Keep the memories of who I was before

Они сидят над чертежами Виктора часами, днями, месяцами, может быть. Время скатывается в один большой, необъятный комок, когда его много. Почерк Экко, юношески неаккуратный, без замысловатых закорючек Виктора, ложится поверх почти каждого чертежа. Джейс добавляет что-то красным цветом, перечёркивает, пишет вновь. Он старался сохранить заметки Виктора в порядке в начале, но перестал заботиться об этом уже какое-то время назад. Они встретились на мемориале, точнее, избегая его. Они не обменялись словами — Джейс махнул ему рукой, потому что узнал. Экко не ответил. Джейс спросил, как дерево. Экко не ответил. Но они пошли вместе. Джейс спросил, сколько ему лет. Экко не ответил. Но Джейс всё равно пошёл с ним в паб. И время тянулось бесконечно долго той ночью, когда он показал ему чертежи и раскрыл едва зародившуюся идею. "Хм?" Он отрывается от своих записей, оборачиваясь на Экко. Тот сжимает в руке розоватый листок. Оно умирает — Джейсу не нужно быть биологом, чтобы это понять. "Что если сделать из этого дерево?" — повторяет Экко и уже начинает чертить какое-то уравнение. "Это почти как у него — много маленьких фильтров, но сосредоточенных в одном месте. Это будет работать, как растение..." Он ведёт большую линию по бумаге, рисуя структуру в виде дерева. Это не как у Виктора. Линии Экко чуть более собранные и уверенные, толстые. Он ставит неаккуратную, размашистую подпись внизу. "Каждый листок будет отдельным очистителем? То есть, мы уменьшаем его изначальный дизайн, а ствол и ветви — как главная труба. Это определённо может помочь нам охватить больше территории. Плюс это хорошо распределит нагрузку..." Он уже в середине преобразования дизайна Виктора во что-то, напоминающее листок. "Проводит воздух через фильтры в листьях, чистый остаётся, а то, что отфильтровывается, уходит дальше по стволу... Куда?" "К трубам Кирраманов, туда, где серость," — бормочет Экко. "Соединено с ними корневой системой." Это только первый набросок. Всего лишь идея, но Джейс загорается ей. Это хорошо — это слегка отходит от того, что когда-то планировал Виктор, но это хорошо. Они проводят расчёты и экспериментируют с моделями в их лаборатории, но в итоге он всё же стоит перед советом вместе с Экко, и перед ними очередная белая модель, в этот раз не посреди Пилтовера. "...Как говорил покойный советник Кирраман, 'Жители нижнего города заслуживают дышать,'" — подводит итог Джейс, и несколько минут они оба тяжело дышат. Около двух часов идут дебаты, прежде чем их проект одобряют. Работы ещё много — требуются месяцы только чтобы правильно разобрать замысловатую конструкцию поселения Экко, отделить его от дерева, с которым оно срослось. Затем строительство, стук молотков из дома Талис, скрип металла. Но когда оно готово, оно прекрасно. Он гордо проводит рукой по значку с красной "Т" и синей "В", закреплённому у основания. "В" для Виктора, потому что у него нет памятника и потому что он это придумал. Он извиняюще смотрит на Экко, но тот лишь отмахивается и подписывает своё имя рядом с помощью баллончика с краской. Когда они впервые запускают полноценный механизм, он слегка гудит, но потом стихает. Всё спокойно. Джейс делает вдох, стоя рядом с листьями — и этот воздух даже чище, чем в Пилтовере. И он дышит. У Экко теперь есть почётный уголок в их лаборатории, а на столе лежат планы подобных устройств в более компактной форме, которые должны быть разбросаны по всему нижнему городу. Ему завтра нужно убедить совет на собрании дать им чуть больше финансирования и встретиться с потенциальными инвесторами на следующей неделе. "Я не могу дышать," — пишет Виктор однажды, в одном из своих старых дневников рядом с чертежом противогаза, который он, вероятно, изготавливал для кого-то на заказ. Джейс делает вдох полной грудью за него. Дети смеются рядом, и они дышат, и Джейс дышит. И он знает, что Виктор тоже дышит.