Малфой. Грейнджер. Правда.

Гермиона закрыла книгу и потянулась, наслаждаясь тишиной дома. Лира и Леона играли наверху, и это было редкое мгновение покоя. Она уже начала работать над проектом Академии, поэтому девочки чаще оставались дома с эльфами или Нарциссой. Родители Гермионы еще не переехали в Британию, поэтому в основном будни двойняшек были наполнены занятиями с репетиторами, которые к ним приходили. Журналисты неустанно преследовали и ее, и Драко: на них велась натуральная охота в попытке выяснить, какие отношения их связывают сейчас. Это чертовски нервировало. Интервью было запланировано на следующий понедельник и, когда она спросила, какую версию правды Драко выдаст, он просто отдал ей согласованный список вопросов, который Грейнджер нашла… безопасным. Раздался топот маленьких ног, а через секунду перед ней материализовались Лира и Леона, синхронно скрестив руки на груди. Их выражения лиц были такими серьезными, что Гермиона даже выпрямилась. — Нам надо поговорить, — объявила Леона тоном, который больше бы подошел профессору Макгонагалл. — Я вот думаю, — медленно произнесла девушка, — как так получается, что каждый раз, когда вы начинаете с этой фразы, я оказываюсь в западне? — Мам, это важно! — воскликнула Лира. — Я слушаю, — со вздохом сдалась Гермиона, готовясь к чему угодно. — Мы уже десять дней здесь, — начала Леона, прищурившись, — но еще никуда не выходили. — Даже в садик не ходим! — добавила Лира, а ее сестра кивнула, словно это был неоспоримый аргумент. Гермиона сложила руки на груди. — Мы же обсуждали это, — напомнила она. — Мамочка, — с притворной мягкостью сказала Лира, садясь рядом и хватая ее за руку, — мы хотим гулять. — Все наши друзья остались в Австралии, — поддакнула Леона, занимая место с другой стороны. — А новых нам неоткуда взять! — Мы как заключенные! — В своем же доме! Гермиона закрыла глаза и выдохнула. — Принцессы… — Мы должны выходить в мир, — торжественно заявила Лира. — И как раз у бабушки скоро день рождения, — деловито добавила Леона. — Мы хотим выбрать ей подарок, — сказала Лира. — Сами, — уточнила Леона. Гермиона внимательно посмотрела на обеих. — Я могла бы заказать что-то… — Нет! — тут же запротестовали они. — Мы должны выбрать его сами! Гермиона задумчиво сжала губы. — Почему именно сейчас? — Потому что нам скучно, — осторожно ответила Леона. — Мы ни разу не гуляли! Мы даже не видели, что это за Лондон такой, — добавила Лира. — А ты ведь сама всегда нам говорила, что нельзя прятаться от мира. Надо быть открытыми к новому, — хитро напомнила Леона. Гермиона медленно моргнула. — Я говорила про другое. — Ты сказала, что мы должны научиться жить в Британии, — напомнила Лира. — А как мы сможем полюбить новую страну, если ты нас никуда не выпускаешь? — Это нечестно, — заявила Леона. Гермиона провела рукой по лицу, понимая, что ее уже начинают переигрывать. — Девочки, я просто… — замолчала она, подбирая слова, — я забочусь о вас. — А мы думали, что ты нас стыдишься, — с вызовом сказала Леона, скрестив руки на груди. Гермиона резко подняла взгляд, недоверчиво моргнув. — Что?! — Мы нигде не появляемся, — объяснила Лира, сжимая губы. — Папа тоже не показывает нас никому, — поддакнула Леона. — Может, вы просто не хотите, чтобы кто-то о нас узнал? — Нет, конечно же, нет! — возмутилась она. — Я просто не хочу, чтобы вас напугали. Нам с вашим папой надо еще пару дней, чтобы решить важные дела: после этого мы сможем выходить без опасений. — Напугали? — осторожно переспросила Лира, нахмурившись. Гермиона провела языком по губам, подбирая объяснение, которое бы не звучало слишком пугающе. — Дело не в том, что мы вас прячем или стыдимся, — сказала она, внимательно глядя на девочек. — Просто ваш папа — известный человек. Его семья… — Богатая? — с подозрением уточнила Леона. — Не только, — качнула головой Гермиона. — Семьи Малфоев и Блэков всегда были на виду, и за ними следили даже тогда, когда они этого не хотели. Ваш папа вырос с этим вниманием, и он знает, насколько оно бывает навязчивым. Он просто хочет вас защитить. — А ты не хочешь нас показывать из-за того, что ты, Гарри и Рон — тоже популярные? — спросила Лира, ее серые глаза испытующе смотрели на мать. — Это правда, — неохотно признала она. — Но дело не только в этом. Я не просто известна — ко мне приковано повышенное внимание. Всегда было. — Потому что ты изменила магический мир? — уточнила Леона. — Потому что я сделала много вещей, которые вызвали споры, — поправила ее Гермиона. — И теперь тебя преследуют журналисты, — вздохнула Лира. — Именно, — кивнула Гермиона. — И они далеко не всегда доброжелательные. Они не соблюдают границ, не думают, как их слова могут повлиять на людей. С этим справляются даже не все взрослые, и я просто боюсь, что они могут напугать вас. Леона нахмурилась. — Тогда я их заколдую! — Что?! — вспыхнула Гермиона. — Ну а что? — фыркнула та. — Они ведь не должны нас тревожить! — Ты не будешь никого заколдовывать, — твердо сказала Гермиона. — Почему? — Потому что у нас не принято применять магию на людях просто так, — строго сказала она. — А если они сами напросились? Гермиона устало прикрыла глаза. — Леона… — Хорошо-хорошо, — отмахнулась девочка. — Но нам все равно скучно. Гермиона сжала губы, понимая, что зашла в тупик. — Нам нужен выход в свет, мам, — серьезно сказала Лира. — Ладно, — устало выдохнув, кивнула Гермиона. — На выходных мы переместимся в маггловский Лондон, купим подарок бабушке, а потом где-нибудь пообедаем. Такой вариант вас устроит? — Да! — радостно закричала Лира. — Это победа! — согласилась Леона, хлопнув сестру по ладони. Гермиона покачала головой, но улыбнулась. — Вы что-то задумали? — Мы? Никогда, — сладко улыбнулась Леона. — Хорошо… — протянула Гермиона, подозрительно глядя на них. — А можно еще кое-что? — подала голос Лира. — Что? — Может, пригласим папу пообедать с нами, когда пойдем в маггловский Лондон? — с надеждой посмотрела она в карие глаза матери. — Да! — поддержала сестру Леона. — Сделаем семейный день. С папой так весело! Гермиона приподняла бровь, но девочки смотрели на нее так открыто, что даже намека на хитрость не было. — Вы можете пригласить его сами, если хотите, когда он придет в гости, — вздохнула она. — Отлично! — радостно воскликнула Леона. И, разумеется, как только они получили разрешение, тут же умчались наверх. — Меня когда-нибудь перестанут переигрывать в этом доме?.. — пробормотала Гермиона, когда двойняшки скрылись на лестнице. Конечно же, ответ был очевиден.

***

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием огня в камине и их мерным дыханием. Лунный свет пробивался сквозь тонкие шторы, заливая пространство мягким серебристым свечением. Девочки уже давно заснули, а Драко решил остаться на ночь в доме Гермионы. Девушка лежала на боку, ее голова покоилась на широкой груди ее старого-нового парня, а пальцы лениво чертили узоры на его коже. — Ты выглядишь расслабленной, — лениво протянул он, поглаживая ее по спине. — Хм, интересно почему, — фыркнула она, прижимаясь носом к его ключице. — Не имею ни малейшего представления, — ухмыльнулся Драко, его рука медленно скользнула по ее позвоночнику. Они молчали какое-то время, наслаждаясь тишиной и редкими моментами покоя. Но затем Драко вдруг заговорил: — Ты знаешь, я тут подумал… Гермиона лениво закрыла глаза. — О нет, я уже чувствую подвох. — Да ладно тебе, это важно. — Драко, ты только что говорил мне о «важном». Дважды. И мы оба знаем, чем это закончилось, — ткнула она его в ребра. — Да, оргазмами, — ухмыльнулся он, хватая ее руку и притягивая ту к своим губам. — Драко… — предупредила она, но ее голос был слишком мягким, чтобы звучать серьезно. — Просто подумай, — продолжил он, нежно проводя губами по ее запястью. — У тебя теперь куча помощников: эльфы, Нарцисса, я. Пэнси и Джинни вечно ошиваются у тебя в доме. У тебя есть вся необходимая поддержка. — К чему ты клонишь? — сузила глаза Гермиона. — Давай заведем двойняшкам собаку. Гермиона замерла, а затем подняла голову, уставившись на него. — Серьезно? — Абсолютно. — Драко, ты понимаешь, что я только начала работать? У меня нет времени на щенка! — Щенки не требуют столько времени, если к ним правильно подойти. У тебя три эльфа. Девочки будут так счастливы, ну давай же, — поцеловал он ее в ключицу, подарив свой самый милый взгляд. Гермиона закатила глаза. — Я не уверена, что сейчас подходящее время. — А когда будет «подходящее время», Гермиона? — перевернул он девушку на спину и навис сверху, касаясь губами ее щеки. — Через год? Два? Или когда девочки уедут в Хогвартс и решат, что собака им больше не интересна? — Драко… — попыталась было возразить она, но он не дал ей закончить. — Я просто хочу исполнить мечту наших дочерей, — его губы скользнули к ее уху, а голос стал низким и бархатным. — Давай, детка. Всего лишь милый пушистый щенок. — Который потом превратится в огромного пса! — В милого, доброго, очень послушного пса, который будет заставлять наших детей улыбаться, — оставил он легкий поцелуй на ее губах. — Ты манипулятор, Малфой, — пробормотала она, чувствуя, как внутри все сжимается от его близости. — Я всего лишь хочу видеть, как они будут счастливы, — провел он кончиком носа по ее шее, прежде чем прижаться к ней поцелуем. Гермиона тихо выдохнула, ее руки скользнули по его плечам. — Это нечестно, — пробормотала она между поцелуями. — Добиваться своего честным путем — не в моих принципах, — ухмыльнулся он, ласково целуя ее в ключицу. Она закрыла глаза, прекрасно понимая, что проиграла. — Ладно, — сдалась она. — После обеда в выходные. — Мудрая женщина, — довольно произнес Драко. — Просто знай, что ты мне за это должен, — лениво протянула она, приоткрывая глаза. — О, я с удовольствием выплачу долг, — усмехнулся он, снова наклоняясь к ней. — Ты неисправим, — фыркнула она, но не отстранилась, когда он снова впился в ее губы. Спустя двадцать минут, когда они пришли в себя, Драко заговорил: — Тогда решено. Я приеду на машине за вами, пообедаем, а потом приедем домой — щенок уже будет здесь. — Ты будешь в городе? — спросила Гермиона, глядя на него исподлобья. — У меня важная встреча утром, так что в лавку с вами не успею. Но к обеду освобожусь, и мы прокатимся по городу, покажем девочкам маггловский Лондон, — провел он пальцами по ее руке, лениво поглаживая кожу. — Ты правда давно не водил, — задумчиво заметила она. — Именно. Надо наверстать, а заодно девочкам устроим маленькую экскурсию. Гермиона улыбнулась, зарывшись носом в его плечо. — Ладно, Драко. Ты победил. — В очередной раз, — довольно заметил он, целуя ее в висок. — Наслаждайся моментом, потому что следующая твоя идея может встретить ожесточенное сопротивление. — Посмотрим, — хмыкнул он, притягивая ее ближе.

***

Драко ушел утром после совместного завтрака, а Гермиона, собрав волосы в низкий зализанный пучок и надев черные обтягивающие джинсы и высокие сапоги на каблуке, взяла в руки короткую шубу коричневого цвета и вошла в комнату к двойняшкам, чтобы помочь им собраться. Для прогулки Леона выбрала синие джинсы, вязаный светлый свитер и белый пушистый полушубок. Гермиона завязала ей высокий хвост и надела теплые наушники, чтобы уберечь от пронизывающего ветра. Несмотря на то, что сегодня светило солнце, на улице было довольно холодно. Лира остановила свой выбор на черных лосинах, коричневом свитере и шапке в тон ему. Повязав шарф вокруг объемного пуховика молочного цвета, Гермиона окинула детей взглядом, и, убедившись, что ничего не забыла, нацепила на нос солнечные очки, и они аппарировали в нужную часть города. Магазин, спрятанный на узкой улочке вдали от маггловских туристических троп, выглядел как портал в другую эпоху. Узкое окно с винтажной росписью «Антикварная лавка Олдриджа» пропускало приглушенный свет, окрашивая пол полосами желтого и синего. Дверной колокольчик мелодично звякнул, когда Гермиона с девочками вошла внутрь. Внутри пахло старой бумагой, деревом и пылью. Темные дубовые полки доходили до потолка, заставленные фарфоровыми статуэтками, резными шкатулками, потускневшими серебряными подсвечниками. Хозяин лавки, пожилой мужчина с круглой лысиной и тонкими очками, поднял голову от газеты, внимательно окинув взглядом новых посетителей. — Добро пожаловать, мисс. Чем могу помочь? Лира с Леоной тут же нырнули в глубину магазина, разглядывая все подряд, а Гермиона подошла ближе к прилавку. — Я ищу подарок на день рождения. Что-нибудь элегантное, утонченное… но с историей, — уточнила она, оглядывая предметы. Хозяин магазина понимающе кивнул и жестом пригласил ее следовать за ним в сторону закрытого стеллажа, где лежали вещи «не для всех». — Думаю, у меня есть несколько экземпляров, которые вас заинтересуют. Тем временем, девочки восторженно трогали разные безделушки. Лира заинтересовалась фарфоровой статуэткой с балериной, а Леона разглядывала старинное пианино в углу, тихонько нажимая на пожелтевшие клавиши. — Мам, мы можем сами выбрать подарки бабушке от себя? — спросила Лира, с надеждой поднимая на нее глаза. — Конечно, милая, — ответила Гермиона, улыбнувшись. Иллирика остановила свой выбор на той самой балерине, что первой попалась ей на глаза, а Леонелла выбрала небольшую деревянную шкатулку со старинной росписью. Просмотрев десяток прекрасных вещей, Грейнджер остановила свой выбор на зеркале. Оно было настоящим произведением искусства — элегантным, но сдержанным, изысканным и не кричащим. Его овальная рама из потемневшего от времени серебра была украшена тончайшей филигранью, сплетенной в узор звездного неба. Маленькие серебряные звезды, почти невесомые, будто вырезанные из лунного света, мерцали в плавных изгибах металла, создавая эффект бесконечности. На обратной стороне, в самом центре, виднелся едва заметный, почти стершийся с годами узор — нечто, напоминающее созвездие. Гермиона подумала, что Нарцисса Малфой — или, скорее, будущая Нарцисса Блэк — оценит этот подарок. Спустя два часа, посетив еще пару лавок, они вошли в милое небольшое кафе. Итальянский ресторанчик был уютным, с приглушенным теплым светом и легким ароматом томатов, базилика и свежевыпеченного хлеба. Гермиона с девочками выбрала дальний столик у окна, где было спокойнее и меньше внимания. Леона и Лира, получив от официанта раскраски и карандаши, тут же принялись за дело, старательно выводя яркие цвета на бумаге. Гермиона, радуясь минуте тишины, откинулась на спинку стула, наблюдая за ними. — Мам, а когда придет папа? — спросила Лира, не отрываясь от своего рисунка. — Через минут сорок, — ответила Гермиона, сделав глоток воды. — Может, успеем заказать ему что-то, чтобы не ждал? — предложила Леона, поднимая на нее двуцветные глаза. — Думаю, он не обидится, если выберет сам, — усмехнулась Гермиона, понимая, что девочки просто пытаются сделать что-то приятное для отца. Ресторан был почти пуст, а потому их заказ принесли быстро. Обед проходил спокойно, разговоры текли лениво, девочки смеялись, измазавшись в пасте. Но вскоре Гермиона снова обратила внимание на официанта. Парень выглядел обычным: лет двадцать пять, темные волосы, приветливая улыбка, простая белая рубашка с закатанными рукавами. Но в его взгляде было какое-то… слишком пристальное внимание. Гермиона не придала этому значения, скидывая с себя неуместную паранойю: «Мерлина ради, Гермиона, это первое попавшееся маггловское кафе». Она вернулась к разговору с дочерьми, но легкое беспокойство закралось где-то внутри. Когда официант подошел забрать тарелки, его вежливая улыбка стала шире, а в глазах появилось странное волнение. — Простите, что беспокою, — начал он, — но не мог удержаться. Вы ведь… вы же та самая Гермиона Грейнджер, верно? Гермиона напряглась. — Да, — кивнула она, внимательно наблюдая за ним. — Откуда вы меня знаете? Вы волшебник? — резко спросила она. — Сквиб, — ответил он, слегка поникнув. — Но я все равно слежу за новостями. Гермиона смотрела на него с нечитаемым выражением лица и молчала. Парень принял это за хороший знак и буквально засветился. — Я так рад видеть вас вживую! Это невероятно! — он нервно сглотнул, а затем поспешно добавил: — Я не хочу мешать вам, просто… моя сестра вас обожает. Она ваша огромная поклонница. — Это… приятно, — осторожно ответила Гермиона. — Она была бы так счастлива получить от вас автограф. Все уши мне прожужжала о том, как хочет взять у вас интервью! Гермиона замерла. — Она связана с прессой? Парень виновато улыбнулся. — Ну… да. Вы еще долго будете здесь? Она сказала, что сейчас же примчится! — Вы отправили ей сову? — ее голос стал жестче, но внешне она оставалась спокойной. — Ну… я просто… да, но я не думал, что… — заморгал парень. Все внутри у Гермионы похолодело. Она медленно положила салфетку на стол. — Принцессы, — она постаралась, чтобы ее голос оставался ровным, — собираем вещи, мы уходим. — Мамочка, но мы должны дождаться папу, — удивленно посмотрела на нее Лира. — Это ваши дочери? — отвисла челюсть у парня. — Сейчас же. Одеваемся, — четко сказала Гермиона, уже поднимаясь и игнорируя официанта. Но в этот момент двери ресторана распахнулись, и в помещение буквально влетели журналисты. Они держали в руках маггловские камеры, не привлекая внимания, но Гермиона сразу поняла, кто они. Они не кричали — знали, что здесь маггловское место, и не хотели привлекать лишнего внимания. Но их глаза горели азартом, а руки мертвой хваткой сжимали фотоаппараты. Первое, что бросилось Грейнджер в глаза: ядовито-синяя мантия Риты Скитер и тонкие алые губы, которые растянулись в победной улыбке. Через секунду, когда женщина перевела взгляд на двойняшек, которые напряженно смотрели на незнакомцев, держа Гермиону за руку, глаза Скитер расширились, скользнув по Лире, которая была копией Малфоя. Ловушка захлопнулась. — Девочки, не пугайтесь, — быстро развернулась к дочерям Гермиона, сжав плечи каждой ладонями. — Спокойно надевайте куртки. Я со всем разберусь. Лира судорожно кивнула, а Леона сглотнула, но потянулась за своей курткой, бросая быстрые взгляды на приближающихся людей. Кафе заполнила волна вопросов: — Мисс Грейнджер! Говорят, вы и мистер Малфой снова вместе! Как давно это началось? — Это правда, что ваш переезд был продиктован желанием восстановить отношения? — Вы скрывали свою связь, потому что боялись, что правда всплывет раньше времени? Гермиона развернулась к ним, высоко подняв подбородок. — Вы не имеете права, — четко произнесла она. — Ни на съемку, ни на публикацию! Рита Скитер сделала шаг вперед, ее губы растянулись в змеиной улыбке. — О, Гермиона, неужели ты правда думаешь, что это сработает? Ты слишком долго была в тени, дорогуша, а теперь магический мир хочет знать правду. — А правда в том, что вы вторглись в мою личную жизнь, — ровным, но жестким голосом сказала Гермиона. — И если вы не покинете это заведение, я заставлю вас сделать это. — Вы снова встречаетесь с Малфоем? — настаивал другой журналист. — Он бросил ради вас Дафну Гринграсс? — Почему вы скрывались? Вы были любовницей Малфоя все эти годы? — Он изменял жене с вами? — Коллеги, это же не главные вопросы, — голос Риты был сладким, но ядовитым. — Гермиона, дорогая, эти девочки… они его дочери? Просто копии. Особенно блондиночка. Гермиона почувствовала, как напряглись Лира и Леона. — Я не даю разрешение на публикацию их фотографий, — спокойно, но твердо сказала она. — Значит, правда? — глаза Скитер сверкнули. — Вы не имеете права втягивать в это детей! — отрезала Гермиона. Но теперь внимание всех журналистов переключилось на девочек. — Девочки, вы знали, кто ваш отец? Каково это — быть дочерьми Малфоя? — Почему вас скрывали? — Как вы себя чувствуете, зная, что ваш папа не жил с вами? Он вас не хотел? Леона резко вскинула голову, когда один из журналистов сунул камеру прямо ей в лицо. — Эй, отойдите от нее! — тут же вспыхнула Гермиона, но ее голос потонул в потоке новых вопросов. — Вы боитесь, что вас не примут? — Говорят, ваша мама стыдится вас! — Каково это — быть полукровками среди чистокровных? — Отойдите от них! — голос Гермионы, которая встала перед двойняшками, закрывая их, прогремел по залу. Леона сжала кулаки. — Хватит, — прошипела она. Но вспышка камеры снова ослепила ее лицо, и что-то внутри нее взорвалось. Жар подскочил к горлу, кровь застучала в висках, и, прежде чем она успела осознать, ее магия сорвалась с цепи. Раздался резкий треск, затем громкий хлопок — камера в руках журналиста взорвалась, осыпая его пальцы искрами. Он вскрикнул, роняя обломки на пол. — Она напала на меня! — начал он, но его голос утонул в единственном звуке, который теперь разрезал пространство ресторана, как удар грома. — ОТОШЛИ ОТ МОИХ ДЕТЕЙ! Голос Драко был ледяным. Весь ресторан замер: даже журналисты на мгновение застыли, боясь пошевелиться. Драко Малфой выглядел опасным. Он стоял в дверях ресторана, спина напряжена, челюсть сжата так, что скулы резко очерчивались под кожей. Его пальцы сжимались и разжимались, словно он решал, стоит ли достать палочку в маггловском кафе. Глаза — стальные, жгучие, наполненные угрозой. Воспользовавшись шоком журналистов, Гермиона резко рванула к девочкам, быстро застегивая их куртки. Журналисты отмерли и сместили фокус внимания на нового гостя сцены. — Мистер Малфой, вы действительно с Гермионой Грейнджер? — выкрикнул кто-то из толпы. — Ваш брак с Гринграсс был всего лишь прикрытием? — Это ваши дочери? — Мисс Грейнджер скрывала их существование от вас? — Они были рождены во время вашего брака? Вы изменяли жене? — Мисс Гринграсс знала? Драко стоял, словно скала, глядя на них с таким ледяным презрением, что даже самые смелые из репортеров начали сомневаться, стоит ли продолжать. — Почему вы не ответили на запрос Риты Скитер по поводу вашего развода? — Вы снова вместе? — Это правда, что вы бросили Гринграсс, потому что никогда не любили ее? — Ваши родители в курсе, что у них есть полукровные внучки? — Что об этом думает Люциус Малфой? Скитер шагнула вперед, ее губы растянулись в ядовитой улыбке. — Драко, дорогой, разве ты не понимаешь, что теперь ты должен объясниться перед обществом? Малфой молчал. Его взгляд, холодный, пустой и убийственно опасный, скользил по лицам репортеров. Он не шевелился, но атмосфера вокруг него изменилась — воздух словно наэлектризовался. А затем его губы разомкнулись. — Я сказал… — его голос был низким, почти рычанием, — отошли от моих детей. Журналисты осеклись, кто-то даже отступил назад, но Скитер продолжала улыбаться. — Ты действительно называешь их своими? Это официальное признание? — спросила она, и ее голос был ядовитым, как у змеи, которая готовится к атаке. Драко шагнул вперед. — Еще одно слово, Рита, и ты пожалеешь. В этот момент Гермиона застегнула куртку Лиры, ее пальцы дрожали от сдерживаемого гнева. — Мы уходим, — процедила она сквозь зубы, глядя в глаза Скитер. — И если хоть одно слово о них появится в ваших статьях… — …Вы пожалеете, что выбрали эту профессию, — договорил за нее Драко, подходя вплотную к Рите. Он был выше ее, и, хотя она пыталась держаться уверенно, в глубине ее глаз мелькнул страх. Драко повернулся к Леоне, которая все еще стояла, тяжело дыша, ее кулаки дрожали. — Леона, — его голос смягчился, но остался уверенным. Он наклонился, поднял ее на руки. — Все в порядке. Ты не виновата. Девочка сжала пальто Малфоя, прижимаясь к плечу, в ее глазах было что-то между испугом и злостью. — Они… они не должны были… — прорычала она, но Драко прижал ее крепче. — Они ничтожества, — прошептал он ей. Гермиона передала вторую дочь в его свободную руку, и Драко прижал к себе Лиру, которая молчала, но ее плечи вздрагивали от едва сдерживаемых рыданий. — Тихо, милая, — ласково сказал он ей. — Все хорошо. Мы уходим. Драко развернулся, все еще держа дочерей на руках и, попросив их прислонить лица к его плечам, чтобы журналисты не получили еще больше фото, пошел к выходу. Он не отводил взгляда от репортеров, словно выжигал в их памяти предупреждение. Журналисты молчали, слишком ошеломленные, чтобы среагировать. Когда они вышли на улицу, Драко быстрым шагом направился к своей машине. — Дверь, — бросил он Гермионе, и она тут же открыла заднюю дверь. Драко аккуратно усадил двойняшек внутрь, затем быстро проверил Лиру, проводя ладонью по ее голове. — Все хорошо, принцессы, — мягко сказал он, но его голос все еще дрожал от гнева. — Папа со всем разберется. Гермиона села назад рядом с девочками, успокаивающе обняв их, а Драко хлопнул дверью, обойдя машину и забираясь на водительское место. Когда он повернул ключ в замке зажигания. — Они подписали себе приговор, — тихо, но угрожающе прошипел он, выруливая на дорогу. Гермиона молчала. Она просто сжимала руки дочерей, понимая, что никакие угрозы не заставят их не печатать этот материал. Экскурсия в маггловскую часть города была отложена. Девочки, еще полчаса назад полные радостного предвкушения, теперь выглядели потухшими, тихими, замкнутыми — Драко решил ехать к себе, понимая, что сейчас не до собаки. Гермиона сидела рядом с двойняшками, которые молча смотрели в окно, даже не задавая вопросов о городе, как делали всегда. Когда они вошли в пентхаус, Драко первым делом усадил девочек на диван и присел рядом. Гермиона опустилась перед ними на колени, чтобы быть на одном уровне, и мягко взяла Лиру за руки. — Принцессы, посмотрите на меня, — ее голос был нежным. Лира с Леоной медленно подняли глаза. В них был не страх, скорее недоумение. — Вы же знаете, что никто не имеет права так обращаться с вами? — продолжила Гермиона. — Они кричали, — хрипло сказала Лира. — Снимали нас, как… как будто мы куклы. Драко стиснул зубы и посмотрел на Леону, которая молчала, но ее нижняя губа дрожала. — Вы не сделали ничего плохого, — уверенно сказал он. — Леона, ты просто защищала себя, сестру и маму. Это нормально. Никто не имеет права нападать на вас или заставлять вас отвечать на вопросы, на которые вы не хотите отвечать. — Но я… — Леона потупила взгляд. — Я сломала их камеру. Драко усмехнулся и провел рукой по ее волосам. — Это была случайность. Магия детей еще неустойчива, и иногда она вырывается наружу, когда вам страшно или вас злят. — Но если у меня снова не получится ее контролировать? — прошептала Леона. — Ты научишься. И ты никогда не одна, мы всегда рядом, — заверила ее Гермиона, поглаживая ладонь дочери. Лира прикусила губу, затем осторожно спросила: — Мам, пап… а почему они спрашивали про нас так, будто мы не должны существовать? Драко и Гермиона обменялись взглядами. — Потому что они не знали о вас, — честно ответила Гермиона. — Но это не значит, что вы сделали что-то не так. Просто… иногда люди боятся того, чего не понимают. Это никак не относится к вам. Им все равно на кого нападать. — Но почему мы должны что-то объяснять? — нахмурилась Леона. — Вы не должны, — Драко был непреклонен. — Вы просто наши дочери, и этого достаточно. Лира нахмурилась, глядя на отца. — Они сказали, что ты нас скрывал. Это правда? Драко глубоко вдохнул. — Нет, я просто хотел вас защитить от того, что произошло сегодня. Леона задумалась, затем снова подняла голову. — Они говорили, что вы вместе. Что ты, папа, бросил старую жену из-за мамочки. Это правда? Драко медленно кивнул. — Не все из этого правда. Я собирался развестись со своей бывшей женой еще до того… как приехал в Австралию, и мы с вами познакомились. А что касается нас с вашей мамой, — перевел он взгляд на Гермиону, смотря в глаза цвета карамели и молча спрашивая разрешения рассказать правду. Гермиона сама взяла слово и, вскинув голову, ответила: — Да, мы с вашим папой вместе. Мы помирились и теперь мы пара, потому что люди, которые любят друг друга… — осеклась она, подбирая слова, пока Драко пристально смотрел на нее, — должны быть вместе. А я люблю вашего папу. Малфой замер, а его губы растянулись в легкой улыбке. Гермиона впервые за все это время сказала, что любит его… — Я люблю вашу маму, принцессы, — все еще смотря Грейнджер в глаза, ответил он. — Поэтому да, мы вместе. — Вы поженитесь? — спросила Лира, глядя на родителей. — Да, но чуть позже, — мягко сказала Гермиона. Драко вскинул брови от этого откровения, но спокойно добавил: — Обязательно. Я займусь этим в ближайшее время. — И ты теперь будешь жить с нами, папочка? — затаила дыхание Лира. — Когда поженимся точно буду. Пока что не знаю, мы с вашей мамой обсудим это чуть позже. Лира задумалась, но больше не стала спрашивать. Гермиона осторожно погладила обеих девочек по спинам и улыбнулась: — Давайте сделаем перерыв от всей этой истории. Может, посмотрим мультик? — Про драконов? — тут же оживилась Леона. — Любой, какой захотите, — кивнул Драко, благодарный за смену темы. Лира с Леоной переглянулись и дружно кивнули. — Тогда — драконы! — Хороший выбор, — ухмыльнулся Малфой, вставая. Он отправил Патронус Тео, а затем позвал эльфа. — Карл, принеси девочкам плед и горячий шоколад. Домовик тут же появился с подносом, и девочки, обнявшись, уютно устроились перед экраном. Драко направился к двери в свой кабинет, оборачиваясь к Гермионе: — Мне надо встретиться с Тео. — Хорошо, — кивнула она. — Но только если пообещаешь, что не сделаешь ничего безрассудного. — Что ты, Грейнджер. Я же законопослушный гражданин, — хитро ухмыльнулся он. Гермиона закатила глаза. — Просто не делай ничего, что потом придется заминать через Министра. — Я весь из себя дипломатичный, — невинно сказал Драко, уходя в свой кабинет. Через десять минут камин загорелся зеленым пламенем, и из него вышел Нотт. — Привет, вы в порядке? — сразу заметил он Гермиону с детьми. — Да, насколько это возможно, — кивнула девушка. — А вы, красотки? — улыбнулся двойняшкам Тео, присаживаясь на корточки перед ними. — Я взорвала их камеру, — смущенно улыбнулась Леона. — Горжусь тобой, маленькая бунтарка, — погладил ее по голове парень, а затем переключился на Лиру. — Ты, я полагаю, просто убивала их своим фирменным малфоевским взглядом, как у твоего папы? — тепло улыбнулся он. — Они злые, — нахмурилась Лира. — Поверь, мы с твоим папой заставим их за это заплатить, — хищно улыбнулся Нотт и поднялся с корточек. — Драко у себя? — спросил он у Гермионы. — Да, в кабинете, — кивнула она в сторону нужной двери. — До встречи, — отсалютовал он, двигаясь по лестнице вверх. Теодор Нотт вошел в кабинет Малфоя, даже не утруждая себя стуком, словно это был его собственный офис. Он уже привык к тому, что Драко вызывает его с выражением, будто собирается объявить войну. Но сегодня напряжение в воздухе было еще гуще, чем обычно. — Давай угадаю, — лениво опустился в кресло Тео, вытягивая ноги вперед. — План «А» со статьей откладывается, и мы переходим к плану «Б»: четвертование Риты Скитер. И сейчас ты меня попросишь найти тебе хорошего палача. Драко, стоя у окна с бокалом огневиски, прищурился. — Я сам буду этим палачом, — его голос был ровным, но ледяным. — Я хочу, чтобы ты оформил запрет на приближение журналистов к детям. Все эти крысы, зарегистрированные в Министерстве, должны держаться от них на расстоянии минимум ста метров. Тео усмехнулся, но, увидев выражение лица Драко, убрал ухмылку. — Должен сказать, что мне нравится твоя категоричность, однако есть одно «но»… — лениво провел он рукой по подбородку. — Они работают в рамках закона и освещают общественно значимую информацию. — Общественно значимую?! — резко развернулся Драко. — Какого черта мои дети должны быть «общественно значимой информацией»? С каких пор нападки на пятилетних девочек считаются журналистикой? — Ну, если формулировать правильно… — Тео сделал вид, что размышляет. — Можно подать как «систематическое преследование несовершеннолетних, нарушающее их право на личную жизнь и безопасность». — Подходит. — Тогда я подготовлю список журналистов и отправлю иск. Вопрос только в том, насколько ты хочешь быть жестким? Драко опустился в кресло и откинулся назад. — Максимально. Они не должны приближаться к их саду, кружкам, дому. Я хочу, чтобы на них висело предписание, после которого они будут шарахаться при одном упоминании фамилии Малфой-Блэк. Кстати, что там с моей сменой имени? — Звучит как музыка, — достал блокнот Тео и начал что-то записывать. — Я уже подал прошение. Тебе надо будет сходить в Министерство. — Хорошо. И еще, — сделал глоток огневиски Драко. — Подай иски во все газеты, которые опубликуют этот мусор. — На каком основании? — Нападение. Вторжение в личную жизнь. И скажи, что если хоть одна редакция решит оправдать своих сотрудников «правом на информацию», я выставлю их против Министерства по обвинению в нарушении защиты детей. Тео присвистнул. — Ты явно не в настроении сегодня. — А ты бы был, если бы твою семью пытались растерзать? — Справедливо, — спрятал блокнот в карман Нотт. — Но мне кажется, что это только разогрев. Что будем делать со Скитер? Драко усмехнулся, его глаза опасно блеснули. — Она доставила мне и Гермионе столько проблем за эти годы… — провел он пальцами по подбородку. — Я хочу приготовить для нее нечто особенное. Тео откинулся в кресле, подбросил в руке флягу и прищурился. — О, это звучит интригующе. Что ты задумал? Драко отставил бокал и склонился ближе. — Я куплю «Пророк». Тео замер, а затем громко рассмеялся. — Ты в курсе, что «Пророк» — государственная газета? Это невозможно. — Ты правда думаешь, что у любого государственного издания нет теневой структуры? — хищно ухмыльнулся Драко. — У «Пророка» есть одно коммерческое подразделение, управляющее рекламными бюджетами и заказными материалами. Если я зайду через эту дверь, то в итоге окажусь в той комнате, где принимаются решения. Нотт медленно покачал головой, но улыбка не сходила с его лица. — Ты сумасшедший. Ладно, я изучу структуру «Пророка» и узнаю, какие юридические лазейки у нас есть. — Не тяни, — отодвинул свой бокал Малфой. — И пока ты этим занимаешься, нарой на Скитер всю возможную грязь. — Что-нибудь конкретное? — Она незаконный анимаг. — О да, это мы знаем, но… чего-то такого уже недостаточно. Драко ухмыльнулся. — Тогда я хочу знать обо всех ее махинациях за последние двадцать лет. Ну или о самой яркой. Тео присвистнул. — Ты же понимаешь, что если мы залезем в эту дыру, то вытянем из нее не только Скитер, но и половину верхушки «Пророка»? — Меня это устраивает. — Ты намерен устроить маленькую революцию? — Я намерен раз и навсегда выбить у нее зубы, чтобы она больше никогда не могла клеветать на мою семью. — Хорошо, хорошо. Убедил, — откинулся Нотт в кресле, подняв руки. — И кто возьмет это разоблачение века? — Здесь мы используем план «А»: твоя подружка. Тео поморщился, но ухмыльнулся. — Драко, дружище, если бы я знал, что наши отношения с Луной рано или поздно приведут к разрушению карьеры Риты Скитер, я бы сэкономил себе кучу времени и просто сделал ей предложение на последнем курсе. — Ты еще успеешь, — прищурился Малфой. — Но пока не поторопишься с работой, я вынужден буду сказать Лавгуд, что ты очень медлителен в серьезных вопросах. — Ты шантажируешь меня через мою девушку? — Я использую все доступные мне рычаги влияния. Тео покачал головой и рассмеялся. — Ладно, ублюдок, я займусь этим. Но если Луна спросит, почему я втянул ее газету в публичный скандал, я все свалю на тебя. Все же статья, где ты планировал разливаться в одах любви к Грейнджер, и то, что получается в итоге — разные вещи. — Конечно, — ухмыльнулся Драко. — Я бы и сам все свалил на себя. Ты же знаешь, я люблю быть главным героем драмы. Кстати, вот, передай своей Лавгуд. Малфой протянул Тео пергамент. — Серьезно? — выгнул парень бровь, когда прочел содержимое. — Может просто пропитаем каждый экземпляр «Придиры» одним из твоих смертоносных зелий? — Думаю, моих строк будет достаточно. — Несомненно, — хмыкнул Нотт, пряча листок. Тео уже поднялся со стула, когда Драко подал голос: — И еще кое-что. Нотт остановился у двери и медленно обернулся, приподняв бровь. — Если ты опять собираешься заставить меня нарушить парочку законов, то я в деле. Но знай, что за двойной тариф. — Документы на совместную опеку, — спокойно ответил Драко, отпивая остатки огневиски. — Ты уже обсудил это с Грейнджер? — вновь присел в кресло Нотт, настороженно наблюдая за другом. — Или ты хочешь, чтобы меня прокляла героиня войны, а ты потом на моих похоронах делал вид, что скорбишь? Малфой ухмыльнулся, покачивая бокал в руке. — Я все решу. — Это звучит как «я еще не говорил с ней». — Потому что не говорил. Точнее, мы говорили об этом, но финальное решение не приняли, а мне проще решать такие вопросы без одежды. — Насколько это срочно? — Срочно. Я хочу юридически защитить своих детей, — серьезно сказал Малфой. — Если завтра снова случится подобная ситуация, я не хочу разбираться, что я могу, а что нет. Они мои. Я должен иметь право защищать их без лишних преград. Тео посмотрел на него с явным уважением и медленно кивнул. — Хорошо. Я подготовлю бумаги. — Отлично. Останешься на ужин? — Это твой способ меня задобрить? — скептически прищурился Нотт. — Или ты готовишь меня на роль крестного отца будущих Блэков, раз вы с Грейнджер уже решаете вопросы в постели? Кстати, поздравляю с этим. — Ты думаешь, я доверю тебе воспитание своих детей? — с саркастичной улыбкой поинтересовался Малфой. — Ты доверяешь мне защищать твою семью в суде. Это сложнее. — Не преувеличивай, Нотт, — фыркнул Драко. — Ты просто хороший адвокат. — Ага, конечно, — скрестил руки на груди Тео с хитрой улыбкой. — Но нет, я не останусь. У меня встреча с одной… подружкой. — Кстати, а что насчет Гринграсс? Ты же был без ума от нее. Весь мой чертов брак, — лениво бросил Драко, сделав глоток огневиски. Его голос был легким, но в глазах сверкнуло нечто похожее на любопытство. Тео замер на долю секунды, взгляд стал чуть более жестким, но он быстро вернул на лицо привычную ленивую ухмылку. — Дафна… — протянул он, прокручивая фамильное кольцо на пальце, словно это помогало ему держать себя в руках. — Мы с ней встретились в том отеле в Греции, чтобы она подписала бумаги по вашему разводу, — усмехнулся, но это была горькая усмешка. — Я думал, что все обернется иначе. Я любил ее, ты знаешь. Еще с Хогвартса. Вечно эта идиотская история про «запретный плод», потому что она замужем за моим другом, — хмыкнул Нотт, откидываясь на спинку кресла. — Но знаешь, что было самым ироничным? Драко приподнял бровь, не перебивая. — Я столкнулся в Греции с Луной. Помнишь, она говорила во время ужина, что поедет туда? — усмехнулся Тео, но уже мягче, с каким-то теплом в голосе. — Мы пересеклись в холле отеля. Я сидел с этими дурацкими бумагами на развод, а она подошла и спросила, верю ли я, что за ресепшеном прячется Небесный Шептун, — покачал он головой, вспоминая. — Сначала я решил, что она сумасшедшая. А потом мы разговаривали часами. Легко. Без напряжения. — А Дафна? — тихо спросил Драко, пристально глядя на него. — Дафна… — сжал губы Нотт, будто взвешивая слова. — Она в тот вечер вдруг решила, что мы можем быть вместе. Словно ее развод автоматически делал меня «следующим шагом». Знаешь, как это было? — усмехнулся он, но в голосе звучала усталость. — Как будто я не Теодор Нотт, а удобная скамейка, на которую можно присесть, пока не появится кто-то получше. Драко молчал, всматриваясь в друга. — Я любил ее, Драко. Ну или думал, что любил. Черт возьми, я всю жизнь полагал, что она — та самая. А оказалось, я просто запасной вариант. — А Лавгуд? — тихо спросил Малфой. Тео улыбнулся. По-настоящему, без маски. — А Луна посмотрела на меня так, как никто и никогда не смотрел. Не потому что я Нотт, не потому что у меня звучная фамилия, а потому что я просто… я, — пожал он плечами. — С ней не нужно притворяться. С ней я — не запасной аэродром, а место назначения. — Аэ-что? — Салазар, какой ты пещерный человек, — закатил глаза Нотт. — Аэродром — место откуда вылетают маггловские самолеты. Драко лишь закатил глаза. Повисло молчание, но Малфой не выдержал: — Ну, ты и выбрал, — саркастично протянул он. — Из ледяной королевы в мир сумасшедших шляп и нарглов. — Ты просто не понимаешь ее, — спокойно парировал Тео. — Она видит в людях то, что мы предпочитаем скрывать, и не делает вид, что этого не существует. — Да, зато все остальные предпочитают делать вид, что не существует она, — поддел Драко, но уже без злости, скорее по привычке. — Но если тебе нравится, как она читает твою душу сквозь эти странные глаза — на здоровье. Тео усмехнулся, откинувшись еще дальше в кресле, как будто Драко только что подтвердил то, что он и так знал. — Ты удивишься, но это именно то, что мне нужно. Кто-то, кто видит меня насквозь и все равно остается рядом, — сделал он паузу и, слегка прищурившись, добавил: — А тебе бы не помешало немного меньше прятаться за этим своим вечным сарказмом, и показывать настоящего себя не только своей любимой Грейнджер и двойняшкам. Драко усмехнулся в ответ, но взгляд его стал чуть мягче. — Я не прячусь. Я просто предпочитаю, чтобы люди думали, что я сложнее, чем есть на самом деле. — Ты сложнее, чем думаешь. Просто не для тех, кто знает тебя слишком давно, чтобы верить в твои трюки, — улыбнулся уголками губ Нотт. Молчание снова воцарилось, но на этот раз оно было иным — более теплым, наполненным невысказаными мыслями и воспоминаниями о годах, которые они несли на своих плечах. — Главное, чтобы ты был счастлив, друг, — наконец пробормотал Драко, поднимая бокал в легком тосте. — С ума сойти… Луна Лавгуд. Я думал, вы просто спите, а тут такое. — Я тоже, Малфой. Я тоже, — с усмешкой ответил Тео и направился к выходу, но, остановившись у двери, повернулся и добавил: — Кстати, мы придем вдвоем на день рождения Нарциссы. — Хорошо, — улыбнулся Малфой. — Уверен, моя мать будет в восторге от подарка, который придумает твоя пассия. Тео только рассмеялся и исчез за дверью.