Малфой. Грейнджер. Правда.

Моя мама круче всех на свете, но

Иногда я не могу уснуть подолгу.

Я боюсь, что может съесть ее дракон

И рюкзак закинуть в пузо, и бейсболку.

Я тогда стану огромной, прямо с дом

И мечом раскрою брюхо,

как застежку.

Я скажу ему: «Не делай так, дракон»

И до дома отнесу ее в ладошке.

Монеточка — У мамы есть секрет

Рабочий день прошел отвратительно. Гермиону бесило все: воздух, люди, мебель, даже цвет папок. Документы с данными о переписи в новой стае оборотней куда-то запропастились, а потом оказалось, что стажер их не подготовил. Придурок таскался за ней полдня и делал вид, что ищет то, чего нет. Мерлин, как она на него орала! Но надо было признать, что это было чертовски терапевтично: она выплеснула на него все негативные эмоции после вчерашнего дня и вернулась домой уже в сносном настроении. Как только она выступила из камина, на нее тут же налетели два урагана в платьях. — Мамочка! — Привет, принцессы, — рассмеялась Гермиона, прижимая к себе сразу обеих, а затем обратилась к домовихе: — Спасибо, что забрала их, Кисси. Если ужин готов, то можешь идти отдыхать, — улыбнулась она помощнице, которая поклонилась и исчезла с хлопком. — Как ваш день? — снова переключилась на двойняшек она. — Сегодня у Саманты был день рождения. Она пришла в короне, мама! — возмущалась Лира. — Все знают, что короны — это мое. Как она посмела?! — Милая, но ей тоже хочется быть принцессой. Любая девочка может носить короны, если ей этого хочется — тебе же никто не запрещает. Тем более у нее день рождения. Вы передали ей подарок? — Да, — фыркнула блондинка. — Я метко кинула его в нее. — Лира, нельзя кидаться в людей предметами! — возмутилась Гермиона. — Так не поступают хорошие девочки. — Может быть, я не хочу быть хорошей?! Я хочу, чтобы она не носила корону! — Прекрати, — поджала губы девушка, — так нельзя. Что бы ты почувствовала, если бы в тебя на день рождения кинули чем-то? Если бы смеялись над твоей короной? — Я бы сильно разозлилась и… расстроилась. — Вот и Саманта тоже расстроилась. — Она правда плакала, — спокойно вставила Леона, не отрываясь от пазла. — Почему ты не остановила сестру, Леонелла? — повернулась к ней Гермиона. — Потому что я дралась с Каем. Он меня толкнул и говорил плохие вещи. Я его укусила. — Мерлин! Вы что, разбойницы? — обреченно простонала Гермиона. Она не справлялась с ними. Стоило официально признать свое поражение как матери — девочки совершенно отбились от рук. — Кто с кем дрался? — раздался голос со стороны двери. Гермиона резко повернулась: на пороге стоял Малфой, с непроницаемым выражением лица и двумя коробками в руках. — Мерлин, ну почему? — посмотрела в потолок Гермиона, призывая высшие силы. — Драко! — пискнула Лира, подпрыгнув от радости, но к нему не подбежала. — Это что, подарки? Это нам? — Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Леона и вернулась к своему пазлу. — Что ты здесь забыл, Малфой? — с приклеенной улыбкой, которая больше походила на оскал, спросила Гермиона. — И тебе привет, Грейнджер. Как всегда — радушная хозяйка, — изящно закатил глаза он и зашел в гостиную без приглашения. — Мне поставить на дом малфоеотталкивающие чары? — все так же выдавливая из себя улыбку, поинтересовалась она. — Я бы не советовал. Девочки не смогут попасть домой, — парировал он с довольной ухмылкой. — Мы, кажется, договаривались на выходные, Малфой, — пропустила колкость мимо ушей Гермиона. — Ты не упомянула, что в четверг вход запрещен, — спокойно ответил он, и самодовольная ухмылка не сдвинулась с его лица ни на миллиметр. — Ты просто невозможный… — Что там? В коробке? — нетерпеливо спросила блондинка, заламывая руки от предвкушения. — Ничего, — резко ответила Гермиона. — Мистер Малфой купил что-то себе, а к вам пришел просто поздороваться и уже уходит. Он мимо проходил. — Но коробки две! — не сдавалась Лира, показывая пальцем. — И нас тоже двое! — Показывать пальцем невежливо, Иллирика, — покачала головой Гермиона. — И ты знаешь, что нельзя принимать подарки от незнакомцев. — Но мы знакомы с Драко! — продолжала гнуть свою линию блондинка. — Лира, пожалуйста, — устало сказала мать, — хватит так себя вести. Что с тобой? — Ты ничего не понимаешь! — вспыхнула Лира, и в ее глазах появились слезы. — Я принцесса! А Саманта не должна носить корону! На этих словах она резко развернулась и убежала в другую комнату. — Лира! — Грейнджер, что у вас вообще происходит? — отмер Малфой, который молча наблюдал за этой картиной. — Я… они… — Гермиона не смогла сформулировать мысль и упала на диван, скидывая туфли. — Я устала. — Так что в коробках? — спросила Леона, снова поднимая двухцветные глаза от пазла. — Леона, — вздохнула Гермиона, — это личные вещи мистера Малфоя, — показала она бывшему парню глазами, чтобы тот замолчал. — Это не подарки для вас. — Но… — начал Драко. — Малфой, пожалуйста, заткнись, — прошипела еле слышно она. — Мамочка… — из-за косяка выглянула Лира с виновато расширенными глазами и робким голосом. — Ты простишь меня? Я… мне кажется, я была грубой. — Да, конечно, — тут же открыла объятия Гермиона. — Но ты была не права. Мы это еще обсудим: про короны и все такое. А сейчас иди сюда. Лира мигом взлетела на диван и свернулась у нее на груди, будто котенок. — Так все-таки… — протянула она, устроившись поудобнее и увидев, что мама не обижается. — Что в коробках у Драко? — Мерлин, — простонала Гермиона, прикрыв глаза рукой. — Принцессы, даже если бы ваш… новый друг принес вам подарки, он бы не смог вам их отдать. — Почему? — насупилась блондинка. — Потому что сегодня нет никакого праздника, и вы плохо себя вели. Ты, Лира, обидела девочку и кинула в нее подарком, а еще накричала на меня. А ты, Леона, — посмотрела она на вторую дочь, — подралась с Каем. — Но он обижал меня! — тут же вспыхнула Леона, сжав кулачки. — Я верю, милая, — мягко ответила Гермиона, — но не обязательно драться, чтобы сказать, что с тобой так нельзя. Можно просто попросить перестать так делать. — Но он все время мне это говорит! — Что говорит? — прищурилась Гермиона, опускаясь рядом на пол. — Не важно, — упрямо опустила глаза в пол девочка и откинула с лица прядь шоколадных кудрей. — Как я смогу тебе помочь, если ты не рассказываешь, принцесса? — прошептала Гермиона, нежно положив ладонь ей на колено. — Кай просто задница! Он постоянно пристает с… — встряла в разговор Иллирика. — Лира! — грозно посмотрела Леона на сестру. — Мы же договаривались… — Ладно, — закатила она глаза и сползла на диване вниз. — Милая, не стоит называть других людей «задницей», — недовольно посмотрела на блондинку Гермиона. — Но он и есть она, — фыркнула Иллирика. — Вообще, я хотел предложить сходить в кафе-мороженое, — решил разрядить обстановку Драко, ставя подарки на стол. — Не хочу, — буркнула Леона, упрямо сжав губы и уставившись в ковер. Гермиона бросила на нее тревожный взгляд. — А я хочу! — моментально оживилась Лира. — Вот и иди! — нахмурилась темноволосая девочка. — Ладно, можно, — подняла на руки шатенку Гермиона. — Как насчет клубничного? — ткнула она пальцем в живот дочери, и та изо всех сил старалась делать серьезное лицо. — Можно? — удивленно переспросил Малфой, пребывая в шоке от такого сговорчивости упрямой гриффиндорки. — Да, все расстроены. Мороженое — хороший способ поднять настроение. Так что насчет клубничного, Леона? — Клубника глупая, — пробормотала она. — Ненавижу клубнику. — Но неделю назад это было твое любимое мороженое! — воскликнула Гермиона. — Теперь я люблю лимонное, — важно сказала она и спрыгнула с рук. — Как быстро меняются твои вкусы, — пробормотала Гермиона, направляясь к двери вслед за детьми и самым ненавистным человеком на этой планете. Она вздохнула и пробурчала себе под нос: — Надеюсь, меня ты на этого засранца через неделю не променяешь. — Я все слышал, Грейнджер, — шепнул ей Малфой и подмигнул. «Подмигнул! Ну что за идиот».

***

Они сидели за круглым столом в кафе-мороженое «Яркое&Холодное». Лира уплетала ванильное мороженое с печеньем, в то время как Леонелла с видом мученицы доедала свою порцию лимонного, вздрагивая на каждой ложке и косясь на счастливую сестру. — Вся в тебя: давится этим дурацким мороженым, но не признает, что была не права, — ухмыльнулся Малфой ей в ухо, пуская воздух прямо в шею. Рой мурашек напал на бедную кожу девушки. Если бы Гермиона могла, она бы прямо сейчас вскочила, чтобы прихлопнуть каждую из этих божьих тварей. «Ты не должна ничего чувствовать от его дыхания!» — приказала она себе. — По-моему, это твое ослиное упрямство, — парировала она, сдвигаясь, чтобы больше не было никаких мурашек. Где мурашки — там и бабочки, а этого ей вообще не было надо. — Леона, может быть ты хочешь заменить свое мороженое? Мне кажется, оно растаяло, — непринужденно спросил Драко. — Нет, я доем. Это мое любимое, — непроизвольно скривилась она на своих же словах. — Я хочу еще одно! — перебила ее Лира. — Я возьму ее порцию! — Еще чего! — возмутилась Леона. — Тогда я тоже хочу вторую порцию! — Хорошо. Только чур выбирать совершенно другое, чтобы попробовать новый вкус, — ухмыльнулся Драко. — Я буду арбузное! — А я клубничное с цветной посыпкой, — непринужденно сказала Леона, как будто Драко полчаса ее умолял взять именно его. Гермиона закатила глаза, а Малфой пошел делать заказ. Через две минуты он вернулся с тремя порциями. — Клубничное — для принцессы номер один, арбузное — для принцессы номер два, — торжественно поставил он стаканчики. — И фисташковое для Грейнджер, — небрежно подтолкнул он креманку с таким видом, будто там навоз. — Ты помнишь? — вырвалось у Гермионы, прежде чем та успела сформулировать фразу в голове. Она широко открыла глаза, поняв, что спросила. Драко смерил ее изучающим взглядом и отвернулся, ничего не говоря и начиная разговор с девочками. Спустя пять минут, когда двойняшки поняли, что говорить и есть одновременно неудобно — они полностью уделили внимание более приоритетной задаче: мороженому. — Почему они подрались? — тихо спросил Драко. — Часто они так себя ведут? — Я не знаю, — сокрушенно прошептала Гермиона. — Я вообще не понимаю, что с ними творится последние пару месяцев. Они совершенно неуправляемые: бесятся, грубят, дерутся. Меня уже три раза вызывали в сад. И этот идиотский мальчишка Кай — как он перевелся в их группу, они вечно с ним конфликтуют. Мерлин, да зачем я вообще тебе это рассказываю? — покачала головой Гермиона. И вправду: зачем? Она не знала. Наверное, просто устала. Быть матерью двоих четырехлеток — настоящее испытание. Да, у нее были помощники: Кисси, Пэнси, к тому же родители часто приезжали. Но двое детей, когда тебе двадцать пять, и ты работаешь по десять часов в день, и одна их воспитываешь — это очень тяжело. — Что за Кай? — сухо спросил Малфой, едва заметно напрягшись. — Не знаю, просто какой-то мальчишка. Вроде из чистокровных, судя по тому, как высоко задран нос его нахального папаши. Знаешь, что мне сказал этот мерзавец? — зло прищурилась Гермиона. — «Не удивлен, что у такой безрассудной мамаши, выросли такие нахальные детки. Да им же палец в рот не клади». — Нахальные? — сжав зубы, спросил Драко. — Я предложила ему положить палец в рот мне, чтобы я откусила его руку по локоть, — ухмыльнулась Гермиона, а Малфой рассмеялся. Просто взял и засмеялся над ее бедой. «Ну что за человек…» — Салазар, ты как всегда неподражаема, — сквозь смех сказал он, а потом резко стал серьезным и затих. «Малфой, ты можешь думать, прежде чем говорить?» — раздраженно наорал он сам на себя в голове. Он понял: она не справлялась. Было очевидно, что Грейнджер с этими своими темными кругами под глазами от недосыпа чертовски устала. К себе бы она приблизиться не позволила, поэтому то малое, что он мог сделать: выяснить, почему его дочерей задирает какой-то малолетний придурок. Еще одна задача добавилась в список его ближайших дел, поэтому пора было поискать повод отвести их в сад и посмотреть на все собственными глазами. Оставшееся время они провели в тишине. — Я доела! — объявила Леона с довольным видом. — Хорошо, девочки, тогда нам пора домой, — начала подниматься Гермиона. — Скажите «спасибо» мистеру Малфою и пойдем готовиться ко сну. — Но я планировал… — начал Драко. — Не сегодня. Это был сложный день, — серьезно посмотрела на него Гермиона. — Ладно, — поджал он губы. — Тогда спокойной ночи, Леона. Спокойной ночи, Лира. Был очень рад вас увидеть. — Ты пойдешь с нами в парк послезавтра? — спросила Лира, вскидывая голову. — Если вы не против — с удовольствием, — мягко улыбнулся он. — До свидания, — помахала ему рукой Леона и взяла Гермиону за свободную от сестры руку. — Пока, Драко! — попрощалась с ним Иллирика, и они вышли из помещения.

***

Наступила суббота. Приняв душ и надев светлое поло и голубые брюки, Драко оставил волосы в старой новой небрежной укладке. Он заранее послал сову Забини, попросив его встретиться на час раньше. К его удивлению, бывший лучший друг согласился. Драко надо было кому-то выговориться, к тому же ему было необходимо предупредить того о невинном вранье. — Ты что, Малфой?! — прошипел он, хлопнув меню по столу. — Ты свалил все на меня?! — Я не планировал тебя подставлять, — закатил глаза Драко, отпивая кофе. — Ты вообще должен меня умолять тебя простить. Я думал, ты мой друг, а ты скрывал от меня моих же дочерей пять гребаных лет, — прорычал он, наклоняясь к нему. — Еще и крестным их успел стать. Что ты за мудак! — Грейнджер меня прикончит… — выдохнул Забини, оседая в кресле. — Просто… расчленит. А потом воскресит, чтобы убить еще раз. — Не прикончит, ты — крестный отец Лиры. — Да мы с тобой даже не общались после Хогвартса! Как ты вообще узнал, что я знаю, если это не я тебе рассказал? Пэнс? — сокрушенно пробормотал Забини. — Мне рассказал один из гриффиндорцев, — уклончиво ответил блондин. — Я планировал пока что свалить все на Паркинсон, воспользовавшись ответной услугой за конец восьмого года. Но Грейнджер предположила, что это ты, и я не стал менять ее мнения. — Я сегодня же вечером отомщу этой рыжей бестии так, что она неделю не сможет садиться на задницу, — прорычал мулат. — Моя собственная жена кинула меня на амбразуры! — Салазар, да Поттер это был, — делая глоток кофе, развеял заблуждения друга Драко. — Врешь, — неверяще прошептал Забини. — Золотой мальчик? Лучший друг Гермионы и твой враг рассказал тебе главную тайну? Он жив вообще? На нем же Обет. — Он не рассказал, а намекнул. Нашел лазейку. И он действительно ее лучший друг, потому что единственный увидел, что Грейнджер на грани истощения и не справляется с ними. — В каком смысле? — нахмурился Забини. — Что-то случилось? — Я не очень разбираюсь в детях. И не знаю двойняшек так долго, но у девочек слишком сильный характер — они чересчур умные и хитрые для четырехлеток. — Еще бы, — закатил глаза Блейз. — Их родители — Драко Малфой и Гермиона Грейнджер. У них не было ни шанса остаться посредственными. — Это понятно, — отмахнулся Драко, — но они слишком своенравные. Грейнджер просто не вывозит — она измождена. — Ты их заберешь? — серьезно спросил мулат. — Я сомневаюсь, что ты спокойно воспринял новости. — Я не буду скрывать: я был в бешенстве сначала, — сжал губы Драко. — Но по прошествии времени, я могу лучше контролировать эмоции. Хоть Грейнджер и обладает уникальным талантом выводить меня из себя за три секунды, — закатил глаза парень. — Я не идиот и прекрасно осознаю, что все происходящее сейчас со мной абсолютно заслужено. Он замолчал, сжимая пальцы в кулак, а потом выдохнул и продолжил: — Единственное, что я могу тебе сказать: я планирую присутствовать в жизни Лиры и Леоны так много, как смогу. Я стремлюсь понять Грейнджер, но мой тлеющий гнев на всю эту ситуацию еще силен — иногда я хочу разорвать ее на количество кусочков, которое равняется каждому пропущенному мной дню в их жизни. Но я держусь, — сжал он челюсть. — Потому что осознаю, что даже права на такие мысли не имею после всего, что заставил ее пережить. Пускай мне хоть горло вспорет — будет права. — Честно признаюсь, я сто раз хотел тебе рассказать, но Джинни угрожала со мной развестись, если я сделаю это, — уставился в одну точку Блейз. — Когда мы узнали, что их двое, и что это девочки — я не мог поверить. У Малфоев же не рождаются девочки! Я даже поделился с Джинни мыслями, что они не от тебя, ведь это физически невозможно. Джинни меня тогда чуть не прокляла. Он усмехнулся, чуть грустно. — А потом я увидел их. И, Мерлин, когда Лира посмотрела на меня своими глазами — твоими глазами — я понял, что они точно твои. Просто гребаные копии, — покачал он головой с мягкой улыбкой. — Мне даже жалко Грейнджер. — Что? Почему? — Каждый день в течение почти пяти лет смотреть на точные копии своей школьной любви, которая так жестоко закончилась… — вдохнул он. — Для этого надо иметь стальные нервы. Или яйца. Об этом Драко не думал. Конечно, все эти годы он безумно скучал по Гермионе. Он любил ее. До того, как открылась правда, конечно. Ни пять лет брака, ни невозможность их воссоединения не притупили тех чувств. Но было существенное отличие: он ее не видел, а она его да — в двойняшках. Это и правда было жестоко. Но, судьба-сука, конечно — пять лет назад он сделал ей больно. Наверняка, это было хуже Круцио — он это понимал. И вот карма его догнала и так ударила по голове, что он чуть рассудка не лишился в той комнате, когда увидел две пары серых глаз. — Ты им уже сказал? Ну, что ты — их отец? — прервал молчание мулат. — Нет, — глухо ответил он. — Грейнджер просила этого не делать. У нее есть дурацкая мысль, что они сначала должны узнать меня как человека, увидеть все мои, как она выразилась, — скривился он на следующих словах, — «немногочисленные положительные качества», а только потом узнать правду. — В этом есть смысл… — смотря в столешницу, ответил Блейз. — Ну, в том, что положительных качеств у тебя и правда не очень много, — хохотнул он, переводя взгляд черных глаз на друга. — Очень смешно, — закатил глаза Драко. — Поэтому я пока аккуратно с ними знакомлюсь и все такое. — Она права. Ты для них — незнакомец. Они должны узнать тебя. — Я знаю, — мрачно уставился в чашку Драко. — И меня бесит, что она права.

***

— Леона! Ты отдавила мне ногу, — воскликнула Пэнси, стоя в очереди за билетами на вход. — Это новые туфли! — Прости-и-и, Пэнси, — обняла ее за бедро шатенка и уже через секунду сорвалась с места, уносясь за сестрой. — Готова? — покосилась она на Гермиону, которая кусала губы. — Ага, — машинально ответила девушка. — Знаешь, — лениво протянула Пэнси, — я переспала с Блейзом неделю назад. — Мг, — продолжала смотреть в одну точку Грейнджер. — И он собирается развестись с Джинни и уйти ко мне. — Ага… круто. — И я беременна от Забини. Дети-метисы, так здорово, правда? — испытующе смотрела на нее брюнетка. — Что?! — Гермиона дернулась так резко, что чуть не уронила сумку. — Ты беременна от Блейза?! — Салазар, — закатила глаза Пэнси, — я просто проверяла слушаешь ли ты меня. Очнись! Ты сейчас все губы съешь! — Что, если он их украдет? — тяжело дыша, спросила Гермиона с паникой во взгляде. — Кто? — непонимающе нахмурилась подруга. — Малфой. Что, если он украдет девочек? — нервно пробегаясь по локонам пальцами, спросила Гермиона. — Он же не психопат, — посмотрела на нее, как на больную, Паркинсон. — Он может все. Это же Малфой! — в ужасе смотрела на нее Гермиона. — Нам надо уйти. Это все бред. Я не хочу, чтобы он ошивался рядом с ними. Грейнджер уже начала шарить глазами по толпе, поворачиваясь на триста шестьдесят градусов. Паника расползалась по ней, как чернила по бумаге. — Леона! Лира! — позвала она. — Идите сюда! Где вы? — начала она искать две макушки в толпе. — Гермиона, — обеспокоено потянула ее Пэнси на себя. — Ты с ума сошла? — Я их не вижу, Пэнс. Где они?! — уже начали собираться в ее глазах слезы, пока она хаотично мотала головой, пытаясь найти двойняшек. — Может он уже их забрал?! — Гермиона! — встряхнула ее Пэнси. — Успокойся. — Где мои дочери, Пэнси?! Где они?! — катились слезы по щекам Грейнджер. — Мамочка! Драко с Блейзом пришли! — раздалось рядом. Гермиона резко повернулась и увидела, как Лира держит за руку Малфоя, а Леона сидит на руках у Блейза и хохочет. — Мерлин! — подбежала она к Лире и обняла ее, сжимая в объятиях. — Где ты была? Я… я чуть с ума не сошла, — целовала она ошарашенное лицо дочери. Малфой и Блейз подняли удивленные взгляды на Пэнси, которая только покрутила пальцем у виска и покачала головой. — Леона, — забрала она из рук Забини дочь и прижала к себе, — я так испугалась. — Мам… — взяла она ее лицо в маленькие ладошки, — но ты же разрешила нам подождать на площадке. Там нас нашли Блейз и Драко. Не плачь. — Грейнджер, что с тобой? — сдержанно спросил Малфой, но в его голосе впервые прозвучала тревога. — Что случилось? — Ты! — прошипела она, поднимая на него затравленный, злой взгляд. — Ты случился! Она резко выдернула руку Лиры из его ладони. — Что ты несешь? — сжал он зубы, пытаясь не наорать на нее в присутствии детей. — Что бы ты ни задумал, Малфой, имей в виду, я тебе не дам этого сделать. Ты понял меня? — трясло от ярости Гермиону. — Герм, — положил руку на ее плечо Забини, — ты пугаешь детей. Приди в себя. Иди сюда, моя милая крестница. Он с натянутой улыбкой потянулся к испуганной Лире, но Грейнджер не отпускала ее руку, даже когда Блейз поднял девочку вверх. — Грейнджер? — ошарашенно посмотрел он на нее. — Я не съем ее. Отпусти. — Ты с ним заодно? Зачем ты рассказал? — пробормотала Гермиона, по щекам которой все еще катились слезы. — Я… — потерялся Забини. — Леона, иди сюда, — Пэнси перехватила дочь подруги, передала ее Забини, пока Гермиона оставалась в ступоре. Она показала глазами мулату, чтобы тот убирался с девочкой. — Красавицы, сходите с мальчиками за билетами, а мы с мамой поболтаем. Она перегрелась на солнышке. — Но сегодня пасмурно, — не отрывая от матери настороженного взгляда сказала Леона. — Пойдем, малышка, — забрал вторую девочку из рук Пэнси Блейз и пошел в сторону касс, утягивая за собой Малфоя. — За мной, а то она в тебя Аваду кинет. — Часто с ней такое? — спросил Драко, все еще смотря через плечо на Гермиону, которой что-то говорила Пэнси. — Впервые вижу. Ты действуешь ей на нервы, видимо. — Гермиона, что с тобой? Приди в себя. Ты перепугала двойняшек, — взяла ее лицо в свои ладони Пэнси. — Я не могу… — быстро покачала головой она. — Не могу дышать. — Смотри на меня, — заглянула ей в глаза подруга. — Дыши: вдох, выдох. Давай. Вдооох, выдох. Молодец. Девочки в безопасности. С ними Блейз. Я здесь. Ты здесь. Их отец, черт побери, рядом. Ты правда думаешь, что он причинит им вред? Они же его дети, Гермиона, — смотрела она на нее широко распахнутыми зелеными глазами. — Как бы он на тебя ни злился, он не отыграется на них. Это же Драко. Драко, которого ты когда-то любила. Драко, который целовал тебя, защищал тебя, любил. — Он никогда меня не любил, — покачала головой Гермиона с дрожащими губами. — Не правда, — покачала головой Пэнси. — Он любил тебя так, что готов был отказаться, чтобы ты была счастлива. — Не скармливай мне это дерьмо! — Ты не понимаешь, Гермиона, — отрезала Пэнси. — Драко очень тебя любил, и я думаю, что любит. Злится? Да. В ярости? Сто процентов. Но точно не причинит тебе боли. — Я раньше тоже так думала, — прошептала она. — Он обещал, Пэнс. Обещал мне, но оставил. Это все, — взмахнула она руками, — все было игрой для восстановления имени. А, как только я перестала быть нужна, он оставил меня и женился через неделю на другой. И сейчас он так поступит: использует меня, мое желание помочь, мою веру в него и растопчет. Он заберет их так же, как забрал тогда мое сердце. — Нет, Гермиона, — покачала она головой. — Он так не сделает. Для этого нет никаких причин. — Ему не нужны причины, он делает, как ему выгодно! Сейчас он пытается быть дружелюбным, потому что знает, что без меня ему не построить отношения с дочерьми. А потом они полюбят его, и я буду не нужна, — продолжала задыхаться Гермиона. — Гермиона, дыши! — снова схватила ее Пэнси. — Отойди! — отодвинул подругу Драко. — Иди к Блейзу и девочкам. Живо! — рыкнул он на нее. — Заходите внутрь. Не ждите нас. Гермиона задыхалась: все начало расплываться, очертания людей превратились в мутную акварель, в ушах стоял нарастающий гул. Она не сразу поняла, что ее подхватили — только ощутила, как чье-то крепкое тело прижалось к ней, а затем ее осторожно опустили на сидение. — Грейнджер, дыши! — девушка почувствовала на своих щеках чьи-то руки. — Я не могу… — прохрипела она. Кто-то обхватил ее ладонь и положил на широкую твердую грудь. — Слушай, как бьется мое сердце, — сказал он спокойно. — Удар — вдох. Удар — выдох. Дыши вместе со мной. Давай. — Вдох… — с трудом втянула воздух Гермиона. — Выдох… — медленно выпустила. — Молодец. Продолжай. Вдох, выдох. Постепенно дыхание восстанавливалось. Гермиона сидела с закрытыми глазами и училась дышать заново. Вдох, выдох, вдох, выдох. Так просто. Вдох и выдох. Кислород снова наполнил легкие, и она почувствовала то, что уже почти забыла: запах кедра и кардамона. Запах ее первой любви. Запах ее последней любви. Запах Драко Малфоя. Она резко отстранилась и посмотрела на него широко открытыми глазами. — Что ты делаешь? — выдохнула она дрожащим голосом. — Не даю тебе умереть, — тихо ответил он, не отрываясь от ее карамельных глаз. Салазар, как давно он их не видел так близко. Кажется, последний раз был в прошлой жизни. Она пахла все так же: лаймом, зеленым чаем и соленым морским ветром. Они уже заходили внутрь, когда увидел то самое выражение на лице Грейнджер, которое хорошо помнил его еще со школы. Шесть лет назад — Блять, — выругался парень, — не паникуй. Я подойду. Ей было все равно, пускай хоть свадьбу с ней сейчас сыграет. — Грейнджер, ты мне не нравишься, но ты не можешь умереть, — подошел он и встал на колени около нее. Драко взял ее руку и положил себе на грудь, в то время как голова Гермионы немного прояснялась. — Слушай стук моего сердца, — мягко сказал Драко, наклоняясь ближе. — Удар — вдох, удар — выдох, удар — вдох. — Не могу… — прохрипела она, все еще дрожа. — Представь Поттера или Уизли. Давай, Грейнджер. Гермиона чувствовала пальцами, как бьется его сердце. Удар — она сделала вдох через нос. Удар — попыталась выдохнуть. Удар — еще раз впустила в легкие кислород. Удар — выдох. Мозг постепенно насыщался кислородом. Она сидела, закрыв глаза и дышала. Наконец-то дышала! Голова снова стала ясной, а от боли не осталось и следа. — Все, я дышу, — прошептала девушка, не убирая руку от парня. — Свечение браслета пропало — ровным голосом сказал он. — У тебя была паническая атака в совокупности с наказанием магии. Стоило того? — Мерлин, Малфой… — всхлипнула она и уперлась ему в грудь лбом. — Я так испугалась… Сегодня У Гермионы была паническая атака, и все выглядело так, что Пэнси ни черта не удается ее успокоить. Он отдал Лиру в руки Блейза и быстрым шагом пошел по направлению к девушкам. И вот он тут: снова вдыхает лучший аромат в его жизни и смотрит в эти проклятые глаза цвета карамели. — Ты уже убил меня, — ответила Гермиона, не сводя с него взгляда. — Гермиона Грейнджер умерла пять лет назад на Астрономической башне. — Там умер и Драко Малфой, — едва слышно отозвался он, касаясь своим носом ее виска. — Ты их заберешь? — тихо спросила Гермиона. — Я разозлился, когда угрожал тебе. Но я не поступлю так… с ними. Я просто хочу, чтобы мои дочери меня знали, — сглотнув, ответил Малфой. — Мамочка! — раздался голос полный рыданий, и две маленькие ручки обвили ее талию, выводя Гермиону из оцепенения. — Тебе плохо? Драко тебя обидел? Леона зло посмотрела на блондина, и Малфой почувствовал, как начинает задыхаться, будто что-то душит его изнутри. «Выброс магии», — понял он, но остался сидеть неподвижно, делая рваные вдохи. — Нет-нет, милая. У меня просто закружилась голова, а Малфой мне помог, — обняла она дочку и посмотрела на Драко, который был каким-то очень бледным. — Малфой, что с тобой? — обеспокоено спросила она. — Леона, — прохрипел он, хватаясь за шею. — Детка, перестань, — в ужасе открыла глаза Гермиона. — Со мной все хорошо. Малфой мне помог! Перестань его душить! — Но я… — растерялась девочка и в панике посмотрела на Драко, который уже видел круги перед глазами. — Я не душу его! — Принцесса, посмотри на меня, — мягко, но настойчиво сказала Гермиона, разворачивая дочь к себе. — Давай дышать. Вдох и выдох. Она скользнула ладонью по мягким волосам дочери. — Милая, это же Драко. Он угощал тебя мороженым, веселился с тобой и Лирой, попросил приготовить вкусные креветки. Он мне помогал, потому что мне стало плохо. Драко — друг. Мой друг. Он не делал мне ничего плохого. Перестань злиться, дыши, принцесса. И в этот миг Драко, хрипя, сделал первый полноценный вдох. Он делал глубокие вдохи, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. — Черт побери, ты опасная малышка, Леонелла, — прохрипел он. — Что случилось? — подбежали взволнованные Пэнси и Блейз, на руках которого была Лира. — Леона, куда ты убежала? Мы испугались! — Я почувствовала, что мамочке было плохо, — шмыгнула носом девочка, и по щекам покатились слезы. — Простите, что убежала. Прости, Драко. — Все в порядке, принцесса, — опустился на корточки Малфой, поглаживая ее по голове. — Ты молодец. Ты просто хотела помочь маме — я не сержусь. — Но я… я сделала тебе больно, — прошептала она, виновато поднимая глаза. — Все уже прошло, — обнял он ее. — Все уже прошло. — Мама, — слезла с рук крестного Лира и прижалась к Гермионе. — Тебе было плохо? — Немного закружилась голова, милая, — обняла она ее, целуя в висок. — Малфой просто мне помог и довел до скамейки. Вы купили билеты? — подняла она взгляд на ничего не понимающих друзей. — Да, — ответил Блейз и показал браслеты. — Вот твой, — протянул он один Гермионе. Она слабо улыбнулась, вытерла глаза ладонью и надела браслет. — Тогда, раз все себя хорошо чувствуют, пора немного повеселиться. Вы еще должны показать Малфою свои любимые качели с лошадками.

***

Спустя два часа, наполненных смехом и десятком каруселей, компания села поужинать в кафе у озера. Малфой полностью игнорировал все возмущения Гермионы — двойняшки гордо обнимали плюшевых медведей, жевали сахарную вату, пищали в свистки и сияли от счастья. «Придурок точно превратит их в свои избалованные копии». — Я хочу картошку фри, — важно заявила Лира. — Здесь нет картошки-фри, милая, — незаметно убирая магией лист с картошкой сказала Гермиона. — Дай, — с подозрением потянула меню к себе блондинка и уставилась на картинки. Гермиона взглядом показала Драко, который сидел рядом с Леоной, сделать тоже самое. Он без особого энтузиазма подчинился, изобразив мученическое выражение лица и точно так же элегантно убрал нужную страницу. Блейз в это время начал вовсю расхваливать блюдо с непроизносимым названием, пытаясь отвлечь шатенку. — И правда, — задумчиво протянула Иллиринка и отдала меню обратно. — Как насчет котлеты с пюре? — бодро спросила Гермиона у детей, будто предлагала им кило конфет. — Фу! — скривила нос Лира. — Спагетти с курицей? — попробовала еще раз мать. — Можно, — кивнула Леона. Лира, подумав пару секунд, согласилась. — Как тебе Австралия, Драко? — спросила Пэнси, когда заказ принесли. — Эм… мило, — ответил Малфой, не понимая к чему ведет подруга. — Насколько я помню, ты здесь уже бывал, верно? — продолжая нарезать рыбу, поинтересовалась Паркинсон. — Да, бывал, — мельком посмотрел он на Грейнджер, которая чересчур увлеченно разглядывала свою пасту с морепродуктами. — Ты уже решил, как построишь диалог со старыми знакомыми? — Какими знакомыми? — нахмурился Драко, совершенно не понимая, о чем она говорит. — Леона, Лира, — повернулась она к девочкам, и ее голос стал почти ласковым, — вы уже заказали подарки у бабушки с дедушкой на день рождения? И тут Драко понял: родители Гермионы. День рождения. «Дерьмо». — Да! Я попросила… — девочки начали наперебой рассказывать о своих мечтах Блейзу с Пэнси. — Малфой, — прошептала бледная Гермиона, не поднимая глаз от тарелки, — я забыла. Мои родители… я думаю, что они… — Ненавидят меня, — закончил за нее Драко, сжав зубы. — Я думаю, это нечто большее, — поджав губы, ответила она. — Мне жаль, но тебе нельзя приходить. — Грейнджер, они мои… — Тсс! — шикнула на него Гермиона. — Не говори это при них! — Я и так пропустил все, что мог. Ты не можешь просить меня не приходить, — прорычал он еле слышно. — Малфой, это не обсуждается, — зыркнула она на него. — Поздравишь их отдельно. Родители приедут за день до праздника, а ты придешь, когда они уедут. — Черта с два! Ты не можешь мне запретить, — начал выходить из себя парень. — Могу и делаю это. Это мои дочери, — прошипела она. — Они и мои… — Да замолчи ты! — шепотом орала она на него. — Мам? — нахмурилась Лира. — Вы ругаетесь? — Нет, милая, — мгновенно изменила тон Гермиона. — Малфой просто просил меня поделиться пастой, но я планирую сама ее съесть. — Но ты говорила, что надо делиться, — выгнула бровь Леона. — Да, но… — начала Гермиона. — Почему я должна делиться игрушками с Леоной, а ты с Драко нет? — резонно возразила Лира, с поразительной логикой для четырехлетки. — Это и мои игрушки! — возмущенно взмахнула кучерявыми волосами шатенка. — Давай, Грейнджер. Что за двойные стандарты? — забавлялся Блейз, прекрасно понимая, что речь была не про спагетти. — Забини, — прошипела Гермиона, сжав вилку так, будто собиралась проткнуть ему череп. — Ты слишком смелый для того, кто разболтал мою главную тайну человеку, ради которого я ее и создала. — Салазар, за что мне это? — возвел к небу глаза мулат, чем рассмешил двойняшек. — Давай, мама, делись! — хором взвизгнули дочери. Гермиона, сжав зубы, намотала на вилку макароны и с яростью впихнула в рот ухмыляющегося Малфоя. Драко закашлялся, вызвав очередной приступ смеха у детей. — Ты что, хотела проткнуть мне трахею? — прохрипел он, хватая стакан воды. — Чтоб ты подавился, — почти ласково ответила Гермиона, глядя, как он кашляет. — Мама, а почему ты никогда не называешь Драко… ну, Драко? — спросила Лира, облизав трубочку от сока. — Что? — широко открыла глаза Гермиона. — Ты зовешь его Малфой. Всегда. Нам тоже звать Драко — Малфоем? — Нет, — нахмурилась Гермиона. — Называйте его, как вам нравится. Я просто привыкла называть его по фамилии. — Но у него же есть имя! — Да, Грейнджер, почему ты больше не зовешь меня «Драко»? — выгнул бровь блондин с усмешкой на губах. Гермиона метнула в него взгляд, которым, в иных обстоятельствах, можно было бы сжечь весь Малфой-манор, но тут заговорила Леона: — Но Драко тоже никогда не называет мамочку Гермионой. — Шах и мат, — ухмыльнулась девушка, победно смотря на застывшего блондина. — Я просто… привык так называть вашу маму. — Но у нее есть имя! — не отступала Леона. — Ты же не зовешь нас с Лирой «Грейнджер»! — Потому что вы не «Грейнджер», — рыкнул Малфой, но, поняв, что сморозил, взял себя в руки. Двойняшки переглянулись. — Если ты будешь называть мамочку по фамилии, я тоже буду звать тебя Малфой, — серьезно сказала Леонелла. — И я, — поддержала сестру Иллирика. — Гермиона, — сжав зубы, улыбнулся Малфой, смотря на довольную девушку. — Ты не могла бы передать мне солонку? — Надо еще говорить «пожалуйста», когда о чем-то просишь, — важно сказала Леона голосом профессора Макгонагалл. Забини хрюкнул от смеха, когда Драко перевел полный предательства взгляд на одну из двойняшек. — Вы абсолютно правы, юная леди, — сипло проговорил он, с усилием переводя взгляд на Грейнджер, которая в это время светилась от удовольствия. — Пожалуйста. — Что, «пожалуйста»? Я забыла просьбу, — веселилась Грейнджер. — Будь так любезна, — с дергающимся глазом начал Драко, — передай мне солонку, Гр… Гермиона. — С радостью, — отодвинула она солонку еще дальше от него, кусая губы, чтобы не засмеяться. — Не в ту сторону, детка, — с поистине демонической улыбкой заметил Драко. — Ой, прошу прощения, — сладко протянула она, сжав челюсть на этом обращении, и вложила ему в руки предмет. — Это перечница, Гре… Гермиона. Мне нужна солонка. Грейнджер очень повезло, что у нее были эти две хитрые двойняшки — если бы не дети, Драко с радостью переломал бы пальцы этой выскочке, которая решила его довести. — Ой, я такая невнимательная, мышонок, — притворно вскинула она руки. — Вот, держи, Малфой. Драко выхватил предмет со скоростью кобры, а затем очень выразительно на нее посмотрел, пытаясь поджечь девушку взглядом за обращение, которое ненавидел всем сердцем. — Мама, «Драко». Его имя — Драко, — нахмурилась Лира. — Я это учту, Иллирика, — кивнула Гермиона дочери и принялась за десерт. Остаток ужина прошел спокойно. Еле отвязавшись от Малфоя, Гермиона вошла в дом с детьми и, сделав все вечерние процедуры, уложила девочек спать. — По-моему, все прошло неплохо, — сказала Пэнси, появившись в гостиной с бокалом и плюхнувшись в кресло. — Типа того, — устало сказала Гермиона. — Как провернешь трюк с днем рождения? Поговоришь с родителями? — Я ничего не буду делать, — раздраженно сказала Гермиона. — Поздравит потом. — Гермиона, он и так пропустил четыре их дня рождения, — поджав губы, сказала Паркинсон. — Ты вообще на чьей стороне? — возмутилась Гермиона. — На стороне Леоны и Лиры, — серьезно ответила подруга. — У них нет ни одного воспоминания, когда они праздновали день рождения с папой. — Мои родители его ненавидят. — Его родители тебя тоже ненавидели, но заткнулись, когда им было это выгодно. Джон и Джин в сто раз более хорошие люди, чем Малфои-старшие. Они обожают своих внучек и сделают все для них. — Но не это, — покачала головой девушка. — Я не уверена, что я хочу, чтобы он был. Он слишком стремительно ворвался в жизнь девочек, слишком быстро все происходит! Им надо пространство, время. — Им?.. — Пэнси пристально посмотрела на нее. — Или тебе? Гермиона резко выдохнула и, не найдя ответа, ушла в контратаку: — Лучше расскажи мне, как ты планируешь строить диалог с Гарри на дне рождении двойняшек? — С кем?! — побелела Паркинсон. — Ты что, его тоже пригласила?! — Мне надоело пять лет разводить вас по разным углам и составлять графики посещений. Поговорите уже! — Я не буду с ним разговаривать! Мне нечего ему сказать, — вскочила с кресла Пэнси. — Зачем ты его позвала?! — Я спросила, и он не отказался. Он принял решение двигаться дальше, почему ты не можешь? — Я не приду, — процедила Пэнси сквозь зубы. — Придешь. Ты же на стороне девочек, — ехидно ответила Гермиона, переворачивая слова, которые Паркинсон сказала ей пару минут назад. — Почему ты боишься с ним встретиться? Спустя столько лет. Это же ты оставила его. — Ты ничего не понимаешь, — покачала головой Пэнси. — Милая, это же Гарри, — мягко сказала Гермиона. — Он самый добрый человек на всем белом свете. Я уверена, он не злится на тебя. Просто расскажи ему, почему ты так поступила, почему оставила его. Ты даже мне не рассказала! Но он заслуживает знать правду. — Я тебя ненавижу, — прошипела Пэнси и вышла во двор, резко хлопнув дверью. — Как по-взрослому, — закатила глаза Гермиона и пошла спать.