Малфой. Грейнджер. Правда.

Драко вышел на улицу, вдыхая прохладный воздух и пытаясь обуздать злость. Мальчишке повезло: если бы не Грейнджер, он бы точно его проклял. «Тупой, чертов, засранец!» — Малфой, — окликнула его Пэнси, облокотившись на калитку, что разделяла ее дом с домом Гермионы. — Идем чай пить. Выглядишь так, будто собираешься убить кого-то. Они вошли в дом, который был больше, чем дом Грейнджер, и более холодный — дом холостячки. Пэнси щелкнула пальцами, отдавая распоряжения домовому эльфу, и села за стол напротив Драко. На столе тут же материализовались чай, тосты и тарелка с фруктами. — Как ты? — спросила она, наливая им чай. — Со всеми этими новостями, наверное, крыша едет. — Сложно, — признался Драко, рассеянно помешивая ложечкой напиток. — Мое терпение на пределе: я хочу им рассказать, но она не дает. — И правильно делает, — спокойно сказала Пэнси, прикуривая сигарету. — Ты тоже туда же? — зло сверкнул он глазами. — Драко, они дети. Для них «папа» кто-то вроде маггловского Санты: мифический добрый дядя, которого они никогда не видели. Санта хотя бы стабилен: они знают, что от него ждать. А ты… ты пока для них просто «Драко». Она затянулась и выпустила струйку дыма в сторону окна. — Им надо узнать тебя, поверить в тебя, понять, что ты им несешь только радость. Я не думаю, что ты уже добился всего этого за неделю, — сказала она, делая еще затяжку. — Ты уже придумал им подарки? — У меня есть идея, но, думаю, Грейнджер ее запретит, — откинулся он на стул, вздыхая. — Какая? — заинтересованно приподняла бровь Пэнси. — Хочу сводить их в драконий заповедник. Насколько я помню, они об этом мечтают. — Да, они будут в восторге, — кивнула Пэнси. — Думаю, Гермиона согласится. Я с ней поговорю. — Спасибо, — кивнул Драко. — Что еще они любят? Чего бы они хотели? — Ооо, их главная мечта — это собака, — улыбнулась Пэнси. — Но Гермиона нам запретила. «У меня и так двое детей, куча работы и ноль сна. Собака меня добьет», — перекривляла она подругу. — Еще они очень заинтригованы снегом. Драко медленно улыбнулся, впервые за утро по-настоящему. — Ясно. Как ты узнала о девочках? — Случайно на самом деле. Просто стечение обстоятельств. — Расскажи мне. Пять лет назад… Пэнси Паркинсон вошла в кафе Сиднея в маггловской части города. Сразу после выпускного она скрылась во Франции в доме Малфоя в попытке отвязаться от своей матери и будущего женишка. Это был мерзкий мужик, годящийся ей в отцы, который, видимо, в поисках сиделки рассматривал любые варианты. Разумеется, ее мать-идиотка, увидев размеры хранилища старого хрыча, сразу же заключила с ним Обет и подсунула под него свою единственную дочь, лишь бы та не вышла за Поттера. «Пэнси, он богат и чистокровен. Что тебе еще надо?» — это был главный аргумент в пользу этого брака. Ее мать-маразматичка ни черта не понимала: Пэнс нужен был только Гарри. Отношения между матерью и дочерью никогда не были теплыми. Они были больше похожи на падчерицу и мачеху, которые ненавидели друг друга, но были вынуждены жить в одном доме. Для кого-то это прозвучит ужасно, но Пэнс было плевать, что ее мать умрет из-за невыполненного Обета. Ее не пугала вина. Ее пугала перспектива стать вещью. Пробыв во Франции не более месяца, она уехала оттуда, потому что мать ее выследила. Следующей точкой на карте стала Швейцария, но долго не удалось задержаться и там. После Скандинавии выбор пал на Америку, где она пробыла два месяца, потому что мать упорно не хотела умирать и снова была слишком близко. В дополнение к этому, Гарри продолжал ее выслеживать, и в середине октября брюнетка решила уехать буквально на край земли: в Австралию. Еще с Хогвартса она помнила, что Грейнджер пела оды этому месту. И вот, переместившись в теплый край, она сняла дом в маггловской части города, чтобы снизить вероятность того, что ее можно будет найти. У нее пока не было эльфа, поэтому приходилось завтракать в близлежащее кафе. В один из дней она, как обычно, зашла в любимую пекарню, и каково было удивление Паркинсон, когда она увидела Гермиону Грейнджер за одним из столов. Гриффиндорка поедала клубничный чизкейк, закусывая тот ламингтоном. Пэнси медленно начала пятиться к двери: последнее, что ей было надо — чтобы лучшая подруга парня, которого она бросила в ночь выпускного, оставив на прикроватной тумбочке записку с единственным словом «Прости» и кольцом поверх пергамента, ее увидела. Но у судьбы были другие планы. — Паркинсон? — замерла Гермиона с ложкой у губ. — Грейнджер, — сжав зубы, поздоровалась Пэнси с бывшей одногруппницей. Гермиона не отрывала от Пэнси полного ужаса взгляда. Рука с пирожным застыла в воздухе. — Какого?.. — пискнула она. — Блять, — выругалась брюнетка. — Видимо, я присяду, — шагнула она к столу. — Нет! — воскликнула Гермиона. Пэнси застыла с приподнятыми бровями. — Ты кого-то ждешь? — Нет, я просто… это так неожиданно. Что ты здесь делаешь вообще? Тебя Гарри несколько месяцев ищет! — Даже не начинай, — процедила сквозь зубы Пэнси, угрожающе низким голосом. — Какого черта?! — прошипела Гермиона, все еще не в силах отвести взгляд. — Слушай, не истери, — огрызнулась Паркинсон. — Как ты меня нашла? — дрогнул голос Гермионы. — Тебе Блейз что-то сказал? — Блейз? — Пэнси удивленно нахмурилась. — А он тут при чем? — Нет-нет, ни причем, — нервно разрывая салфетку в руках, пробормотала шатенка. — В общем, я присяду, раз ты никого не ждешь, — сказала Пэнси, не дожидаясь разрешения. Сделав заказ в полной тишине, она повернулась к бывшей однокурснице. — Так что ты здесь делаешь? К родителям приехала? — Да, типа того, — сказала бледная Гермиона. — А ты? — Путешествую, — отведя глаза цвета весенней травы в бок, сдавленно ответила девушка. — Путешествуешь, пока Гарри рыщет по континентам, как призрак? — с жестким нажимом проговорила Гермиона. — Так было надо, — сжав зубы, ответила она. — Ты вся в своего дружка, — презрительно фыркнула Грейнджер. — Такая же лицемерная, эгоистичная сука. — Ещё комплименты будут? — хмыкнула Пэнси, подперев щеку ладонью. — Может, позже, — не моргнув, парировала Гермиона. Наступила короткая пауза, и Пэнси неожиданно мягко посмотрела на нее: — Грейнджер, ты… какая-то бледная. У тебя все хорошо? — Да, все отлично, — отозвалась Гермиона. — Наверное, просто сахар упал. — Сомневаюсь, — усмехнулась Пэнси, оглядев тарелки. — Сколько сладкого ты уже съела? Как в тебя вообще столько влезло? — Я в последнее время… очень прожорлива, — поджав губы, ответила девушка. — Гермиона, заедать стресс — это нормально. Но, прости, прошло уже несколько месяцев с вашего с Драко расставания. Тебе стоит взять себя в руки, а то пересечешься с ним — а ты размером с дромарога, — усмехнулась брюнетка. — Бывшие должны локти кусать, а не думать, сколько мучного укусила ты за время вашего расставания. — Я с ним не пересекусь, — холодно ответила Грейнджер. — Не боишься, что сама локти будешь кусать, когда увидишь Гарри? — Я его не увижу, — смотря в стол, ответила девушка. — Так ты из-за Малфоя уехала? — решила перевести она тему с себя. — В том числе. — Мисс Гермиона, — подошел к ним официант. — Девочки еще чего-то желают? — послал он ей мягкую улыбку. — Нам только что привезли свежайшую павлову. Пальчики оближешь. — Нет, спасибо. Больше ничего не нужно, — быстро ответила она, пряча неловкость под улыбкой. Когда официант отошел, Пэнси усмехнулась и спросила: — Это он так твою грудь только что назвал? Какой ужасный флирт. — Что? — Он спросил, желают ли чего-то еще девочки. Вот идиот, — закатила она глаза. — Хотя твоя грудь и правда впечатляет… Насколько я помню, она была меньше раза в два. Что за заклинание? Оно мне надо! — Пэнс, у тебя третий размер. — Это не мешает мне знать полезное заклинание. Или это зелье? — она наклонилась вперед, игриво прищурившись. — Ну давай, расскажи! — Нет, это не зелье и не заклинание, — покачала головой Гермиона. — Ой, ну и храни свои секреты, — фыркнула Паркинсон и, в попытке отодвинутся, задела рукой стакан с соком, опрокинув его на гриффиндорку. Гермиона почувствовала что-то мокрое и вскочила, опираясь рукой на спинку дивана и начиная собирать салфетки, чтобы промокнуть сарафан. — Мерлин, Пэнси, можно быть аккуратнее?! — раздраженно сказала она и подняла взгляд на бывшую однокурсницу. Пэнси Паркинсон сидела с широко открытыми глазами, не отрывая зеленых глаз от огромного живота соседки по столику, которого не было видно до этого из-за столешницы. — Мерлин всемогущий, — прошептала она, — Грейнджер? — подняла она взгляд на нее. — Скажи мне, что это сон! — вскочила она. — Паркинсон, пожалуйста, не ори! — попыталась успокоить девушку Гермиона. — Грейнджер, что это?! — на грани визга крикнула брюнетка. — Это от него? От Драко?! Да что ты молчишь?! Салазар, стой, не плачь. Дайте воды! — обернулась она к официанту, понимая, что колдовать в маггловском кафе было не лучшей идеей. Бледная Гермиона опустилась назад на диван с помощью Пэнси. Официант засуетился, принес воду, которую гриффиндорка трясущимися руками отпила из стакана. — Прости! Прости! Я просто… мягко говоря, шокирована, — все еще на грани истерики прошептала слизеринка. — Поверить не могу! Драко будет в восторге! — НЕТ! — взорвалась Гермиона. — Никакого Малфоя! Никакого восторга! Ты и слова ему не скажешь! — Но… — Тебе придется меня заАвадить, но мои дети и на шаг не приблизятся к этому куску чистокровного дерьма, — зарычала она. — Дети? — пискнула Пэнс. — Он там не один?! — Хватит орать, — раздраженно ответила Гермиона. — Да, он там не один, и там даже не он. — Девочки… — пробормотала она, и ее глаза стали еще шире, если такое вообще физически было возможно. — У тебя… близняшки?! — Двойняшки. — Но это невозможно… — пробормотала Пэнси, хлопая ресницами. — У Малфоев не рождаются девочки: на них проклятие. Только мальчики и только один! — Ну, видимо, это распространяется только на мужа и жену или на чистокровных, — закатила глаза Грейнджер. — Все поколения Малфоев, что хотели девочек, но не могли получить, отыгрались на мне, по всей видимости. — Они точно от … — Паркинсон, — прошипела Гермиона с такой угрозой, что Пэнси сразу осеклась. — Все-все. Прости. Просто я… ну… в ахуе. Тут других слов нет. — Добро пожаловать в клуб, — устало вздохнула Гермиона. — Я тоже была там же: сначала, когда узнала, что беременна. А потом, когда целитель сказала, что их двое. — Гермиона, ты правда не собираешься рассказать об этом гребаном восьмом чуде света Драко?! — Он для меня мертв, — отрезала гриффиндорка. — Это все изменит, Гермиона. Он плюнет на… все обстоятельства. Я уверена. — Нет, — сжав зубы, процедила девушка. — Моим детям не нужен отец, который не умеет принимать решения, не умеет нести ответственность. Я не хочу, чтобы рядом с ними был человек, который готов разрушить чужие жизни ради своих целей. Человек, который использует людей. Человек, которого я ненавижу всем сердцем. Моим девочкам не нужен предатель. Им не нужен Драко Малфой. — Но они же… его дети. — Они мои дети! — прорычала Гермиона. — Выбирай: Обливиэйт или Обет, — откинувшись на диване, холодно посмотрела на нее Грейнджер. — Что? — пересохшими губами прошептала Паркинсон. — Спрашиваю: Обет или Обливиэйт? Потому что ты не выйдешь отсюда, не выбрав что-то из этого. — Гермиона… — Я сделаю все, чтобы защитить Леону и Лиру. — Ты дала им имена созвездий? — потрясено пробормотала Паркинсон. — Я задала вопрос. — Ты же понимаешь, что я могу убежать, и ты меня не догонишь? — выгнув бровь, спросила Пэнс. — А я расскажу Гарри, что видела тебя здесь. И, кстати, мне нужна вторая крестная в пару к Блейзу. Повисла пауза, а затем Пэнси усмехнулась и со вздохом протянула: — Тогда Обет, — ее губы расплылись в хищной улыбке. — Предашь друга ради того, чтобы стать крестной? — Я тебя умоляю, — отмахнулась брюнетка. — У меня нет подруг, а такими шансами не разбрасываются. Он все равно убьет тебя первой, когда узнает — я успею смыться. — Если узнает. — Я уверена, что «когда». — Блядство, — сквозь зубы выдохнула Гермиона, запуская пальцы в шоколадные волосы. — Какого черта ты вообще заявилась? Что мне теперь с тобой делать? — Гермиона, — тихо сказала Пэнси, косясь на ее живот сквозь стол. — Только не говори Гарри. — С чего бы это? — скрестила она руки на груди и внимательно посмотрела на бывшую однокурсницу. — Так будет лучше. — Кому? — Нам. — Почему? — голос Гермионы был холоден, как февральское утро. — Моя мать не дала бы нам спокойно жить. Это все, что я скажу и, надеюсь, что ты больше не будешь спрашивать. Точнее не так, — резко стала суровой Пэнси и посмотрела на нее из-под бровей. — Я требую, чтобы ты больше ничего не спрашивала и ему ничего не говорила, пока я не разрешу. Я сохраню твою тайну, ты — мою. По-моему, честная сделка. — По-моему, ты просишь меня предать друга, — глухо сказала Гермиона. — По-моему, ты делаешь то же самое. Минуту они пристально вглядывались друг в друга, а затем Гермиона заговорила: — Я не скажу ему. Пока что. Но, Пэнси, — все еще изучала она ее взглядом карамельных глаз, — девочки родятся, и Гарри будет здесь. Он — крестный Леоны и… он будет присутствовать в жизни двойняшек. Если ты тоже захочешь быть рядом с ними — тебе придется ему сказать. — Не придется, — отрезала Пэнси. — Просто разводи нас по разным углам, а, когда двойняшки родятся, я напишу ему записку — ты передашь, вот и все. Я не думаю, что он захочет меня видеть, к тому же, я тоже не горю никаким желанием. — Ты усложняешь мою жизнь, Паркинсон, — недовольно поджала губы Грейнджер. — А она у меня и так не сахар. — Я просто прошу… друга, — сглотнула она, — об услуге. — Друг не будет просить о таком, — покачала головой Гермиона с грустной улыбкой. — Друг не обидится, если ты откажешь, — серьезно ответила слизеринка. Сегодня — Так ты была с ней все это время? — неверяще спросил Драко. — Да. На родах, на выписке… Потом жила с ней, с Джоном и Джин. Когда девочкам исполнилось два года, мы с Гермионой переехали в свои дома. — Ты жила с магглами? — выгнув бровь, спросил блондин. — Я сразу влюбилась в этих двух хитрюг, — улыбнулась мягко Пэнси. — Но, если честно, меня хватило только на месяц: тесновато, на мой вкус. Я поселилась неподалеку. — Ты была… на родах? — Да, я и Джинни. Это было ужасно — никогда не буду рожать, — передернуло ее. — Гермиона чуть не умерла там, — поджав губы, ответила она. — Что? — в ужасе спросил Малфой. — Сложные роды. Захочет сама расскажет. — Так ты променяла меня на статус крестной? — Да, и ни о чем не жалею, — вскинула подбородок Паркинсон. — Драко, — серьезно посмотрела она на него, — мне правда жаль, что ты так поздно узнал. Но я не могла рассказать, и не из-за Обета — только Гермиона имела на это право. Честно говоря, я хочу прикончить Блейза за то, что он растрепал это! — Поттер, — тихо произнес Малфой. — Это был Поттер. — Что? — округлила зеленые глаза в изумлении Пэнс. — Поттер мне рассказал после того, как я рассказал ему про Обет. — Ты рассказал ему про Обет?! — взвизгнула Паркинсон. — Ты больной?! — Я не понимаю, почему ты этого не сделала. Четыре года прошло со смерти Магды. Вы могли бы все это время быть вместе. Мне казалось, ты его любишь. — Люблю. Именно поэтому и не рассказала, — упрямо смотрела в окно Пэнси. — Зачем ему я? Он — Гарри Поттер. Наверняка нашел себе кого-то… менее проблемного. К тому же, мое Проклятие еще действует. — С каких пор твоя самооценка на дне Черного Озера? — выгнув бровь, поинтересовался Драко. — С тех пор, как там оказался твой глупый мозг, который решил расстаться с любовью всей своей жизни таким мерзким способом, — парировала она с холодом в голосе. — Ну куда мне до тебя, — процедил он. — Надо было, как ты: просто исчезнуть как гребаная трусиха? И сейчас ты просто сидишь, поджав хвост, вместо того, чтобы вернуть своего бывшего жениха, потому что боишься, что он тебя не захочет больше. Ты могла бы уже четыре года быть с ним. Не надо меня учить — с собой разберись. Он поднялся, собираясь уходить, но вдруг резко обернулся. — И, кстати, — сверкнув стальными глазами, закончил он. — Он знает, Пэнс. О том, что на тебе тоже был Обет. — Что? — бледнея, прошептала она. — Узнал полгода назад. — Но он не пришел… — Не пришел. Потому что, по его мнению, кто ушел, тот должен и прийти. Прошло четыре года с момента разрыва Обета, он понял намек и не планирует вмешиваться в твою сказочную жизнь, в которой ему нет места. Его слова. Не мои. — Ясно, — закусывая губу, прошептала Пэнси. Драко задержался на мгновение, глядя на нее — и все же смягчился. — Подумай над этим. И, ради Салазара, подними уже свою самооценку с грязной холодной земли, — бросил он напоследок и вышел, оставив задумчивую подругу в одиночестве.

***

Драко вышел из камина в холл детского сада и, дойдя до группы, открыл дверь — внутри было пусто. — Здравствуйте, могу чем-то помочь? — вышла незнакомая воспитатель. — Добрый вечер. Я пришел забрать Леонеллу и Иллирику. — Они на прогулке. Вам надо выйти на улицу и пройти к задней части здания. — Благодарю, — кивнул он и направился по указанному пути. Малфой прошел к указанному месту, где резвились четырехлетки: кто-то играл в магические шашки, плюй-камни, а пару мальчишек летали на детских метлах. Леона с Лирой сидели в беседке с другими девочками и, по всей видимости, играли в дочки-матери. Драко медленно прошел к ним и, улыбнувшись, воскликнул: — Я пришел за самыми красивыми принцессами. Не видели их, девочки? — Драко! — воскликнули двойняшки в унисон и сорвались с места, чтобы броситься к нему. — Ты пришел! — обняла его Лира за шею. — Конечно пришел, — опустился он на корточки, крепко прижимая обеих к себе. — Я же обещал. — Круто! А где мама? — спросила Леона. — Не знаю. Наверное, скоро будет. Во что играли? — У нас было чаепитие! — гордо заявила Лира. — А на метлах чего не летаете? — поинтересовался Драко, наблюдая за мальчишками. — Мама сказала — только с шести, — надула губы Леона. — Ясно, — закатил глаза Малфой. — Ладно, идем за вещами. Подождем маму вместе. И да, — наклонился он ближе, — вы все еще самые красивые на площадке, если что. Обе захихикали и взяли его за руки. Попрощавшись с воспитателем, они вошли назад в здание и зашли в раздевалку, когда из камина появилась запыхавшаяся Гермиона. — Девочки, простите, я задержалась на работе, — пробормотала она, откидывая с лица прядь волос. — Малфой, ты уже здесь? — подняла бровь. — «Драко», мама! — воскликнула Лира. — Да, прости, милая. — Так что был за вопрос? — с ленивым интересом протянул блондин. — Я спросила, здесь ли ты уже, — сухо ответила Гермиона, сжав губы. — Кто где? — Ты! — А кто я? — продолжал издеваться Малфой, видя, что у нее уже вздулась вена на виске. — Ты… — начала Гермиона, и, по выражению ее лица, ничего хорошего он не ждал. — Просто… невыносим. — Кто я? — не унимался Драко, а девочки начали хихикать. — Хорек, — вскинув голову, сказала Гермиона. Улыбка на лице Малфоя тут же погасла. Он медленно выпрямился, встал с корточек и, как хищник, приблизился к Гермионе вплотную. Его голос был низким, обволакивающим, когда он наклонился к ее уху и прошептал: — Еще раз назовешь меня так при моих дочерях, и сильно пожалеешь… выдра. Теплое дыхание, бархатный тембр, и близость — слишком много всего. В голове Гермионы на долю секунды случилось короткое замыкание. Сердце стукнуло где-то в горле, а потом стремительно упало в живот. — Не вторгайся в мое личное пространство, Драко, — отодвинула она его рукой, смотря прямо в серые глаза. — Девочки, вы готовы? — обошла она парня. — Да! — Тогда самое время поужинать. Карл уже нас ждет, — неожиданно сообщил Драко. — Что? — обернулась Гермиона, расширив глаза. — Принцессы, я хочу пригласить вас в гости, — повернулся он к дочерям. — Вы такие гостеприимные хозяйки, что я посчитал своим долгом ответить тем же. Я купил дом недалеко от вас и буду рад, если вы отметите со мной новоселье сегодня. — Малфой! — «Драко», мама! — Что за… мы так не договаривались, — прошипела она ему в ухо. — Люблю сюрпризы. Меня научила этому одна девушка в школе, — подмигнул он и, прежде чем она успела среагировать, поднял обеих дочерей на руки. — Ну что, готовы? Девочки кивнули, обнимая его за шею, и Драко вошел в камин: — Отфорт стрит 44, — громко произнес он и растворился в зеленом пламени. Гермиона проморгалась, все еще пребывая в состоянии легкого шока. Она быстро вошла в камин, назвав тот же адрес. Зеленое пламя выкинуло ее в просторную гостиную. Камин располагался прямо по центру комнаты, а напротив стояли два кремовых дивана, между которыми расположился кофейный столик. За камином располагался большой обеденный стол и кухня из клена. Окна в пол открывали вид на океан с закатным солнцем и бассейн. Девочки уже сидели на диване, в восторге рассматривая огромные коробки с бантами. — Что это? — прищурилась Гермиона, настороженно подходя ближе. — Драко дал нам первые подарки ко дню рождения! — счастливо воскликнула Лира. — Можно я открою? Мама, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — сразу же начала развязывать ленту блондинка. — Это что, те коробки, что ты тогда приносил? — тихо спросила Гермиона, метнув на него взгляд. — Ага, — кивнул довольный Драко. — Мы же договаривались: никакого подкупа, — прошипела она, пока Леона развязывала ленту. — Грейнджер, это просто первый подарок на предстоящий день рождения. — Ааа, Драко! — запищала Лира, и Гермиона подскочила от неожиданности. Внутри коробок лежали пышные бальные платья. У Лиры — небесно-голубое, у Леоны — нежно-розовое. Обе девочки ахнули, разом вскочив с дивана. — Это самое красивое платье на всем белом свете! — прижала к себе подарок Леона и покружилась. — Мам, можно надеть? — с надеждой посмотрела она на Гермиону. — Мамочка, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — нетерпеливо прыгала Лира вокруг матери. — Только после того, как скажете Драко «спасибо», — поджав губы, ответила она и выдавила из себя улыбку. — Спасибо-спасибо, Драко! — подбежали к нему двойняшки, мимолетно обняли за ноги и начали стягивать с себя туфли, чтобы переодеться. — Пожалуйста, — счастливо улыбнулся блондин, находя эти крики и писк самыми прекрасными на земле. — Ты их разбалуешь, — с укором сказала Гермиона, наблюдая, как Лира уже влезает в платье, надевая то прямо поверх футболки. — Это первый подарок, который я им дарю в жизни, — ответил Драко, не отрывая взгляда от дочерей. — Я, между прочим, держался сколько мог. — Принцессы, давайте я помогу, — вздохнула Гермиона, вставая на колени и помогая затянуть ленты и поправить пышные юбки. Спустя полчаса кружений вокруг своей оси, чтобы все точно оценили, как кружатся их новые платья. Все сели за стол и принялись за еду. На первое был суп-пюре из грибов, с которым все быстро расправились, а на второе девочкам достались запеченные овощи с индейкой, пока Гермиона с Драко дегустировали утку с картофелем. — Как прошел ваш день? — поинтересовался Драко. — Этот мальчик вас больше не задирал? — Нет, — отрицательно мотнула головой Леона. — Если что — сразу говорите. Мне или маме, — серьезно сказал Драко. — Мы обязательно разберемся. — Хорошо, — кивнула Лира и покосилась на сестру, которая зыркнула на нее многозначительно. Драко с Гермионой переглянулись, но продолжили есть как ни в чем не бывало. Закончив ужин, они сели на диван, пока девочки с Карлом играли в догонялки, носясь по дому. — Что с днем рождения? — спросил Драко, когда они остались одни. — Я не знаю, как лучше сделать, — нахмурилась Гермиона. — Наверное, тебе стоило бы поговорить с моими родителями «до». Но я… папа точно кинет в тебя чем-то. — У меня есть идея. Я хочу сам организовать им праздник. — Но я уже все подготовила: мы будем у нас, придут мои родители, Гарри, Рон, Пэнси и Блейз с Джинни. И ты, вероятно. — Я долго думал, что им подарить. Ты бесишься из-за вещей, поэтому мой подарок связан с эмоциями. Я заметил, что они неравнодушны к драконам, — ухмыльнулся он и посмотрел на нее озорным взглядом серых глаз. — Ума не приложу, с чего бы… Гермиона фыркнула, но ничего не сказала. — Так вот, в Новой Зеландии есть драконий заповедник… — Нет, — отрезала Гермиона. — Они еще маленькие: слишком опасно. — Грейнджер, я в пять лет уже не слезал с метлы, — закатил глаза Драко. — Просто дослушай. Нам проведут частную экскурсию: все безопасно, мы там не первыми будем. Я снял дом в магической части города: места хватит всем, кого ты перечислила. Солнце, теплый воздух, драконы… что может быть лучше для них? А в твоем доме они каждый день находятся. Видишь, это не вещи — они всю жизнь будут это помнить, и остальным будет интересно. — Ты переоцениваешь долгосрочную память пятилеток, — скрестила руки Гермиона. — И как мои родители туда попадут? — На этой штуке, которая летает, — невозмутимо сказал Драко. — Я им билеты купил уже. Ну, моя помощница, точнее. — Ты же уже все спланировал, да? — недовольно сказала Грейнджер. — Да, — кивнул Драко. — Позволь мне хоть как-то поучаствовать в жизни детей, кроме ужинов и одной прогулки в парке. Порт-ключи для всех тоже заказаны. — Хорошо, но мои родители… — Этот вопрос я тоже решу. — Но как? — Я все решу, Грейнджер. Просто… расслабься, — сказал Драко, поднимаясь с дивана. — Принцессы, хотите посмотреть, что есть во дворе? — взяв за руки дочерей, парень повел их на улицу. Гермиона вышла вслед за ними и присела на молочный диван около бассейна, наблюдая, как Малфой катает двойняшек на качелях. Те взвизгивали от восторга, то и дело слетая с сидений, чтобы тут же броситься к горкам или песочнице, окруженным деревянным комплексом с веревками и домиками. — Драко, откуда у тебя такие горки? — Леона с изумлением разглядывала площадку. — Повезло: дом оказался сразу с этим, — хитро улыбнулся Малфой дочери, а затем перевел взгляд на Грейнджер, которая сидела с нечитаемым выражением лица, следя за ними. Ей было не пять, и она понимала, что их установили специально. Это было… мило, черт бы его побрал. Она наблюдала, как счастливо улыбались девочки, взлетая в воздух. «Кто этот человек?» — этот вопрос не давал ей покоя. То, что она узнала вчера, повергло ее в шок, но времени подумать, а тем более обсудить это не было. Она не помнила, как уснула на диване. Потом пришлось разбираться с садом и этим мелким засранцем, а еще этот ужин… Грейнджер была в растерянности. Мерлин всемогущий, Люциус просто дьявол: он разрушил их жизни — лишил Леоны и Лиры отца. «Ты умерла бы, Гермиона!» Почему же он ей не рассказал тогда? Мерлин, она же Гермиона Грейнджер, все идут за помощью к ней. Так было всегда. Гермиона прекрасно знала на что способен Драко, понимала, каким блестящим умом он обладает. Наверное, если он не смог найти никаких вариантов, то их и не было. Вероятно, поэтому он не пришел. Но ведь она могла бы быть рядом, а он взял и украл у нее право выбора. — Что мне теперь делать со всем этим? — запустив ладони в распущенные локоны, пробормотала девушка себе под нос. — Лира, так нечестно! — ворвался в ее поле вскрик шатенки. Леона со злобой смотрела на довольную сестру, которая ее толкнула и первая спустилась с горки. — Мы и не говорили, что будет честно, — с ухмылкой ответила Лира, уже скатываясь вниз. Внизу ее ловко подхватил Драко. — Мама, скажи ей! — обратилась Леона к Гермионе, почти на грани слез. — Лира, мы уже обсуждали это, — строго сказала Гермиона, поднимаясь с дивана. Подойдя ближе, она скрестила руки на груди и строго посмотрела на дочь. — Нельзя толкать других людей. Ты же знаешь. — Леона, спустись, пожалуйста, — призывно вытянул руки Малфой, показывая девочке, что он ее поймает. — Мамочка, ну я просто играла… — нацепив ангельское выражение лица, попыталась обнять Гермиону за ногу блондинка. — Нет, ты сделала это специально, Иллирика, — шагнула назад Гермиона, не поддаваясь. — Давайте обсудим это, — держа на руках Леону, которая уже съехала вниз, сказал Драко и посмотрел на Лиру. — Почему ты решила так сделать? — Я просто веселилась, — нахмурилась девочка. — Это не весело, я ударилась! — возмущенно воскликнула Леона, прижимаясь к Драко и пытаясь не расплакаться. — Где? — сразу же перевел взволнованный взгляд на шатенку Малфой. — Вот, — показала она руку, где немного содралась кожа. — Давай присядем и залечим, — пошел в сторону диванов парень. — Лира, — обернувшись сказал он, — пойдем, пожалуйста, с нами. Карл! — Да, Хозяин, — поклонился домовик. — Принеси бадьян, — садясь на диван с дочерью, сказал он. — Сию секунду! — Карл щелкнул пальцами и призвал из дома маленькую баночку. Гермиона с Лирой как раз подошли и сели рядом, когда Драко аккуратно нанес мазь на ссадину. — Ауч! — всхлипнула Леонелла. — Все-все, — подул на зажившую кожу Малфой. — Видишь, ничего нет, — улыбнулся он дочери. — Не плачь, милая, — поцеловал он ее в висок. Гермиона наблюдала за этой сценой, открыв рот. Лира тем временем сидела с плотно скрещенными руками и недовольным лицом, бросая исподлобья взгляды на сестру, которая уютно устроилась у Драко на коленях. — Так что, Лира? — снова подал он голос, не отпуская Леону. — Как считаешь, стоит ли извиниться перед сестрой? — Нет, — упрямо покачала головой девочка, глядя в сторону. — Лира! — перевела возмущенный взгляд на дочь Гермиона. — Я сам, — перебил ее Драко. Грейнджер замерла и резко развернулась к нему, пораженная его тоном. Он в ответ поднял бровь и мягко кивнул в сторону качелей. — Гермиона, как насчет того, чтобы покатать Леону на качелях, пока мы с Лирой поболтаем? — Но… — растерялась она. — Леона, покажешь маме качели? Она еще их не видела вблизи, — сказал он, опуская девочку с колен. — Пойдем, мам, — недобро ухмыльнулась сестре шатенка и потянула ничего не понимающую Гермиону к игровой площадке. — Лира, — подсел к ней на диван Малфой, — разве Леона заслужила такое? Насколько я понял, у вас была очередь. — Я не договаривалась ни о какой очереди, — буркнула девочка, глядя куда угодно, только не на него. — Так ты не любишь правила и играть честно, принцесса? — приподнял бровь Драко и чуть усмехнулся. — Правила глупые. — Да, так бывает, — согласился он. — Но всегда можно установить свои правила. Найти компромисс. — Компромисс? — заинтересовано спросила она. — Да, компромисс — это когда вы договариваетесь о том, что будет выгодно обоим. Например, ты хотела быть первой на горке. Но Леона поднялась раньше. Один выход: ее отпихнуть, что ты и сделала, но ты обидела свою сестру. Ей было больно, Иллирика, — внимательно посмотрел он на дочь. — Ты ведь могла поступить иначе: выбрать считалочку, чтобы определить кто первый, или сразу крикнуть: «Кто последний, тот скатывается вторым». Может быть много разных вариантов, принцесса, не всегда надо лезть напролом. — Но я видела, что бегу второй, я бы не успела, — смотрела на него лунными глазами дочь. — Значит, надо было крикнуть: «Кто первый коснется горки — тот проиграл!» — рассмеялся Драко. — Так можно? — восхищенно посмотрела на Малфоя девочка. — С умом — можно все. Но не со всеми. — Не со всеми? — Лира, я уверен на сто процентов, что ты будешь на Слизерине, — довольно улыбнулся Драко. — Я сам люблю хитрить. Но важно понимать с кем, как и когда. Леона — твоя сестра, она твоя семья. Семью надо защищать, милая, нельзя обижать тех, кто тебе дорог. Никогда. — Но она иногда такая зануда, — протянула блондинка. — Все мы не идеальны, Иллирика. Наверняка, Леоне тоже не нравятся какие-то твои черты характера, но это не отменяет того, что она тебя любит. Вы же сестры. Например, во мне тоже есть качества, которые не любит твоя мама, и в ней есть то, что не понятно мне, но, несмотря на это, мы проводим время вместе, понимаешь? — Но мамочка самая лучшая, Драко! — возмутилась Лира, резко поднимая взгляд. — Вот, видишь? — Драко кивнул. — Ты сейчас ее защищаешь. Так и надо делать, когда кто-то говорит что-то нехорошее о тех, кого ты любишь. И да, твоя мама самая лучшая, я согласен. Он поднял Лиру с дивана и посадил на колени. — Что ты думаешь обо всем, что я сказал? — Как вы? — подошла к ним Гермиона, с подозрением смотря на парочку и ведя за руку Леону. — Лира? — вопросительно посмотрел на нее Драко. Блондинка опустила глаза, покрутила край платья в пальцах и глухо пробормотала: — Прости. — Думаю, стоит посмотреть на Леону, когда приносишь извинения, принцесса, — прошептал ей Малфой. Лира мотнула головой, будто собиралась с силами, и подняла глаза на сестру. — Прости, что толкнула, — выпалила она чуть громче, чем нужно, с упрямым блеском в глазах. — Я больше так не буду. — Хорошо, — ответила Леона, все еще держа за руку Гермиону. — Пойдем в песочницу? — предложила Иллирика, спрыгивая с колен Малфоя. — Милая, боюсь, нам уже пора, — мягко, но уверенно остановила ее Гермиона и взяла за руку. — Нам пора домой и в кроватку. Заберите одежду, я догоню вас у камина. — Чувствую, меня ждет серьезный разговор, — усмехнулся Драко, когда девочки убежали. — Ты же не обидел Лиру? — прищурившись, спросила Грейнджер. — Что ты ей говорил? — Она выглядела обиженной? — выгнул бровь Драко. — Малфой, клянусь Мерлином, если ты учил мою дочь своим слизеринским штучкам… — А что плохого в слизеринских штучках, Грейнджер? — ухмыльнулся он. — Насколько помню, ты сама в них преуспела на восьмом курсе. Даже, сказал бы, с блеском. — Ты просто… — Гермиона возмущенно всплеснула руками. — Повторяю вопрос: что ты сказал моей дочери? — Я говорил своей дочери, — отчетливо выделил он слово, — что семью надо защищать. Что родных нельзя обижать и что надо искать компромисс, — ровным тоном ответил парень. — Это то, чему учат слизеринцы: своих не обижают. Или ты бы предпочла, чтобы я дал совет в стиле Гриффиндора Леоне: дай сдачи прямо в ту же секунду? — прищурившись, посмотрел он на девушку. Гермиона сверкнула глазами и развернулась на каблуках и вошла в дом, не удостоив его ответом. Собрав все вещи, они с двойняшками вошли в камин. — Приходите в гости, — махнул им на прощание рукой Драко. — Пока, Драко! Спасибо за платья! — в один голос ответили сестры. — Пока, спасибо за ужин, — прикусив губу, ответила Гермиона и скрылась в пламени вместе с дочерьми. Прикусила свою чертову губу! Драко уже и забыл, как она это делала. Поистине невероятно бесконечно совершенно… соблазнительно, хоть никогда и не пользовалась этим жестом намеренно для этих целей, несмотря на что он находил эту ее привычку невероятно возбуждающей. «Раньше. Конечно, раньше!» Он рухнул на диван и растянул губы в медленной, почти благоговейной ухмылке. — Хозяин Драко, — в гостиной бесшумно появился эльф. — Карл может... спросить? — Попробуй, — кивнул он, не поднимаясь. — Эти девочки… — нерешительно начал домовик, — они ваши точные копии. Карл подумал, что, наверное... может быть, мисс Леонелла и мисс Иллирика — ваши дочери? — затаил он дыхание в ожидании ответа. Драко посмотрел на него и улыбнулся, на этот раз мягко, искренне, по-человечески. — Да, Карл. Это мои дочери. Эльф с тонким писком подпрыгнул, чуть не потеряв тапочек: — Мерлин всемогущий! Карл так счастлив! Они просто прелесть! Поздравляю, Хозяин, это такие прекрасные новости! Просто чудесные! Хозяйка Нарцисса будет вне себя от счастья! — Спасибо, Карл, — кивнул Драко. — Я тоже очень рад. Но никому не говори о них, пока я не разрешу. Они тоже пока не в курсе — мы скажем им позже. — Конечно, Хозяин! Карл хранит секреты лучше, чем Грингготс! Никто не узнает! Никто! — закивал он, сияя от гордости. — Какое счастье: в Мэноре появятся дети! — Никогда мои дети не будут там жить… — ответил Драко. — Спасибо за ужин, я пойду.