До субботы

Шиничиро сидел в своей комнате, уставившись в темное окно, где только неясные огни уличных фонарей отражались в стекле. Его мысли, как неуправляемые волны, захлёстывали его, не давая покоя. Он уже несколько дней пытался найти подходящий момент, чтобы признаться Казуми в своих чувствах, но каждый раз его останавливал внутренний голос, полный сомнений и страха. А что если она не чувствует того же? — эта мысль возвращалась к нему снова и снова, словно тяжёлый камень, который он не мог выбросить из своей головы. Он представлял, как Казуми, с улыбкой, которая всегда согревала его, скажет что-то вроде: «Мне так приятно, что ты это сказал, но я к тебе не так отношусь». Он уже видел себя, стоящего перед ней, смущённого и разочарованного, чувствующего себя неловко в этой тишине, после которой, возможно, они больше никогда не встретятся. Слёзы стёрли бы весь этот идеальный момент, сделав его болезненным воспоминанием. А если она скажет «да»? — эта мысль также не давала ему покоя, но она была другой. Она не имела той тяжести, что приносила сомнение, а скорее трепет, возбуждение и странное чувство, которое заставляло его сердце биться чаще. Он представлял, как она, с её мягкой улыбкой, обняла бы его, и его мир стал бы другим — более светлым и уютным. Он чувствовал, как его сердце наполняется теплом при этой мысли, словно она уже была рядом. Но что, если он не сможет справиться с этой новой реальностью? Будет ли он готов к тому, чтобы заботиться о ней, отвечать на её чувства и быть рядом, несмотря на свои собственные страхи и проблемы? Шиничиро встал и подошел к зеркалу, глядя на своё отражение. На лице было напряжение, как будто он уже принимал важное решение, которое могло изменить его жизнь. Он держался за края раковины, закрывая глаза, пытаясь сосредоточиться. Смогу ли я выдержать разочарование, если она не ответит взаимностью? — снова промелькнула мысль. Он знал, что, если она скажет нет, это будет не просто. Он всё ещё помнил, как однажды, будучи подростком, признался в чувствах к девушке, и она, насмешливо усмехнувшись, сказала, что его чувство было только его фантазией. Он всё ещё помнил, как это отозвалось в его сердце, будто холодный ветер. Но в этот раз было иначе. Казуми была другой, и её тепло, её лёгкость, её смех — всё это делало её особенной. Он не мог сказать себе, что просто забудет её, если она отвергнет его. А если это будет взаимно? — в этой мысли был другой страх, тот, что возникал при мысли о переменах. Но с этим страхом было и невероятное чувство надежды. Если она скажет «да», это будет как начало новой главы, наполненной красками и теплом. Он снова представил её лицо, её взгляд, который с лёгкостью переходил от шутки к искренности, и в этот момент его внутренние сомнения начали тускнеть. Шиничиро глубоко вздохнул и посмотрел на телефон, где загоралась надпись «Сообщение от Казуми». Её смайлик в конце всегда вызывал у него улыбку, и, несмотря на страх, он понимал, что не может больше откладывать это. Он отправил ей сообщение, в котором написал, что хотел бы встретиться в парке вечером. Пора выяснить, что будет дальше, — подумал он, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно хочет вырваться наружу. *** Шиничиро чувствовал, как его сердце колотится, когда они с Казуми поднимались по длинной лестнице, ведущей к вершине парка. Весь день был солнечным и тихим, и только лёгкий ветер колыхал волосы, создавая атмосферу напряженного ожидания. Шиничиро чувствовал, как каждое его слово затрудняется, как будто они застревают в горле. — Слушай, Казуми, я хотел тебе кое-что сказать, — произнёс он, нервно сглотнув. Голос был тихим, с нотками дрожи, которые он не пытался скрыть. Казуми, идущая чуть впереди, обернулась и всмотрелась в его лицо. На её губах играла улыбка, как обычно, но в её глазах мелькнуло что-то непонятное — возможно, ожидание. — Я знаю, мы не так давно знакомы, но у нас так много общего. Даже тогда неделю назад, с теми парнями... — слова начали путаться, сбиваясь, как неуклюжие шаги по льду. Шиничиро сжал руки в карманах, пытаясь унять дрожь, но его пальцы пересеклись и сжались, как у человека, зажатого в железных цепях. Казуми резко остановилась, взгляд её был сосредоточенным и тяжёлым. Это было как удар по лицу. Шиничиро сразу вспомнил, как раньше девушки, которым он признавался, делали подобные паузы, перед тем как сказать что-то обидное или оттолкнуть его. В этот момент он почувствовал, как его сердце обрывается, и мысли путаются, словно он теряет равновесие. — А, ладно, прости, зря я это начал, — промямлил он, отводя взгляд в сторону, стараясь скрыть разочарование. — Шиничиро... — Казуми перебила его, и её голос был мягким, но не таким, как обычно. Он звучал как холодный ветер, неожиданно налетевший на него в разгар летнего дня. Это не было похоже на Казуми, ту, что всегда дарила тепло и лёгкость. Шиничиро почувствовал, как в груди разливается паника. Его горло сжалось, и воздух стал тяжёлым, как в туманной долине. Он не знал, что ей сказать, не знал, как отреагировать на её изменившийся тон. — Да что такое, Казуми? — спросил он, слабо поднимая глаза к её лицу. Казуми повернулась к нему, и его глаза встретились с её взглядом, полным удивления и... боли. — Тебе уже пора, Шиничиро, — произнесла она с такой безэмоциональной настойчивостью, что её слова, как удар, пронзили его насквозь. Она была права. Он чувствовал, что больше не может найти слов. — А, да, наверное... — ответил он, как будто забыл, о чём говорил раньше, и её слова были как нож, проникающий в его душу. — Тебе пора проснуться, Шиничиро, — добавила она, и в её голосе было что-то, что сразу вывело его из равновесия. Как будто она пыталась разбудить его от сна, в котором он пребывал слишком долго. — В смысле, проснуться? Ты сейчас прикалываешься? — его голос повысился, и от этого напряжение внутри него вспыхнуло как пожар. — Если мои чувства не взаимны, можно было просто так сказать, а не нести вот эту ерунду, — Казуми, не обращая внимания на его возмущение, резко шагнула вперёд и положила руку на его плечо, её пальцы были холодными, но притягательными. И тут её слова как вспышка вырвались из неё, перед тем как она толкнула его в грудь, и он потерял равновесие. *** Шиничиро резко открыл глаза и почувствовал резкую боль в голове. Секунды размотались, и он понял, что лежит в больнице. Вокруг было тихо, только шёпот медсестры, проходящей мимо. Он был подключен к дыхательному аппарату, и ощущение кислорода, проходящего через трубочки, было единственным, что напоминало ему о жизни. Медсестра с улыбкой, но с тревогой в глазах, вошла в палату. — Ах, вы очнулись, мистер Сано. Сейчас я сообщу врачу, — она поспешила выйти, оставив его одного. Шиничиро медленно осмотрел комнату, пытаясь собрать в уме всё, что произошло. Несколько минут спустя вошел врач с доброжелательной улыбкой. — Вы в порядке, мистер Сано. Вы пробудились после недели в коме. Вам повезло. Мы ожидали, что вы будете в коме ещё несколько месяцев, но с вами всё будет хорошо. — Неделя? — прошептал Шиничиро, не веря своим ушам. Удар по голове... Он приподнялся на кровати и с трудом осознал, что так сильно упал. Вспомнил, как Казуми стояла перед ним, и её слова «тебе пора проснуться». Память металась между реальностью и сном, пытаясь найти связь. — А из-за чего я сюда попал? — спросил Шиничиро, стараясь понять, как он оказался в такой ситуации. — Вас ударили по голове, — сказал врач, слабо улыбнувшись. Ударили по голове... Шиничиро сбился с дыхания, представляя, как могло произойти то, что он помнил — как Казуми говорила ему «пора проснуться», и как он упал... Неужели это был сон? *** После долгого месяца реабилитации Шиничиро наконец выписался из больницы. Он чувствовал слабость, словно тело ещё не привыкло к привычной нагрузке, но внутри его съедало нечто большее, чем физическая усталость. Он медленно брёл по улице, втягивая прохладный вечерний воздух. Мелькающие вокруг люди и машины казались ему чем-то чужим, как будто он всё ещё был в иной реальности, той, где существовала Казуми. Как за неделю в коме я смог прожить столько событий? Столько эмоций, столько... счастья и боли одновременно? — размышлял он, опустив взгляд на свои руки, словно искал ответы в линиях ладоней. Шиничиро вспомнил её лицо — мягкие черты, тёплую улыбку, её глаза, которые всегда излучали спокойствие. Но что было особенно мучительно, так это её голос. Её слова всё ещё эхом звучали в его голове: «Тебе пора проснуться». Он не мог понять, были ли они предупреждением, просьбой или просто прощанием. — Может, она действительно существует? — пробормотал он себе под нос. — Помню, я как-то смотрел передачу о том, что люди в коме видят тех, кого встречали в жизни... Может, я видел её раньше, где-то мельком? В автобусе, на улице, в магазине? Агх, ничего не понимаю… Он остановился на мосту, под которым неспешно текла река. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в золотисто-розовые оттенки. Казалось, весь мир замирает, чтобы дать ему момент для размышлений. Шиничиро посмотрел вниз, на воду, пытаясь собрать свои мысли воедино. Если она была лишь сном, то почему это ощущается так реально? Как будто её прикосновения, её улыбка, её смех действительно были со мной. Но если она реальна, то где она сейчас? — его мысли метались, словно листья, гонимые ветром. Он поднял взгляд к небу, где первые звёзды начали мерцать в синеве. — Казуми... — шепнул он. — Если ты где-то есть, если ты реальна... Я только хотел сказать, что люблю тебя. Слова вырвались из его уст почти неосознанно, тихо, как молитва. Ветер усилился, подхватил его голос и унёс куда-то вдаль. Шиничиро смотрел, как последние лучи солнца исчезают за горизонтом, и чувствовал, как пустота внутри него заполняется горечью и лёгкой тоской. Он тяжело вздохнул, отводя взгляд от неба. Может, это и был её способ сказать «прощай». Или… её способ направить меня? Но что бы это ни значило, я не забуду её. Никогда. Шиничиро пошёл дальше, его шаги звучали на мосту, отдаваясь эхом в тишине. Впереди был его дом — и, возможно, шанс начать всё сначала, даже если часть его души будет всегда принадлежать ей.

КОНЕЦ.