Малфой. Грейнджер. Правда.

Гермиона проснулась от тепла рядом. Легкое касание — теплые пальцы пробежались по ее плечу, затем по ключице, оставляя после себя мурашки. Драко смотрел на нее, лежа на боку, его рука скользила по ее коже лениво, как будто у него была на это вечность. — Доброе утро, — его голос был низким, еще хриплым после сна. Гермиона сонно улыбнулась, вытягиваясь в его объятиях. — Доброе, — ответила она, прежде чем Драко наклонился, касаясь ее губ мягким, неспешным поцелуем. Она расслабилась, запустив пальцы в его волосы, и поцелуй быстро перестал быть просто утренним приветствием. Драко прижал ее ближе, накрывая своим телом, но прежде чем они окончательно потеряли связь с реальностью, Гермиона слегка отстранилась. — Сегодня выйдет статья, — напомнила она. Малфой прищурился, словно надеялся, что она забудет об этом, но кивнул: — Знаю. — Что ты собираешься делать? — Все решу, — его пальцы лениво рисовали узоры на ее бедре. — Тео уже этим занимается. Не переживай. Повлиять на то, чтобы статья не вышла, я уже не могу, но я позабочусь о том, чтобы последствия не так сильно ударили по нам. И впредь никто не посмеет приблизиться к Лире и Леоне. Надеюсь, мой непрозрачный намек будет понят: мне не хотелось бы прибегать к плану «В». Магическая Британия может быть к этому не готова, — ухмыльнулся Драко. Гермиона вздохнула и провела пальцами по его щеке, задержавшись на подбородке. — Спасибо, — тихо сказала она. — Ты же знаешь, что я сделаю для вас все. Он перевернулся на спину, а Гермиона легла поверх него. Их пальцы переплелись, и несколько мгновений они просто лежали так, дыша в унисон. — Грейнджер, раз уж мы заговорили о защите… — нарушил тишину Драко, его голос был все таким же расслабленным, но в нем появилось нечто серьезное. — Я хочу оформить совместную опеку. Гермиона подняла голову, прищурившись. — Я не препятствую твоему общению с детьми. — Я знаю, но я хочу юридически закрепить свои права, — его пальцы прошлись по ее спине. — Чтобы не было никаких «а если». Чтобы, если что-то случится, я мог принимать решения без вопросов. Чтобы я мог защитить их, если снова появятся те же журналисты. Это не о доверии между нами, Гермиона. Это о безопасности. Девушка несколько секунд молчала, обдумывая его слова, затем кивнула. — Ты прав. Я согласна. — Отлично, — чуть приподнялся он, притягивая ее ближе. — Тогда, возможно, и с другой бумагой стоит разобраться. — С какой еще? Драко ухмыльнулся, его ладонь скользнула по ее спине, опускаясь к ягодице под тонкой шелковой ночнушкой и поглаживая кожу на ней. — Насколько я понял, ты вчера оставила мне один намек. Я уже могу думать над предложением? Гермиона закатила глаза, но ее губы дрогнули в улыбке. — Решать тебе. — Хм, я люблю, когда ты добровольно отдаешь бразды правления в мои руки. Насколько я помню, ты вчера сказала еще кое-что. Может, хочешь повторить? Гермиона прищурилась, заговорчески улыбнувшись. — Не уверена, что понимаю, о чем ты. — Ну, начинается на «лю», заканчивается на «блю». Но вот хоть убей — не могу вспомнить… Она закатила глаза, но все равно улыбнулась. Провела пальцами по его лицу, чувствуя скулу, жесткость подбородка, легкую щетину. — Я люблю тебя, Драко Малфой. Всегда любила. И всегда буду. Его дыхание сбилось. Он смотрел на нее, как будто ничего важнее этих слов никогда не существовало. А затем его губы накрыли ее. Это был не просто поцелуй. В нем было все — годы, что они потеряли, все чувства, которые они пытались подавить, вся страсть, накопленная за время разлуки. Он целовал ее глубоко, жадно, его пальцы скользнули по ее бедрам, а затем вверх, лишая его последней преграды к ее коже. Гермиона застонала в его губы, когда он прижался крепче, позволяя почувствовать, как сильно ее хочет. Драко оторвался от нее, его глаза потемнели от желания. — Я люблю тебя, — его голос был хриплым. — Я люблю тебя, — выдохнула она, притягивая его обратно. Гермиона оставляла горячие поцелуи на его шее, плечах, ключицах, ее губы изучали каждый дюйм его кожи. Она медленно опустилась вниз, целуя его пресс, а затем, избавив его от пижамных штанов, провела языком по всей длине эрегированного члена. — Какое чудесное утро, — пробормотал Драко, откидывая голову на подушку и закрывая глаза от удовольствия. Гермиона сомкнула губы вокруг него, и, легко очерчивая языком головку, начала движения вверх и вниз. Драко глубоко дышал, остро чувствуя каждое движение ее языка, а, когда девушка, втянула щеки, ускоряясь и заглатывая глубже, он тихо выругался сквозь зубы, слегка подкидывая бедра. Пальцы Гермионы, параллельно со сложными узорами, которые она продолжала чертить на головке, слегка сжали яички, заставив Драко шумно выдохнуть, и открыть глаза, переводя взгляд вниз. Грейнджер подняла глаза, смотря прямо в его радужки цвета луны и… подмигнула. Драко планировал достать это воспоминание и пересматривать его в омуте памяти ежедневно. Когда ее пальцы скользнули ниже по промежности, сил держаться больше не осталось, Драко резко схватил ее за руку, пытаясь остановить. — Детка... я сейчас кончу. Давай... займемся тобой, — сам не веря, что это говорит, произнес Драко. — О, нет, милый, — лукаво улыбнулась Гермиона, еще раз перекатывая яички между пальцев, заставив Драко сжать зубы. — У меня другие планы, — снова сделала она вакуум и скользнула языком по уздечке с легким нажимом. Драко капитулировал, и комнату наполнил его тихий стон, в то время как струя спермы ударила в рот Гермионе. Она сразу же все проглотила и отстранилась от Малфоя, который все еще тяжело дышал не способный сфокусировать на ней взгляд. — Я в раю, — пробормотал парень, протянув руку Гермионе, которая подползала к нему на коленях. — Давай и тебя туда подкину, — подтолкнул он ее вперед и коснулся языком самой чувствительной точки, когда Гермиона оказалась над его лицом. — Драко, Мерлин… — на выдохе произнесла Грейнджер, вцепившись в изголовье кровати. — Да. Да. Да. — сама она начала подкидывать бедра, чтобы увеличить трение. Она уже настолько возбудилась, пока делала ему минет, что Драко хватило пары минут прежде чем, выгнувшись, Гермиона простонала, задрожав над ним и сжав в тиски его пальцы. Она не успела понять, когда оказалась на боку, а Малфой вошел в нее, их движения были полны огня, эмоций, потребности быть ближе, чем когда-либо. Он шептал ей на ухо слова, от которых у нее перехватывало дыхание — о том, как он мечтал об этом, как она нужна ему, и что он не позволит ей снова исчезнуть. И в этот момент, когда их тела двигались в едином ритме, Гермиона поняла: да, она боялась, да, ее тревожило будущее, но одно в этом мире было неизменным — она всегда будет принадлежать Драко Малфою.

***

Закончив все банные процедуры, пара спустилась вниз. Было еще довольно рано, так что они решили вместе приготовить блины, чтобы немного поднять настроение девочкам. — Хозяин Драко. Доброе утро, мисс Грейнджер, — материализовался эльф в пространстве. — Вы просили Карла принести прессу, как только статья выйдет. Карл все сделал, — протянул он две газеты. — Ну что, теперь окунемся в реальность, — поджав губы, ответила Гермиона, забирая ненавистный ей клочок бумаги. — Спасибо, Карл. ГРЕЙНДЖЕР. МАЛФОЙ. ПРАВДА, О КОТОРОЙ ОНИ МОЛЧАЛИ ШЕСТЬ ЛЕТ! Мои дорогие читатели, я надеюсь, вы уже переварили шокирующую новость о возвращении Золотой Девочки в Британию. Вы думали, что это конец истории? Как бы не так! Оказывается, нам всем шесть лет лгали. И Грейнджер. И Малфой. Глава первая: Когда все началось? Мы уже знаем, что Гермиона Грейнджер покинула Британию вскоре после окончания Хогвартса, бросив Драко Малфоя (или он бросил ее? История умалчивает, но есть версии…). Говорили, что она уехала ради карьеры, но, возможно, истинная причина была куда более личной. Теперь, спустя практически шесть лет, Грейнджер возвращается в Британию, а вместе с ней — дети. Да-да, дети. Две прелестные двойняшки. Глава вторая: Разоблачение! Мои источники сообщили мне, что Гермиона Грейнджер и ее дочери были пойманы в маггловской части Лондона в одном из кафе. О, как романтично! Семейный обед, казалось бы… Но вот незадача — журналисты были там и зафиксировали факт, от которого у любого нормального человека случится инфаркт: эти девочки — копии Драко Малфоя. Вы можете сами убедиться, посмотрев фото. Неудивительно, что мисс Грейнджер с лицом, полным злости, попыталась ретироваться. Ну а затем, как в лучших театральных постановках, на сцену вышел сам Драко Малфой. Знаете, когда богатые чистокровные волшебники из древних родов опускаются до рычания: «Отойдите от моих детей!» и прямых угроз людям, которые лишь выполняют свою работу, это говорит о многом. Но, что важнее: он официально признал их своими наследницами этим заявлением. Выходит, пока вся магическая Британия наблюдала за идеальным браком Драко Малфоя и Дафны Гринграсс, когда они появлялись на мероприятиях, позировали для прессы, держась за руки, а молодая миссис Малфой всеми силами пыталась изображать счастливую жену, на другом конце света росли две маленькие наследницы! Глава третья: Скандал десятилетия Итак, что мы имеем? Факт №1: Грейнджер скрывала детей шесть лет. Факт №2: Малфой внезапно развелся с Гринграсс перед самым возвращением своей бывшей. Факт №3: Драко Малфой не просто появился в тот момент, когда мать его детей окружила пресса — он взял девочек на руки, рыча на всех вокруг, как дракон. Вопросы, вопросы, вопросы! Когда Малфой узнал о детях? Знал ли он о них с самого начала? Была ли Гермиона его тайной любовницей, пока он был женат? И почему они пытались скрыть двойняшек? Ох, предчувствую взрыв в магическом обществе! А может и скорую свадьбу? Хотя, кто знает, может роль любовницы привычнее для Героини войны? Что скажет об этом Нарцисса Малфой? Оправится ли от шока Дафна Гринграсс? Лишил ли уже наследства сына Люциус Малфой? Как теперь жить слизеринской элите, зная, что род Малфоев продолжился не чистокровными наследниками, а полукровками? Источники сообщают, что Малфой уже нанял лучших юристов, чтобы запретить приближение прессы к детям. Но разве это остановит тех, кто жаждет правды? Мы узнаем больше. Ваш верный источник, Рита Скитер. — Неплохая структура, — закатив глаза, произнес Драко, отложив газету на стол. — Она постаралась для своей лебединой песни. — Сука, — прошипела Гермиона. — Детка, — взял ее лицо в руки Драко и заглянув в глаза цвета карамели, — они все поплатятся за это. — Но они сказали правду, — поджав губы, ответила она. — Они поплатятся не за ложь, а за то, что напугали тебя и Лиру с Леоной, — серьезно ответил Малфой. — Не переживай, все в рамках закона. — Хозяин, вот еще выпуск «Придиры», как вы просили, — протянул журнал эльф. Драко забрал экземпляр и протянул Гермионе, которая сразу наткнулась на нужный кусок текста.

Официальный комментарий к статье «Грейнджер. Малфой. Правда, о которой они молчали шесть лет»

Право на личную жизнь — не привилегия, а аксиома для моей семьи.

Лира и Леона — мои дочери. Гермиона — мать моих детей и женщина, которую я люблю со школы. Все остальное вас не касается.

Если еще хоть кто-то посмеет напугать моих детей или довести их до слез, последствия будут не просто очевидны — они станут наглядным примером того, почему некоторые границы существуют и почему пересекать их — худшее из возможных решений. Я не повторяю дважды — я действую.

С уважением к тем, кто знает меру, Драко Малфой-Блэк.

— Это вместо статьи, — ответил на невысказанный вопрос Гермионы парень. — План «А» был более неактуален. — Люблю тебя, — прошептала Гермиона, накрывая его губы своими. — И я тебя, — улыбнулся ей Драко, отстраняясь через минуту. Внезапно из детской раздался пронзительный визг. Гермиона в панике дернулась, и ее сердце ухнуло вниз, руки судорожно сжались в кулаки, а в голове пронеслось тысяча ужасных вариантов — от магического выброса до проникновения какого-нибудь психопата-журналиста в дом. Но стоило ей шагнуть вперед, как Драко мгновенно схватил ее за руку. — Отпусти! — выпалила она, пытаясь вырваться, но его хватка была крепкой. — Гермиона, — Драко произнес ее имя так спокойно, что это взбесило ее еще больше. — Что с тобой не так?! — огрызнулась она, глаза метались от его лица к лестнице. — Ты слышал это?! Там дети! Почему ты еще здесь?! Но Малфой только усмехнулся. И прежде чем она успела что-то добавить, сверху раздался новый визг. А затем они появились. Лира и Леона выскочили на лестницу, обе взлохмаченные, в своих пижамах с котятами, глаза огромные, щеки раскрасневшиеся от эмоций. Но главным было то, что на руках у Лиры трепыхался увесистый щенок золотистого ретривера. — СОБАКА! — взвизгнула Леона. — Мамочка, папочка, это НАСТОЯЩАЯ СОБАКА! — Лира держала щенка перед собой, словно представляла всему миру величайший подарок. Гермиона моргнула, глядя на пушистый комок с огромными карими глазами, размахивающий хвостиком так яростно, что, казалось, вот-вот улетит. — Это… — она открыла рот, закрыла, потом снова открыла. — Как?! Драко пожал плечами, глядя на девочек с выражением совершеннейшей самодовольной победы. — Я попросил перенести ее сюда из вашего дома. Решил, что детям нужны положительные эмоции после вчерашнего дня. В этот момент обе девочки, которые уже были внизу лестницы, разрыдались от счастья. Слезы ручьем текли по их щекам, но вместо грусти это был чистый восторг, неподдельная детская радость, от которой внутри у Гермионы все сжалось. Лира уткнулась лицом в мягкую шерсть щенка, всхлипывая: — Я не верю… я не верю… — Спасибо! — простонала Леона, бросаясь к Драко и крепко обнимая его за талию. — Папа, он самый лучший! — всхлипывала Лира, гладя щенка. Драко улыбнулся, приглаживая волосы дочери. — Я очень рад. Теперь у вас новый друг. — Мы его никогда, никогда не отдадим! — снова прижала щенка к груди Лира. Гермиона наконец смогла сделать вдох и посмотрела на Драко, который с абсолютным счастьем на лице наслаждался сценой. — Я сейчас сама разрыдаюсь от того, как они рыдают, — сказала она, попадая в кольцо его рук, пока девочки устроились прямо на полу вместе с щенком. Щенок вдруг радостно тявкнул, лизнул Лиру в нос, и девочка снова завизжала. — Можно он будет спать с нами?! — выпалила Лира, уткнувшись в мягкую шерсть щенка. — Можно мы будем гулять с ним сами?! — добавила Леона, не отпуская лапку щенка из своих рук. — Можно мы научим его командам?! — снова всхлипнула от радости блондинка. — Так, принцессы, давайте начнем с главного, — наконец вмешался Драко, усмехнувшись. — Нам нужно выбрать ей имя. — Это девочка! — радостно сообщила Леона, прижимая щенка к груди. — Как и мы! — добавила Лира, сияя. — Ну, тогда имя должно быть особенным, — улыбнулась Гермиона. — Можно Косма! — предложила Лира. — Она же как кусочек неба! — А что насчет Флер? — предложил Драко. — Как тетя Флер? — скептически уточнила Леона. — Ну… — Драко задумался. — Она же француженка. Они любят шикарные вещи. Гермиона закатила глаза. — Она собака, Малфой. — Шикарная собака. — Давайте назовем ее Гарпия! — с азартом предложила Леона. — Нет уж, — тут же отклонила Лира. — Она добрая! — Ну… пока, — хмыкнула Гермиона, глядя, как щенок радостно жует уголок ее шелкового черного халата в пол. — Может, Астрея? — предположила Лира. — Тогда лучше Кассиопея! — тут же отозвалась Леона. — Давайте без звезд, а то ничего не останется для ваших будущих братьев или сестер. Девочки пропустили мимо ушей эти перспективы, полностью занятые щенком, а Гермиона закатила глаза, но на ее лице играла улыбка, пока она наблюдала, как Леона прижала щенка к груди. — А давайте Люмос! — сказала Леонелла. — Она светлая, пушистая, и вообще… ну, как заклинание! Она приносит свет! Гермиона наклонила голову, разглядывая щенка, который в этот момент попытался запрыгнуть к Лире на колени, издав довольный тявк. — Люмос... — повторила она, словно пробуя имя на вкус. Щенок снова тявкнул, словно подтверждая выбор. — Люмос, — Лира посмотрела на сестру, затем на маму с папой. — Мне нравится. — Да! — подпрыгнула Леона. Драко самодовольно потянулся, закинув руки за голову. — Ну что, больше не считаешь, что это была плохая идея? Гермиона только глубоко вздохнула и покачала головой, наблюдая за дочерьми, которые уже неслись на кухню, крича что-то про: «Карл, срочно достать вкусняшки для Люмос». Драко нагнулся к Гермионе и, едва коснувшись ее губ своими, прошептал: — Может ты тоже хочешь какого-то питомца? Только скажи. Гермиона прищурилась, глядя на него с наигранным раздумьем. — Знаешь, Малфой… — медленно скользнула она пальцами по его груди, кончиками ногтей очерчивая тонкую линию вниз. — Кажется, у меня уже есть песик. Драко резко вдохнул, его зрачки мгновенно расширились. — Так-так… — наклонился он ближе, и уголки губ дрогнули в опасной ухмылке. — И как он? Послушный? — Очень. Выполняет любые команды… особенно если его хорошенько простимулировать. Драко ухмыльнулся, глядя на нее сверху вниз, его глаза сверкнули хищным огнем. — Хороший песик ведь должен вылизывать свою хозяйку как следует? — его голос был глухим, низким, пробирающим до самых костей. Гермиона провела языком по своим губам, прежде чем медленно, многозначительно придвинуться еще ближе. — Ну, если он действительно послушный… — ее голос стал мягким, игривым, — то он должен знать, с чего начать. Драко изогнул бровь, его губы почти коснулись ее шеи. — О, поверь, Грейнджер, я знаю. А затем она ахнула, когда он без предупреждения резко прижал ее к себе, зубами легко поймал мочку ее уха, а затем прошелся языком вниз по чувствительной коже, оставляя за собой горячий след обещания. — Мам, пап, Люмос ест! — раздалось из кухни. Драко отстранился с разочарованным выдохом. — Родительство, — ухмыльнулся он, качая головой. — Родительство, — чмокнула его в щеку Гермиона и пошла смотреть на чудеса дрессировки.

***

Гостиную наполнял тихий звук мультика, свет из камина уютно играл бликами на стенах, а Драко и Гермиона устроились на диване, его рука нежно лежала на ее талии. Внизу, на ковре, девочки возились со щенком, смеясь и обнимая мягкий золотистый комок. Все было идеально спокойно ровно до того момента, пока камин не вспыхнул изумрудным пламенем, и в гостиную буквально вывалились Джинни, Блейз, Пэнси и Гарри. — Какого хрена?! — разнесся по комнате голос Пэнси. — Эта мерзкая конченая жучиха… Я ее руки в ее же задницу засуну! — Пэнси! — в унисон шикнули Драко и Гермиона, моментально оборачиваясь к ней. Паркинсон моргнула, осмотрелась, наткнулась взглядом на двойняшек, которые уставились на нее широко распахнутыми глазами, а затем Паркинсон невозмутимо улыбнулась: — Ой, милые, вы здесь. Леона и Лира переглянулись, а затем, прикрывая ротики ладошками, хихикнули. — Прекрасно, — закатил глаза Гарри. — Спасибо, Пэнси, за обогащение детского лексикона. — Пожалуйста, Поттер, всегда к твоим услугам, — усмехнулась она, махнув рукой. Но тут все взгляды опустились на щенка, который пытался стащить у Лиры носок. — Что за черт?! — спросил Блейз, удивленно указывая пальцем на ретривера. — Это собака, Блейз, — с издевкой бросил Драко. — Малфой, я знаю, как выглядит собака, но какого хрена она здесь?! — Папа подарил! — гордо заявила Леона, закапываясь лицом в мягкую шерсть щенка. — Вы завели собаку? — Джинни аж присела на подлокотник дивана, в шоке переводя взгляд с Драко на Гермиону. — Да, и ты пропустила эпическую сцену с истерикой от счастья, — ухмыльнулась Грейнджер. — Сейчас наверстаю, — радостно заявила рыжая и тут же плюхнулась на пол, вытягивая руки к щенку. — Иди к тетушке Джинни, комочек любви! Пока ребята возились с собакой, Драко и Гермиона переглянулись, после чего разговор все-таки вернулся к главному вопросу дня. — Я готова наложить на Скитер Летучемышиный сглаз, — зло прошипела Джинни. — Не так быстро, Уизлетта, — спокойно вставил Драко, обнимая Гермиону чуть крепче. — Я уже решаю этот вопрос. Тео занимается юридической стороной, и карьера Риты вскоре пойдет по всем известному адресу. — Да, мы видели твое послание в «Придире», — ухмыльнулась Пэнси, присаживаясь на колени к Гарри. — Что сказала Нарцисса? — спросил Поттер. Драко хмыкнул: — Она моментально перенеслась ко мне домой, когда статья вышла. Переживает, конечно, но я ее успокоил. — А Люциус? — вопрос Блейза повис в воздухе. — Понятия не имею. И не планирую выяснять, — ледяным тоном ответил Драко. Он был холоден, отстранен, и по выражению его лица стало очевидно, что разговор о Люциусе Малфое был закрыт навсегда. — Тогда, думаю, нам стоит отметить грядущий закат карьеры Скитер, — подытожил Блейз, призывая магией бутылки, которые с глухим стуком приземлились на столик. — Вот это я понимаю настрой, — одобрительно протянула Пэнси, подхватывая бокал. Парни налили себе по порции огневиски, девушки выбрали вино, но, когда очередь дошла до Джинни, она неожиданно попросила сок. Гермиона скептически изогнула бровь, недоверчиво оглядывая подругу. — Джин, ты в порядке? — с подозрением спросила она. — Ага, просто… просто сегодня не хочется, — слишком поспешно ответила та, делая вид, что заинтересовалась щенком. Но тут Блейз, не выдержав, громогласно выдал с торжествующей улыбкой: — Потому что она беременна! Тишина после слов Блейза продержалась всего пару секунд, но потом комната буквально взорвалась эмоциями. — Что?! — одновременно воскликнули Гермиона и Пэнси, тут же бросившись к подруге. — Ты шутишь?! — Гермиона схватила Джинни за руки, глядя на нее во все глаза. — Какие шутки? — Блейз сиял, как рождественская гирлянда. — Мы станем родителями! — О, Мерлин! — Пэнси уже всхлипывала, накрывая рот ладонями. — Они будут такими красивыми! — Гарантий нет, — фыркнул Драко, но его улыбка ясно говорила, как он рад за друга. — А ты давно об этом знаешь? — Гермиона перевела взгляд на Джинни, которая уже немного покраснела от такого внимания. — Около месяца назад узнала, но хотела дождаться, пока начнется второй триместр, чтобы быть уверенной. Я на третьем месяце, — призналась она, и в ее голосе было столько нежности и трепета, что Паркинсон снова всхлипнула. — Третий месяц?! — взвизгнула Пэнси, хватаясь за сердце. — Как ты вообще молчала?! — У меня была цель — не сболтнуть до официального объявления, — пожала плечами Джинни. — Ты будешь такой прекрасной мамой! — притянула ее в крепкие объятия Гермиона. Лира и Леона, видя, что взрослые почему-то очень счастливы, заинтересовались не меньше. — А что случилось? — спросила Лира, глядя на сияющие лица. — У Джинни и Блейза будет ребенок! — возбужденно воскликнула Гермиона. — А где он? — уточнила Леона, подозрительно оглядывая Джинни. — В животике, — радостно объяснила Гермиона, уже смахивая очередную слезу счастья. — Что?! — девочки буквально взорвались эмоциями, подбежав к Джинни и положив маленькие ладошки на ее живот. — Он там сейчас?! — Ну да, только он еще совсем крошка. — А у вас будет мальчик или девочка? — заинтересовано спросила Леонелла. — Мы пока не знаем, милая, — тепло улыбнулся Блейз. — Мамочка, а мы тоже были в животике?! — Леона повернулась к Гермионе с расширенными глазами. — Конечно, малышка, — провела рукой по ее волосам она. Лира задумчиво потерла подбородок. — Интересно, если приложить ухо, можно услышать, что он делает? — Пока вряд ли, — рассмеялась Джинни. — Но потом можно будет? — Конечно, — ответила за нее Гермиона. — Кстати, Малфой, раз уж ты тут, у меня есть предложение, — повернулся к нему Блейз с хитрой улыбкой. — Даже боюсь спрашивать. — Станешь крестным? Драко удивленно вскинул брови. — Ты серьезно хочешь доверить мне такую ответственность? — Ну, я крестный твоей дочери. Плюс, ты же уже воспитываешь Лиру и Леону, так что да. — Ладно, — кивнул Малфой. — Я сделаю все возможное, чтобы этот ребенок вырос с хорошим вкусом и не болел за «Холихедских Гарпий». — Эй! — возмущенно ударила его подушкой Джинни. — Мой ребенок будет сам выбирать, за кого болеть! А болеть он или она будет за родную мать! — Да-да, конечно, Уизлетта, — насмешливо протянул Драко, явно намереваясь поспорить. Джинни скрестила руки на груди, сделав серьезное лицо: — Если бы мне кто-то десять лет назад сказал, что крестным моего ребенка будет хорек Малфой, я бы рассмеялась этому сумасшедшему в лицо. — Ну, видишь, как все обернулось. Твой ребенок вытянул счастливый билет, — ухмыльнулся Драко. Гарри, который все это время молчал, подошел ближе и обнял бывшую девушку. — Я очень рад за тебя, Джинни. Ты будешь прекрасной мамой. Она тепло улыбнулась, сжимая его в ответ. — Спасибо, Гарри. — Так, все, раз у нас такая радость, — снова призвал бокалы Блейз, — давайте выпьем за будущее! Наконец-то я кому-то рассказал — я думал, что меня разорвет от этого секрета. — И еще выпьем за то, чтобы мой ребенок не стал таким же высокомерным, как его крестный! — вставила Джинни. — Это вряд ли получится, лисичка, — ухмыльнулся Блейз. — В нем течет моя кровь. Смех заполнил комнату, но прежде чем все подняли бокалы, Джинни хитро сощурилась и посмотрела на Гермиону и Драко. — Очень надеюсь, что вы не будете тянуть резину и устроите свадьбу пораньше. — Джинни… — протянула Гермиона, прикрывая лицо рукой. — Нет, правда! Иначе я клянусь, что рожу из принципа прямо посреди приема, и пусть тебе, Малфой, этот момент запомнится на всю жизнь! Драко поперхнулся огневиски, а все остальные разразились хохотом. — Давайте проверим, кто у вас будет! — вдруг предложила Пэнси, азартно хлопнув в ладоши. Джинни тут же округлила глаза и быстро перевела взгляд на Блейза, будто искала у него поддержки. — Подождите… а точно можно? — неуверенно спросила она, поглаживая живот, будто это могло дать ей ответ. — Три месяца уже есть, — накрыл ее ладонь своей Забини, его голос был спокойным, но в глазах горело нетерпение. — Лисичка, если тебе некомфортно, мы подождем. — Ну… — она закусила губу, на секунду задумавшись, но в итоге выдохнула и кивнула. — Ладно. Все равно рано или поздно придется узнать. — Гермиона, ты у нас самая умная, сделаешь? — с надеждой спросил Блейз. — Конечно, — Гермиона уже доставала палочку, ее лицо озаряла мягкая, понимающая улыбка. Все собрались вокруг Джинни, которая нервно теребила край своей кофты, пока Блейз держал ее за руку, поглаживая большим пальцем костяшки. — Готова? — уточнила Гермиона. Джинни глубоко вдохнула, задержала дыхание и кивнула. Гермиона тихо прошептала заклинание, и в воздухе перед Джинни и Блейзом появилось мягкое серебряно-голубоватое свечение. На секунду все замерли, будто не веря глазам. — Мальчик! — радостно воскликнула Пэнси, захлопав в ладоши. — Мальчик? — тихо повторила Джинни, ошарашено смотря на светящееся облачко перед собой. Ее глаза расширились, а потом вдруг наполнились слезами. — Ты слышала? — выдохнул Блейз, разворачивая ее к себе. — У нас будет сын! Джинни всхлипнула и рассмеялась, утыкаясь в его грудь. — Я слышала. Мальчик… Змееныш, у нас будет сын. — Я люблю тебя, лиса! — рассмеялся Блейз, целуя ее. — Черт, ну это же потрясающе! — Драко хлопнул Блейза по плечу, искренне радуясь за друга. — Потрясающе — это мягко сказано, — Блейз сиял так, что казалось, Драко сейчас начнет слепить. Все тут же загалдели, поздравляя их. Леона запрыгала на месте, а Лира с важным видом заявила: — Я думала, девочка, но мальчик тоже классно. — А мне все равно, — с восторгом добавила Леона. — Главное, что он будет маленький и миленький! Гарри, который все это время молчал, наконец широко улыбнулся и искренне сказал: — Честно, я рад. Очень рад за вас. Когда все вновь уселись, Блейз подмигнул Драко: — Ладно, Малфой, теперь твоя очередь. Драко приподнял бровь, сделав глоток огневиски: — Что? — Ты сам понимаешь, — ухмыльнулся Блейз. — Раз у меня будет сын, то ему срочно нужен брат по духу. Чтобы было с кем расти и хулиганить. — Блейз! — возмутилась Гермиона, но в ее глазах уже мелькали смешинки. — Что? Это разумно! — пожал плечами Забини. — Не будешь же ты оставлять бедного ребенка одного в этом мире без достойной компании. Драко усмехнулся и скользнул взглядом по Гермионе, которая слегка порозовела. — Ну, посмотрим… — протянул он с хитрой улыбкой, поднося бокал к губам. — Но идея мне определенно нравится. — Вы тоже не затягивайте, — озорно улыбнулась Джинни Пэнси, — красивая невеста нам тоже не помешает. Чтобы двойняшки не расслаблялись, — подмигнула она Лире с Леоной. Пэнси первой подняла бокал, театрально склонив голову к Джинни: — За еще одного Забини, который будет разбивать девичьи сердца! — В любом случае, я надеюсь, что он хотя бы не будет таким взрывным, как его мама, — усмехнулась Гермиона, бросая лукавый взгляд на Джинни. — Эй! — возмутилась Джинни, но все видели ее скрытую улыбку. — Гермиона права, — вмешался Гарри, ухмыляясь. — И пускай он унаследует талант своей матери к квиддичу. — Я люблю все твои взрывы, — парировал Блейз, сжимая ладонь Джинни. — Надеюсь, он будет таким же веселым, как Блейз, и таким же красивым, как Джинни! — с улыбкой заявила Лира. Блейз вскинул брови и картинно возмутился: — Так, стоп, а что, я, по-твоему, некрасивый?! Лира смущенно хихикнула: — Ну, ты же сам говорил, что Джинни у вас самая красивая, вот я и… — Я просто джентльмен, но мы оба знаем, что я ослепительно хорош собой, — с самым самодовольным видом заявил Блейз, чем вызвал коллективный вздох усталости. — И чтобы у него было много друзей! — добавила Леона, многозначительно глядя на Драко и Гермиону. Все посмотрели на них. Гермиона сделала вид, что сосредоточенно изучает содержимое бокала, а Драко только усмехнулся, медленно наклоняясь к ней. — Ну, что, Грейнджер? Как насчет этого? — Посмотрим, Малфой, — фыркнула она, но уголки ее губ дрогнули. — Тогда выпьем за то, чтобы этот ребенок унаследовал лучшее от обоих родителей! — объявил Драко. Все дружно чокнулись, но Драко не отрываясь смотрел на Гермиону. В его глазах уже читался вызов.