Любовное зелье...

«Дружище, ты уверен, что это хорошая идея?» — Сильвия, сжавшись своим телом под квадратную форму кастрюли, обернулась. На кухне было жарко, гремела посуда, ищейки в белой форме носились туда-сюда, работая почти что молча. Ответа не последовало, так как Вондер, ловко огибая маленьких поваров, пробрался к самому большому чану, заполненному ароматным бульоном, с плавающими на поверхности кусочками моркови и приправ. Выудив из шляпы бутылёк, закупоренный пробкой, странник взболтал его содержимое, ядерно-розового цвета, и подмигнув Сильвии, добавил всего капельку. Раздался небольшой взрыв. Содержимое кастрюли забулькало, пошел легкий дым, заполнивший всю кухню запахом чего-то приторно-сладкого. Подошедший ищейка в поварском колпаке лишь пожал плечами, с безразличием зачерпывая суп, который приобрел розоватый оттенок. Чашка за чашкой, и чан опустел. «Видишь, они даже не заметили!» — весело воскликнул Вондер, проводя ладонью по широким полям шляпы, всего через мгновение оказавшись за грудой посуды. Сильвия, подумав, пожала плечами, и усадив друга на седло, быстро помчалась прочь. Никто ничего не заподозрил. Дозоры с довольным видом хлебали наваристый супец, щурясь и нахваливая поваров. Энди как всегда крутился с камерой, и засняв выпуск «Что у нас сегодня в меню?», тоже съел свою порцию, отметив, что командир опять пропустил ужин. На следующее утро Пиперсу казалось, что он единственный нормальный на корабле — ищейки странно пялились на него своими глазами, зрачки их были расширенными на столько, что в черном круге можно было увидеть самого себя, как в зеркале. Раньше такого не было, это точно. Слишко странно, что дозоры замирали, как только видели маленькую командирскую фигуру, и стояли как вкопанные. «Чего уставились, болваны?» — прикрикнул командующий, держа в руках папку с новым захватом планеты, когда проходил по подозрительно тихому коридору. Кучка сородичей, словно маленькие щенки, уставились Пиперса, молча поворачивая голову за движениями его рук. Это уже начинало подбешивать. «Серьёзно, вам что, работы мало?» — раздражаясь, командир подошёл ближе, и постучал кулаком по шлему одного из дозоров. Тот издал непонятный звук, похожий на всхлип, и его широченный зрачок стал сердцевидной формы, пульсируя. Пиперс отшатнулся, сжимая папку. Такое поведение пугало его. Пока другие стояли как вкопанные, тот самый ищейка сделал шаг перед, пошатнувшись. Шаг, шаг, ещё шаг — и маленькие ручки цепко схватились за плечо командира. «Эй!» — пискляво взвизгнул Пиперс, с грохотом повалившись на пол. Дозор прилип к нему, крепко обвив правую руку командира. Папка упала на пол, отлетев в сторону. Сильные пальцы хватались за куртку, притягивая к себе в объятия, пока к одной паре рук не прибавились ещё четыре. Странные дозоры, глядя зрачком-сердцем на Пиперса, хватали его за руки, за ноги, гладили, щипали, лезли под одежду своими холодными ладонями в перчатках. Все они скулили, потирались головой он части тела командира, жаждя ласки, пока он не ударил одного из них ногой прямо в глаз. Солдат не спешил подниматься на ноги, он лишь сжался, жалобно и неотрывно смотря на лежащего Пиперса. Остальные ищейки были отпихнуты тем же способом. Командующий, словно убегая от стаи собак, несся по коридору, хотя никто и не преследовал его. Что творится на корабле? Что случилось с дозорами? — ответа на эти вопросы не было. Пиперс, резко затормозив, проскользил по полу ещё несколько метров, прежде чем врезаться в кого-то. Ищейки, стоя толпой над командиром, тяжело дышали. Их зрачки тоже сердцевидные, направлены только на предводителя. Руки. Их так много, гораздо больше, чем несколько мгновений назад. Все они блуждают по телу, стягивают шлем, щупают зажмуренный глаз. Толпа невероятно давит на Пиперса, он ощущает удушье от того, что расплывчатая фигура одного из солдатов оказалась сидящей прямо на нем.