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала).

Один зимний плащ (черный, застежки серебряные).

Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента.

Книги

Каждому студенту полагается иметь следующие книги:

«Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс). Миранда Гуссокл

«История магии». Батильда Бэгшот

«Теория магии». Адальберт Уоффлинг

«Пособие по трансфигурации для начинающих». Эмерик Свитч

«Тысяча магических растений и грибов». Филлида Спора

«Магические отвары и зелья». Жиг Мышьякофф

«Фантастические звери: места обитания». Ньют Саламандер

«Темные силы: пособие по самозащите». Квентин Тримбл

Также полагается иметь:

1 волшебную палочку,

1 котел (оловянный, стандартный размер № 2),

1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов,

1 телескоп,

1 медные весы.

Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу.

НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ.

      Подождите, вы мне хотите мне сказать, что волшебники до сих пор летают на метлах?! Прям как в тех чудных сказках! Но почему? Это же так глупо, легче даже просто заколдовать, не знаю, там… Ролики например! Удобнее кататься на маленьких колёсиках, чем сидеть на тонком древке метлы, что наверняка неприятно упирается в заднюю точку! Да и простые люди ничего не заподозрят если увидят. – И это всё можно купить в Лондоне? – С подозрением спросил я. Просто не вериться, если колдуны умудрились запрятать целый мир в обычном, то они просто гении! – Если знаешь, где искать, – Загадочно ответил Хагрид, подмигнув.

***

      Спустя еще час бессмысленных плетений по Лондону, мы, наконец, дошли до места, дверь которого была старой, дряхлой и скрипучей, её краска уже облезла, оставляя после себя тешены. Перед входом я обратил внимание на выцветшею табличку, висевшею над дверью, она гласила: «Дырявый котел». – Пришли, – Произнес Хагрид, остановившись. – «Дырявый котел». Известное местечко.       Мы вошли внутрь. Это был крошечный невзрачный бар. Темнота, сырость и вонь этого места вызывала у меня дрожь, неприязнь и желание поскорее уйти куда нибудь подальше. Мой взгляд скользил от тлеющих свечей, до зеленой плесени в углу. Хотелось кашлять.       Казалось, табачный дым уже въелся в это место, став его неотъемлемой частью. Я скривился в отвращении. Тусклый свет от свечей едва ли освещал это место, так что приходилось щуриться. Неужели люди, которые используют магию, не могут элементарно убраться! Тут все в грязи! На ум сразу приходил вылизанный до нитки, дом тетушки Петуньи. – Тебе как обычно, Хагрид? – Спросил седой мужчина, с лысиной посередине головы. Охо-хо, неужели великан прибухивает? Ну, неудивительно, в таких условиях я бы и сам забухал… Прям с самого рождения. – Не могу, Том, я здесь по делам Хогвартса, – Ответил Хагрид и хлопнул меня по плечу своей здоровенной ручищей, так, что у меня подогнулись колени. Ты бы еще со всей дури «похлопал» меня, может тогда я бы и проломил этот «доисторический» пол. Кстати, а что же я… Может пол и в заправду доисторический? Все, в музей его! Я пристально вглядывался в пол. – Помогаю юному Гарри купить школьные принадлежности. – Весело сказал Хагрид. Теперь я уже пристально смотрел на великана, пытаясь понять, не бухнул ли он, пока я тут пол разглядывал. Серьезно, зачем «дружище» Хагрид говорит об этом? Чтобы что? Похвастаться? Я кивнул сам себе. Все существа до жути алчны. – Это же Гарри Поттер, – Бармен, которого великан назвал Томом, удивленно разглядывал меня, словно экспонат в музее или том зоопарке, в который я ездил вместе с Дурслями. Я вздохнул. Нет приятель, я Джон Мейджор! Ха-ха, не ожидал? Я хмыкнул собственным мыслям.       После того как Хагрид, а потом и бармен объявили о моей личности, все люди в баре стали подходить и пожимать мне руки. Что ж, это неловко, странно и неприятно. Как жаль, что мой сопровождающий не телепат, а обычный хвастун. Серьезно, хвастаться тем, что привел ребенка в бар? Как же мне хочется уйти, я не хочу пожимать им руки, а они начинают пожимать их насильно! Хотелось залезть под стол. Но потом ко мне подошел симпатичный мужчина, который сразу же стал заикаться. Не понятно, от чего. От того, что волновался, или это я, просто придираюсь к словам? – Гарри П-п-потт-ер. – На меня смотрел высокий мужчина с карими глазами и ярко-фиолетовым тюрбаном на голове. Если честно, мне почему-то кажется, что его заикание фальшивое. За прошлую жизнь я знал пару человек, которые имели такую-же проблему, но они не заикались так фальшиво… Так наигранно. – Рад… – Красивый мужчина запнулся. – Безумно встречи. – Кареглазый мужчина улыбался мне. На что я смущенно опустил взгляд в пол. Нет, я, конечно, не гей, но этот мужчина заставляет меня смущаться. – Привет, профессор, я вас не заметил. – Хагрид перевел свой взгляд на высокого мужчину. Конечно же, не такого высокого как Хагрид, но все же. Подожди, обычный лесник обращается к профессору просто «Привет»? Какое неуважение. О, так этот мужчина профессор? Надеюсь, он будет вести у меня! Мои глаза заблестели. – Гарри, это профессор Квиррелл. Он будет твоим учителем по Защите от Темных Искусств в Хогвартсе. – Великан снова похлопал меня по плечу. Вот же негодяй! Плечо сломать мне хочет! Я смущенно улыбнулся новому профессору, через секунду снова отведя взгляд. Мы пошли к заднему выходу из бара. Мне начало казаться, что великан действительно завел меня сюда ради показухи. – Ты знаменитость, Гарри. – Сказал Хагрид, открывая черную дверь. А я типа не понял, да? Мы вошли в закоулок из кирпичей. В нем стояли винные бочки, а виноград лежал прямо на полу. Какая антисанитария. Помявшись, я спросил: – А откуда все эти люди знают кто я? – Я теребил край футболки. – Не уверен, что я тот, кто должен тебе это рассказать. – Великан постучал зонтом по кирпичам. – Три вверх… два в сторону, – Бормотал он. – Так, а теперь отойди, Гарри. – Я послушно сделал веленное. Кирпичная стена отползла в сторону. С каждым разом я узнаю все новое. Не удивлюсь, если вампиры и оборотни существуют. – Добро пожаловать в Косой переулок. – Произнес Хагрид. Мы прошли сквозь арку. Я с интересом разглядывал прилавки и людей, в старых, причудливых костюмах. Сегодня ярко светило солнце, отражаясь в котлах, выставленных перед ближайшим к ним магазином. «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные» – гласила висевшая над ними табличка. – Смотри, — Донеслось до меня, — новая модель «Нимбус-2000», самая быстрая. – Несколько мальчишек примерно моего возраста прижались носами к другой витрине, разглядывая выставленные в ней метлы. Ларьки были цветасты, а их стекла игриво отбрасывали свет. После темного бара, глаза слезились. Вообще, наверное, это самое красивое место, которое я когда-либо видел! Я будто попал на маскарад, или в сказку о прекрасном герое, что в конце спасет не менее прекрасную принцессу. Разнохарактерные ткани, дрожа, развивались на ветру. Из мрачного на вид магазина доносилось тихое уханье. «Торговый центр „Совы“. Неясыти обыкновенные, сипухи, ушастые и полярные совы», прочитал я. Кстати, а ведь у меня нет ни копейки. Неужто Хогвартс обеспечивает малоимущих студентов бесплатно? Это было бы чудесно, но надо уточнить. – Мистер Хагрид, у меня нет денег, как мы купим школьные принадлежности? – Просто Хагрид, Гарри. – Исправил меня великан. – Насчет денег не беспокойся, твои родители об этом позаботились. – Мужчина указал пальцем на высокое белое здание, похожее на музей. – Вот здесь твои деньги. – Я прочитал на здании позолоченную надпись: «Гринготтс Банк». – Надежней места нет, нигде! – Серьезно заявил Хагрид. Очень самоуверенно, только, правда это или нет? – За исключением, может быть, Хогвартса. – Еще более уверенно сказал он. Что же, про новую школу точно ложь просто потому, что это школа. Дети тоже могут быть жестоки. Теперь они стояли перед вторыми дверями, на этот раз серебряными. На них были выгравированы строчки:

Входи, незнакомец, но не забудь,

Что у жадности грешная суть,

Кто не любит работать, но любит брать,

Дорого платит — и это надо знать.

Если пришел за чужим ты сюда,

Отсюда тебе не уйти никогда.

Мы зашли внутрь, помещение оказалось еще красивее, чем снаружи. Мраморные полы сияли под светом хрустальных ламп сверху. Тут находились не очень симпатичные маленькие человечки, с острыми и длинными ногтями. – Я ж тебе говорил: надо быть сумасшедшим, чтобы попытаться ограбить этот банк, – Сказал Хагрид. Серьезно, только из-за обычной надписи? Видимо, волшебники очень доверчивы. – Это гоблины, Гарри. Они… не очень дружелюбные существа, так что держись поближе. – Сказал проводник. На его слова я поежился. Если они «Не очень дружелюбные», тогда зачем ты меня сюда привел? Взял бы великан деньги сам, и нам бы не пришлось тратить еще больше времени. Я задумался. Это же мои деньги, тогда почему я жил в ужасных условиях и хожу в чужих обносках? Может там такие гроши, что только на учебные предметы и хватит? Мы подошли к стойке посередине. – Э-э, Мистер Гарри Поттер желает снять деньги. – Сказал Хагрид, запнувшись, словно побаивался этих существ. Гоблин устрашающе посмотрел на меня, заставив поежиться. Когда гоблин наклонился за стойку, чтобы разглядеть меня, я заметил меленькие и острые зубы у него во рту. – А у Мистера Поттера есть ключ? – Серьезно сказало зеленое существо. Великан задумчиво посмотрел на меня, а потом ойкнул. – Ой, его ключ где-то у меня, – Хагрид зашарил по карманам пальто. Теперь внимание гоблина было перенаправлено на великана. – А, вот он маленький дьявол. – Он достал золотой, блестящий ключ и отдал его гоблину. – И еще у меня кое-что, – Рубеус достал перевязанный тонкой красной нитью конверт и вновь передал вещицу гоблину. – Это Дамблдор передал. Вы знаете о чем он. – Загадочно заявил великан и добавил, косо смотря на меня. – В хранилище сами знаете каком. Он хочет что бы это меня заинтересовало, или что? – Все ясно. – Ответил гоблин, Хагрид кивнул.

***

      Мы ехали на скрипучей вагонетке, наверное, уже минут 5. За это время меня два раза чуть не стошнило, настолько были отвратительны эти псевдо «Американские горки». Наконец, мы остановились. Я облегченно выдохнул, вытирая пот со лба. – Хранилище 687. – Мутно сказал гоблин. Маленькое существо выпрыгнуло из вагонетки. – Фонарь, пожалуйста. – Хагрид выдернул фонарь из тележки и отдал зеленому человечку. Мы вылезли из вагонетки. – Ключ, пожалуйста. – Вновь попросил гоблин.       Я с интересом разглядывал круглую, большую, медную дверь. Гоблин отпер хранилище. Изнутри вырвалось облако зеленого дыма, а когда оно рассеялось, я ахнул. Внутри были кучи золотых монет. Колонны серебряных. Горы маленьких бронзовых кнатов. Монетки игриво сияли, приветствуя своего будущего хозяина. Все это время я был сказочно богат, и даже не подозревал этого! Мои глаза загорелись алчным блеском, казалось, что вот-вот полетят искры. – Это все твое, – Улыбнулся Хагрид. «Все твое» – пронеслось эхом в моей голове. Дурсли наверняка не знали об этих сокровищах, иначе они отняли бы их у меня, не успел бы я и глазом моргнуть. Сколько раз они жаловались, что я им дорого обходится? А все это время, глубоко под Лондоном, хранилось принадлежащее мне сокровище. Хотелось плясать и купаться в груде золотых монет, прямо как Скрудж МакДак. – Золотые – это галлеоны, – Пояснил великан. – Один галлеон – это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль – двадцать девять кнатов, это просто, да? – Сказал великан. Я набрал три горсти золотых монет и еще парочку серебренных и медных и положил их в карман своих штанов. – Ну-ну, Гарри, думаю тебе уже столько хватит, а остальное пусть тут лежит. – Он повернулся к гоблину. А пока Хагрид не видит, я запихнул еще пару золотых монет внутрь старых кед. – А теперь нам нужен сейф семьсот тринадцать… и… э-э… пожалуйста, нельзя ли помедленнее? – У тележки только одна скорость, – Ответил гоблин.       Теперь мы спускались еще ниже, а тележка ехала почему-то еще быстрее, чем раньше. Воздух становился холоднее. Когда мы проезжали над подземным ущельем, я с ужасом вжимался в вагонетку, пытаясь не выпасть. Когда мы подъехали меня всего трясло. Обратив внимание на сейф, я заметил одну занимательную вещь – в сейфе номер семьсот тринадцать не было замочной скважины. – Отойдите, – Важно сказал гоблин. Он мягко коснулся двери одним из своих длинных пальцев, и она просто растаяла. – Если это попробует сделать кто-то, кроме работающих в банке гоблинов, его засосет внутрь, и он окажется в ловушке, – Произнес зеленый человечек. Интересно, он просто запугивает или же нет? Подумалось мне. Заглянув внутрь, я увидел сверток размером с мой кулак, он был обернут в пергамент и перевязан ниточкой. Хагрид тут же забрал этот сверток себе. – Об этом лучше никому не рассказывать. – Великан убрал сверток в верхний карман пальто и похлопал по нему.

***

      Мы стояли у главного входа в банк. Полуденное солнце неприятно слепило глаза. Магов стало еще больше, чем утром. Этот маленький маг-городок теперь битком был набит людьми. Я с раздражением смотрел на все это, думая, как идти за покупками. – Ну что, надо бы купить тебе форму, – Заметил Хагрид, кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». – Слушай, Гарри, ты… э-э… не против, если я заскочу в «Дырявый котел» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в «Гринготтсе»… мутит меня после них. – Сказал он так, будто бы я чувствую себя лучше. Но Хагрид на самом деле был все еще бледным, поэтому я угрюмо кивнул.       Мне чертовски страшно одному идти в магазин одежды, но это не зависит от моих желаний, так что я неуверенно пошагал в его сторону. Еще раз прочитав название, я вошел внутрь, мои колени подрагивали. Из-за стойки вышла пухлая женщина, наверное, – это Мадам Маклин. Подумалось мне. – Едем учиться в Хогвартс? – Спросила она прежде, чем я успел успокоится и объяснить ей цель своего визита. – Ты пришел по адресу: у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится. – Она кивнула в глубь магазина. Я перевел взгляд. Там, на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Мадам Малкин поставила меня на соседнюю скамеечку. Было крайне неловко. Я старался держать себя в руках, и смотреть куда угодно, но не на мальчика. Но к моему превеликому сожалению, мальчик решил нарушить тишину: – Привет! – Сказал мальчик. – Тоже в Хогвартс? – Да, – Сухо ответил я. – Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, – Сообщил мальчик. Оставляя меня гадать, зачем мне эта информация. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. – А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу. А у тебя есть своя собственная метла? – Продолжал тот. – Нет. – Я раздраженно закрыл глаза. Боже, мальчик, отстань, а? Я не хочу разговаривать! Мои руки уже начали потеть из-за напряжения, которое все нарастало при общении с беловолосым мальчонкой. – А в квиддич играешь? – Нет, – С глубоким вздохом повторил я. Что такое этот квиддич, меня особо не интересовало. – А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете? – Нет, – Уже в третий раз сказал я. Видать, блондинчик не понимает, что я не заинтересован в разговоре, но начать игнорировать его было бы слишком грубо. – Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты? – Да-да, угу… – Я уже не особо вслушивался в то, что говорит собеседник и просто дакал и угукал. – Ну и ну, ты только посмотри на этого! – Внезапно воскликнул мальчик, кивком показывая на окно. Я вымученно простонал. Ну, что опять? За окном стоял Хагрид, улыбаясь мне и показывая на два огромных мороженых, словно объясняя, почему он не может войти внутрь. Дела… Видимо, вселенная подумала, что одного прилипалы мне мало и послала еще одного. – Это Хагрид, – Вяло пояснил я – Он работает в Хогвартсе. – Я скучающе прозевал. – А-а-а, – Протянул тот. – Я о нем слышал. Он там что-то вроде прислуги, да? – На его слова я закатил глаза. – Да, он лесник, – Я упер одну из рук в бок. С каждой секундой этот мальчик докучал мне все больше и больше. – Да, точно. Я слышал, он настоящий дикарь. Живет в хижине на территории школы и время от времени напивается, и пытается творить чудеса, а все кончается тем, что вспыхивает его собственная постель. – Сказал мальчик. Я удивленно разинул глаза, переводя взгляд с мальчишки на Хагрида, и обратно. В принципе, этого и стоило ожидать. Я промычал и сказал: – Да, наверное, ты прав, он и вправду чудной. – Согласился с ним я. На мои слова мальчик усмехнулся, и весь его напыщенный вид так и твердил: «Я всегда прав». – Вот как? – На лице мальчика появилась презрительная усмешка. – А почему он с тобой? Где твои родители? – Они умерли, – Кратко ответил я, вновь закатывая глаза. Мальчик, технически, я старше тебя более чем на десяток лет, имей уважение. – О, мне очень жаль, – Произнес тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чем-либо сожалеет. А если… если этот паренёк лишь пытается разузнать обо мне информацию? Скорее всего, это лишь паранойя, но надо быть на стороже. – Но они были из наших или нет? – Спросил блондин. Я вопросительно вскинул одну бровь. – Они были волшебниками, если ты, конечно, ты про это. – Я устало потер переносицу. – Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. – Тараторил мальчишка. Вообще, я тоже о этой школе раньше не знал, и это значит, что я плохой? Думаю, в школе надо держаться подальше от него. – Кстати, а как твоя фамилия? – Мои жвалки нервно сжались при этом вопросе. – Потт… – Я не успел ответить, как в разговор вмешалась мадам Малкин. – Все готово, – Произнесла она. Нельзя сказать, чтобы я был огорчен тем, что у меня появился повод закончить разговор, и я поспешно спрыгнул со скамеечки. – Что ж, встретимся в школе, – Бросил мне вслед мальчик. Меня передернуло. Надеюсь нет!       Я молча ел купленное Хагридом мороженое – ванильно-шоколадное с колотыми орешками. Мороженое было настолько вкусным, что есть и одновременно разговаривать было бы слишком. Блин, это мороженное в сто раз вкуснее, чем те, которые я ел в прошлой жизни! Хагриду показалось, что я какой-то задумчивый и напряженный. – Чой-то случилось? – Спросил он. – Все в порядке, – Кратко ответил я. Мы зашли в магазинчик, чтобы купить пергамент и перья. Чтобы разрядить обстановку я спросил: – Что такое Слизерин и Пуффендуй? – Школьные факультеты. Их четыре всего. Про Пуффендуй говорят, что там самые тупицы учатся, но… – Когда Хагрид сказал о тупицах, я удивленно раскрыл глаза и посмотрел на великана. Подожди-подожди, это что, дискриминация? – Лучше в Пуффендуй, чем в Слизерин, – Еще более мрачно ответил Хагрид. На словах о Слизерине, я вспомнил мальчика из ателье, который хотел туда попасть. Я огорченно выдохнул. Ну и куда мне теперь идти? Лучше в Слизерин, чтобы побесить великана или на Пуффендуй, чтобы разочаровать блондина? – Все те, кто потом плохими стали, они все из Слизерина были. Ты-Знаешь-Кто тоже оттуда. – Полушепотом сказал Хагрид. Блин, проблема, кто, или что такое «Ты-Знаешь-Кто»? Я не знаю кто! Я постеснялся задать вопрос об этом существе-загадке.

***

После этого мы зашли за учебниками в магазин под названием «Флориш и Блоттс», где было столько книг, сколько я ни разу в жизни не видел, – они стояли на полках, занимая все пространство магазина от пола до потолка. Там были гигантские фолианты в кожаных переплетах, каждый весом с огромный булыжник; там были книги размером с почтовую марку и книги в шелковых обложках; там были книги, испещренные непонятными символами, и книги, в которых были только пустые страницы. Эти книги не оставили бы равнодушным даже Дадли, который никогда ничего не читал. Хагриду пришлось буквально силой оттаскивать меня от этой безмерной гущи литературы. Мне хотелось прочитать буквально все! Хотелось остаться тут до скончания веков, в сотый раз перечитывая и заучивая все, до последней точки. – Не скажу, что читать плохо, но ты, если что, пойми, нельзя… э-э… пользоваться магией в мире маглов. Хотя, если, по правде, иногда можно… н-ну… от ситуации зависит. – Хагрид покивал. – Но ты ж все равно так не сможешь пока, – этому не сразу учат. Тебе сначала многое другое надо будет узнать. Мне все же разрешили купить пару доп.-книг. Я шел припрыгивая, а моя улыбка сияла.

***

– В списке сказано, что тебе оловянный нужен, значит, оловянный и купим. – Тут великан был уверен. Я не стал с ним спорить, так как он в маг-мире явно дольше меня. Мы купили очень красивые и точные весы, а еще приобрели складной медный телескоп. Затем мы посетили аптеку, в которой все было так волшебно, что я даже не обратил внимания на ужасный запах – там пахло тухлыми яйцами и гнилыми кабачками. На полу стояли бочки с какой-то слизью, вдоль стен выстроились стеклянные банки с засушенными растениями, толчеными корнями и разноцветными порошками, а с потолка свисали связки перьев, клыков и загнутых когтей. Было ощущение, что я попал в фильм ужасов или фэнтези. Пока Хагрид разговаривал с аптекарем – им нужно было купить всякие ингредиенты для приготовления волшебных снадобий, – я изучал серебряные рога единорога стоимостью в двадцать один галлеон каждый и крошечные глаза жуков, блестящие и черные (пять кнатов за ковшик). Выйдя из аптеки, Хагрид попросил меня показать ему письмо и еще раз внимательно его изучил. – Не, еще не все… еще одна вещь осталась, – Сказал он. – Я тебе до сих пор… э-э… подарок не купил, а у тебя ж день рождения сегодня. – Неловко сказал Хагрид. Я удивленно посмотрел на него. Подарок? Лесникам в Хогвартсе платят достаточно, чтобы и на еду хватало, и на подарок чужому мальчику? – Вы совсем не обязаны. – Попытался отговорить его я. Все же, он просто лесник, им деньги в любом случае не лишние! – Да знаю я, что не обязан, – Отмахнулся от меня Хагрид. – Вот чего… куплю-ка я тебе животное. Может, жабу… хотя нет, жабы сто лет как из моды вышли, тебя в школе на смех подымут. И кошек я не люблю, мне от них… э-э… чихать охота. Во – купим тебе сову. О совах все дети мечтают, да и к тому же полезные они, почту твою носят, и все такое. – Сказал Рубеус. Сову? Эм, я наслышан о трудности ухаживания за птицами, – сам ворона выкармливал. Ох уж эти лосиные клещи… Эм, короче, птица, как и любое другое животное, – это большая ответственность, и доверять 11-летниму мальчику явно не стоит! Но отказаться я не смел. Двадцать минут спустя мы вышли из магазина под названием «Торговый центр „Совы“», и я зажмурился от яркого солнца, потому что в магазине царила полная шорохов, шелеста и шуршания перьев тьма, освещаемая лишь мерцанием ярких, как драгоценные камни, глаз. В своей я руке держал огромную клетку, в которой сидела красивая сажистая сова, её глаза были черные и красивые, как мерцающий космос. Сова же спала, засунув голову под крыло. Меня внезапно, для самого себя, расперло словами благодарности по отношению к великану. – Ну хватит тебе, – Ворчливо заметил Хагрид, пытаясь скрыть смущение – он явно был очень польщен. – Я ж так понял, что Дурсли эти тебя… ну… не особо подарками баловали. А ты не с ними теперь, а с нами, тут… э-э… по-другому все будет. Ладно, нам только волшебная палочка осталась. В «Олливандер» пойдем, лучшее место для этого. Там тебе такую палочку подберут, закачаешься, да! Я в предвкушении затаил дыхание: получить волшебную палочку мне хотелось больше, чем все остальное, что было в списке. Колдовать, это же, наверное, очень завораживает! Думаю, в Хогвартсе будет неимоверно интересно! Искры магии, бурчащие котлы, большие стены… Ну или маленькие стены, не знаю. Но я очень жду этого дня!       Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер – производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. До нашей эры? Я поразился. Надеюсь, там не один и тот-же человек все это время работает. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка. Я обратил свое внимание на фиолетовую подушечку. Странно, но этот оттенок фиолетового мне безумно нравится. Когда мы вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик, что заставило меня вздрогнуть. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула, на который уселся Хагрид в ожидании хозяина. Я чувствовал себя очень странно, тут было настолько пыльно, что мне захотелось чихать. Я рассматривал тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка. Я почувствовал, как по коже побежали мурашки безмерного интереса и непонятного предвкушения к этому месту. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов и, казалось, издавали почти неслышный звон. – Добрый день, – Послышался тихий голос. Я подскочил от неожиданности. Хагрид, по-видимому, тоже подскочил, потому что раздался громкий треск, и великан быстро отошел от покосившегося стула. Перед нами стоял пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-таки лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак. Было ощущение, что этот мужчина сейчас в пространстве. – Здравствуйте, – Тихо выдавил из себя я, стараясь быть как можно более вежливым. – О, да. – Старичок покивал головой. – Да, да. Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. – Это был не вопрос, а утверждение. – У вас глаза, как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы. – Я засмущался. Действительно, у меня были яркие глаза с черными ресницами, что контрастировали с бледной кожей. Мистер Олливандер приблизился ко мне почти вплотную. Мне захотелось отдалиться… примерно на километр. От взгляда этих серебристых глаз мне было не по себе. – А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. Мистер Олливандер стоял так близко ко мне, что наши носы почти соприкасались. Я даже видел свое отражение в затуманенных глазах старика, что было крайне непривычно. – А, вот куда… – Мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и коснулся шрама на лбу Гарри. – Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, – Мягко произнес он. А? Мой шрам оставила палочка? – Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках… Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы… Он потряс головой, и вдруг, к моему облегчению, заметил Хагрида. Еще бы чуть-чуть, и я бы умер! Взгляд этого мужчины просто нечто! – Рубеус! Рубеус Хагрид! Рад видеть вас снова… Дуб, шестнадцать дюймов, очень подвижная, не так ли? – Так и было, да, сэр, – Ответил Хагрид. Интересно, а что стало с его палочкой? Ведь сейчас лесник использует зонт. – Хорошая была палочка. Но, как я понимаю, ее переломили надвое, когда вас отчислили? – Мистер Олливандер внезапно посуровел. Ого, этот мужчина серьезно относиться к своему делу! – Э-э-э… Да, так и было, сэр, – Согласился Хагрид, изучая свои ноги и зачем-то вытирая их об пол. И вдруг просиял. – Но зато у меня остались обломки. – Он поднял взгляд. Что? Зачем он хранит обломки? А, нет, я понял. Все же, палочка это важное событие, и ее поломка очень трагична для волшебника. Теперь я был убежден в этом. – Надеюсь, вы их не используете? – Строго спросил мистер Олливандер. – О, конечно нет, сэр, – Быстро среагировал Хагрид. Я заметил, что Хагрид очень крепко сжал свой розовый зонтик. – Гм-м-м, – Задумчиво протянул мистер Олливандер, не сводя с Хагрида испытующего взгляда. – Ладно, а теперь вы, мистер Поттер. Дайте мне подумать. – Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. – Какой рукой вы держите палочку? – Я?.. — Что-то я слишком задумался! Из-за меня появилась эта неловкая пауза! – А, правой. – Быстро вспомнил я, пытаясь унять растущие стыд и грусть. – Вытяните руку. Вот так. Старичок начал измерять мою правую руку. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, от колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы. – Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, – Пояснял старичок, проводя свои измерения. – Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будете пользоваться чужой палочкой. Я внезапно осознал, что линейка сама меня измеряет, а мистер Олливандер давно отошел к полкам и снимает с них одну коробочку за другой. Это заставило поежится. – Достаточно, – Сказал он, и линейка упала на пол. – Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните. Я взял палочку в правую руку и, чувствуя себя полным идиотом, немного помахал ей перед своим носом, но мистер Олливандер практически тут же вырвал ее из моих руки. Я плотно сжал губы. – Эта не подходит, возьмем следующую. Клен и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте. Я попробовал – хотя едва я успел поднять палочку, как она оказалась в руках мистера Олливандера. Да что такое? Уже вторая, а он выдергивает её! Конечно, нельзя же вежливо попросить. – Нет, нет, берите эту – эбонит и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте ее. Я вновь пробовал. И снова пробовал. И еще раз попробовал. Я никак не мог понять, чего ждет мистер Олливандер. Гора опробованных палочек, складываемых мистером Олливандером на стул, становилась все выше и выше. Но мистера Олливандера это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел. – А вы необычный клиент, мистер Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно… а кстати… действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное – остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка. Я вымотано взял палочку, которую протягивал мне мистер Олливандер. И внезапно мои пальцы потеплели, словно холодной зимой, в вьюгу у костра. Я поднял палочку над головой, со свистом опустил ее вниз, разрезая пыльный воздух, и из палочки вырвались красные и золотые искры, яркие, как фейерверк, и их отсветы заплясали на стенах. Это было по настоящему красивое зрелище. – О, браво! Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Так, так, так… очень любопытно… чрезвычайно любопытно… Мистер Олливандер уложил палочку обратно в коробку и начал упаковывать ее в коричневую бумагу, продолжая бормотать: – Любопытно… очень любопытно… – Извините, – Решился спросить я. – Что вам любопытно? Мистер Олливандер уставился на меня своими выцветшими глазами. – Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри вашей палочки – перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Поэтому мне представляется весьма любопытным, что эта палочка выбрала вас, потому что ее сестра, которой досталось второе перо того феникса… Что ж, зачем от вас скрывать – ее сестра оставила на вашем лбу этот шрам. Я удивленно вздернул брови, а мои руки интуитивно сложились на груди – сжимаясь. – Да, тринадцать с половиной дюймов, тис. Странная вещь – судьба. Я ведь вам говорил, что палочка выбирает волшебника, а не наоборот? Так что думаю, что мы должны ждать от вас больших свершений, мистер Поттер. Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть сотворил много великих дел – да, ужасных, но все же великих. Я поежился. Зачем мне нужна эта информация? Чтобы я удивился, или испугался? Что ж, сейчас меня больше пугает Мистер Олливандер, чем тот неизвестный волшебник. Я не был уверен, что мне нравится мистер Олливандер. Я заплатил за палочку семь золотых галлеонов, и мистер Олливандер с поклонами проводил их с Хагридом до двери, словно был не стариком, а молодым юношей, в полном расцвете сил.

***

      Была уже вторая половина дня, и солнце опускалось все ниже, когда мы с Хагридом прошли обратно сквозь Косой переулок, потом сквозь стену и вошли в «Дырявый котел», в котором уже не было ни единого посетителя. Тогда я снова чуть не задохнулся от запаха, а также чуть не упал на пол, споткнувшись о стул. Нет, ну а что они, тут темно, как в дырке у мамонта! Так же беспросветно и нет на это шанса! Выйдя оттуда, мы оказались в совершенно другом мире, – обычном, но я шел молча и словно не замечал этого. Я даже не обратил внимания на то, как смотрели на них люди, когда мы с Хагридом ехали в метро, нагруженные разнообразными свертками причудливой формы и вдобавок ко всему со спящей совой, настолько я был погружен в свои мысли. О да, они целиком поглощали меня, утаскивали вглубь, прося остаться еще ненадолго. Мы поднялись по эскалатору и оказались на Пэддингтонском вокзале. А я, мысленно все еще пребывающий в Косом Переулке, осознал, где мы находятся, лишь когда Хагрид потрепал меня по плечу. – Надо б немного перекусить… как раз до твоего поезда успеем, – Произнес Хагрид. На это мой живот одобрительно заурчал, заставляя меня краснеть. Лесник купил себе и мне по гамбургеру, и мы уселись на пластиковые стулья. Я, очнувшись от своих мыслей, озирался по сторонам. Мир, к которому я привык, в котором прожил одиннадцать лет, теперь казался ему каким-то странным и неправильным. Зато гамбургер оказался очень вкусным! А то я уже отвык от фаст-фуда. – С тобой все нормально, Гарри? – Спросил Хагрид. – Что-то ты очень тихий. Я не был уверен, что смогу объяснить свое состояние, и жевал гамбургер, пытаясь подобрать нужные слова. Да, сегодня у меня был лучший день рождения за всю мою жизнь, но все же, все же, все же… Да и я вроде всегда не очень разговорчивый, с чего он взял что это странно? Мое состояние – это вообще отдельная тема. – Просто день выдался яркий, да и подустал я. Хагрид перегнулся через стол. Трудно было поверить в то, что этот ужасающего вида великан с заросшим бородой лицом и кустистыми бровями может так тепло улыбаться. – Да ты не волнуйся, Гарри, – Посоветовал он. – Ты всему быстро научишься. В Хогвартсе все начинают с самого начала, так что ты будешь в полном порядке. Просто будь собой – и все дела. Я понимаю, тебя выделили из всех остальных, ты знаменитость. Таким, как ты, всегда непросто. Но поверь мне, тебе будет очень здорово в Хогвартсе… как мне было здорово, да и до сих пор здорово, если, по правде. – В ответ я тоже улыбнулся, но более вяло.       Когда подошел поезд, на котором я должен был возвращаться к Дурслям, Хагрид втащил в купе все мои вещи и на прощанье протянул конверт. – Это твой билет на поезд до Хогвартса, – Пояснил он. – Первое сентября, вокзал «Кингс Кросс» – там все написано, в билете этом. Если с Дурслями… э-э… какие проблемы, ты мне… ну… письмо пошли с совой, она знает, где меня найти… Ну, скоро свидимся, Гарри. – Я помахал рукой на прощание. Поезд тронулся. Я пытался получше рассмотреть Хагрида, пока тот не исчез из виду, – я встал с сиденья и прижался носом к окну. Но стоило мне моргнуть, и Хагрид растворился в воздухе. Эх, опять к родственничкам… Стоп, а что делать с совой! Там же Дурсли! Мне конец.

***

      Я вскочил с кровати, словно ошпаренный. Холодный пот стекал с меня ручьем, руки подрагивали, а глаза беспомощно метались из стороны в сторону. Боже, опять этот чертов сон. Я измученно простонал и сел обратно на скрипучею кровать. Кошмары стали сниться мне сразу после того, как я вернулся с Косого Переулка. Тогда Дурсли переселили меня в старую комнату Дадли, хотя тот упорно сопротивлялся и устраивал истерики. Все эти сны про разных, незнакомых людей. Хотя, надо отметить, было и парочка, которые смутно напоминавших знакомых мне людей. Но все сны, как один были кровавыми и страшными: то какой-то дед бессвязно что-то мямлил и бежал за мной. То человекообразное чудище хватало меня своими когтистыми руками. Эти два сна были самыми запоминающимися.       Я бросил взгляд на окно, уже светало, значит пора готовить завтрак родственникам. Думал я, лениво вставая с кровати. Уже 27 августа, значит скоро надо будет ехать в новую школу. Я сильно волновался, этот день обещает стать самым волнительным. Новые лица, вещи, о которых я не знал, и возможно даже боялся представить! Мои руки открыли холодильник и машинально взяли пару яиц, бекон и репчатый лук. Далее я взял сковороду, налил туда немного подсолнечного масла и ждал, пока она немного разогреется. Дождавшись, я разбил в неё яйца, и кинул уже порезанный лук. Со стороны лестницы послышались шаги. Значит тётя уже проснулась и направляется в мою сторону.       Я вылил пожаренную яичницу в тарелку с нарисованными цветами. Петунья же лишь кинула на меня взгляд, и не удостоив меня и словом, ушла. Наливать чай я не стал, так как в этом не было никакого смысла, тётя всегда говорила, что именно у меня он со странным привкусом. В такие моменты я всегда надеялся, что этим привкусом станет яд. Но, к сожалению, всегда мои надежны рушились в пух и прах. Отхватив кусок яичницы и запив её водой, я пошел кормить свою сову, которую назвал Варнер. Сначала я хотел назвать её Венера, но мне сказали, что это не она.       Кстати, о Дурслях. Дадли теперь так боялся меня, что опасался находиться со мной в одной комнате, что было очень комично. А тетя Петунья и дядя Вернон больше не осмеливались запирать меня в чулане, принуждать меня к чему-нибудь или кричать на меня, в добавок к этому еще и комнату выделили. Если честно, они вообще со мной не разговаривали. Они были ужасно напуганы и одновременно злы на меня и вели себя так, словно меня не замечали. Конечно, это было еще лучше, чем когда я обнаружил, что в этой реальности меня не бьют. Я радовался таким переменам только поначалу, а потом стал тосковать, было довольно одиноко. Покормив Варнера, я принялся дальше изучать учебники, купленные в Косой Аллеи. Все как один, они были безумно интересны! Возможно, это из-за того, что я никогда даже не подозревал о существовании магии. Самым интересным из книг стал учебник по Защите от Темных Искусств… И это вовсе не потому, что будущий профессор показался мне красивым!

***

      Целыми днями я лежал на кровати и читал до поздней ночи, а Варнер развлекалась, время от времени вылетал на охоту. К счастью, тетя Петунья перестала заходить ко мне в комнату – ей бы не понравилось, что Варнер приносит с охоты дохлых мышей или прочую живность. Каждую ночь перед тем, как лечь спать, я рисовал еще одну палочку на специальном листке, который я приклеил к стене. Так было легче считать, сколько дней осталось до первого сентября. Вообще, это смешило меня, так как теперь я воспринимал себя как тюремного заключенного, которого держали тут против воли. Хотя надо отметить, я мог уйти в любой момент.

***

      В последний день августа я подумал, что мне следует поговорить с тетей и дядей по поводу того, что завтра мне надо быть в Лондоне на вокзале, и я спустился в гостиную, где Дурсли смотрели телевикторину. Помявшись на пороге, я решился прокашляться, чтобы они обратили на меня внимание. Заметивший меня Дадли тут же с криком выбежал из комнаты. На его действия я еле заметно улыбнулся. – Дядя, э-э, – Я запнулся, пытаясь понять, как правильней выразить мысли. – Завтра мне надо быть на вокзале, – Тут я напрягся, потому что не смог вспомнить его название. Хотя изрядно пытался! – Утром. Это нужно, чтобы я смог отправится в… – Я сжал кулаки. В этом доме явно не любили магию. – В Хогвартс. – Вылил я и добавил, сбавив тон. – Не могли бы вы меня отвезти? В ответ раздалось мычание. Я надеюсь, что это знак согласия, ведь если нет, то я без понятия как до туда добраться. – Большое спасибо, – Тихо и неловко поблагодарил я и уже собрался выходить из гостиной, когда дядя Вернон подал голос. – Путешествие на поезде – странный способ добираться до школы волшебников. А что, все волшебные ковры-самолеты съедены молью? Это был действительно хороший вопрос. Что ж, спасибо дядя, теперь он интересует и меня. Допустим, почему бы не отправиться на метле, или чем-то еще? – А где, кстати, находится эта школа? – Спросил дядя. – Извините, но я не знаю, – Честно ответил я, впервые задумавшись над тем, что и вправду не знаю адреса Хогвартса. Наверное, мне стоит начать волноваться. Я вытащил из кармана билет, который купил ему Хагрид. – Мне просто надо сесть на поезд, который отходит в одиннадцать часов утра от платформы номер девять и три четверти, – Произнес я, оторвав глаза от билета. Что простите, девять и три четверти? Это вообще как! Что за бред? Опечатка, розыгрыш, а может и вправду так? Тетя и дядя посмотрели на него как на ненормального. – Какой платформы? – Девять и три четверти. – Уже менее уверенно повторил я. – Не говори ерунды, – Резко оборвал меня дядя Вернон. – Платформы с таким номером нет и быть не может. – Так написано на моем билете, – Тихо ответил я, нервно теребя край футболки. – Психи, – Покачал головой дядя Вернон. – Самые настоящие психи. Все они. Подожди, сам это увидишь. А насчет вокзала – ладно, мы тебя отвезем. Тебе просто повезло, что нам все равно надо в Лондон, иначе бы тебе пришлось добираться туда самому. Интересно, а им то зачем в Лондон? Думаю, спрашивать не стоит.

***

      На следующее утро я проснулся в пять часов и уже не смог заснуть, я был слишком взволнован. Я нервно елозил на кровати, пытаясь сделать её маленько мягче, но ничего не получалось. Я встал и решил сразу же одеть мантию, как хорошо, что я купил на прошлой недели два комплекта однотонной одежды, которую можно было одеть под мантию. Я тщательно изучил присланный мне список необходимых книг и вещей, чтобы убедиться, что ничего не забыл, запер Варнера в клетку и начал ходить взад-вперед по комнате, дожидаясь, пока проснутся Дурсли. Два часа спустя дядя Вернон запихнул огромный мой чемодан в багажник своей машины, тетя Петунья с трудом уговорила Дадли сесть на заднее сиденье рядом со мной, и мы поехали. Я переместил рюкзак на колени во время поездки. Туда я положил книги, взятые с полок Дадли, в его бывшей комнате, блокнот для рисования и пару цветных карандашей.

***

На вокзале «Кингс Кросс» они были ровно в десять. Дядя Вернон перетащил мой чемодан на тележку и сам отвез ее на перрон. Я шел следом, думая о том, что дядя Вернон необычно добр ко мне. Казалось, это из-за того, что он тоже побаивался меня, после того случая с Хагридом. Но все стало ясно, когда дядя Вернон наконец остановился и огляделся по сторонам, издевательски усмехаясь. – Ну что ж, мальчик, вот ты и на месте. Вот платформа девять, а вот платформа десять. Твоя платформа, по идее, должна быть где-то посередине. Но, судя по всему, ее еще не успели построить. Разумеется, он был абсолютно прав. Над одной платформой висела большая пластиковая табличка с цифрой девять, а над другой – такая же табличка с цифрой десять. Посередине ничего не было. Хотя, возможно, она и посередине, но скрыта, чтобы обычные люди туда не смогли попасть. – Ну что ж, счастливой учебы. – Улыбка на лице дяди Вернона стала еще злораднее. Дядя повернулся и ушел, не говоря ни слова. Я обернулся и увидел, как машина Дурслей отъезжает от вокзала, а дядя Вернон, тетя Петунья и Дадли смотрят на него и смеются. Пусть смеются сколько влезет, но хорошо смеется тот, кто смеется последним. Или как там было.       На меня хлынуло волнение, которое усиливалось с каждой минутой, потому что стоявшие на платформе люди начали бросать на него странные взгляды – наверное, все дело было в Варнере. Я посмотрел на сову. Неудивительно, Варнер очень красивый! Вообще он достоин лучшего! Так, если подумать логически, где находится платформа. Девять это что? Правильно, цифра, идущая перед десяткой… Я внимательно посмотрел на колону, где были таблички девять и десять. Значит, эта загадочная платформа по середине? Возможно, она открывается, как и проход в Косую Аллею? Я подошел поближе и коснулся стену рукой. Рука прошла сквозь каменную преграду. Я почувствовал эйфорию внутри себя. Собравшись с мыслями, я вошел туда, волоча тележку за собой. Я оказался в совершенно другом месте. Тут, вместо тяжелого дыма от поездов пахло в несколько раз свежее. На полу, аккуратно уложенного ровными камнями не было ни единой мусоринки, ни единого окурка! Я завороженно рассматривал местность. А потом обратил внимание на то, как мало было людей. Еще не пришли, или волшебников в целом мало? Я подошел к скамейке и сел на неё, в ожидании.       С каждой минутой число находившихся людей увеличивалось. И когда на больших красных часах, что стояли посередине платформы, показало десять сорок, послышались звенящие колеса поезда и гудки. На платформу приехал яблочно-красный, сочный, блестящий на солнце поезд. Лучи игриво отскакивали от него, показывая, насколько поезд чистый, аккуратный и красивый. Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. До меня доносились голоса, скрип тяжелых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов. Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места. Я не решительно двинулся дальше, заглядывая в окна вагонов в поисках местечка. – Бабушка, я снова потерял жабу, – Растерянно говорил круглолицый мальчик, мимо которого я проходил. – О, Невилл, – Тяжело вздохнула пожилая женщина. Через несколько метров дорогу преградила толпа, сгрудившаяся вокруг кудрявого мальчика. – Ну покажи, Ли, – Громко просили несколько голосов. – Ну давай, чего ты… Кудрявый приподнял крышку коробки, которую держал в руках, и все стоявшие вокруг него отпрянули с криками ужаса. Я успел заметить, что из коробки высунулась длинная волосатая лапа. А говорили, что только кошек, жаб и сов можно, а тут пацан вообще паука притащил! Я продолжал протискиваться сквозь толпу и наконец нашел пустое купе в вагоне, находившемся почти в самом хвосте состава. Видимо, меня ждет тишина и покой. Сначала я занес в вагон клетку с Варнером, а потом попытался загрузить туда свой чемодан. Однако мне никак не удавалось поднять его на нужную высоту, и дважды чемодан падал и больно бил меня по ноге, заставляя мысленно крыть его ругательствами. – Помощь нужна? – Обратился ко мне рыжеволосый мальчик. – Если вы не против. – Я тяжело перевел дыхание. Было неловко, так как я редко получал помощь от незнакомых людей, да и знакомых, впрочем, тоже. – Эй, Фред! Иди сюда и помоги мне! – К нам подошел еще один рыжий мальчик, точная копия первого. Близнецы затащили чемодан в купе и поставили его в угол. – Большое спасибо, – Смущенно улыбаясь, произнес я, отбрасывая назад мокрые от пота волосы. – Что это у тебя? – Внезапно спросил один из близнецов, заинтересовавшись шрамом на моем лбу. Точно, шрам. Шарм… Я же знаменитость теперь! Я испуганно опустил глаза в пол. – Будь я проклят! – Выдохнул второй. – А ты, случайно, не… – Это он, – Уверенно заявил первый близнец. – Это ведь ты? – Кто – я? – Глупо переспросил я, надеясь, что они имеют ввиду не мою фамилию. – Гарри Поттер – это ты? – Хором спросили близнецы. Я обреченно вздохнул. – Ну, вроде бы, – Уклончиво произнес я, немного стесняясь. – Ну, в смысле, да, это вроде я. Близнецы смотрели на него, выпучив глаза и раскрыв рты. Я покраснел, начав теребить край мантии. Но тут, к моему облегчению, откуда-то донесся женский голос. – Фред? Джордж? Вы здесь? – Мы идем, мам. И, с трудом оторвав взгляд от меня, близнецы вылезли из вагона. Я сел к окну и, надеясь, что меня не видно с улицы, наблюдал за рыжеволосым семейством. Пухлая женщина внезапно вытащила из кармана носовой платок. – Рон, у тебя что-то на носу. Самый младший из мальчиков попытался увернуться, но она схватила его и начала тереть платком кончик его носа. Интересно, почему от сюда так хорошо все слышно? Магия? Или тонким метал у стенок поезда? – Мам, отстань! – Запротестовал мальчик, но высвободиться ему удалось, только когда мать сама его отпустила. – Ой-ой-ой, у маленького Ронни грязненький носик, – Насмешливо пропел один из близнецов. – Заткнись, – Бросил в ответ Рон. – А где Перси? – Спросила мать. – Вон он идет.       Старший мальчик, о котором шла речь, подошел к остальным. Он уже переоделся, и на нем была черная школьная форма, а на его груди я заметил блестящий серебряный значок с буквой «С». – Я всего на секунду, мам, – Произнес он. – Я там, в самом начале поезда, – там выделили вагон для старост… – Так ты теперь староста, Перси? – Жутко удивился один из близнецов. – А что же ты не сказал, мы ведь и не знали. – Перестань, он, кажется, что-то нам говорил, – Встрял в разговор второй близнец. – Как-то раз… – Или два, – Подхватил первый. – Или три, – Продолжил второй. – Или все лето… – Да заткнитесь вы. – Перси махнул рукой. – А почему это, собственно, у Перси новая форма, а у нас старая? – Спохватился один из близнецов. – Потому что он теперь староста. – По голосу матери чувствовалось, что она гордится сыном. – Ну, иди, дорогой, желаю тебе хорошей учебы, и пришли мне сову, когда доберетесь до места. Она поцеловала Перси в щеку, и он ушел. А женщина повернулась к близнецам. — Так, теперь вы двое. В этом году вы должны вести себя хорошо. Если я еще раз получу сову с известием о том, что вы что-то натворили – взорвали туалет или… – Взорвали туалет? – Изумился один. – Мы никогда не взрывали туалетов. – А может, попробуем? – Хмыкнул второй. – Отличная идея, спасибо, мам. – Это не смешно, – Отрезала мать. – И приглядывайте за Роном. – Не бойся, мы не дадим крошечку Ронни в обиду… – Заткнитесь вы, – Снова пробурчал Рон. Хотя он и был младше близнецов, но роста все трое были примерно одинакового. Кончик носа у Рона заметно покраснел – видимо, мать, вытирая его платком, немного перестаралась. – Да, мам, ты себе и представить не можешь, – Начал один из близнецов. – Угадай, кого мы только что встретили в поезде? Я быстро откинулся назад, чтобы меня не заметили. Надеюсь, что они не про меня. – Помнишь черноволосого мальчишку, который стоял тут рядом? – Спросил женщину второй. – Знаешь, кто он? – Кто же? – Гарри Поттер! До меня долетел тонкий голос девочки. Большое спасибо, что растрепали об этом всем. Я закатил глаза. Неужели на популярных личностей всегда так реагируют? – Ой, мам, можно, я залезу в вагон и посмотрю на него? Мам, ну, пожалуйста… Не надо! Я сейчас запрусь вообще! – Нет, это грубо, Джинни. И вообще не надо пялиться на бедного мальчика, как на животное в зоопарке. Так это действительно он, Фред? Откуда ты это знаешь? – Я его спросил, – Пояснил Фред. – Увидел его шрам и спросил. А шрам на самом деле такой, как говорят, – похож на молнию. Или на ветку. Добавил про себя я. – О, бедняжка, неудивительно, что он один! – Воскликнула женщина. Я могу воспринять это как оскорбление? – Да ладно, не в этом дело, – Перебил ее один из близнецов. – Как ты думаешь, он помнит, как выглядит Ты-Знаешь-Кто? – Конечно, – я с ним сплю. Мать внезапно посуровела. – Я запрещаю тебе спрашивать его об этом, Фред. Даже и не думай. Неужели ему нужно напоминать об этом именно сегодня? – Да ладно, ладно, не буду. Прозвучал громкий свисток. – Давайте, поживее! – Произнесла женщина, и трое рыжеволосых мальчишек влезли в вагон и, оставшись в тамбуре, посылали сестре и матери воздушные поцелуи. Девочка неожиданно расплакалась. – Перестань, Джинни, мы завалим тебя совами, – Утешил ее один из близнецов. – Мы пришлем тебе унитаз из школьного туалета, – Пообещал второй. О, может Дурслям тоже прислать? Ну… как компенсацию морального ущерба. – Джордж! – Возмущенно воскликнула женщина. – Да я шучу, мам. Поезд двинулся с места. Я увидел, как женщина машет сыновьям рукой, а маленькая девочка, то ли смеясь, то ли плача, бежит за вагоном. Но вскоре она отстала, потому что поезд набирал скорость. Поезд чуть вильнул вправо, и платформа пропала из вида. За окном замелькали дома. Я ощутил прилив возбуждения. Я еще не знал, что ждет меня там, куда я еду, но я был уверен: это будет лучше, чем то, что я оставлял позади. Более волшебно, более волнительно, и еще много более. Дверь в купе приоткрылась и внутрь заглянул один из рыжих мальчиков, которых я видел с пухлой женщиной. – Здесь свободно? – Спросил он меня, указывая на сиденье напротив. – В других вообще сесть некуда. Я вопросительно вскинул бровь. Из-за того, что в каждой «комнатке» были двери с окнами, я четко видел, что соседняя «комнатка» свободна. – Прости, но нет. – Я указал пальцем на соседнюю комнату. – А вот там свободно. Уверяю тебя, туда еще не один маг не заходил. – Рыжий мальчик выглядел расстроенным, но ушел. Я облегченно выдохнул. Надеюсь, теперь меня не побеспокоят. Я достал из рюкзака блокнот и обычный карандаш. Спустя какое-то время я стал рисовать на страницах силуэты из снов. Конечно, я рисовал криво, но хоть как-то.       На одной странице я нарисовал деда. Он был высоким, в чудной длинной мантии со звездами. У него была длинная борода и волосы, а еще колпак на голове. Я старался как мог, но у старика все равно один глаз был больше другого. Его руки я убрал за спину, чтобы не рисовать эти культяпки. Дальше были силуэты, которые я не мог разобрать, поэтому они походили больше на каракули, нежели на людей. В один момент я вспомнил монстра из сна, и решил нарисовать и его:       Я четко выводил линии и пытался нарисовать красивый спад ткани на лицо. Монстр был высокий, его руки были сложены в замок в районе живота. Сам он был одет в длинный плащ с капюшоном, закрывавшим часть лица. Из-под капюшона виднелись острые, аристократические скулы и звериный оскал. Длинные ногти чудовища, казалось, могли запросто содрать кожу. Я ахнул, этот рисунок получился на удивление красивым… Даже нет, – он был по-настоящему великолепен! Пока я рисовал, поезд выехал из Лондона и сейчас несся мимо полей и лугов, на которых паслись коровы и овцы. Теперь я не мог оторвать взгляда от окна. Примерно в половине первого из тамбура донесся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке. – Хочешь чем-нибудь перекусить? Я не ел со вчерашнего вечера и поспешно вскочил, услышав заманчивое предложение. Я купил тыквенное печенье и сдобные котелки, отдав за них 5 бронзовых кнатов. Понятия не имею, много это, или мало. Местность за окном резко изменилась. На смену возделанным полям пришли леса, реки и зеленые холмы. Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился круглолицый мальчик, мимо которого я проходил, когда шел по платформе. Выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться. – Извини, – Сказал мальчик. – Ты тут не видел жабу? – Я покачал головой, и мальчик начал причитать. – Я потерял ее! Она вечно от меня убегает! – Она найдется, – Заверил его я. – Да, наверное, – Грустно произнес круглолицый. – Что ж, если ты ее увидишь… – Ты можешь поискать в туалете, – Мальчик непонимающе посмотрел на меня. – Ну, это же жаба, а они любят влагу. – Пояснил я, и мальчик, бросив тихое «Спасибо», убежал. Я вновь уткнулся в окно, где быстро проплывали красивые пейзажи. В купе вошли трое мальчишек, и я сразу узнал того, кто был в центре, – тот бледный мальчик из ателье мадам Малкин, где я покупал школьную форму. Сейчас он смотрел на меня с куда большим интересом, чем тогда в магазине. – Это правда? – С порога спросил бледнолицый. Я вопросительно посмотрел на него. – По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. – Не знаю, не видел его. – Соврал я, чтобы мальчик поскорее ушел. Те двое, что пришли с бледнолицым, были крепкие ребята, и вид у них был довольно неприятный. Стоя по бокам блондина, они напоминали его телохранителей. – Да неужели? – Он странно посмотрел на меня. – То есть, ты хочешь сказать, что это не ты? – Это не я. – Вновь соврал я и отвернулся к окну. – Что ж, раз так… – Беловолосый мальчик и его свита удалились. На мое лицо налезла злорадная ухмылка. Я не Поттер, конечно-конечно… 100%. «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, – Разнесся по вагонам громкий, суровый голос машиниста. – Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно». Я вышел, оставляя рюкзак в кабинке, хотя я сильно за него волновался. В коридоре толпились кучи школьников, желающих поскорее выйти. Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут я все-таки оказался на неосвещенной маленькой платформе. На улице было холодно, и я поежился. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и я услышал знакомый голос: – Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке? Я удивленно поднял взгляд вверх. Над морем голов возвышалось сияющее лицо Хагрида. Надо же, мой сопровождающих объявился! – Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! Поскальзываясь и спотыкаясь, мы шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Нас окружала такая плотная темнота, что мне показалось, будто мы пробираются сквозь лесную чащу. А может, и не показалось. Все разговоры стихли, и мы шли почти в полной тишине, только тот мальчик, который все время терял свою жабу, пару раз чихнул. – Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! – Крикнул Хагрид, не оборачиваясь. – Так, осторожно! Все сюда! – О-о-о! – Вырвался дружный, восхищенный возглас. Мы стояли на берегу большого черного озера, чья водная гладь отражала свет луны. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших с неба звезд. Вау, это действительно стоило того. Мои руки подрагивали от холода, но сейчас это было не важно. – По четыре человека в одну лодку, не больше, – Скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Я оказался в лодке с тем рыжим мальчиком из купе, которого, вроде звали Рон, девочкой с лохматыми и кудрявыми волосами и мальчика с потерянной жабой. – Расселись? – Прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. – Тогда вперед! Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе мы подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. – Пригнитесь! – Зычно крикнул Хагрид, когда мы подплыли к утесу. Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, мы попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. – Эй, ты! – Крикнул Хагрид, обращаясь к круглолицему мальчику. Хагрид осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил. – Это твоя жаба? – Ой, Тревор! – Радостно завопил Невилл, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу. Да уж, мальчик, может жабу следует куда-нибудь убрать? В террариум там… В контейнер на худой конец. Хагрид повел нас наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет — и теперь мы стояли перед огромной дубовой дверью. – Все здесь? – Поинтересовался Хагрид. Нет, пару умерло. – Эй, ты не потерял еще жабу? Убедившись, что всё в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка. Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим, и я сразу подумал, что с такой лучше не спорить и вообще от нее лучше держаться подальше. Возможно, в будущем именно она доставит мне много проблем. – Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, – Сообщил ей Хагрид. – Спасибо, Хагрид, – Кивнула ему волшебница. – Я их забираю. Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале – таком огромном, что там легко поместился бы дом Дурслей. На каменных стенах – точно так же, как в «Гринготтс», – горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Мы шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, я услышал шум сотен голосов – должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. Спасибо профессор, мы тут все помешаемся, и нам совсем не тесно! Да уж, не нашлось помещения побольше, что-ли? Причитал я. – Добро пожаловать в Хогвартс, – Наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. – Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но, прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор – очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре – Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами – это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. – Ее глаза задержались на мантии мальчика с жабой, которая сбилась так, что застежка оказалась под левым ухом, а потом на грязном носу Рона. – Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, – Сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. – Пожалуйста, ведите себя тихо. Когда все будут готовы? А они что, в первый раз? Я закатил глаза. Или может для нас выступление готовят? – Очень сомневаюсь. Я прислушался к шепоту сзади меня. – Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, – Шептал рыжий мальчик. – Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил. Мне захотелось смеяться. Испытания? Перед всей школой? Первокурсникам? И что же мы в таком случае будет делать? Мы еще дети, а некоторые росли в не магических семьях, так что в таком случае, испытания будут нечестны. Я огляделся и заметил, что остальные дети были напуганы. Все молчали, кроме лохматой девочки, которая стояла рядом со мной и шепотом рассказывала всем вокруг о том, какие заклинания она уже выучила, и вслух гадала, какое из них ей понадобится на церемонии отбора. Легко – никакое. Я вообще удивлен что в этот бред сумасшедшего кто-то поверил. Я сложил руки на груди и уперся спиной в стену. Профессор МакГонагалл должна вернуться в любую секунду и повести нас в большой зал. Внезапно воздух прорезали истошные крики, и даже я подпрыгнул от неожиданности. – Что?.. – Начал было я, но осекся, увидев, в чем дело, и широко раскрыл рот. Как, впрочем, и все остальные. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки – их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили. Нифига себе, они тоже существуют! Или это то, что профессор назвала «когда все будут готовы к встрече с вами»? – А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, – Произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. – Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс… – Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком… – Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. – Эй, а вы что здесь делаете? Никто не ответил. – Да это же новые ученики! – Воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. – Ждете отбора, я полагаю? – Несколько человек неуверенно кивнули. – Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! – Продолжал улыбаться Проповедник. – Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился. Окей, я читал в «История Хогвартса», и больше всех мне симпатизирует Когтевран и… Допустим Слизерин, но это больше из-за симпатии к Салазару. Хотя, в основном, о нем писали только плохое. – Идите отсюда, – Произнес строгий голос. – Церемония отбора сейчас начнется. Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. – Выстройтесь в шеренгу, – Скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, – И идите за мной! У меня было ощущение, словно мои ноги налились свинцом. Я не еще думал о том, насколько много там будет людей. Я встал за мальчиком со светлыми волосами, за ним встал Рон, и мы вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Я все еще представить себе не мог, что на свете существует такое красивое и такое странное место. У волшебников все такое?       Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. А им воск на столы не падает? Или это решили с помощью магии? Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Передо мной были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Чтобы избежать направленных на меня взглядов, я посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. Я словно находился под открытым небосводом. – Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, – Прошептала опять оказавшаяся рядом девочка. – Я вычитала это в «Истории Хогвартса». И что? Мне абсолютно все равно. И тем более ты думаешь, ты одна, кто умеет читать? Хотя, на самом деле, было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок. Я услышал какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Тетя Петунья сразу бы выкинула такую на помойку. Так, вроде об этом тоже писали в «Истории Хогвартса», но что-то не могу вспомнить… На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

Может быть, я некрасива на вид,

Но строго меня не судите.

Ведь шляпы умнее меня не найти,

Что вы там ни говорите.

Шапки, цилиндры и котелки

Красивей меня, спору нет.

Но будь они умнее меня,

Я бы съела себя на обед.

Все помыслы ваши я вижу насквозь,

Не скрыть от меня ничего.

Наденьте меня, и я вам сообщу,

С кем учиться вам суждено.

Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем,

Что учатся там храбрецы.

Сердца их отваги и силы полны,

К тому ж благородны они.

А может быть, Пуффендуй ваша судьба,

Там, где никто не боится труда,

Где преданны все, и верны,

И терпенья с упорством полны.

А если с мозгами в порядке у вас,

Вас к знаниям тянет давно,

Есть юмор и силы гранит грызть наук,

То путь ваш – за стол Когтевран.

Быть может, что в Слизерине вам суждено

Найти своих лучших друзей.

Там хитрецы к своей цели идут,

Никаких не стесняясь путей.

Не бойтесь меня, надевайте смелей,

И вашу судьбу предскажу я верней,

Чем сделает это другой.

В надежные руки попали вы,

Пусть и безрука я, увы,

Но я горжусь собой.

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла. Ну нифига себе фокусы! – Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? – Прошептал вновь Рон. – Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента. – Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, – Произнесла она. – Начнем. Аббот, Ханна! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение… – ПУФФЕНДУЙ! – Громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Я заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой. Миленько. – Боунс, Сьюзен! – ПУФФЕНДУЙ! – Снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. – Бут, Терри! – КОГТЕВРАН! Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри. Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и я увидел среди кричавших рыжих близнецов. Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин. Я вспомнил, как было в его старой школе на уроках физкультуры, когда учитель назначал капитанов команд для игры в футбол или баскетбол. А те сами выбирали себе игроков. Меня всегда выбирали последним, и не потому, что я был физически неразвитым, а потому, что никто не хотел ссориться с Дадли. Это было довольно неприятно вспоминать. — Финч-Флетчли, Джастин! — ПУФФЕНДУЙ! Я так же подметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так, Симус Финниган светловолосый мальчик, стоявший в шеренге передо мной, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора. — Гермиона Грейнджер! Судя по всему, эта девочка, в отличие от меня, с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу. – ГРИФФИНДОР! – Выкрикнула Шляпа. Рон застонал по неведомым мне причинам. Не уж то с этой девочкой что-то не поделили? Мой мозг вдруг пронзила страшная мысль – одна из тех, которые всегда появляются, когда будет самый неподходящий момент. А что, если Шляпа решит, что я не подхожу ни для одного из факультетов? Я вдруг представил, как я сижу на табурете с шляпой на голове, как проходит минута, другая, а потом десять и двадцать, и кажется, что уже прошла вечность, а Шляпа все молчит. Молчит до тех пор, пока профессор МакГонагалл не срывает ее с моей головы и не сообщает мне, что, по всей видимости, произошла ошибка и мне лучше сесть на обратный поезд до Лондона. Блин, хватит думать, Гарри! Ты сейчас надумаешь себе всего, а потом это еще и забудется! Правда, нервничал не только я. Когда вызвали Невилла Лонгботтома, того самого мальчика, который все время терял свою жабу, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета. Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть «ГРИФФИНДОР». Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Боже, бедный мальчик. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу Мораг МакДугал. Когда вызвали Малфоя, того мальчика из ателье, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока – Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала: — СЛИЗЕРИН! Малфой присоединился к своим друзьям громилам, ранее отобранным на тот же факультет, и выглядел необычайно довольным собой. Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перкс и, наконец… – Поттер, Гарри! Сердце упало в пятки. Я сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом. Куда определят, туда определят. Решил я. – Она сказала Поттер? – Тот самый Гарри Поттер? Мои ладони вспотели от волнения. Последнее, что я увидел, прежде чем Шляпа упала мне на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть меня. Боже, я сейчас умру от стыда! А затем перед глазами встала черная, успокаивающая стена. – Гм-м-м, – Задумчиво произнес мне прямо в ухо тихий голос. – Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает – о да, мой бог, это так, – и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить? Я крепко вцепился обеими руками в сиденье табурета. Куда угодно, но не в Гриффиндор, не хочу учиться с Роном. – Ага, значит, не в Гриффиндор? – Переспросил тихий голос. – Ты уверен? Знаешь ли, ты можешь стать там популярным, у тебя есть все задатки, я это вижу, а Гриффиндор сделает тебя еще более храбрым, чем сейчас. Так что переспрошу, ты уверен? Да. – Может быть тогда у тебя есть пожелания, куда тебя отправить? Возможно, Слизерин или Когтевран? Я не был до конца уверен в своем выборе. – Что ж, раз так, тогда… СЛИЗЕРИН! – Её слова эхом разнеслись по залу. Мне показалось, что шляпа выкрикнула это куда громче, чем предыдущие.