Малфой. Грейнджер. Правда.

— Мамочка, просыпайся, — услышала сквозь дрему Гермиона. — Мама! — кто-то лег прямо на нее. — Да, уже встаю, — пробормотала она, обнимая теплое детское тельце, которое сразу прижалось крепче. — Мамочка, уже утро — нам пора лепить снеговика! — почувствовала Гермиона дыхание на своем лице. — Снеговика? — открыв один глаз, она столкнулась с двухцветными глазами Леоны, сияющими от нетерпения. — Да, Драко сказал, что как только мы позавтракаем, мы можем слепить снеговика, — ответила шатенка. — Вы уже поели? — садясь на постели, спросила Гермиона, откидывая волосы со лба. — Нет, мы ждем тебя. Мы сами приготовили завтрак! — важно заявила Лира. — Сами? — удивленно посмотрела на дочерей Гермиона. — Ну… нам Драко помогал. — Вы умницы, — вздохнула она, улыбаясь и целуя обеих по очереди в щеки, от чего девочки весело захихикали. — Я сейчас умоюсь и спущусь. Спустя пятнадцать минут Гермиона спустилась вниз во вчерашнем домашнем луке, а ее влажные кудрявые волосы были откинуты назад. — Доброе утро, — поздоровался Драко, вставая и отодвигая для нее стул. Его рука скользнула по спинке, почти коснувшись ее плеча. — Доброе, — присела Грейнджер, игнорируя пропущенный удар сердца. — Мамочка, мы приготовили блинчики! — радостно ткнула пальцем в блюдо Лира. — Блинчики? — перевела взгляд на блюдо девушка с нечитаемым выражением лица. — Они фисташковые, если тебя это интересует, — сказал Драко, чуть насмешливо прищурившись и отпивая свой эспрессо. — Да, это именно то, что меня интересует, — все еще напряженно разглядывала она завтрак. — Мама, они очень-очень вкусные, — сказала Леона с полным ртом, щеки у нее округлились, как у белочки. — Милая, стоит сначала прожевать, — подарила ей мягкую улыбку Гермиона. — Приятного аппетита, — сказал Драко, начиная есть. Но его взгляд не отпускал Гермиону — скользил по ее лицу, по губам, по щеке, слегка дрогнув на линии ключицы, где еще оставались капли после душа. Гермиона положила в рот первый кусочек блина, еле удержавшись от того, чтобы не закатить глаза от удовольствия. Мерлин, она не пробовала их уже пять лет — это была ее принципиальная позиция. Ведь, это блюдо стойко ассоциировалось с ее бывшей любовью, их квартирой и ее разбитым сердцем. — Очень вкусно, спасибо, — улыбнулась она дочерям, а затем перевела взгляд на Малфоя, который, не скрываясь, ее изучал. Не выдержав цепкого взора, Гермиона резко перевела глаза назад в тарелку. Она не знала, как себя с ним вести. То, что произошло вчера — было абсолютно выбивающим почву из-под ног событием. Он так давно не касался ее так, а она миллион лет не ощущала этого. И это пугало до дрожи, потому что было слишком хорошо. Слишком знакомо. Слишком правильно. Она не спала полночи. Каждый раз, закрывая глаза, она снова ощущала его губы на своих; его руки, притягивающие ее ближе; его голос, низкий и хриплый, шепчущий ее имя. Это было как наваждение. Его прикосновения… Мерлин, эти прикосновения. Она чувствовала их фантомно всю ночь. Его руки на ее коже, его горячее дыхание, заставляющее ее забыть, где и кто она. А его глаза… Эти серые, растерзанные зрачками глаза — они буквально пожирали ее заживо, будто Драко хищник, которому больше не нужно было прятаться. И губы… Они были требовательными, безапелляционными, словно он хотел убедиться, что она помнит, кому принадлежит. Гермиона металась между желанием сбежать и отчаянной тягой остаться. Она чертовски сильно хотела поддаться, забыть все и просто вспомнить, какого это — быть целиком его. Скорее всего, это было все так же великолепно. Его уверенность, его сила, его внимание к ее желаниям — все, что раньше заставляло ее сдаваться без боя, наверняка осталось таким же. Но она не могла. Не сейчас. Не тогда, когда было неизвестно, как отреагируют девочки, когда узнают правду. Не тогда, когда она сама не была уверена, может ли снова довериться ему. Он разбил ее однажды. Разорвал на куски. Как знать, не случится ли это снова? Гермиона отчаянно цеплялась за логику, за необходимость сохранять контроль. Но ее сердце… она чувствовала, что еще немного, и оно предаст ее разум. — Я закончила, — положила приборы на стол Лира, прерывая ее мысли. — Пойдем лепить снеговика! — спрыгнула со стула блондинка. — Я тоже, — присоединилась к ней сестра. — Я помогу вам одеться, — поднялась вслед за детьми Гермиона, беря их за руки и двигаясь в сторону лестницы. Спустя сорок минут территорию возле шале украшали четыре снеговика с наколдованными Драко и Гермионой разноцветными шарфами, которые весело развевались на холодном ветру. — По-моему, вышло отлично, — улыбнувшись, осмотрела новых жителей шале Грейнджер. — Да! — в один голос воскликнули двойняшки, сияя от удовольствия. Щечки у обеих пылали ярко-розовым, а волосы были запорошены снежинками. — Можем еще сделать ангелов, — предложила девушка. — Это как? — заинтересовано посмотрела на мать Леона. — Надо лечь на снег, — опустилась на землю Гермиона, — и сделать вот так, — начала она разводить руки и ноги. Драко стоял неподалеку, скрестив руки на груди и смотрел на нее с выражением, в котором читались и скепсис, и легкая тревога за ее благоразумие. Снег прилип к ресницам Гермионы, она рассмеялась и резко поднялась, показывая свой «шедевр»: — Смотрите: это платье, а это крылья. Хотите попробовать? — Давай! — взвизгнули девочки и тут же с разбегу шлепнулись в снег, активно размахивая руками и ногами. Гермиона так смеялась, что почти не заметила, как подошел Драко. Он стоял чуть сзади, глядя на них с тем особенным выражением, которое она уже начала распознавать — смесь безнадежной нежности и осторожности. — Малфой, не хочешь присоединиться? — озорно посмотрела на него девушка. — Не особенно, — скривил он свой идеальный аристократический нос. — Драко, давай же! — позвала его Лира, все еще совершая нужные движения. Он закатил глаза, но под напором трех решительно настроенных ведьм все-таки сдался и с театральной обреченностью улегся рядом. — Мамочка, смотри, теперь здесь еще и четыре ангела! — довольно воскликнула Леона. — Да, принцесса, получилось просто отлично, — наклонилась Гермиона и быстро поцеловала ее холодный носик, от чего та захихикала. — Что будем делать дальше? — спросила Лира. — Как насчет того, чтобы сходить в заповедник и посмотреть на оленей? — предложил Малфой, вставая и отряхиваясь от снега. — Олени, которые ездят с Сантой?! — восторженно захлопала в ладоши Леонелла. — Да, милая, — переняла инициативу Грейнджер, понимая, что Драко понятия не имеет, о чем речь. — Давайте высушим вас, — взмахнула она палочкой.

***

Двойняшки были в полном восторге от оленей. Уже на выходе из парка Лира вдруг всплеснула руками и воскликнула, указывая куда-то вбок: — Драко, смотри, там собаки! Мы можем их погладить? — она буквально умоляла его глазами, вцепившись пальцами в рукав его куртки. — Мамочка, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — прижалась к ее ноге Леона, заглядывая в глаза снизу вверх. — Если это разрешено, то можно, — улыбнулась молодая мать. — Я сначала выясню, не бешеные ли они, — уже шел вперед Драко с совершенно серьезным лицом. — Даже если и так, они разглядят в тебе своего, — ухмыльнулась Гермиона, заставив Драко развернуться и, прищурившись, посмотреть на нее. — Хочешь, чтобы я показал зубы, Грейнджер? — хищно улыбнулся он. — Ты, наверное, забыла, что они у меня все же есть. — Такое забудешь… — пробормотала она себе под нос. — Добрый день, — поздоровался с ними пожилой мужчина в теплом жилете и меховой шапке. — Хотите покататься на упряжке? — На чем? — непонимающе нахмурился Драко. — На санях, — терпеливо указал мужчина на стоящий неподалеку деревянный экипаж. — На собаках? — Малфой вздернул брови чуть ли не до линии волос. — Драко, это маггловское развлечение, — начала терпеливо объяснять Гермиона, стараясь не улыбнуться шире, чем нужно. — Точнее сейчас это развлечение, а вообще способ передвижения у народов Севера. — Чем им лошади не угодили? — скептически буркнул он. — У них не было лошадей: там очень холодно, — терпеливо ответила Гермиона, с таким видом, будто отвечает на вопрос Лиры. — Это безопасно? — сразу перевел он взгляд на каюра. — Абсолютно, — кивнул он. — Мои ребята очень выносливые и спокойные — ваши дети будут в порядке. — Мы можем сесть все сразу? — Нет, по двое. Гермиона уже знала, чем это может обернуться. — Милые, посчитаемся, кто поедет первым, — предложила она, наклонившись к дочкам. — Лира, начинай. — Раз, два, три, четыре, пять — В зимний лес идём гулять: Заяц, волк, лиса не спят, А медведи — все храпят: Ёжик в норочке сопит И барсук всю зиму спит… Кто зимой впадает в сон — Из игры выходит вон! — и с торжеством ткнула пальцем в Леону. — А теперь, Леона, считай, кто первым выберет себе компанию, — сказал Драко. — Ослик саночки тащил, Не жалел последних сил: В гору — с горки — подустал, Навзничь ослик в снег упал. Санки некому тащить, Выходи — тебе водить! — показала она на себя. — Так, Леона, выбирай, — наклонилась к ней Гермиона, — с кем ты хочешь ехать: с мамой или с Драко? — Я хочу с тобой, мамочка, — обняла ее за ногу дочь. — Ну что ж, — довольно кивнула Гермиона, гладя ее по спине. — Значит, Драко и Лира едут первыми. — Отлично, сейчас я их запрягу, — взмахнул палочкой мужчина. — А можно их погладить? — спросила Леона с восхищением смотря на хаски, которые уже стояли в упряжке. — Да, конечно. — Они не укусят? — взяв дочь за руку, настороженно спросил Малфой. — Исключено, — спокойно заверил их мужчина. — Эти ребята привыкли к детям и только рады вниманию. — Пойдем, — подошел к собакам парень, а затем присел на корточки. — Привет, — погладил он серо-белого пса за ухом. — Дашь погладить себя этой принцессе? — наклонил он голову, кивая на Леону. — Предупреждаю, если ты ее напугаешь — я за себя не ручаюсь, — прищурившись, сказал Драко. Пес коротко гавкнул, мотнув головой, словно соглашаясь. Драко улыбнулся: — Похоже, он согласен, давай, милая. — Такой мягкий! — с восторгом гладила собаку шатенка. — Мамочка, смотри, какие у него красивые глазки, — крикнула Лира, уже стоявшая у другого пса и нежно перебирающая пушистую шерсть на его загривке. — Драко, а давай тоже купим такую? — прошептала на ухо Драко Леонелла так, чтобы мама не услышала, и обняла его за шею. Он чуть дернулся от неожиданности, а потом хрипло рассмеялся. — Они не продаются, милая, — прошептал он в ответ. — Это друзья этого мужчины. — А в магазине такие есть? — глаза Леоны загорелись новой надеждой. — Думаю, да, — кивнул он. — Купи мне такую, пожалуйста, — сложила она руки в молитве, смотря на него своими двухцветными глазами, в которых читалась вся вселенная детской мольбы. — Принцесса, я готов купить тебе что угодно, но собака — это не игрушка, — не поддался он на манипуляцию, хотя мог бы поклясться, что не знал, как смог выдержать такой взгляд. — С ней надо гулять, ухаживать, кормить. — Я буду! — выпалила она, чуть ли не подпрыгивая. — Три раза в день, Леонелла. В любую погоду. Даже в дождь и снег. — Я буду! — Я посоветуюсь с твоей мамой, — улыбнулся он. — Мамочка не разрешит, я уже просила, — мгновенно погрустнела она, опустив глаза. — Когда у твоей мамы будет больше помощи и свободного времени… я обещаю, что с ней поговорю, хорошо? — Спасибо, — сказала она, и прежде чем он успел что-то понять, обняла его за шею так крепко, что он чуть не потерял равновесие. Когда все собаки были поглажены, Драко с Лирой опустились в сани и спустя двадцать минут довольные блондины вернулись, пылая щеками от мороза. — Это было так весело! — восхищенно воскликнула Лира, буквально вываливаясь из саней. — Леона, тебе надо скорее попробовать! — Мамочка, пойдем, — нетерпеливо потянула ее за руку шатенка. И вот, еще через двадцать минут, уже издалека послышался восхищенный голос: — Драко, ты видел, как мы ездили?! — Видел, очень весело, правда? — улыбнулся он дочери, помогая ей слезть, а затем подал руку Гермионе, которая встала, прошептав тихое: «Спасибо». Пообедав в теплом ресторане, где стекла были покрыты причудливым морозным узором, и немного покружив по склонам еще на одних санях, вся компания вернулась в дом, слегка усталая, но счастливая. — Драко, посмотри, как все украшено! — в восторге воскликнула Лира, едва переступив порог. На перилах и камине висели гирлянды в виде еловых веток с красными бантами, а окна подсвечивали тысячи огней. — Смотрите, елка! — показала на дерево Леона. — Очень красиво, — оглянулась Грейнджер, волосы которой в свете огней казались медовыми. — Как насчет того, чтобы украсить ель? — предложила она с улыбкой. — Давай! — хором ответили девочки. Карл принес ящики с игрушками, а Драко, вскинув палочку, ловко закрутил на елке тонкую золотую гирлянду, которая тут же вспыхнула мягким светом. — Так, у нас есть бусы, шары, фигурки, свечи и бантики… — перечисляла Гермиона, смотря на украшения. — Что выберем? — Все! — сразу же ответила Лира, хватая зеленый шар. — Милая, давай лучше сюда, — показала на пустое место Грейнджер. Спустя почти час елка переливалась всеми цветами. Леона держала в руках большую позолоченную звезду, с трепетом поглаживая ее пальцем. — Драко, можно я повешу звезду? — подняла она на него сияющий взгляд. — Конечно, принцесса, — Драко легко поднял ее на руки, так высоко, что девочка захихикала от удовольствия, вцепившись одной рукой ему за шею, а другой водрузив звезду на самую макушку елки. — Мы все большие молодцы, — довольно улыбнулась Гермиона, осматривая творение. — А теперь пора спать, девочки. — Ну маам… — сразу запротестовали они. — Давайте-давайте, — взяла она их за руки. — Я прочту вам сказку. Или ты хотел? — посмотрела она на Малфоя. — Нет, все в порядке, — ответил он. — Спокойной ночи, принцессы, — он наклонился и по очереди поцеловал дочерей в макушки. — Драко, уже скоро будет Рождество! — с предвкушением улыбнулась Лира. — Да, милая, завтра очень важный день, — улыбнулся он. — Чем раньше вы заснете, тем быстрее утро наступит. — Хорошо, — Лира коротко чмокнула его в щеку и поскакала вверх по лестнице, а Леона, широко улыбнувшись, побежала за ней. Когда девочки ушли, Драко поднялся к себе. Ему надо было подумать, выспаться перед завтрашним днем, потому что вчера он не спал полночи, гоняя мысли и чувства по кругу… Один Салазар знает, чего ему стоило вчера остановиться. Это шло вразрез со всеми его инстинктами. Все в нем кричало, чтобы он продолжил, чтобы сделал ее своей, как когда-то. Малфой хотел стереть из ее головы все сомнения, за которые она так упрямо цеплялась, но он знал, что это будет неправильно. Драко понял, что все начало накаляться еще, когда она лежала на нем, упав с санок. Гермиона даже не отдавала себе отчета в том, как близко они оказались друг к другу. Он видел ее широко распахнутые глаза, когда до нее дошло, в какой позе они находятся. Но больше всего его поразило другое: она испугалась не его, а себя. Испугалась, потому что не чувствовала никакого дискомфорта от их близости. И этот факт разбивал ее защиту. Лежа под ней в снегу и наблюдая, как ее смех медленно затихает и сменяется растерянностью, он почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло. Это было чувство, которое он так старательно пытался заглушить годами. Ее улыбка, такая искренняя, такая теплая, будто перенесла его на шесть лет назад, когда они были счастливы: не было ни этого ошеломляющего груза вины, ни горького расставания, ни жгучей пустоты в груди. Он хотел ее. Так же, как в школе. С той же неизбежностью, что и все эти годы, пока ее не видел. С того самого момента, как снова встретил ее взгляд после долгих пяти лет. Он хотел стереть все плохое, что было между ними, и начать с начала. Но Гермиона была все той же гриффиндоркой — она не стала бы уступать так легко. И это только больше притягивало его. Ее сила, упорство, умение противостоять всему, даже собственным желаниям — все это заставляло его восхищаться матерью своих детей еще больше. Когда он коснулся Гермионы вчера, когда их губы встретились… это было как вернуться домой: к чему-то такому знакомому, но давно утраченному. Ее губы были мягкими, как он помнил, ее вкус — таким же волнующим. Но больше всего его восхитило то, как она ответила на поцелуй. Это не было сопротивлением — она хотела его так же, как он хотел ее, но потом… Она остановила его. Не оттолкнула, не отвернулась, а именно остановила. Она хотела быть честна перед собой — и это ранило больше всего: она все еще сомневалась в нем, в них, в том, что между ними осталось. Ее «нет» не было отказом — оно было просьбой дать ей время. И он готов был ждать, сколько потребуется, но это ожидание убивало его. Потому что, если честно, Драко все еще боялся, что однажды услышит другое «нет», то, от которого ему уже не оправиться. Спокойствия не добавлял и тот факт, что уже завтра Лира и Леона узнают правду. Он понимал, что нравится им, осознавал, что все должно пройти хорошо, и они будут рады, но фоновая тревога давила. Ради всего святого, это же один из самых важных дней в его жизни — как тут можно не переживать?

***

— Куда мы идем? — спросила Лира, крепко сжимая ладонь Драко одной рукой, а второй удерживая пальцы сестры, которая в свою очередь вцепилась в руку Гермионы. — Сегодня вечером у нас будет праздничный ужин, и я решил, что настоящим принцессам необходимо нарядное платье. Что скажете? — посмотрел на дочерей сверху вниз Малфой с мягкой улыбкой. — Драко, спасибо! — в один голос воскликнули девочки и тут же обняли его с двух сторон. — Пожалуйста, — открыл он перед ними дверь, когда дети отстранились. — Прошу. — Добрый день, — показалась консультант, как только они переступили порог. — Я могу вам помочь? — Мамочка, смотри, какое платье! — восхищенно ахнула Лира, показывая на голубое облако ткани. — Я могу его примерить? — А я хочу вот это, — указала на белое короткое Леона. — Здравствуйте, — поздоровалась с продавцом Гермиона. — Мы бы хотели выбрать платья для этих двух очаровательных принцесс. — Тогда вы в нужном месте, — широко улыбнулась блондинка. — Меня зовут Пенелопа, и я с радостью помогу этим очаровательным мисс с выбором, — посмотрела она на двойняшек. — Что бы вы хотели, девочки? Может, у вас есть любимые цвета? — Розовый, — в один голос ответили они. — Хорошо, прошу за мной — я покажу вам наши лучшие модели в этом цвете. За полчаса двойняшки перемеряли полмагазина, не способные остановиться на чем-то одном. — Давай просто купим им все, — шепнул Гермионе парень, наблюдая, как Леона, застегивая новое платье, шлепает Лиру лентой по руке. — Нет, мы купим одно, — спокойно ответила она. — Давай купим два: одно будет на Рождество, а второе — на Новый год. — Хорошо, но сегодня мы все равно купим по одному, потому что они сядут тебе на шею и вынудят купить накануне Нового года еще одно, объясняя это тем, что текущему уже целая неделя. — Ладно, — закатил он глаза. — Кстати, надо будет обсудить, где встретим Новый год. — Давай сначала переживем Рождество и встречу с Нарциссой. О, девочки, вы такие красивые, — с умилением посмотрела она на дочерей. — Мне эти нравятся больше всего. На Леонелле было пудрово-розовое платье до колена с объемной юбкой, ткань которой была собрана в пышные розы, а плечи украшали такие же многослойные тканевые элементы. Иллирика надела платье с похожими плечиками, но короткая ярко-розовая прямая фатиновая юбка удлинялась сзади, опускаясь на пол шлейфом. — Я беру это! — крикнула Лира, рассматривая в зеркале, как шлейф волочится за ней. — А я это, — довольно улыбнулась Леона, запрыгивая на диван к родителям. — Тогда мы их и возьмем, — поцеловал довольную дочь в макушку Драко. — Вы очень красивые, принцессы, — с широкой улыбкой осмотрел он дочерей. — Ваш папа прав, девочки. Вы прекрасно выглядите, — отозвалась консультант, заставив Малфоя мгновенно напрячься, но двойняшки никак это не прокомментировали, а побежали переодеваться назад. Драко перевел взгляд на Грейнджер, но она мягко ему улыбнулась и пошла на помощь дочерям. — Тебе не надо ничего? Можем купить платье и тебе. Я могу помочь с выбором, — улыбнулся своей фирменной улыбкой девушке блондин, когда они вышли из магазина. — Спасибо, у меня уже есть наряд, — посмотрела на него краем глаза Гермиона, возвращая внимание на дочерей, которые бегали впереди. — Правда, можно было бы купить какие-то сувениры в подарок ребятам, — задумчиво пробежалась она глазами по вывескам. — Тогда, может, ты сходишь и купишь все, а мы с девочками пока попробуем покататься на лыжах? — Да, хорошо, — кивнула она. — Я могу купить что-то дополнительно, если есть люди, которым ты хотел бы что-то привезти. — Эм, — задумался Драко, — не стоит, спасибо. Если я буду привозить всем сувениры из каждого места, которое посещаю в течение недели, потом мне придется приобрести им еще и по дому, чтобы все это где-то хранить, — усмехнулся он. — А подарки на праздники уже купила и отправила всем моя помощница. — Ладно, — пожала плечами Гермиона. — Тогда я найду вас через часа два. Довольная Гермиона вышла из гастрономического магазина с легким чувством выполненного долга: корзины с лучшими местными деликатесами уже ждали отправки совами к Забини, Гарри и Пэнси, Луне, а Тео она приготовила отдельный подарок в благодарность за документы. Рону досталась футболка с подписью местной квиддичной звезды, а для родителей — большая корзина с угощениями и винами. Она уже возвращалась назад, когда внезапно услышала: — Хэрмини! — Виктор? — расплылась она в искренней улыбке, узнавая старого друга, и тут же шагнула к нему в объятия. — Какая встреча, — весело сказала она, чуть отстранившись. — И не говори, — его рука задержалась на ее талии чуть дольше обычного. — Что ты здесь делаешь? — Приехала праздновать Рождество, а ты? — Тоже самое, ну и покататься на лыжах. Ты одна здесь? — Нет, — покачала она головой с улыбкой. — Может, здесь и Гарри с Джинни? Давно не видел эту женщину: она скоро станет причиной моего выгона из сборной, честное слово, — притворно возмутился болгарин. — Ну что ты, — рассмеялась Гермиона. — Уверена, это не так. А ты… — Грейнджер, — раздалось сзади, и в этом голосе было достаточно холода, чтобы с неба снова повалил снег. Гермиона обернулась и увидела Малфоя, который неторопливо приближался, словно был здесь хозяином. Его взгляд, холодный и пронзительный, был прикован к Виктору. — Ты заблудилась? — лениво осведомился Драко. Виктор прищурился, сжав кулаки так, что костяшки побелели. — Что он здесь делает? — его голос был полон неприязни. — Праздную Рождество со своей семьей, — Драко произнес это без лишних эмоций, но в его тоне сквозила ледяная насмешка. — Хотя не думаю, что это должно тебя волновать. — Тогда иди к своей жене, — выплюнул Крам, глядя на него с ненавистью. Драко усмехнулся, медленно наклонив голову на бок. — Я разве спрашивал твоего совета? — Виктор, пожалуйста, — вмешалась Гермиона, кладя ладонь на плечо болгарина. — Не надо. — Ты что, с ним? — округлил глаза Крам. — А у тебя с этим проблемы? — тихо, но отчетливо произнес Драко, прищурив глаза. Виктор проигнорировал Малфоя и повернулся к Гермионе: — Хэрмини, только не говори, что ты простила его после всего, что он сделал, — умоляюще посмотрел он на девушку. — Виктор, мне очень приятно, что ты так переживаешь, но, поверь, нет никакого повода нервничать. Мы с Малфоем вынуждено проводим эти праздники вместе. Нет, мы не сошлись, просто так надо. — О, как ты мило все обесценила, — саркастично протянул Драко, усмехнувшись, но в этой улыбке не было ни добра, ни тепла. Гермиона успела заметить, что он готов был испепелить ее взглядом. — Он тебя принуждает к чему-то? — с вызовом выпалил Виктор, делая шаг вперед. — Крам, лучше бы тебе закрыть уже рот и не нести херни, — холодно заметил он. — Виктор, хватит, — Гермиона встала между ними, глядя на Крама с усталостью. — Никто меня ни к чему не принуждает. Все в порядке. В этот момент рядом послышались детские голоса: — Мамочка, я каталась на лыжах! — с горящими глазами подбежала Лира и сразу ухватилась за руку Гермионы. — Да, это так весело! — добавила Леона. Она посмотрела на напряженную сцену, нахмурив лоб. — Мамочка, вы ругаетесь? Виктор замер, как статуя. Его глаза метались между Гермионой, девочками и Драко, который теперь стоял чуть расслабленнее, но взгляд у него был все такой же острый. Лицо Крама побледнело, губы дрогнули. — Мерлин… быть не может… Драко усмехнулся. — Очень даже может, Крам, — тихо сказал он. — И, чтобы не было недоразумений, я бы на твоем месте отошел. Подальше. Ты же еще хочешь продолжить карьеру? Сложно будет сделать это без рук. Он легко поднял Леону на руки, мгновенно изменив настроение и улыбаясь ей с теплом, которого в нем, казалось, быть не могло. — Нет, принцесса, мы не ссоримся, — мягко сказал он. — Просто встретили старого… знакомого. Гермиона подошла к Виктору и тихо шепнула: — Пожалуйста, не говори об этом никому. — Но как? — непонимающе смотрел он на нее. — Ты никогда не говорила мне, что… — Я вообще никому практически об этом не сообщала, — прошептала она. — Привет! — помахала Лира ошарашенному болгарину. — Привет, — отмер он и нервно улыбнулся блондинке. — Я Виктор, а ты? — Я Лира, а это Леона, — показала она на сестру. — Ты мамин друг? — Да, — кивнул он. — Приятно познакомиться с вами, девочки. — Мама, пойдем кататься на лыжах, — потянула девушку за рукав Иллирика, потеряв интерес к новому знакомому. — Почему ты не рассказывала? — перевел взгляд на Гермиону Крам. — Я не люблю лишнее внимание, а ситуация сложная, сам понимаешь, — натянуто улыбнулась она, беря за руки двойняшек. — Было приятно увидеться, Виктор, но нам уже пора. С наступающими праздниками. — Пока… — глухо произнес он, как будто в полудреме. — Мамочка, но наш инструктор там, — показала в противоположную сторону от их направления Леона. — Милая, нам уже пора домой: надо сходить в ванную, собраться — скоро ужин. — И подарки? — вспыхнули надеждой глаза Лиры. — Санта дарит подарки утром, вы же знаете, — улыбнулась она. — А вечером подарков не будет? — расстроенно спросила Лира. — Будут, — рассмеялась Гермиона, а затем заговорщицки склонилась к ним. — И еще один очень-очень важный сюрприз. — Очень важный? — заинтересованно спросила Леонелла. — Да, милая, очень-очень приятный сюрприз, — улыбнулась Гермиона. — Драко, а ты знаешь какой? — тут же перевела взгляд на парня Леона, прищурившись с любопытством. — Да, но я пока не могу сказать. Давай дождемся вечера, — ответил он. — Ну скажи по секрету, — шепнула она. — Узнаешь через пару часов, принцесса, — легко поцеловал он ее в щеку. — Ладно, — недовольно протянула она.

***

Вернувшись домой двойняшки приняли ванную, и Гермионе удалось уложить их поспать хотя бы ненадолго. Выйдя из детской и спустившись вниз, чтобы сделать себе кофе, она наткнулась на Малфоя, который сидел на барном стуле и пристально на нее смотрел, не отрывая глаз, и с абсолютно нечитаемым выражением лица. — Ты чего? — удивленно спросила она, беря турку. — Мисс помочь и сделать кофе? — внезапно возник рядом эльф-сотрудник курорта. — Нет, благодарю, — улыбнулась она. — Возможно, вы хотите что-то к кофе? — спросил домовик. — Я могу испечь пирог, печенье, — начал перечислять варианты он. — Она же сказала, что ничего не надо. Оставь нас, — холодно ответил Малфой, даже не переведя на эльфа взгляд и все еще впиваясь глазами в бывшую девушку, которая в возмущении приоткрыла рот от его грубости. — Простите, — пискнул домовик и исчез. — Зачем ты ведешь себя как мудак? — прищурившись, спросила Гермиона. — Он просто делал свою работу. Что с тобой не так? — Насколько сильно ты страдаешь, Грейнджер? — его голос был ленивым, но глаза оставались чересчур серьезными. — Что? — нахмурилась девушка. — Ты же вынужденно проводишь со мной праздники. Вроде бы так ты сказала сегодня своему очередному бывшему, — зло ухмыльнулся он. — Так на сколько баллов по шкале от одного до десяти ты страдаешь, Грейнджер? — Я не страдаю, Малфой, — так же ядовито ответила ему Гермиона. — А вот раздражена я сейчас на восемь из десяти. — О, тогда мне есть куда стремиться, — криво усмехнулся он и медленно поднялся со стула, делая шаг в ее сторону. Драко был в ярости последние полчаса. Когда он увидел как гребаный Крам обнимает ее, он просто не мог устоять на месте и, убедившись, что инструктор присмотрит за двойняшками пару минут, двинулся навстречу парочке. Мать его детей, которая вчера целовала его в этой самой гостиной, мило болтала с болгарином и улыбалась во все тридцать два, а этот придурок так светился от счастья, что хотелось кинуть в него проклятие. Но злость пробила планку, когда Грейнджер заявила, что «вынуждена» проводить с Драко время. Затем мозг подкинул картинки их взаимодействия с тем австралийским пижоном, который явно хотел затащить ее в постель — это заставило ярость улететь в сторону Марса. — Очень не советую меня бесить, Малфой, — скрестив руки на груди, ответила Гермиона. — То есть ты не рассказала этому своему воздыхателю, что у тебя двое детей? — выгнув бровь, угрожающе тихо спросил парень. — Или такая честь выпала только Адриану? — Виктор не, — на автомате начала она, а потом резко замолчала и внимательно посмотрела на Драко. — Знаешь, это не твое дело, что я и кому рассказала. Давай, со своими воздыхателями я буду разбираться сама, — с вызовом зыркнула на него Гермиона. — Грейнджер… — его тон стал низким и опасным. — Ты так чертовски прекрасно умеешь злить меня. — Не смей давить на меня только из-за того, что вчера я… — все еще со злостью смотрела она на парня. — Поддалась порыву. Это ничего не меняет между нами: я — свободная женщина и могу делать, что хочу. — Да, ты свободная женщина, о чем не устаешь мне напоминать, — голос Драко был тихим, но в этой тишине чувствовалась угроза. Он сделал шаг вперед, и его глаза сузились. — Но, видимо, тебе стоит напомнить кое-что еще: твои бойфренды не имеют права приближаться к моим детям. Гермиона вздернула подбородок, не желая уступать. — Я сама решу, когда и с кем познакомить моих детей, если посчитаю нужным. На лице парня появилась едва заметная, угрожающая ухмылка — но не из тех, что вызывают смех. — Нет. — Что «нет»? — бровь Гермионы взлетела вверх, но внутри промелькнуло напряжение. Он не повышал голос. Гермиона помнила, что в школе, когда Драко был в бешенстве, его крик мог дойти до Запретного леса, если бы он не накладывал Заглушку на кабинеты, где на нее орал. Сейчас же его голос был почти шепотом, что заставило Гермиону еще больше напрячься. «Кто вообще этот человек?!» — Ты больше не принимаешь такие решения в одиночку, — сказал он, медленно наклоняясь к ней так, что их лица разделяли всего несколько сантиметров. Его голос стал хриплым. — Потому что теперь в их жизни есть я. И, если ты наивно полагаешь, что я позволю чтобы у моих дочерей появился отчим, то ты, Грейнджер, просто сошла с гребаного ума! Она сделала шаг вперед, их взгляды сцепились, как два клинка. — И что теперь? Мне забить на свою личную жизнь, потому что Его Величество не одобряет? Может, мне и расписание свиданий с тобой согласовывать? — ее голос дрожал не от страха, а от ярости. — Я повторяю: у моих детей не будет второго «папы», — его голос был ровным, но в глазах плескался шторм. — Потому что их отец я. Гермиона не выдержала и ткнула в него пальцем, ее глаза сверкали: — У них пока и первого нет! — бросила она с ядом. — Не смей мне приказывать, Малфой. В следующую секунду его рука молниеносно перехватила ее запястье, сжимая крепко, но не причиняя боли. Он притянул ее ближе, так что их дыхание смешалось, и прошептал: — Сегодня появится. Слова были мягкими, но они прожигали, как проклятие. — Вот появится — тогда и посмотрим, — процедила она, стиснув зубы и выдернув руку. — Я сама решу, с кем мне жить, встречаться, спать и кого любить. Тебе ясно? Вот теперь она заметила, что венка на его виске запульсировала. Она еще со школы помнила, что это не предвещало ничего хорошего. — Любить? — приблизился он на опасно близкое расстояние, прижимая ее к кухонной стойке. — Да, любить, — с вызовом посмотрела на него Грейнджер. — Ты любила только меня, сама себя хоть не обманывай. — Вот это самомнение, — зло ухмыльнулась Гермиона. — Мне раздвинуть мебель, чтобы твое эго поместилось в комнате? — саркастично спросила она. — Нет, спасибо, мы с моим эго вполне помещаемся, — язвительно ответил он. — Так что, хочешь сказать, что любила кого-то еще после меня? — прищурившись, спросил Малфой. — Ты вторгаешься в мое личное пространство, — положив руку на его грудь, попыталась оттолкнуть парня шатенка. — Так что, Грейнджер, кого ты любила после меня? А? — Ты не имеешь никакого права задавать мне такие вопросы, — прошипела она, надавливая сильнее, но он не сдвинулся ни на миллиметр. — Я вот никого не любил после тебя, детка, — едко произнес он прозвище. — Я тебя об этом не спрашивала, — уже двумя руками уперлась она в него, пока он прижимал ее к стойке. — Так что? — Повторяю, отойди от меня, — снова попыталась высвободиться Гермиона, ее голос дрогнул от злости. — Мне абсолютно плевать, как сильно ты меня любил, пока трахал жену пять лет. — Я не трахал ее пять лет, — впиваясь в нее взглядом, ответил Драко. — Я же сказала, мне плевать! — Я никогда в трезвом уме не прикасался к Гринграсс, ясно? — продолжал прожигать ее глазами цвета луны Малфой. — А что насчет не трезвого? — Блять, — резко отошел он от нее, запустив пальцы в волосы и развернувшись. Повисло напряженное молчание. Гермиона так и стояла, вцепившись руками в край стойки, наблюдая за его напряженной спиной. — Это было один раз, — подал голос парень, не поворачиваясь к ней. — Через три года после всего, я… — нервно вдохнул он, — был очень пьян в тот вечер. Она заявилась ко мне в квартиру и… я ничего не помню. Я просто проснулся, а она лежала рядом. — Малфой, я не рассчитывала, что ты жил монахом все эти пять лет. Мне насрать, кого ты трахал, — оттолкнулась от столешницы и пошла в сторону лестницы Гермиона, пытаясь удержать злые слезы. — Стой, — быстро подошел он к ней. Гермиона почувствовала его руку на своем плече, а затем, вынужденно развернувшись, снова встретилась с глазами цвета луны. — Мне похер на них всех, Гермиона, — глухим голосом сказал он. — Они никогда ничего для меня не значили. Мне было плевать на каждую, понимаешь? А Гринграсс… я пообещал себе, что не дам ни единого повода продлить этот брак еще хотя бы на день. Если бы у нас появился ребенок — срок бы увеличился на два года. Я не был уверен, что буду способен развестись с женщиной, которая от меня родила, даже если я ее не люблю. — Я тоже не держала целибат, Малфой, так что не надо оправданий, — сделала она шаг вверх по лестнице. — Я просто хочу, чтобы ты знала правду, — снова нагнал он ее наверху. — Теперь я знаю, как ты и хотел. На этом все? — открывая дверь в свою комнату, спросила девушка. — Ты не ответила на мой вопрос, — его рука легла поверх ее, сжимающей дверную ручку. — На какой? — Ты любила кого-то после меня? — смотря в ее глаза цвета карамели, спросил Драко шепотом. Гермиона глубоко вздохнула, пытаясь сохранить самообладание, и посмотрела ему прямо в глаза. — Я разучилась испытывать такие эмоции к противоположному полу двадцать девятого мая тысяча девятьсот девяносто девятого года, Малфой. Все, что было потом — чистая физика. — Что насчет химии? — коснулся он ее руки кончиками пальцев, заставляя ток пробежать по всему телу. — Мне пора собираться, — сдавленно ответила Гермиона, убирая руку, резко входя в комнату и захлопывая дверь перед его лицом.

***

— Вы чего такие тихие? — спросил Драко у дочерей, которых пять минут назад привела Гермиона, а сама сразу удалилась наверх переодеваться. — Не выспались? — Выспались, — тихо ответила Леона, быстро скосив взгляд на сестру. — А что тогда? — Просто так, — сдавленно выдала Лира, поправляя на голове корону. — Разве можно грустить, когда нас ждет такой потрясающий ужин в честь праздника? — попытался приободрить их парень с легкой улыбкой. — На вас такие красивые платья, ваша мама сейчас спустится, а потом будут подарки. — Ты тоже приготовил нам подарок? — спросила Иллирика. — Да, — кивнул он, чувствуя, как пересохло в горле. — И подарок, и… сюрприз, — добавил Драко, машинально поправляя манжеты белой рубашки в голубую полоску. Он чертовски сильно нервничал, а какое-то странное настроение девочек не придавало уверенности. Малфой прогнал свою речь десять раз прежде чем спуститься вниз, но все равно не был уверен, что правильно подобрал слова. — Я готова, — раздалось со стороны лестницы, и троица повернула головы в сторону звука. Малфой окинул взглядом Грейнджер и сглотнул. «Отлично, еще один нервирующий фактор», — мрачно подумал он. На Гермионе было белое, слегка просвечивающееся, вязаное платье в пол. Ключицы были открыты из-за широкого отворота в районе груди, а облегающий силуэт не давал простора фантазии. Она оставила шоколадные локоны распущенными, и они падали на ее голые плечи упругими волнами. — Прекрасно выглядишь, — наконец выдавил он хриплым голосом. — Спасибо, — натянуто улыбнулась она, все еще злая после их последнего разговора. «Что он о себе возомнил? Стоило один раз поцеловать его, как он снова включил свое собственничество». Только, Малфой, видимо, забыл, что Гермиона Грейнджер не принадлежала никому. Наконец-то он перестал играть в пушистого зайку, и снова показал ей зубы. Это помогло Гермионе прийти в себя, вспомнить, с кем она имела дело. Потому что за последнее время разум стал все чаще предавать ее, а у сердца были какие-то садомазохистские наклонности, по всей видимости. Но сейчас это все не важно, сегодня очень важный вечер, поэтому девушка стряхнула с себя злость и мягко улыбнулась, смотря на дочерей. — Принцессы, у вас все хорошо? — спросила она, присев на корточки, чтобы быть с ними на одном уровне. — Что с настроением? — Ничего, — пробормотала Леона, цепляя пальцем край пышной юбки. Ужин был великолепен: эльфы явно вложили в него все свое мастерство. Гермиона откинулась на спинку стула, сделала маленький глоток шампанского и окинула взглядом всю сцену: двойняшки сияли улыбками, слушая что-то, что Драко рассказывал им с этой своей ослепительной, чуть хищной улыбкой. Казалось, будто они всегда жили так: вместе, в теплом доме, за одним столом. И от этого внутри у нее все переворачивалось. — У меня кое-что есть для всех вас, — сказал Драко. — Карл! — Да, Хозяин, — моментально появился эльф. — Ты не мог бы принести подарки? Давайте начнем с вашей мамы, если вы не против, — улыбнулся он дочерям, когда домовик отдал три бархатных кейса. — Хорошо, — кивнула Лира. — С Рождеством, Гермиона, — протянул он ей небольшой бархатный кейс. — Не стоило, Драко, — пытаясь скрыть раздражение, выдавила она улыбку. — Что там, мамочка? — подбежали к ней двойняшки. — Сейчас посмотрим, — открыла Грейнджер коробочку и ахнула: — Мерлин... какая красота. Внутри лежали серьги с крупными желтыми бриллиантами в форме квадрата, по краям которых проходило по дорожке из мелких прозрачных, а по двум граням рассыпались каплевидные белые камни. — Мамочка, надень: они такие красивые! — восхищенно рассматривала украшение Лира. — Спасибо, Драко, они просто невероятны, — внимательно посмотрела на парня Гермиона, вдевая серьги в уши. — Ты всегда был хорош в том, чтобы заглаживать вину такими жестами. — Вину? — удивленно поднял он брови. — Я не припомню событий за последние сутки, которые заставили бы меня испытывать нечто подобное, — ухмыльнулся он, выдерживая испепеляющий взгляд карих глаз. А затем переместил фокус внимания на детей, не желая раздувать конфликт: ему было не до этого. — Ваша очередь, принцессы, — позвал он их к себе, дав каждой в руки по продолговатому кейсу. Внутри обеих коробок лежало по две тонких золотых цепочки со сложным плетением. На одной была подвеска с именем каждой девочки, каждая буква которого была наполнена мелкими бриллиантами, а по бокам находились две звезды. На второй цепочке находилась небольшая золотая буква Б. — Драко, спасибо! — бросилась ему на шею Лира. — Спасибо, — поцеловала его в щеку Леона. — Поможешь? Спустя минуту двойняшки побежали к зеркалу, чтобы полюбоваться новыми украшениями. — Очень красивый и... символичный подарок, — смотря на дочерей, сказала Гермиона Малфою, который остался сидеть за столом. — Но почему «Б»? — Потому что они не только Малфои, но и Блэки, — ответил он, наблюдая за двойняшками, которые рассматривали кулоны друг друга и тихо о чем-то переговаривались. — А женщинам с именами-созвездиями больше идет фамилия, которая не связана с Люциусом. Гермиона задержала взгляд на нем, но слов не нашлось. Она просто чуть сильнее сжала бокал шампанского. — Переживаешь? — наконец спросила она, переводя разговор в безопасное русло. — Очень, — сделал он глоток шампанского. — Чертовски сильно волнуюсь. — Все будет хорошо, они все поймут, — положила Гермиона свою руку на его и сжала в поддерживающем жесте. — Они уже тебя любят, Драко. Просто помни об этом. — Спасибо, — поцеловал он ее кисть, заставив девушку задержать дыхание, когда их глаза встретились. Гермиона медленно достала руку из его пальцев. — Мама, а мы можем подарить Драко наши подарки? — спросила Лира, переминаясь с ноги на ногу. — Конечно, милая, — разрывая зрительный контакт с Драко, ответила Гермиона. — Давайте переместимся на диван. — Вы приготовили мне подарок? — удивленно вскинул брови парень, поднимаясь и двигаясь в сторону гостиной. — Да, — улыбнулась Лира. — Но сначала маме, — протянула она рисунок. — С Рождеством, мамочка! — Поздравляю, мамочка! — протянула свой Леона. — Ой, девочки, спасибо, — улыбнулась девушка, рассматривая снеговика и зайца. — Это самый лучший подарок, который мне делали в этом году, — сказала она чуть тише и тут же обняла их обеих, вдыхая знакомый детский запах. — Я очень вас люблю. — И мы тебя, — почти хором прошептали девочки, вцепившись в нее маленькими руками. — Лира, давай ты первая, — подтолкнула дочь к парню Гермиона, отдавая ей лист. — Драко, это тебе, — смущенно протянула рисунок Иллирика. Драко во все глаза смотрел на изображение. — Это я, — показала она на нарисованную девочку в голубом платье и с короной. — А это Леона, — указала блондинка на девочку в платье розового цвета. — Это мамочка. А это дракон — то есть, ты, — улыбнулась она. — Тебе нравится? — Принцесса, — хрипло выдохнул он, сглотнув. — Мне не дарили подарка лучше за всю мою жизнь. Спасибо большое, — тихо сказал Драко и наклонился, чтобы обнять ее, прижав к себе. — А это от меня, — быстро вставила Леона и протянула ему нечто переливающееся. — Я сама делала рамку вместе с мамой. Внутри украшенной звездочками и блестками рамки находилось фото с их чаепития, когда Леона готовила пирог в игрушечной духовке. На снимке девочки обнимали его и улыбались в камеру. Их улыбки казались ему сейчас каким-то колдовством. — Помнишь, я тогда снимала на маггловскую фотокамеру? — улыбнулась ему Гермиона. — Вот результат. — Спасибо, принцесса, — поцеловал Леонеллу Драко. — Я поставлю это фото на самом видном месте, обещаю, — обнял он девочку чуть крепче, чем собирался. — Рамка просто потрясающая. Повисло молчание. Драко глубоко вдохнул, понимая, что это идеальный момент. Он перевел взгляд на Грейнджер, и она ободряюще ему кивнула, хотя было заметно, что она и сама нервничает, беспокойно сжимая край платья в руках. Девочки переглянулись между собой, а потом Леона неожиданно подала голос, нервно теребя свой новый кулон с буквой Б. — Драко. — Что, принцесса? — перевел на нее взгляд Малфой. — Можно задать вопрос? Только не смейся, — ее голос дрогнул, и она прикусила губу. — Да, конечно. Я не посмею, — сразу ответил он, выпрямив спину и чуть наклонившись, чтобы быть ближе. — Когда мы с Лирой пошли в садик первый раз, мама пришла забирать нас вечером. У нас в группе был мальчик Сэм. Так вот, его забрал папа. — Да, — включилась в разговор Лира, тревожно заламывая пальцы, — и я спросила у мамы: «А где наш папа?». Мамочка сказала, что он живет в другой стране, и что однажды обязательно приедет к нам и познакомится. Просто он немного занят. — Она говорила, что он очень красивый, — подхватила Леона. — И сильный, — добавила блондинка, глядя в пол. — И умный. И что очень нас любит! Он на каждое Рождество и день рождения присылает нам подарки! — А еще у него очень красивые глаза. Такие же серые, как у Лиры, — подняла глаза, полные волнения, Леона. — Драко, ты умный, красивый и сильный, — робко сказала блондинка, сжав руку сестры. — И глаза у тебя серые, — сказала Леона, опуская двуцветные глаза в пол. — А у нас с тобой и волосы похожи, но они все равно немного волнистые, как у мамы, — подала голос Иллирика. Девочки еще раз переглянулись, словно набирались храбрости, а потом выпалили почти одновременно: — Драко, ты наш папа? Малфой замер. В этот момент все вокруг исчезло — только они, двое девочек с глазами, полными надежды и страха. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как сердце стучит в груди, громче, чем когда-либо. Его горло пересохло, но он заставил себя заговорить. — Лира, Леона… — опустился он на колени перед ними, взяв их ладошки в свои. — Простите, что так долго ехал, — сорвался его голос на шепот. — Да. Я ваш папа. — Папочка! — в один голос завизжали двойняшки и прыгнули ему на шею. Гермиона, сидящая на диване, подавила судорожный всхлип. Драко зажмурился, уткнувшись лицом в их мягкие волосы, и глубоко вдохнул, будто впервые за много лет смог нормально дышать. Он обнимал их так крепко, как только мог, гладя по спине и по головам. — Я больше никогда вас не оставлю, девочки, — посмотрел он в их налитые слезами глаза, сам еле сдерживая свои. — Дракон больше не откажется от своих принцесс. Никогда. — Обещаешь? — всхлипывая, спросила Лира. Он посмотрел в ее глаза — такие же серые, как его собственные, и сказал, сжав их крепче: — Я клянусь, принцесса. Я так вас люблю. Гермиона смотрела на эту картину, задержав дыхание, пока соленые дорожки скатывались по ее щекам. Она встала и, присев на корточки, обняла дочерей с другой стороны, прижимаясь к новой расширенной семье. Внезапно она почувствовала что-то холодное и мокрое на своем плече и, подняв взгляд выше, ахнула: — Снег. — Что? — поднял голову вверх Драко, не выпуская детей из объятия. С потолка на них мягко сыпались крошечные снежинки. — Иллирика, милая, посмотри! — восхищенно воскликнула Гермиона. — Лира, ты смогла! — потрясено сказала Леона. — Это я? — удивленно пробормотала девочка, выгибая голову. — Я... я сотворила магию? — Да, милая, — тепло улыбнулась ей Гермиона. — Тебе помогла любовь. — Папа, ты видел?! — перевела глаза цвета луны на Драко блондинка. — Я — волшебница! — счастливо улыбнулась она. — Я очень тобой горжусь, — снова прижал ее к себе парень, прикрывая глаза с улыбкой. Его сегодня впервые назвали папой.