Когда заканчивается сказка

Скоро забрезжил рассвет. Холодный утренний поток ветра, не переставая, бил прямо в лицо. От этого было очень холодно, но виды, которые открывались с высоты птичьего полёта, должна признать, были потрясающими. Всё время полёта, меня не переставали беспокоить мысли о Торине. Я и помыслить не могла, какие испытания он перенес за последние сутки. Но почему-то мне очень хотелось верить, что он останется жив. Пусть случится чудо, и всё обойдется. Через какое-то неопределенное количество времени орлы стали снижаться. Этого я боялась больше всего. Когда мой «конь» пошел на посадку, я вцепилась ему в шею мертвой хваткой и не отпускала, пока он не высадил меня на какую-то скалу. С облегчением я слезла с орла, после чего тот сразу взмыл обратно в небо, подальше от истерички, которая ему половину перьев на загривке повыдирала. Его собрат, который нес на себе Асю, приземлился следом. Ася тут же «элегантно» съехала по его спине и встала рядом со мной. — Прикольная штука, — сказала она, указывая на орлов, — а самое главное, что на них мы сможем за какие-то часы достичь цели путешествия. В этот момент подлетел ещё один орел, который нес Торина. Тот продолжал находится в бессознательном состоянии. Я вообще не знала, жив он или нет. Над Дубощитом тут же склонился Гэндальф и стал что-то шаманить. — Несмотря ни на что, — тихо сказала Ася, смотря на них, — я рада, что ты вернулась, Кать. Без тебя всё было как-то… не так. Я, которую сейчас одолевали мысли о Торине и его состоянии, удивленно посмотрела на Асю. Она никогда не заводила душевных разговоров: это вообще было для неё чем-то небывалым. Зная Асю много лет, я ни разу не помню, чтобы она вдавалась в сентиментальные чувства со мной. У нас была дружба несколько иного характера. — А с чего такие нежности? — спросила я. — С того, что я поняла, что без тебя мне здесь нечего делать, — уверенно заявила Ася, — пока тебя не было, я многое переосмыслила. Без тебя даже в передряги попадать было не так весело, как раньше. И я полностью поняла, что мы должны пройти этот путь до конца вместе. Давай поклянемся, что больше не будем разделятся? — Я только за, Ась, ты же знаешь, — несколько опешив, я всё-таки смогла подавить в себе удивление. К тому же, как раз в этот момент Торин очнулся. Я не знаю, каким образом он смог пережить те жуткие ранения, но да это и не так важно. Все радовались, и это всеобщее хорошее настроение не могло не передаться мне. И, конечно, первым, что сделал Торин после того, как вернулся обратно к жизни так это то…, что он стал катить бочку на Бильбо? У меня нет слов! Ему бы следует подробно объяснить, что из всех его «бравых» воинов, первым кинулся защищать его только этот полурослик и никто иной. Но всё оказалось гораздо проще. Торин после того, как выговорился на Бэггинса, крепко обнял его, благодаря за спасение жизни. Король определенно делает успехи, это факт. — Эх, хотела бы я оказаться на месте Бильбо, — мечтательно произнесла Ася, глядя на эту сцену. — Слушай, в честь этого парня целую франшизу назвали! Так дай ты ему насладиться моментом, — сказала я. А потом мимо скалы, на которой сейчас стоял весь отряд, пролетели орлы, направляясь в обратную сторону. — Эй! — громко крикнула Ася, — а ну вернитесь! Куда это они? — Очевидно, туда, откуда прилетели, — сказала я. Гномы вообще не обращали внимание ни на нас, ни на орлов. Они всем отрядом уставились на горизонт, за которым еле-еле виднелась одиноко стоящая гора. Неужто та самая? Судя по тому, как на неё все сейчас смотрят, так оно и было. — АЛЁ! — попыталась достучаться до них Ася, — нас там орлы киданули! Какая нафиг гора?! Вы видели, сколько до неё еще чесать нужно? А могли бы с ветерком и… и кто б меня только слушал. Я рассмеялась с выражения ее лица. На душе было хорошо и приятно. Вернувшись обратно в отряд, я поняла Асю и её желание дойти со всеми гномами до конца. Да и глядя, как они искренне радуются, смотря на какую-то далекую гору, нельзя было не разделить их счастья. * * * Спуск со скалы оказался гораздо проще, чем оно можно было представить. В горной породе с самого низа и до самой вершины были выдолблены небольшие ступеньки. Это заметно облегчило спуск. Я не представляла, как бы мы спускались с крутой скалы без них. Когда отряд начал свой путь вниз, Ася куда-то слиняла. Дорога была узкой, и поэтому я не видела, где она шла. Самое интересное было, что я каким-то образом оказалась почти в самом начале процессии. Тут шли Гэндальф, Балин с Двалином и Торин (что я вообще здесь забыла?). Последний, если учесть, какие раны он получил за последние сутки, шел бодрячком. — Вернулась-таки, — обратился ко мне Двалин с ноткой иронии. — А что, не ждали? — в такой же манере ответила ему я. — Ты удивишься, — хмыкнул Двалин, — но как раз твое возвращение было вполне ожидаемо. — Это почему? — Кто-то на вроде тебя редко бросает близких людей в опасности, — пожал он плечами. — Вы меня совсем не знаете. — Получше, чем ты думаешь. Тем более, уж лучше пусть ты будешь в отряде, чем эта твоя… — и Двалин кивнул куда-то в конец колонны, явно намекая на Асю. — Мы идём только в комплекте, господин гном, — встала на защиту подруги я, — и Ася на самом деле гораздо храбрее, чем вы думаете. Именно она решилась пойти в поход первой, не я. — О чем я и говорил, — усмехнулся Двалин. Его этот разговор явно забавлял, — самый глупый поступок, какой только мог быть. Останься она в Ривенделле, и ты бы за ней не пошла. Обе были бы целенькие. — Да нас и сейчас не распополамило, — усмехнулась я. — Осторожно, девочка, — предостерег Двалин, — ты мне нравишься, но не забывай, во что ты ввязалась, решив пойти за нами. Интересно это. И чем это я могла заслужить уважение этого вояки? До этого разговора мы с ним беседовали от силы раз, и то это был тот момент, когда он спалил меня за подслушиванием Гэндальфа и Торина у домика фермера. — Перестань пугать девушку, Двалин, — с укором сказал Балин, — и без того ночь выдалась трудной, так ещё ты тут будешь. — Меня не испугать такими разговорами, — равнодушно сказала я, — я знала, куда иду, отправляясь с Гэндальфом.  — Ты и половины здесь не видела, чтобы так говорить, — вступил в разговор Торин, — неужто ни тролли, ни орки не внушили чужеземке страха? — Внушили, конечно, — без утайки ответила я, — у нас дома таких отродясь не было. Жуткие типы, но если владеть мечом и навыками рукопашного боя, не так они и страшны. — Мечом, которым вы вдвоём не владеете, — добавил Двалин. — Зато вы владеете. Я не столько боюсь орков, сколько их жестокости и жажды крови. Самое страшное, что только может быть — это потеря близкого. Именно поэтому я пошла за ней, — я оглянулась назад, где слышался смех Аси и Фили с Кили. — В случае опасности ты её не спасешь, — жестко сказал Двалин. — Если попадать в беду, то вместе. Мы закрыли тему? Двалин неопределенно качнул головой, тем самым показывая, что разговор себя исчерпал. Торин, переводя взгляд с друга на меня, лишь слабо усмехнулся. Дальнейшее участие в диалоге я не принимала, да меня это и не касалось. В скором времени мы вовсе спустились в низину и разбили прямо там лагерь. Асю я нашла тут же. Она одна сидела на каком-то одиноком поваленном бревне и выглядела очень задумчивой. Несвойственно. — Ты чего так? — присела рядом с ней я. — Кать, ты будешь ругаться, — почти безысходно сказала она, посмотрев на меня. — Ну да, — потёрла я виски, — что-то давно мы не ругались, пора и честь знать. А что случилось-то? — Я… мне кажется, что я чувствую к Фили что-то. Я тяжело вздохнула. На все наши проблемы не хватало только этой напасти. То, что «я говорила», я повторять не буду. Всё без толку. — Не смотри на меня так, — отвернулась Ася, — я знаю, что ты предупреждала и это мега тупо, но что я могу поделать? Это непроизвольно получилось. — Да нет, — жестко сказала я, — с тобой этого как раз следовало ожидать. И давно? — Не знаю. Просто я внезапно поняла, что боюсь за него, когда он лезет в бой, а когда он того не видит, часто задерживаю на нём взгляд. — А он? — Откуда я знаю? — шаркнула она носком по земле, — он добрый и весёлый со мной. Но это может быть просто уважение к «слабому полу». Тут же такие порядки? — О, так вот эти порядки ты как раз уяснила? — подняла я брови. Я понимала Асю и не могла её осуждать за эти чувства. Фили действительно привлекал внимание глаза, ничего не скажешь. Вопрос только был в другом. Насколько эти чувства взаимные и, что более важно, настоящие? — Ась, — начала я, — ты… не обижайся, но как подруга детства говорю тебе: он не тот, кто тебе нужен. — А кто мне тогда нужен? — ощетинилась Ася. — Психотерапевт, очевидно! Раз не видишь простой и банальной истины. Здесь у вас нет будущего. Ты не только себе больно сделаешь, но и Фили поранишь, когда придет время возвращаться домой. — Какая ты неромантичная, — фыркнула Ася. — Благоразумная, — потянулась я, — да и тебя хорошо знаю. Дело твое, но подумай, к чему это всё приведёт? Оставь ты это. — Легко тебе говорить, — буркнула Ася. Я лишь слабо улыбнулась и встала, чтобы пойти и наконец отдохнуть после сумасшедшего дня. Сейчас следовало оставить Асю повариться в своих собственных мыслях наедине. Однако долго прохлаждаться нам не дали. Быть может, мы и остались бы на привале подольше. Может быть, мы бы и не неслись сейчас, как угорелые, по полянам и равнинам, не разбирая дороги, если бы нас не стала нагонять уже начинающая надоедать орк-гвардия. Азог не собирался списывать нас со счетов, поэтому его орки преодолели расстояние, которое нас пронесли орлы, за считанные дни. Отряд только и успел «зализать» свои раны после стычки с орками, когда Бильбо (уши нашего отряда) услышал вой варгов. Радости это принести, конечно, не могло. Торин послал Бильбо в разведку, чтобы понять, насколько плохи дела и насколько далеко стая орков. Как оказалось по возвращении Бэггинса, стая слишком близко: уже практически дышит в спину. — … это не самое худшее! — отдышавшись, сказал Бильбо. — Что может быть хуже Азога? — спросила Ася. — Здоровенный злобный медведь в четырнадцать футов высотой, сторожащий дальнейший путь к Лихолесью. Сойдет? — почесал затылок Бильбо. — Вполне, — сглотнула Ася. — Медведь? — переспросил Гэндальф. — Именно, — кивнул Бильбо, — огромный чёрный и крайне недоброжелательно настроенный медведь. — Ты-то откуда знаешь, что он недоброжелательно настроен? — поинтересовался волшебник. — Я его не спрашивал! — огрызнулся полурослик, — но мне показалось, что так оно и было. — Мы не можем идти назад из-за орков, не можем идти и вперёд из-за Мишутки, — заключила я, — третий вариант будет? — Да, — кивнул Кили, — оставаться на месте и дожидаться объединения обеих сторон. — Есть один дом, — сказал Гэндальф, — совсем неподалёку отсюда. — Чей же это дом? — спросил Торин, — друга или врага? — Ни то, ни другое, — ответил маг, — он либо поможет нам, либо… убьет всех. — Зато честно, — пессимистично заметила Ася. — У нас нет выбора, — сказал Гэндальф. Оглушающий рев медведя разнесся по долине. Настолько громкий, что уши заложило. — Кто-нибудь ещё сомневается в том, что он недоброжелательно настроен?! — воскликнул в панике Бильбо. — Предлагаю вынести этот вопрос на всеобщее обсуждение потом, — быстро сказала я. — Полностью согласен, — также быстро поддержал меня Гэндальф, — бежим! Бильбо, ты — за мной. Остальные, как хотите. Бегом! — Да, Гэндальф, мы поняли, что у тебя здесь нет любимчиков, — уже набегу сказала Ася. Погоня была довольно долгой. Бежали по рекам, по полям, по лесам. Бежали долго. Сзади слышался вой варгов, который сразу же прекратился, когда его перекрыл рев дикого медведя. Все понимали, что косолапый давно заметил наш отряд и совсем не прочь перекусить всеми нами. Попасть на зуб голодному медведю не хотел никто, поэтому мы и бежали, как в последний раз. Даже Бомбур от страха забыл, что он не любит физические нагрузки, и летел так, что я бы только позавидовала. Когда мы выбежали из очередной чащи деревьев, впереди показался большой дом, огражденный высоким забором. Гэндальф вёл отряд именно туда. Спасительное пристанище впереди не могло не прибавить мотивации, к тому же сзади нас очень не по-доброму громко трещали ветки деревьев, которые ломали здоровенные лапы. Слышь, косолапый, флору побереги!