Малфой. Грейнджер. Правда.

Я, попадая в тупики,

всякий раз выдумывал дверцу.

Пока умники — сотни версий,

куда я делся.

Исчез,

но резко вернусь к тебе

другом детства.

Oxxxymiron — Fata Morgana

На следующий день Гермиона сидела в своем кабинете и смотрела невидящим взглядом на кипу бумаг. Она так и не спала этой ночью. Прошла уже половина рабочего дня, и девушка отбивала ногой на высоком каблуке такую нервную чечетку, что была уверена: скоро кто-то поднимется к ней с жалобами на осыпающуюся штукатурку. Внезапно в приемной послышались какие-то шум и ругань, а затем дверь резко открылась, и на пороге ее кабинета встал Малфой. — Я сам решу, когда мне войти, — бросил он через плечо, захлопывая дверь перед лицом взбешенного Нормана. Он взмахнул палочкой — и на дверь легли Запирающее и Заглушающее заклятия, а затем повернулся к Грейнджер с абсолютно спокойным выражением лица, будто это не он три секунды назад чуть ли не извергал пламя. — Грейнджер, — деловито кивнул он и сел в кресло напротив. — Что ты здесь делаешь? — спросила она, не сводя с него карамельных глаз. — Сижу. — Малфой. — Слушай меня внимательно, — перебил он, не повышая голоса. — Есть два варианта. Как только ты закончишь свою работу, ты отведешь меня к детям — я посажу их и скажу, что папочка вернулся, потом мы вернемся в Британию и будем воспитывать их, оформив совместную опеку. Он сделал паузу и чуть склонил голову, глядя на нее с каменным лицом: — Вариант номер два: ты отказываешься от первого варианта — я подаю на тебя в суд за сокрытие детей и забираю их. Ты дальше любуешься солнцем Австралии, а мои дети живут со мной. — Что-то еще? — невозмутимо парировала Гермиона. Ее окклюментная защита трещала по швам. — Да, спасибо, что напомнила, — с тем же спокойствием ответил он, закидывая ногу на ногу. — Мы меняем их фамилию на «Малфой». — Ты даже не знаешь, как их зовут, а тут сразу фамилия, — ухмыльнулась Гермиона. — Интересно, почему я не знаю, как их зовут, Грейнджер? — прошипел Драко. Его стена уже болталась на соплях. — Может, потому что ты, гребаная стерва, скрывала от меня моих детей пять лет?! — выплюнул он. — Я подумала, что раз тебе не нужна их мать, то и они без надобности в твоей счастливой новой женатой жизни. — Ты не правильно подумала, — процедил он сквозь зубы, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. — Сочувствую, но они — Грейнджер. У них в графе «отец» стоит жииирный прочерк. Его нет, — развела руками она. — У тебя нет никаких прав на моих детей. — Я их отец. — Биологический, — резко уточнила она. — Это не делает тебя их папой. — Грейнджер… — Малфой, теперь ты слушай сюда, — перебила она, сжав пальцы в замок. — Мне глубоко плевать, что ты злишься. Ты можешь кричать, топать ногами, закатить истерику, прямо как девочки буквально позавчера из-за того, что не получили торт. Но это ничего не изменит, потому что я сказала «нет», — сверкнула она глазами. — Они — мои дети. Ты для них никто и звать тебя никак. Все, что ты вчера сделал — это напугал двойняшек до слез. Ты просто ворвался в их дом, расстроил их маму и заставил ночевать не в своих теплых постелях, а у тети, — раздраженно смотрела она на блондина. Драко сжал зубы так, что побелели скулы. Он молчал и пытался прожечь ее взглядом. Он проигрывал. — Поэтому, если ты хочешь наладить с ними контакт, ты внимательно послушаешь, что я тебе скажу. Она провела рукой по волосам, выдыхая через нос. — Я сейчас нахожусь в своем самом страшном кошмаре. Я уехала на другой континент, чтобы не сталкиваться с этим вот всем, — обвела она его руками. — Больше всего на свете я хочу наложить на тебя Обливиэйт и выкинуть за шкирку из своего кабинета. Он открыл рот, и она подняла ладонь: — Но! Материнство научило меня терпению, и я думаю, что я смогу выдержать тебя. Но только ради девочек. Потому что мои малышки достойны быть счастливыми. Они заслуживают того, чтобы у них был отец, как у их друзей. И прежде чем я скажу, как все будет, я задам тебе один простой вопрос. Подумай хорошо, прежде чем ответить. Ты это делаешь, чтобы насолить мне, потому что ты злишься или ты правда хочешь стать их отцом? Малфой смотрел на нее с нечитаемым выражением лица, а затем отмер и сказал серьезно: — Они мои дочери. Конечно, я хочу быть их отцом. Всегда. — Хорошо, — кивнула она. — Ты не скажешь, что ты их отец, — начала шатенка. — Ты, блять, издеваешься?! — взорвался он, вскакивая с места. — Заткнись и дослушай! — рыкнула на него девушка. — Так вот, ты не скажешь, что ты их отец, потому что они тебя не знают. А ты их. Это слишком стремительное сближение, которое их только оттолкнет. Она подняла руку, не давая ему снова вмешаться, и Драко раздраженно опустился назад в кресло. — Малфой, я сказала помолчать! Наберись терпения. Они сначала должны узнать тебя, начать доверять тебе. Для этого ты должен совершать поступки, которые покажут, что ты на их стороне, что они могут на тебя положиться. Ты будешь оставлять свою злость, ненависть ко мне и неуважение за порогом. Или хотя бы не демонстрировать при них. Она подалась вперед, сверкая глазами: — Думаю, тебе, как истинному змею, будет несложно показать им адекватную часть себя, ведь у тебя в этом большой опыт: больше полугода, — зло улыбнулась она. — Ты будешь делать, что я говорю, и делать это так, как я говорю. Ты не будешь импровизировать, не будешь включать свое собственничество, а будешь милым, добрым и дружелюбным. Поищи эти качества на дне своего черного сердца. Кивни, если понял. Сжав зубы, Драко кивнул. — Прекрасно, — кивнула в ответ она. — И я надеюсь, что ты понимаешь: ты никогда не сможешь их забрать у меня, потому что они мои дети и так было всю их жизнь. Если у тебя хоть на секунду закрадывается мысль о том, что ты можешь их принудить, обмануть, заставить выбирать между мной и тобой — ты потерпишь фиаско. А, если попробуешь, я просто тебя убью, — ледяным голосом сказала Гермиона. — Если ты их обидишь, я прокляну тебя, а потом увезу и спрячу их так далеко, что ты никогда нас не найдешь. Я клянусь тебе. Я больше не та добрая и сердобольная Гермиона, я — мать. Поэтому не советую меня злить. На этом все. — Когда я с ними могу познакомиться? — задал единственный вопрос Драко после ее монолога. — В среду в шесть у меня дома будет ужин. И, Малфой… никаких подарков, никакого подкупа. Только ты. Драко внимательно смотрел на нее в тишине. Через полминуты он встал и вышел, не сказав больше ни одного слова.

***

Гермиона забрала детей из сада и вошла в дом. — Мама, давай поиграем! — воскликнула Лира, забираясь на пуфик. — Принцессы, боюсь, не получится, потому что к нам сегодня придет гость, — улыбнулась молодая мать и потрепала их по щечкам, целуя. — Это мой старый знакомый, вы его уже видели пару дней назад, когда пошли на ночевку к Пэнси. Мы с ним давно не виделись, и он хочет познакомиться с моими лучшими подружками. Поэтому будьте, пожалуйста, милыми. — А как его зовут? — спросила шатенка, присаживаясь на диван. — Вот он придет и спросите, — улыбнулась Гермиона. — А пока давайте пойдем переоденемся. Спустя полчаса, когда девочки в своих розовых, легких комбинезончиках уже наперебой угадывали слова в игре с мамой, в дверь позвонили. — Я пойду открою, не скучайте, — улыбнулась дочерям Гермиона и пошла к двери, поправляя лямку черной майки с открытым декольте, которая была разделена широким кожаным ремнем со светло-коричневыми штанами. Она сделала глубокий вдох и выдох прямо перед дверью — и открыла. — Привет, — в прихожую вошел Драко. На нем была голубая свободная рубашка и бежевые брюки. Волосы были уложены так, будто он их трогал двадцать раз за последний час. Он явно нервничал, хоть и пытался это скрыть. — Привет, — чуть прикусила губу Гермиона, подозрительно смотря на будущего отца. — Надеюсь, ты взял с собой хорошее настроение? — ухмыльнулась она. — Больше ты ничего брать не разрешила, — парировал он с раздражением. — Малфой, выдохни. Им четыре — они не съедят тебя, — закатила она глаза и пошла вперед. — Пойдем. Он послушно последовал за ней вглубь дома. — Девочки, я хочу представить вам своего… знакомого, — начала Гермиона, садясь на кремовый диван к дочерям и беря их за руки. Двойняшки одновременно повернулись к нему. — Он твой парень? — недовольно спросила Леона, скрестив руки. — Нет! — округлила глаза их мать. — Он мой однокурсник. Мы учились в Хогвартсе вместе с ним, Гарри, Роном, Пэнси и Джинни с Блейзом. — Я тоже пойду в Хогвартс, когда вырасту, — важно сказала шатенка, тряхнув курчавыми волосами. — На какой факультет собираешься? — мягко спросил Драко, осторожно опускаясь рядом с детьми на диван. — Гриффиндор, конечно! Как мама! — ответила четырехлетка так, будто это было решенным делом. — Кто бы сомневался, — поджал губы Малфой, бросив взгляд на Гермиону, которая театрально закатила глаза. — Скучно, — фыркнула Лира. — Я хочу на Слизерин, как Пэнси и Блейз! — На Слизерин? — удивленно спросил Малфой. — Ага, по-моему они крутые и веселые, — поболтала ногами блондинка. — А ты на каком факультете был? — Я был принцем Слизерина, — важно сказал Малфой, выпрямляя спину. И, несмотря на весь драматизм момента, Гермиона не сдержалась и фыркнула, отводя глаза. — Круто! — восторженно вскинула руки Лира. — Ты знаешь, что мама была принцессой Гриффиндора? Мне Гарри так сказал! — Припоминаю что-то подобное, — поджав губы, ответил блондин. — Мы тоже принцессы! — гордо вскинув подбородок, сказала Леона. — Мама так говорит. Драко слабо улыбнулся. — Может быть, вы представитесь мне, принцессы, или мне вас надо защекотать, чтобы вы признались, как вас зовут? — угрожающе скрючил пальцы Драко. Девчонки взвизгнули, заливаясь смехом, и дружно отползли к Гермионе. — Милые, мистер Малфой задал вам вопрос, — серьезно посмотрела на дочерей девушка. — Расскажите о своих именах, — подбодрила она их. — Я первая! — вскочила Лира. — Нет, я! — воскликнула шатенка, толкая сестру в бок. — Давайте используем считалочку, чтобы не ссориться, — предотвратила конфликт Гермиона. — Леона, твоя очередь считать. — На Луне жил звездочет, Он планетам вел подсчет. Меркурий — раз, Венера — два-с, Три — Земля, четыре — Марс. Пять — Юпитер, шесть — Сатурн, Семь — Уран, восьмой — Нептун, Девять — дальше всех — Плутон. Кто не видит — выйди вон, — указала она на себя. — Ха! — победно улыбнулась Лира и вскинула руки. Девочка слезла с дивана и взмахнула светлыми волосами. — Меня зовут… — начала она с важным видом, — Иллирика Артемида Грейнджер. Но ты можешь звать меня просто Лира, — милостиво разрешила она. — А я, — показала на себя шатенка, не вставая с мягкого дивана, — Леонелла Виктория Грейнджер. Но все называют меня Леона. Драко внимательно смотрел на них: они были поразительно разными и одновременно одинаковыми. И каждая — его. — Лира и Леона?.. — пробормотал он. — Как созвездия? Он повернулся к Гермиона, затаив дыхание и широко распахнув глаза. — Да! — с гордостью ответила Леона, обняв мать за шею. — Мама говорит, что мы самые яркие звезды и прилетели к ней с неба. Гермиона поцеловала дочь в висок, и на секунду ее глаза встретились с растерянными глазами Малфоя. — А тебя как зовут? — внимательно посмотрела на незнакомца Лира своими большими глазами цвета луны. — Моё имя… Драко, — произнес он чуть хрипло. — Как дракон? — удивленно спросила Леона, склонив голову набок. — Да, — улыбнулся он. — Ваше имя — тоже созвездие, — задумалась Леона вслух. — Да, мам? — Да, милая, — кивнула Гермиона. — Я люблю драконов! У нас их много! Пойдем покажу! — потянула блондинка за руку Драко. Малфой остался сидеть на месте, смотря на маленькую ладошку, которая его обхватила. Это был первый телесный контакт с его дочерью. Часто моргая, он перевел взгляд на ее глаза, которые были точь-в-точь, как у него. — Ну пойдем же! Чего застыл? — повторила Лира, снова потянув его со всей возможной силой четырехлетки. — Да, прости, Иллирика, — вышел он из оцепенения. — Драконы крутые. Мама сказала, что когда нам будет хотя бы семь, она подумает, чтобы отвезти нас в заповедник, — мечтательно пропела блондинка, ведя его по лестнице вверх. Он шел за ней, как во сне. Драко видел, что Леона тоже идет за ними с Гермионой, но стесняется так резво взять его за руку. — Я буду рад, если ты пойдешь с нами, Леонелла, — вдруг сказал парень, остановившись и протянув ей ладонь. Шатенка замерла, всматриваясь в его лицо, и в уголках ее губ появилось что-то похожее на сомнение, но потом она решительно взялась за его руку. — Хорошо, — тихо сказала она, не выпуская ладонь мамы из второй. — Вот смотри! — резко распахнула дверь Лира и вскинула рукой, показывая свои владения. Драко застыл на месте. Комната двойняшек была довольно большой и светлой. По бокам стояли две кроватки, выполненные в виде замков принцесс. Стены были пудрово-розовые с изображениями нескольких красивых разноцветных драконов. В спальне был идеальный порядок: все игрушки лежали на своих местах. В ближайшем углу расположился высокий книжный шкаф с большим количеством книг в разноцветных обложках. — Очень красиво, — посмотрел он на Гермиону с нечитаемым выражением лица. — Мама называет нас принцессами, а наш сон охраняют драконы, — с важным видом сказала Леона. — Почему драконы? — посмотрел он на дочерей с таким видом, будто от ответа зависела его жизнь. — Они сильные, — начала загибать пальцы Леона, — и смелые, и любят принцесс. — Но разве драконы не страшные? — присел на корточки парень и посмотрел шатенке в глаза. Как он раньше не замечал? У нее были необыкновенные глаза. Радужка была серой, как и у Драко с Лирой, но с вкраплениями карамельных пятнышек. Зрелище было совершенным: он не мог оторвать от нее взгляда — идеальный симбиоз от Гермионы и Драко. Совершенство. — Конечно страшные, — фыркнула Лира, отвлекая его. — Лучше не щекотать спящего дракона. Так мама говорит. Но мы-то принцессы. Драконы любят принцесс. Защищают их. — Но принцесса тоже должна уметь защищаться, — с важным видом сказала Леона, снова захватывая внимание гостя. — Мама всегда говорит, что женщина должна уметь за себя постоять. — Не знаю, я хочу дракона, — насупилась Лира. — Не хочу быть самостоятельной. Мне нравится быть принцессой. — Милая, но ты же помнишь, что дракон может улететь, — мягко вмешалась Гермиона, присаживаясь рядом. — И что тогда делать принцессе? — Самой стать драконом! — зарычала шатенка. — Нет, дракон сам никуда не улетит! — фыркнула Лира. — Если мой дракон ушел — значит я плохая принцесса. — Нет, ты что, — нахмурился Драко. — Драконы тоже иногда ошибаются, — посмотрел он на бывшую возлюбленную. Секунда, две — Гермиона сдалась и отвела взгляд. — Мне кажется, нам стоит поужинать, — попыталась перевести тему Гермиона. — Вам скоро надо идти спать. Думаю, Кисси уже приготовила ужин. Девочки потеряли интерес ко взрослым и побежали вниз с визгами. — Кисси? — фыркнул Драко. — Надеюсь, это не моя третья дочь? — Нет, дочерей у тебя больше нет, — вернула колкость Гермиона. — Можешь быть спокоен. Только сын, но он сейчас у бабушки с дедушкой. — Что? — замер Драко с глазами размером с галлеон. — Что значит, сын? — Мерлин, — рассмеялась Гермиона, повернувшись через плечо. — Ты бы себя видел. Я тебе не инкубатор, — фыркнула она, спускаясь вниз, оставив ошарашенного Драко позади. — Кисси — наша помощница по дому. — Грейнджер, ты что, больная?! — схватил он ее за руку. Прикосновение было мгновенным, инстинктивным. Когда он понял, что дотронулся до нее — резко отпустил, из-за чего Гермиона чуть не потеряла равновесие на лестнице и схватилась за перила. — Не прикасайся ко мне, — прошипела она тихо. — Я терплю тебя только из-за Лиры с Леоной, поэтому будь паинькой и убери свое скорпионье жало от меня. — Последнее чего я хочу — касаться такой, как ты, — брезгливо отодвинулся он. — А как же принципы, Грейнджер? Подневольный эльф, серьезно? Что там с Г.О.В.Н.Э.? — ухмыльнулся он. — Кисси не подневольный эльф, — закатила она глаза и спустилась вниз. — Я ей плачу, у нее есть выходные и праздники. Грейнджеры не порабощают слабых, в отличие от твоей конченной семейки. — Ты что, только что оскорбила моих дочерей? — прищурился он. — Они тоже Малфои, между прочим. — Они Грейнджеры, — прошипела она ему в лицо. — Просто их отец — Малфой. К моему превеликому сожалению. — Забавно, — оскалился он. — Ты говорила иначе, когда мы их зачали. — Это в прошлом, — скрестила руки на груди Гермиона и с вызовом посмотрела на него. — С тех пор я пересмотрела свои вкусы и теперь к змеям ни на шаг не приближаюсь. — Мамочка! — раздалось из столовой. — Ты где? — Иду, милая, — крикнула Гермиона. Она склонилась к Драко и прошипела сквозь зубы: — Будь паинькой, и не открывай свой грязный рот без надобности, — развернулась Гермиона и зашла в комнату. Маленькая щуплая домовиха сняла с ужина заклинание стазиса и удалилась. — Мама, но я ненавижу рыбу! — отпихнула от себя тарелку Леона. — Она очень полезная, милая. Иногда ее надо есть. — Но она мерзкая! — Согласен, — вставил Драко, с мрачной миной разглядывая содержимое своей тарелки. — Малфой… — прошипела девушка, — не порти мне ребенка! — Уверен, ты выбрала рыбу на ужин только чтобы избавиться от меня, Грейнджер, — закатил глаза он. — Ты же прекрасно помнишь, что я ее ненавижу. — Я не помню ничего связанного с тобой, Малфой, — толкнула она его ногой под столом, а затем нацепила улыбку и повернулась к дочери под возмущенный выдох слизеринца. — Мама, но она пахнет рыбой! — скривила маленький нос и округлила глаза Леона, как будто объясняла матери прописные истины. — Милая, если не будешь есть рыбу, ты станешь такой же угрюмой как Малфой, — показала она вилкой на гостя, который закатил на это глаза. — Ты что, хочешь быть такой же? — А по-моему, он милый, — устраиваясь поудобнее, сказала Лира, хватая огурец с тарелки. — Принцесса, — укоризненно взглянула Гермиона, — ты снова говоришь с набитым ртом. Это некрасиво. — Лира, ты очень проницательна, — сказал Драко с улыбкой. — В отличие от своей мамы. «Улыбка? Серьезно?» — подумала Гермиона. Она не видела ее с восьмого курса и зависла, смотря на бывшего парня. Она так любит, когда он улыбается своими идеальными белоснежными зубами с небольшими клыками. «Точнее раньше любила! Конечно, раньше!» — Милый? — фыркнула она, отводя взгляд, попавшись. — Такой же милый как джарви. — Не люблю хорьков, — скривилась Лира. — Ты даже не представляешь, милая, — засмеялась Гермиона, кладя в рот спаржу с довольным видом, будто она только что забросила квоффл в ворота Малфоя. Драко лишь закатил глаза. — Что ты любишь есть, Леонелла? — пропустив колкость мимо ушей, мягко спросил у дочери Малфой. — Я обожаю пиццу! — с энтузиазмом ответила девочка. — Карл! — неожиданно воскликнул Драко. В пространстве с хлопком материализовался эльф. — Мерлин! — схватилась за сердце Гермиона. — Мисс Гермиона! — воскликнул домовик, сияя улыбкой. — Как давно я вас не видел! Что за милые леди? — перевел он взгляд на двойняшек, которые внимательно его изучали. — Привет, Карл, — сдержанно улыбнулась девушка. — Все хорошо, спасибо. А ты как? — О, сейчас все в порядке, мисс. Конечно, первое время после вашего ухода было не просто: Хозяин Драко… Он не успел он закончить мысль, потому что Малфой впился в него взглядом, который не предвещал ничего хорошего. — Карл, — прошипел он, натягивая улыбку. — Если ты закончил светскую беседу, то я бы хотел, чтобы ты принес мне и мисс Леоне пиццу с креветками. Ты же любишь креветки? — повернулся он к дочери. — Да, они вкусные, — кивнула девочка. — Я тоже хочу пиццу! С пепперони! — включилась в разговор Лира. — Девочки, вы не можете есть пиццу все время — вы станете размером с автобус, — развела руками Гермиона, показывая габариты маггловского транспорта, на что девочки захихикали. — Грейнджер, пицца с креветками, а они обладают таким же количеством полезных свойств, как и лосось, поэтому я не вижу причин, чтобы не накормить ими ребенка. — А как насчет огромного количества теста, жирного сыра и соусов? — ехидно прищурилась она. — Карл может приготовить креветки с запеченной тыквой в качестве гарнира. Это полезно и вкусно, — пискнул домовик. — Ненавижу тыкву! — немедленно заявила Лира, скрестив руки на груди. — Милая, — повернулась к ней Гермиона, — ты же помнишь, что нельзя говорить на все, что тебе не нравится такое категоричное слово, как «ненавижу». Это очень сильное и опасное слово. Тыква же не твой враг! — Она — мой враг! — А у меня рыба — враг! — мрачно добавила Леона. — Мерлин, дай мне сил, — откинулась на спинку стула молодая мать. — А что бы ты предпочла к креветкам? — попытался закончить перепалку Малфой. — Макароны. — Это тоже тесто! — воскликнула Гермиона. — Тогда, — задумалась блондинка, — можно пюре из картофеля. — Хорошо. Карл, тогда Лире креветки и пюре. Леоне — креветки и тыкву, верно, принцесса? — посмотрел он на шатенку, которая утвердительно кивнула. — А мне стейк со спаржей. — А мне красного вина! — с выдохом ответила Гермиона, запустив пальцы в непослушные локоны. — Минимум бутылку. — Конечно! — поклонился эльф. — Постой, — остановил его Драко. — Ни слова ни матери, ни Люциусу о том, где ты был и кого видел. — Что насчет миссис Дафны? — Она еще в Мэноре? — нахмурился Драко. — Да, Господин. — Ей тоже, — недовольно поджал губы Малфой. — Никому вообще. Даже если будут пытать. — Карл понял, — кивнул эльф и исчез. Через пять минут на столе оказались новые блюда, а еще ассорти ягод и фруктов. Все принялись за еду, кроме Гермионы. Она ковырялась в остывшем лососе, едва сдерживая слезы. «Ну что за человек!» Да, возможно, она специально заказала рыбу. В конце концов, Малфой нежеланный гость в ее доме. Но девочки! Они просто приняли его сторону и на все согласились. Гермиона чувствовала себя идиоткой. — Уф, я наелась, — отставила тарелку Лира. — Мой животик тоже полон, — надкусила клубнику Леона и кинула остатки к двум сиротливым креветкам. — Тогда, думаю, что нам пора спать. Поблагодарите мистера Малфоя за то, что он пришел и проведал вас, а теперь ему пора, — выразительно посмотрела она на гостя. — Называйте меня пока что Драко, а не мистер Малфой, девочки, — улыбнулся он детям, а затем послал ехидную улыбку Гермионе, на что та лишь закатила глаза. — Драко, может почитаешь нам сказку? — предложила Лира, спрыгивая со стула. — В другой раз, — резко встала из-за стола Гермиона, едва сдерживая ревнивую ярость. — Мистеру Малфою пора. — Вообще-то… — начал он. — Пора, — безапелляционно отрезала она. — Его ждет жена дома. — Жена? — удивленно переспросила Леона. — А у вас есть дети? — Я… — растерялся Малфой. И Гермиона этим моментально воспользовалась: быстро взяла за руки дочерей и, позвав Кисси, попросила ту проводить гостя. Прочитав сказку и, убедившись, что девочки заснули, она спустилась в гостиную с твердым намерением допить ту бутылку вина. Весь этот вечер был катастрофой. Он ее вымотал. «Хотя на что я надеялась? Что эта слизеринская задница не будет спорить, ставить мои методы воспитания под сомнение или великодушно заткнется? Откровенно говоря, я даже не надеялась». Но хуже всего было другое — то, как легко он находил общий язык с ее детьми, пугало. Она так привыкла быть центром мира для своих девочек, что невероятно болезненно воспринимала любое покушение на их внимание. «Сказку ему еще отдать, ага, как же. Перебьется». С этими мыслями она, переодевшись в длинную шелковую ночнушку на тонких бретелях, спустилась назад в гостиную, чтобы выполнить цель номер один в своем списке дел на сегодня: утопить тоску в паре бокалов того прекрасного вина, что принес Карл.