Малфой. Грейнджер. Правда.

Забрав девочек из сада и доставив их бабушке с дедушкой, Гермиона вернулась домой и быстро приняла душ. Она задерживалась, поэтому послала Патронус Малфою, сказав, что доедет сама. Тем не менее он настоял, что отправит за ней машину, так как ресторан все равно маггловский. Быстро собравшись, она в последний раз окинула себя взглядом и, удовлетворенная конечным результатом, вышла во двор, садясь в черный автомобиль. Гермиона нервничала и совершенно не знала, как обернется этот разговор. Шансы были пятьдесят на пятьдесят: либо они проклянут друг друга, либо действительно договорятся. Она давно перестала делать ставки на возможный исход с тех пор, как осознала, что в их дуэте нет ничего предсказуемого. Дуэте… «Ну это я, конечно, погорячилась… Скорее соло двоих в одной комнате». Машина доставила ее к ресторану на берегу океана. Улыбчивая хостес провела гостью на террасу с небольшим количеством столиков и прекрасным видом на воду. Она сразу увидела его за дальним. На Драко были черная рубашка и брюки — классический Малфой. Драко приехал на пять минут раньше и уже заказал бутылку вина, которое должны были принести, как только его спутница на сегодняшний вечер появится. Он наблюдал, как волны разбиваются о скалы внизу, когда услышал стук каблуков. Парень перевел лунные радужки в сторону звука и мгновенно прикрыл глаза. «Блять!» Его бывшая девушка — нынешняя мать двоих его детей — приближалась к нему в черном обтягивающем платье-мини с длинными рукавами, которые переходили в острые держащие форму плечи. Лаконичный фасон — если бы не пара нюансов: голый живот и две перекрещенные полоски ткани, сходящиеся на груди и удерживаемые декоративной брошью. Волосы были убраны в высокий свободный пучок, подчеркивая большие глаза в обрамлении пышных ресниц. «Ведьма». — Добрый вечер, — выдавил он, поднимаясь и отодвигая для нее стул. — Добрый вечер, — ответила она, присаживаясь. — Ты себе не изменяешь: черная рубашка, черные брюки. — А ты полна сюрпризов, — снова окинул он ее взглядом, на секунду задержавшись на груди. — Ну, ты просил меня принарядиться, — пожала плечами Гермиона, с легкой усмешкой глядя на него. — Рад, что ты так резво выполняешь мои желания, — хищно улыбнулся Драко. — Это вселяет надежду, что наша встреча пройдет продуктивно. — Надежда всегда есть, Малфой, — парировала она. — Но и она умирает, хоть и последней. — Добрый вечер. Рады, что вы выбрали наш ресторан для вашего свидания. Ваше вино. Возьмите, пожалуйста, меню, чтобы выбрать основные блюда. Я подойду к вам через пару минут, чтобы принять заказ. — Даже не поправишь его и не скажешь, что у нас не свидание? — открыв меню, поинтересовался Драко. — Честно говоря, мне плевать, кто что думает, — ответила она, листая страницы. — С каких пор? — С тех, как начала встречаться с парнем, которого ненавидели все мои друзья, — ответила она. — Ты выбрала? — только и сказал Малфой. — Да, я буду стейк из тунца. — Могу принять заказ? — вернулся официант. — Моей спутнице, пожалуйста, стейк из тунца, а мне — блюдо от шефа, — вернул он меню. — Я бы посоветовал вам еще сет закусок от шефа: это одно из самых популярных блюд в нашем ресторане. Оно объединяет четыре стихии: земля — это салат с пятью видами грибов, огонь — изысканные суши с вагю и фуа-гра, а воздух — легкий и летний ягодный гаспачо. В коктейле, посвященном стихии воды, собраны ром, слива и клубника. — Несите, и замените нам вино на подходящее к блюдам, — кивнул Малфой. — Конечно, — поменял бокалы официант, отставляя бутылку в сторону. Когда они снова остались вдвоем, Гермиона отложила салфетку и посмотрела на него поверх бокала. — Я готова начать обсуждение, Малфой. С чего бы ты хотел начать? — С вопроса. Расскажи мне, чем увлекаются девочки, ты упоминала про кружки. — По понедельникам обе ходят на парные танцы. Лире нравится, Леоне не особо — я думаю ее перевести в соло-направление: контемп или может что-то позажигательнее, — смотря на океан, начала рассказ девушка. — Надо попробовать разное, чтобы понять. По вторникам, как я уже упоминала, у Лиры рисование, а у Леоны шахматы. Среда — свободный день. Четверг — книжный клуб в саду и факультатив с общим развитием: чтение, письмо, счет. Пятница пока свободна. Я думала, попробовать что-то связанное с музыкой — вдруг им понравится. Выходные — это выходные. — Мне нравится идея с музыкой, — кивнул Драко. — Мне кажется, что для Леоны не будет лишним еще попробовать себя в парных танцах — это важный навык в нашем мире. Раз пятница и среда свободны, как насчет того, чтобы поставить туда верховую езду для Леоны? А Лире можно пение: мне показалось у нее хорошо получалась песня про русалочку. Я могу посоветоваться с матерью: она найдет лучших преподавателей по музыке, танцам, верховой езде. — Позволь уточнить: в каком это «нашем» мире? — прищурилась Гермиона. — Ты имеешь в виду «чистокровном»? — В магическом, — спокойно поправил он. — Святочный бал, светские приемы. Эти вещи все еще существуют. — Ваши закуски и напитки, — поставили перед ними блюда. — И чистокровные балы? — уточнила Гермиона. — И они тоже, если ты так настаиваешь, — откинулся на спинку стула парень, делая глоток вина. — Но Лира и Леона не чистокровные, — напомнила она. — Лира и Леона — часть семьи Малфой. Это дает определенные привилегии и возможности. — Ты забыл добавить про обязательства, — пригубила рислинг девушка. — Это, к сожалению тоже. Но мне плевать на балы и прочую мишуру, — покрутил он вилку между пальцами. — Просто я думаю, что ни одной девушке еще не вредило умение танцевать, петь и играть на музыкальных инструментах. Например, ты, насколько я помню, весьма неплоха в танцах — я сомневаюсь, что ты этого добилась без подготовки. Это просто навыки, которые ценятся в волшебном мире вне зависимости от наследства, статуса и крови. — Я не буду принуждать их, если им не понравится, — скрестила руки на груди Гермиона. — Мне важнее, чтобы мои дети были счастливы, а не отдавили какому-то мудаку ноги. — Чтобы что-то ценить, Гермиона, иногда надо приложить усилия. Ты как никто об этом знаешь. — Предлагаю тестовый период. Мы дадим Леоне еще месяц, и, если она будет против, мы поменяем социальные танцы на что-то другое, — смотря ему в глаза, предложила Гермиона. — Насчет музыки — согласна, но надо время, чтобы они выбрали то, что им по душе. Пение тоже можно предложить обеим. Мне кажется, что идея с верховой ездой отличная, и Леона с радостью согласится, — мимолетно растянула она губы в улыбке, вспоминая, как счастлива была дочь. — Но выходные не трогаем или хотя бы следим, чтобы было два свободных вечера. Не хочу, чтобы мои дети устали еще до похода в школу. — Договорились, — кивнул Драко. — Земля, вода, воздух или огонь? — показал он на закуски с ухмылкой. — Огонь, — ответила она и забрала суши. — Даже не сомневалась, что представитель змей выберет землю, — ухмыльнулась она, когда парень взял салат. — А гриффиндорка попробует заглотить пламя, — пожал плечами блондин. — Ого, потрясающе, — прожевав закуску, сказала Гермиона, проигнорировав его издевку. — Салат тоже хорош, — подтвердил он, поднимая бокал. — Выпьем за первую договоренность. — Неплохое начало, — чокнулась с ним Гермиона. — Что дальше? — Моя мать. — И что с ней? — Я бы хотел, чтобы она познакомилась с девочками… после того, как они узнают обо мне, — покачал он бокал в руках, глядя на вино. — Хорошо, но я не хочу, чтобы к ним приближался твой отец, — категорично отрезала Гермиона. — У меня нет отца, можешь не беспокоиться, — холодно ответил Малфой. — Он умер? — Как отец — больше пяти лет назад. — А как человек? — Таких даже в ад не примут, — с грустью ухмыльнулся парень. — Он уже вышел? — Да. Полгода назад, — кивнул Драко. — И? — Ни разу с ним не говорил за все эти годы. Я не живу в Мэноре, а мама переехала во Францию три года назад. — Воздух или вода? — спросила девушка. — Вода. — И где ты жил? Только не говори, что в той квартире, — хмыкнула Гермиона, забирая гаспачо. — Я не был в ней с нашей последней ночи, — опрокинув в себя «воду», ответил Малфой. — Почему? — нахмурилась Гермиона и посмотрела на бывшего возлюбленного в упор. Он сжал губы и выдохнул: — Мне нечего там было делать без тебя. Я поклялся себе, что не переступлю ее порога, когда произнес: «Ты хотела сказать в моей спальне» на твой вопрос о кольце, — смотря ей прямо в глаза, ответил Драко. — Ясно, — сделала большой глоток вина Гермиона, разрывая зрительный контакт. — Я купил другую квартиру и живу там, — ответил он на ее первый вопрос. — Почему Нарцисса живет во Франции? — с любопытством спросила Грейнджер. — После той истории с Обетом и Проклятием Люциусу были запрещены свидания до конца заточения, которое больше невозможно было скосить за примерное поведение. Какое-то время мама жила в Мэноре с Гринграсс. На деле, очевидно, просто хотела быть ближе ко мне. Когда я… — прикусил губу парень в нерешительности, — наладил свою жизнь, — подобрал он безопасную формулировку, — мать решила уехать. — А… Гринграсс? — Она жила в Мэноре. Или живет. Я не знаю, мне плевать, — фыркнул Малфой и сделал глоток вина. — Ты с ней разводишься? — допив остатки вина, непринужденно спросила Гермиона. По крайней мере, она очень старалась, чтобы это выглядело именно так. — Пытаюсь, — устало вздохнул Драко. — Она не хочет подписывать бумаги и полгода несет мне какую-то чушь про любовь и все прочее. Тео уже сбил порог, таская к ней бумаги. Официант вовремя отвлек их: поставил блюда, сменил вино. Гермиона выпрямилась. — Предполагаю, следующий вопрос — когда мы скажем двойняшкам, кто ты, — мягко перевела она разговор. — Умнейшая ведьма современности, — ухмыльнулся Драко. — Рождество. Предлагаю сделать это на Рождество. Пройдет уже почти два месяца, к тому же это светлый праздник и… — на секунду прервалась она, обдумывая следующие слова, — и Леона с Лирой будут рады, что папа приехал поздравить их лично. Ты им нравишься, — мягко улыбнулась Гермиона, смотря на свое блюдо. — Да, я согласен, но есть уточнение, — прожевав, ответил парень. — Я вся внимание, — отпила вино Гермиона. — Я хочу отметить с ними в этом году, — осторожно начал он. — Пэнси говорила, что они очень заинтригованы снегом — предлагаю поехать в горы. Не вещи, а эмоции — все, как ты любишь. — Звучит хорошо. Думаю, девочки будут счастливы, — улыбнулась Гермиона. — Рад, что мы быстро договорились, — улыбнулся парень. — За еще один договор, — коснулся ее бокала своим Малфой. — У меня есть вопрос, — взяла инициативу на себя Грейнджер. — Пэнси оставила Гарри по тем же причинам? — Она тебе не рассказала? — удивленно спросил он. — Нет. Мы заключили соглашение: она не рассказывает тебе о двойняшках, а я не лезу к ней с этим вопросом. — Да, она была первой. — Что это значит? — Сначала Прокляли ее. Она пришла ко мне, просила помочь и... молчать, разумеется, — печально хмыкнул Драко. — Я перерыл все, но Проклятие мог снять только тот, кто наложил. Мама пошла к Магде, чтобы убедить ее снять запрет на брак с другим — именно тогда она узнала, что идея принадлежала Люциусу. Я как раз был у него в Азкабане в этот день, где мне тоже приоткрылась завеса тайны — так я узнал о своем Обете и Проклятии. — Когда это было? — прошептала Гермиона, глядя в тарелку. — Двадцатое мая, — глухо ответил Малфой, опустошая свой бокал, который сразу же наполнил подошедший официант. — У меня было ровно две недели на принятие решения. — Вы тогда не заболели, — пробормотала Гермиона. — Нет. Мы с мамой искали способы обойти это, — тихо сказал он. — Как ты поняла… не вышло. — Почему ты не рассказал мне, Драко? — заглянула она в его глаза. Он отвел взгляд, пожал плечами и выдохнул: — Потому что в этом не было смысла. До двадцать пятого мая я был убежден, что просто забью и позволю им всем умереть. — Что? — в ужасе отшатнулась Гермиона, едва не выронив бокал. — И Нарциссе? — Мне. Было. Плевать. — твердо сказал он. — Но она твоя мать! — Вот, — показал он на Гермиону, — вот почему я тебе не рассказал. Я знаю тебя, Грейнджер. Ты бы никогда не позволила им умереть, даже ценой собственного счастья. Было бессмысленно тебя посвящать во весь этот пиздец, потому что ты бы делала все, чтобы меня отговорить. Ты бы бросила меня сама, — покачал он головой с печальной улыбкой. — Почему ты передумал? — спросила она, почти шепотом. Он провел рукой по волосам, разрушив аккуратную укладку, и вдруг снова стал тем самым парнем из Хогвартса. — Во всем этом не было смысла, — выдохнул он. — Если бы я дал умереть четырем людям, ты бы не осталась со мной, когда узнала. Если бы я рассказал и женился на Дафне, оставаясь с тобой… это вообще был не вариант: я бы никогда не заставил тебя быть любовницей. Это... мерзко, — скривился Драко. — Еще и Дафна умоляла меня передумать. Финальной точкой стала мать, которая просила меня выбрать тебя. Я был готов. Я почти принял решение, но потом она сказала одну фразу, — он сжал челюсть, в голосе прорезалась хрипота, — и я впервые по-настоящему осознал, что никогда ее не увижу, что она действительно умрет, а в дополнение к этому ты меня не простишь, если я позволю это. Он замолчал, опустив плечи. — В этой партии не было победных ходов, Гермиона, — прошептал он. — Поэтому я просто не позволил тебе играть. — Мерлин... — прикрыла она глаза. — Но если бы я знал, что ты беременна... — он внезапно накрыл ее руку своей. — Клянусь, я бы не женился на Гринграсс. Ни за что. Я бы не оставил своих детей. Она молчала, но и руки не отдернула. — Я выбрал этот отвратительный способ в надежде, что ты настолько меня возненавидишь, что эта дверь навсегда закроется. Что ты оправишься и сможешь найти себе кого-то… нормального. Парня без такого количества проблем, — опустив глаза в стол, ответил он. — Мне было важно не оставить тебе ни единой мотивации разбираться в произошедшем. На мой взгляд, было проще сделать так, чтобы я умер для тебя. Наступила плотная тишина. — Ты все правильно сделал, Драко, — наконец проговорила Гермиона, поднимая на него влажные глаза. — Мне жаль, что тебе пришлось выбирать между столь чудовищными вариантами. — Не надо, — покачал он головой, прикрывая глаза. — Нет, послушай, — сжала она крепче его руку. — Посмотри на меня, Драко, — дождалась она, когда лунные радужки встретились с ее глазами цвета карамели. — Мне все еще не нравится, что ты лишил меня права выбора. Но правда в том, что я бы не позволила тебе — ты все сделал верно. Он закрыл глаза на мгновение, лицо его исказилось. — Но я сделал тебе так больно, — сказал он почти беззвучно. — Ты сделал, что мог. Я все понимаю теперь, и… — на секунду она остановилась, собираясь с духом, — … никто не заслуживает того, что там произошло: ни ты, ни я. Он склонился и поднес ее руку к губам. — Прости меня, — прошептал он, целуя ее пальцы. — Прости, Гермиона. Ты просто не представляешь, чего мне стоило говорить тебе все те вещи. Мне хотелось сброситься с этой проклятой башни, лишь бы не видеть, как ты плачешь. — Главное, что у нас есть Лира с Леоной, — в последний раз сжала его руку девушка и отстранилась, беря бокал. — За еще один договор. — Это потрясающе — что они есть, — мягко откликнулся он, и в уголках его губ мелькнула настоящая улыбка. Когда напитки были обновлены, переговоры продолжились. — Нам надо обсудить, как построить жизнь так, чтобы все были довольны, — начал Драко. — Я физически не могу находиться все время в Австралии. Я задам вопрос, только не проклинай меня сразу же, — выставил он палец в предупреждающем жесте. — Я сделаю все, что в моих силах, — усмехнулась Гермиона, отпивая вино. — Ты не думала… о возвращении в Британию? — он произнес это аккуратно, почти мягко, внимательно следя за ее лицом. — Нет. Потому что там был ты, — честно ответила она. — А после того, как я узнал? — Я знала, что ты однажды заговоришь об этом, — тихо сказала Гермиона, прикусывая губу. — У меня нет ответа, если честно. Здесь — моя жизнь. У девочек тут садик, друзья, привычный мир. Здесь мои родители — они не переживут, если я увезу внучек. И работа… Что я буду делать в Британии, Драко? — Но с другой стороны… — он подался чуть вперед, оживившись, — там твой мир, Гермиона. Мир, который ты бы вообще не оставила, если бы не все обстоятельства. Там все твои друзья. Сад можно найти: мы выберем лучший. Лире с Леоной все равно рано или поздно идти в Хогвартс, — с энтузиазмом говорил он. — Родители… может, они сами согласятся переехать? А работа… у меня есть ощущение, что тебя с руками и ногами оторвут. Кингсли наверняка держит тебе вакансию все это время, — закатил он глаза. — Думаю, ему не помешает героиня войны в команде. Если ты захочешь, с ним можно договориться. Я возьму все затраты на себя, я найду сад, я найду вам дом, я пойду к Министру, если надо. С переездом твоих родителей тоже не будет проблем — я все решу. Тебе надо просто согласиться. — Но Австралия — это дом Лиры и Леоны, — прикусив губу, сказала Грейнджер. — Гермиона, им пять, — мягко напомнил он. — Их дом — там, где их мама. Я не прошу давать ответ сейчас, просто... подумай. Например, до Рождества. Я приму любой твой ответ. Если ты не захочешь возвращаться в Британию, я перенесу головной офис сюда. Конечно, это будет дорого и сложно, но я планирую жить в одной стране со своими дочерьми. — Хорошо, — кивнула она. — Отлично, — поднял бокал Драко с улыбкой. — Я еще ничего не обещала, — с прищуром напомнила она, чокаясь с ним. — Ты пообещала подумать, — небрежно отозвался он, довольный собой. — Как насчет десерта, господа? — появился рядом официант. — Спасибо, я не хочу, — ответила ему Гермиона с улыбкой. — Может, прогуляемся и обсудим остальное по пути? — предложил Малфой. — Хорошо, — кивнула девушка. — Принесите, пожалуйста, счет. И запакуйте нам бутылку вина и какие-то закуски. — Непременно.

***

Рассчитавшись за ужин, пара вышла на улицу. — Что будем делать? — спросила Гермиона. — Я могу вызвать машину — поедем на пляж или просто прогуляемся по пирсу. — Может, ко мне? — предложила она после паузы. — Сядем на террасе, дообсуждаем все спокойно. Если честно… я устала. — Ладно, — кивнул он и махнул водителю, все это время ждавшему на парковке. — Прошу, — галантно открыл ей дверь, дождавшись, пока она устроится, и сел рядом. Когда черный Майбах мягко выехал от ресторана, Гермиона повернулась к нему. — Как идут дела с австралийским филиалом? — Я нахожусь здесь месяц, поэтому отлично. Еще ни один филиал, кроме британского, не удостаивался такой чести, — хмыкнул парень. — Ты молодец. Я много слышала об MPM — у вас прекрасные продукты. Рада, что твоя мечта исполнилась, — мягко улыбнулась ему Грейнджер. — У меня было много свободного времени, — усмехнулся он, — надо было чем-то заняться. Варианты были классические: пить, саморазрушаться или строить империю. Я выбрал последнее, в конце концов, — пожал плечами Драко. — А как твоя работа? Все, как ты мечтала? — В целом, да. Но… знаешь, мне не хватает вызова, — призналась Гермиона, глядя в окно на размытую огнями улицу. — Вызова? — Да. Я уже глава отдела, а в Министры пойти не могу, да и не хочу. Поэтому не понятно, что мне делать дальше, — наблюдая за проносящимся пейзажем города, ответила она. — Почему ты не можешь стать Министром? — Австралии? — рассмеялась Гермиона. — Я не могу юридически сделать этого. И вообще, когда тебе двадцать пять и ты мать-одиночка двоих детей... такие амбиции становятся роскошью. — Ты больше не мать-одиночка, — нахмурившись, ответил Малфой. — Это неважно, просто… данная дорога для меня больше не актуальна. — Но ты все еще хочешь этого? — Нет, мне кажется, нет. Я не знаю, чего хочу, — покачала головой девушка. — Кстати, о взрослых делах, — перевел тему Драко, — семнадцатого декабря мы официально открываем офис. Будет прием. Я думаю, было бы отлично, если бы ты посетила мероприятие, как представитель Министерства, с которым мы сотрудничаем. — Ладно, — пожала плечами она. — Ладно? — изогнул бровь Малфой. — Ты хочешь, чтобы я отказалась? — прищурилась Гермиона, с лукавой усмешкой глядя на него. — Нет, просто не ожидал, что ты окажешься такой сговорчивой. — Я вообще сегодня удивительно сговорчивая, Малфой, — ухмыльнулась она, смотря ему в глаза с вызовом. — Тогда интересно, как далеко можно зайти, — подарил он ей свою фирменную усмешку. — Есть черта, — нарисовала она эфемерную линию между ними, — которую невозможно перейти. — Перепрыгнуть? — приподнял он брови. — Может быть, переплыть? — продолжал он забавляться. — Не думаю. — Я бы мог трансгрессировать, — предложил он. — Ты бы мог заткнуться, — парировала Гермиона, фыркнув и отвернувшись к окну. — А согласилась я, потому что это работа, а еще потому что приглашение на этот прием уже два дня лежит у меня на столе. — Мы приехали, — раздался голос водителя. Выйдя из автомобиля, бывшие возлюбленные молча вошли в дом. Скинув туфли, Гермиона сразу пошла в сторону террасы, зажигая там лампочки взмахом палочки, и призвала бокалы. Когда вино было налито, родители разместились на двух небольших садовых диванах. Подогнув под себя босые ноги, шатенка сделала глоток мерло и спросила: — Что у нас еще на повестке дня? — Алименты. — Что? — бокал замер у ее губ, а брови удивленно поползли вверх. — Алименты, Грейнджер, — ровно ответил он, устроившись на диване напротив и закидывая ногу на ногу. — Мне объяснить тебе значение этого слова? Ветер окончательно растрепал его прическу, и он провел рукой по волосам, откидывая челку назад. Это движение было слишком знакомым — Гермиона на долю секунды застыла, как будто кто-то хлопнул пространственной дверью в восьмой курс. — Я знаю значение этого слова, но мне не нужны твои деньги! — прищурилась она, восстанавливая самообладание. — Я и не предлагаю деньги тебе, — сделал он акцент на последнем слове. — Алименты — это деньги для обеспечения комфортной жизни наших детей. — Двойняшки живут вполне себе комфортной жизнью, — фыркнула она. — Слушай, — начал раздражаться парень, — ты пять лет несла все финансовые расходы связанные с двойняшками. Одежда, еда, целители, игрушки, оплата их увлечений и развития — это довольно большой список. Я их отец — это абсолютно нормально, когда второй родитель оплачивает как минимум половину расходов. Я готов оплачивать сто процентов вложений в наших детей. — Нет. — Я разве сказал: «Как насчет того, чтобы я платил алименты?», — откинулся он назад, не повышая голос. — Насколько я помню, мое предложение не было вопросительным. — Я не буду брать деньги! — возмущенно вскинулась она. — Ты можешь оплачивать досуг, дарить свои вычурные подарки, но я не буду брать твои деньги для того, чтобы купить им поесть! — Грейнджер, — сжал он челюсть, но голос остался спокойным, — если бы мы растили их вместе, я бы платил за все это с первого дня. — Мы не семья, Малфой, — смотря на него из-под бровей, сказала она. — Мы не растили их вместе. — Теперь мы семья, как бы тебе это ни не нравилось, — твердо сказал он, не отводя взгляда. — Дело не в том, что мне нравится или не нравится. Мы просто люди, которых связывает определенное прошлое. И дети. Мы друг другу — никто, и тебе не стоит это забывать. — Грейнджер, — его голос стал глухим, почти грубым, — они мои дети. А ты — мать моих дочерей. Это автоматически делает нас с тобой кем-то. Это значит, что ты теперь не одна. Это значит, что теперь есть тот, кто будет вас защищать. Это называется семья — люди, которые заботятся друг о друге. — Защищать? — она коротко рассмеялась, но в смехе не было веселья. — Меня не надо защищать, Малфой. Все пять лет, если ты еще не понял, меня и двойняшек защищали от тебя и твоей семьи. Драко медленно выпрямился. — Защищали? — прищурился он. — И какую же угрозу я тебе нес, позволь узнать? — Следующая тема, — сдавленно ответила она. — Нет, скажи мне, Гермиона: что по-твоему я собирался сделать, что тебе нужна была защита? — Следующая тема. — Ответь мне! — Ты разбил мне сердце, — выпалила она, глаза сверкнули. — Я думала, ты использовал меня, что я для тебя ничего не значу. Ты — богатый мужчина с кучей связей, Малфой. А я... не планировала отдавать тебе своих детей, — выплюнула она. — Грейнджер, ты дура или прикидываешься? — нервно рассмеялся он. — Ты правда думала, что я могу забрать опеку? Я, конечно, взбесился, когда узнал о дочерях и угрожал их забрать, но я не идиот. Я прекрасно понимаю, что то, что мне бы отдали двойняшек — это что-то из разряда фантастики. Он наклонился вперед, опираясь локтями о колени, и заговорил резче: — Я — бывший Пожиратель смерти. Сын ближайшего приспешника Волдеморта. Наследник поместья, где жил Темный маг, убивший сотни волшебников. Я, блять, был на трибунале как один из тех, кто развязал войну! И ты серьезно веришь, что у меня бы был хоть шанс забрать детей у Гермионы Грейнджер? У Героини Войны, лучшей подруги Избранного, подруги звезды квиддича Джинни Забини и девушки, которую я, блять, ЛЮБИЛ?! — голос его надломился и тут же снова стал громким. — Я мог забрать опеку? Я?! Он резко расхохотался, почти истерично, и вытер глаза тыльной стороной ладони. — Серьезно, Гермиона? Ты боялась этого? — хрипло выдохнул он. — Твое чувство юмора всегда меня восхищало, Грейнджер, — усмехнулся он, но тут же осекся, вскинул голову, и голос сорвался на рычание: — Может, хватит кормить меня этим дерьмом?! — Ты бы не дал мне спокойно жить! — взорвалась она, вскакивая с дивана и взмахнула руками. — Я видеть тебя не могла! От одной мысли, что мне придется пересекаться с тобой и разговаривать, на меня накатывала паническая атака! Я не хотела тебя видеть! — Так где правда?! — он тоже резко встал, со стуком опрокидывая бокал, и в два шага оказался напротив. — Ты не хотела видеть меня — или боялась, что я заберу детей?! А?! — Все вместе! — ХЕРНЯ! — рявкнул он. — Говори. Правду. — Это правда! — Нет! Ты лжешь! — почти рычал он, стиснув кулаки. — Я не могла находиться рядом с тобой! — толкнула она его в грудь, и он инстинктивно отступил на шаг. — Ты! Ты бы был в их жизни, в моей жизни, и от тебя бы было не избавиться! Никак! Никогда! Они бы тебя любили, а я — я была бы вынуждена отпускать их в Мэнор: в место, где меня чуть не прикончили. К твоей распрекрасной жене, которая бы их ненавидела. К твоей матери, которая предала мое доверие. А потом вышел бы твой папаша и начал смотреть на них как на меня: «Поганые полукровки!» — передразнила она голос Люциуса. — Вот, что окружало бы моих детей! Уж прости, что я не хотела это переживать! — Но все было бы не так! — легко схватил он ее за плечи и потянул на себя. — Я бы их любил, как любил тебя! Моя мать бы сошла с ума от счастья, узнав, что у нее есть внучки! Я бы не подпустил к ним ни Дафну, ни Люциуса! — дыхание у него сбивалось, как после бега. — Что ты, блять, наделала?! — Откуда мне было это знать?! — вывернулась она из хватки. — Скажи, как я должна была это понять?! — Я… — Что «ты»? — тяжело дышала Гермиона. — Что мне надо было сделать? Приползти к парню, который меня бросил, и сказать: «Привет, я беременна. Да, тебе насрать на меня, но теперь выделите мне комнату и перепишите на мое имя один из домов, потому что во мне сразу два Малфоя». Так, по-твоему, я должна была поступить?! — Ты права, — прошептал он, опуская голову и прикрывая глаза. Гермиона с трудом перевела дыхание и обхватила себя руками, чтобы не дрожать. — Слушай, — ее голос стал тише, — мне жаль, что все так вышло. Но мы с тобой… мы — в прошлом. Поэтому не надо этих взглядов, не надо намеков. Не пытайся пересечь черту, Драко. — Хорошо, — глухо сказал он, медленно кивая. — Я тебя услышал. Мы еще вернемся к вопросу алиментов. — Да, можешь попытаться, — залпом выпила свое вино Грейнджер. — Ответ будет неизменен. Я не собираюсь находиться от тебя в какого-либо рода зависимости. Больше нет. — Вот оно что, — тихо, но очень внимательно произнес он, не отрывая от нее взгляда. — Девочки останутся на все выходные у моих родителей, а тебе пора, — показала она на дверь. — Всего доброго. Не попрощавшись, Драко ушел в темноту.