Любовное зелье...

Пиперс распахнул свой глаз и приподнялся, осматриваясь. Он лежал на полу, а рядом, рассевшись неровным кругом, собрались, кажется, все ищейки корабля. Они глазели на главного, не моргая. Пиперс замер. Взглядом он постоянно натыкался на солдат, что сидели, поджав под себя ноги. Некоторые из них сидели не шевелясь, некоторые наклонили голову в ожидании. Среди всех них предводитель нашёл и того бедолагу, которому он со всей силы зарядил прямо в глазное яблоко. Бедняга обнимал себя за плечи и выглядел подавленно, на его веке виднелись несколько царапин. Ближайшие сородичи, заметив взгляд Пиперса, пихнули солдата несколько раз и тот неуверенно поднялся на ноги. Приблизившись, дозор сложил руки в замок и пал на колени, жалобно прищурив веко. Зрачок-сердце странно пульсировал. Это такие странные извинения? Дозоры, словно единый организм, следили за каждым движением Пиперса, шептались, создавая напряжение гудение. Главнокомандующий нахмурился, не совсем понимая суть происходящего. Он повертел головой по сторонам, видя, что зрачки дозоров следуют за его движениями - выглядело это жутко и странно. «Эй!» – Пиперс махнул рукой и всё тут же замолчали. «Что за черт?» - его голос эхом повис в воздухе, но ответа не последовало ни от одного из ищеек. Разве что многие солдаты шептали и бормотали под нос что-то на подобии "любовь", "любимый", что заставило командира нахмуриться. «Эй, Пиперс?! Что тут происходит?» — и тут на голову ищейки свалилась ещё одна проблема - Лорд Хейтер, который застыл в широкой арке входа. Он с удивлением осматривал толпу низких солдат, которые не давали ему проходу. Главнокомандующий начал озираться по сторонам, но никакой даже самой глупой отговорки ни пришло в голову. «Я-я...» «Мне плевать, Пиперс! Скажи им, чтобы они дали мне пройти!» яростно кричал Хейтер, как обычно наплевав на все попытки объясниться. Но по правде говоря, именно здесь это было обоснованно. Ищейки заволновались, когда поняли, что скелет говорит с их предводителем, и им явно это не понравилось. Один за другим они подняли руки и стали хвататься за мантию Лорда, мешая ему сделать хоть шаг, в после того, как тот пнул одного из солдат, дозоры не мешкая повалили Хейтера на пол и окружили, закрыв своими телами, пока другая часть занималась Пиперсом. Солдаты, уже не так агрессивно, снова стали липнуть к главнокомандующему, обнимая его за руки, плечи, ноги, а кто-то даже решил лечь сверху. Они все бормотали бредни про любовь и ластились к Пиперсу довольно нагло, пытаясь забрать всё внимание на себя, пока другие словно встали в очередь, за лаской. Командир пытался возразить такому напору любви, но у него получалось только неуклюже барахтаться и шипеть на дозоров. В то же время толпа ищеек немного рассосалась и открыла Пиперсу вид на то как Хейтер, запыхавшийся и уставший, без малейшего намека на сопротивление стоит на коленях, высунув изо рта язык. Солдаты вокруг него торжествующе поднимают руки, пока всего лишь парочка из них удерживает руки Лорда за спиной. «Что происходит, командир?» уже более спокойно и скорее недоумевающе спрашивает скелет, нахмурившись. «Если это сюрприз-вечеринка, то она не удалась.» «Нет, сэр, это совсем не вечеринка... Честно сказать, я даже сам не знаю, что делать!» слегка паникующе вскрикнул Пиперс, дёрнув рукой, но ни один ищейка, прижимающийся к нему, даже глазом не повёл. «Он хочет чтобы ты его погладил.» вдруг сказал Лорд, кивнув на бедолажку, того самого, сидящего всё это время в стороне и скулящего, пытающегося извиниться. Пиперс нахмурился, взглянув на Хейтера вопросительно, мол как он это определил. «Что ты на меня так смотришь? Капитан Тим ведёт себя точно так же, когда хочет чтобы его погладили за ушком.» скелет даже улыбнулся, мечтательно вздыхая о любимом питомце. Главнокомандующий даже спрашивать не стал, где у той губастой твари находятся уши. Пиперс, сам себя не понимая, протянул руку (сделать это было довольно трудно, пока на ней повис один из любвеобильных дозоров), и неуклюже похлопал ищейку по шлему. Тот радостно взвизгнул и присоеденился к собратьям, прилипнув к предводителю намертво. «Я же говорил!»