Хватит думать

      В понедельник Володя чувствовал себя максимально паршиво, несмотря на то, что лег раньше обычного и поспал не восемь часов, а почти десять. Встав утром с кровати, Володя сразу ощутил чрезмерную усталость и какое-то раздражение. На улице было облачно, брезжил рассвет, но даже заглядывающее в Володино окно солнышко не радовало учителя. Герда тоже была какой-то ленивой. Обычно с утра она уже караулила Володю у двери, чтобы пойти погулять, но в этот раз Володе пришлось будить собаку.              На улице было удивительно свежо. Володя поежился и потеплее запахнул свой любимый шарф, но теплее не стало. Давыдов чувствовал, как по рукам под кожанкой бегают мурашки и решил, что на работу поедет в другой куртке.              Шагая по пустынной улице, Володя думал о том, что сегодня ему срочно нужно переговорить с Юркой. Тот телефонный звонок пробудил давно завядший сорняк в Володиной голове. Забывшийся Игорь, который должен был больше никогда не появиться в Володиной жизни, зашевелил своими корнями, доставляя почти физическую боль. Володя был так растерян, что в последний сеанс с Ангелой не поднял этой темы. Девушка не могла бы дать ему совет, что ему нужно делать. Она могла лишь обсудить Володины чувства, но проблема была в том, что Давыдов даже не мог их выразить.              Телефон Володи завибрировал, и, открыв уведомления, парень увидел новое сообщение от Юрки. Зайдя в чат, Давыдов обнаружил аудиодорожку.              - Володя! – Услышал учитель, как только вставил в ухо наушник и включил голосовое. Голос Юрки был еще хриплым – видимо, Юрка проснулся совсем недавно. – Представляешь, что мне приснилось?              Володя непроизвольно улыбнулся. В тот день восьмого числа Володя все-таки дозвонился до Юрки уже ближе к ночи. Мальчишка был уставшим, сказал, что только вернулся домой после прогулки с той подружкой и очень хочет спать. Конечно, Давыдов не стал загружать своего парня тяжелой вестью, а потом не смог найти подходящего момента. Выходные он провел у родителей, но постоянное напряжение не покидало его.              Но когда Юрка вдруг появлялся в сети, Володя чувствовал какое-то печальное облегчение. С мальчишкой все хорошо, он в порядке, и эта мысль вынуждала Володю каждый раз вновь вспомнить о том, что если он хочет, чтобы с Юркой и дальше ничего не случалось, ему нужно все оборвать и как можно скорее.              - Короче, рассказываю. – Следом за первым голосовым прилетело второе, и Володя ошарашено поправил очки, увидев, что новая аудиодорожка длится почти шесть минут. Видимо, домой Володя будет идти, слушая подкаст. – Мне приснилось, что мы с тобой находимся в метро. Там очень-очень много людей, и все идут куда-то вперед. Вдруг я вижу развилку. Направо – светлый тоннель, и все люди идут туда, а налево – тоже тоннель, но там абсолютная темнота, просто мгла, как в заднице у негра. И туда никто не идет – никто. Мы с тобой останавливаемся, потому что не знаем, куда идти. Ощущение такое, как будто если я пойду за людьми, я попаду в какие-то неприятности. Как будто я там уже был. А что там слева я не знаю, но туда идти, блин, стремно – я ничего не вижу!              На фоне Володя слышал какое-то копошение. Наверное, Юрка собирался на ходу, рассказывая Володе то, что, по всей видимости, очень его воодушевило, потому что по голосу Володя мог точно сказать: Юрка улыбается. Юра никогда раньше не рассказывал Володе свои сны. Это было так неожиданно, что Володя решил не ставить Юрино сообщение на «ускоренное». Этот хриплый после сна голос напоминал Володе мурлыкание.              - Вот, - тем временем продолжал Юрка, открывая кран с водой. Его речь стала менее разборчивой, и Володя понял, что Юра чистит зубы. – Мы короче стоим, стоим, и тут ко нам подходит какая-то девчонка. Я не понял кто это, и даже сейчас стою и пытаюсь вспомнить, но как будто я ее даже не знаю. Я только запомнил, что у нее волосы были русые что ли или каштановые, и они у нее толи как каре, толи чуть ниже… короче, это вообще неважно! Она смотрит на нас и спрашивает: почему мы не идем? Я говорю, что мы не знаем, куда идти. Направо – хуйня, налево – тоже, но там еще и ссыкотно. Она смотрит и говорит такую интересную фразу: если люди, которые строили это метро, сделали этот левый тоннель, то вряд ли бы они делали его с расчетом того, что там не будет выхода. То есть, мы хоть куда, но все равно-то и выйдем, а если не проверим, то никогда не узнаем, что там.              Володя так увлекся рассказом, что не заметил, как оказался возле своего подъезда. Открыв дверь и пропустив Герду внутрь, парень зашел в лифт и нажал на нужную кнопку. Юрка в голосовом закончил чистить зубы и снова чем-то зашуршал, наверное, одеваясь.              - И мы все же решаем попробовать, типа, ну а почему бы и нет, может, она права. И вместе с ней мы идем в этот темный тоннель. И мы только пару метров проходим, как дорожка начинает идти вверх, прямо в гору. И гора не пологая, а очень крутая, почти вертикальная. Мы начинаем проходить каких-то людей, и мы видим, что они мертвые! Я понимаю, что они наверно сорвались с этой скалы и скатились. Мы начинаем паниковать, но эта девочка говорит, чтоб мы перестали, и мы продолжаем идти.       Я помню, что в конце этой дороги гора стала даже почти с навесом. И вот мы делаем последний рывок и оказываемся на выходе из этого тоннеля, и там просто рай: травка, голубое небо, солнце. И я поворачиваюсь и вижу свет из того тоннеля, откуда мы пришли. То есть, по идее мы поднимались всего метров двадцать как будто.       И эта девушка говорит: видите, мы рискнули и добрались до такого сказочного места. Никто не попробовал и неизвестно где и по какой дороге сейчас идет. А мы потрудились, преодолели неприятности, не испугались и добрались до верха. И тут такая красота.              Юрка вздохнул, глотнул слюну и продолжил. Голос его был возбужденным от одолевавших его эмоций. Голосовое его подходило к концу.              - Я помню, что потом мы вместе дошли до какого-то маленького детского городка и остались жить там втроем. А потом пришли какие-то мужики – одного я очень хорошо запомнил, он был жирным и очень противным – и напали на наш дом. Я помню, что ту девчонку точно убили, а мы с тобой побежали к тоннелю. Там уже было очень размыто, но знаешь, я все же расскажу. В конце я задушил этого мужика, который убил эту девушку. Я прям слышал, как хрустят кости, и видел, как у него белеют глаза. Ты оказался ранен. Мы вместе спустились обратно в тоннель, но вместо метро там уже был какой-то огромный город, но не Москва. Там было много счастливых людей, и когда мы туда пришли, они были нам очень рады. Дальше какая-то хрень началась, но ее я уже вообще не помню. Единственное, что мне так жалко до сих пор эту девушку. Она же, по сути, помогла нам, она так нас защищала, когда пришли те парни. И вообще, мне кажется, что этот сон что-то значит. Мне кажется, он значит, что даже если у нас возникнут трудности, мы сможем пройти через них. Вместе.              На этом аудиодорожка закончилась, и Володя очнулся перед дверью в свою квартиру. Герда сидела возле его ног и с непониманием глядела на хозяина, который не торопился заходить домой. Володя облизнул губы, в прострации полез в карман за ключами.              «Очень интересный сон. Думаю, ты прав» - напечатал Володя и с замиранием сердца понял, что его ответ никак не совпадает с тяжелыми намерениями.              Володя переодевался в глубокой задумчивости. Пил кофе, но вкуса почти не чувствовал. Юрка не ответил ему, наверное, ушел завтракать. Сегодня у Давыдова не было урока с одиннадцатым «А», но ему очень было нужно выцепить подростка либо после занятий, либо где-нибудь на перемене, чтобы поговорить. Уверенности не было вовсе. Что ему сказать Юрке? Неужели выдать все как есть?              - Нет, это слишком опасно. – Пробормотал Володя себе под нос, засовывая руки в рукава пальто и опуская в карман ключи от машины. – Непонятно, как он отреагирует. С его авантюрами можно чего угодно ожидать, я не могу подвергнуть его еще большей опасности. Нам нужно разбежаться и желательно бесшумно.              К Володиным ногам подбежала Герда, услышав голос хозяина. Давыдов посмотрел на неё. Собака преданно смотрела ему в глаза, высунув язык. А ведь ее Володя нашел, когда возвращал пьяного парня домой…              Герда будет напоминать ему о Юрке. Смириться с расставанием Володе будет невероятно сложно. Практически невозможно. Но он справиться. Может быть, переедет куда-нибудь, чтобы наверняка обезопасить Конева от Игоря. Юрка не должен знать о Володином прошлом. Это прошлое не должно испортить Юркино будущее.              Дорога до школы казалась длиннее обычного. Володя всегда приходил заранее, но сегодня, несмотря на ощущение растягивающегося времени, приехал почти раньше всех. В коридорах учебного заведения было пусто. Володя поднялся в свой кабинет, вытащил из сумки тетради восьмого «Б», которые собирал на проверку, запустил компьютер…              В окно уже светило солнце, на улице почти полностью растаял снег, и теплые лучи высушили асфальт. Володя видел, как редкие школьники скрываются за дверьми парадного крыльца. Он знал, что любимая макушка появится там лишь перед самым звонком.              Володя нервно постукивал ручкой, сидя за своим столом. В школе было так тихо. Давыдов очень любил это время перед началом рабочего дня. Атмосфера пустого класса и одиночества обычно расслабляла его, но точно не сегодня. В преддверии разговора Володя был весь на нервах и с нетерпением ждал звонка.              Внезапно в дверь постучали. После короткого Володиного «да» в кабинет вошла Ольга Леонидовна. Зашла, но дверь до конца не закрыла, как будто не собиралась задерживаться надолго.              - Володя, - сказала она, приподняв уголки малиновых губ, - у меня хорошая новость: я нашла тебе подходящую замену. Девочка молоденькая, твоя ровесница. Только выйти сможет через месяц. У тебя есть возможность подождать?              Володя приподнял брови и поправил очки, в недоумении глядя на Ольгу Леонидовну. Он не думал, что она так ответственно отнесется к его недавней просьбе об увольнении. Видимо, после новогоднего праздника директриса стала относиться к Володе иначе.              - Месяц? – Парень поджал губы. – А побыстрее…              - Володь, я боюсь, что она не сможет побыстрее. – Леонидовна сложила руки на груди. – Она студентка и решает вопросы с предыдущей работой. Она, конечно, пообещала сделать все возможное, но если вдруг будет задержка, будем искать другого на карандаш.              - Мне действительно очень нужно уйти. – Давыдов боялся спорить, но сейчас ситуация накалилась.              - Ты хоть работу-то другую нашел, чтоб уйти? – Женщина недовольно изогнула бровь, и Володя растерялся, не ожидая такого вопроса. – У тебя ведь квартира, насколько я знаю. Ты уверен, что учитель со стажем всего в полгода и с неоконченным образованием сейчас где-нибудь востребован? Я делаю все возможное, так что имей совесть.              Сказав это, Ольга Леонидовна ушла из кабинета, прикрыв за собою дверь, а Володя так и остался сидеть за столом, подперев рукой подбородок и растерянно глядя перед собой. Он не понимал, какие чувства ему нужно испытывать, но почему-то странный стыд вкупе с отчаянием охватил его.              - Ладно, месяц потерпеть еще можно. – Желая успокоить самого себя, сказал Володя. – Надо заняться поиском работы.              

***

      

      Учебный день казался вечностью, а стрелки часов как будто специально двигались намного медленнее, чем нужно. Было так тяжело видеть Юрку в столовой и в коридорах, но не иметь возможности подойти без лишнего внимания. Ведь Володя сам решил, что в школе им не стоит общаться на виду. Он бы очень хотел попросить у Юрки хотя бы минутку, но Конев постоянно был в окружении своих друзей. Володя весь день ходил как больной, не замечая ничего и не имея сил сосредоточиться на работе. Конечно, пока Юрка в школе, он в безопасности, но что с ним может случиться, когда Конев перешагнет за порог учебного заведения? Как далеко зайдет Игорь?              Звонок, оповещавший об окончании седьмого урока, показался Володе сигналом к действию. Оставив свои вещи в кабинете, так как Володя еще планировал сюда вернуться, Давыдов поспешил по коридору к лестнице. Скорее всего, Юрка сейчас будет в раздевалке. Там-то Володя его и остановит.              Когда Володя спустился на первый этаж, он увидел небольшую толпу учеников возле актового зала. Подойдя ближе, чтоб узнать, что происходит, Давыдов увидел, что здесь собрались оба одиннадцатых класса.              - Вы чего тут толпитесь? – Спросил учитель, обратив на себя внимание стоявших с краю учеников.              - Ждем Алину Сергеевну, - ответила Володе Полина, мило улыбнувшись. – У нас ведь скоро выпускной. Ирина Петровна сказала, что нужно повторить танец.              - У вас репетиция? – Володя растерялся. Сперва он не понял, почему о подготовке не сообщили ему – он ведь тоже участвовал в создании новогоднего концерта, но потом догадался. Он ведь по идее никак не относится к одиннадцатиклассникам, в тот раз его запрягли просто из вредности.              - Да. – Полина кивнула.              Володя пробормотал что-то неразборчивое о том, что он понял, сделал шаг назад и внезапно столкнулся с Машей. Девушка ойкнула – видимо, Володя наступил ей на ногу. Давыдов обернулся, виновато вскинув брови.              - Извини, пожалуйста. – Сказал Володя, придержав пошатнувшуюся Машу за плечи. – Я тебя не заметил.              - Ничего. – Сидорова побледнела, рассеянно сбросила с себя Володины руки и протиснулась мимо него в толпу к своим подругам.              Володя неуверенно проводил ее глазами, отойдя в сторону. Он искал Юрку. Наверняка мальчишка должен быть где-то здесь. И точно, Конев стоял прямо возле двери в актовый зал, только чуть поодаль от остальных школьников. Володя поправил очки и увидел возле Юрки Вишневского. Парни разговаривали о чем-то, но из-за гула остальных не было слышно, что они говорят. Володя заметил, что Юркино лицо раздраженно нахмуренно, а губы перекосила презрительная гримаса. Внезапно Юрка заметил Володю, и Вишневский обернулся, прерывая разговор.              - Здравствуйте, ребята! – Позади Володи раздался звонкий голос худрука, и Давыдову пришлось оторваться от Юрки. – Ой, Владимир Львович, здравствуйте!              - Здравствуйте, - кивнул Володя, вновь покосившись на Юрку, который тоже поглядывал на него.              - У ребят сейчас будет репетиция к выпускному. – Алина виновато улыбнулась. – Если вам что-то нужно…              - Да нет, - Володя в последний раз посмотрел в сторону Юрки. – Ничего. Хорошего занятия.              - Спасибо.              Алина махнула ему, и Володя, кивнув на прощание, отправился по коридору обратно в свой кабинет, оставляя Юрку там, среди ребят. О чем парни говорили между собой? Володя вообще предпочел бы, чтоб Юрка больше никогда не связывался с Вишневским после тех драк, которым Володя стал свидетелем. Тем более, судя по выражению лица Конева, они вряд ли говорили о погоде.              Хотя сейчас Володю больше волновало не это. Он не поговорил с Юркой, и сегодня вряд ли уже пересечется с ним. У Конева после уроков музыкальная школа, и Володя не сможет его задержать. Придется отложить разговор на завтра, потому что в переписке говорить о подобном Володя не хотел.              Зайдя в пустой кабинет, Давыдов открыл окно. Несмотря на утреннее солнце, сейчас на улице стало облачно. В школьном дворе уже никого не было. На деревьях появлялись одинокие почки…              Усевшись за стол, Володя взял сумку и хотел уже достать из нее бутылку воды, но внимание его привлекла какая-то бумажка, лежавшая на самом верху и сложенная в несколько раз. Володя недоуменно нахмурился. Развернув листочек, Давыдов пробежался глазами всего по нескольким строчкам, и щеки его побледнели.              «Володя, прятаться некуда, скрывать нечего, убегать бесполезно. Я уже нашел тебя, и я все знаю. Ты тоже знаешь мои требования. Скоро мое терпение кончится»              Володя смял записку и швырнул ее на пол. Кто, кто положил ему это в сумку? Это не может быть шуткой, все слишком однозначно. Кто из всей школы знает о нем и Юре, кто это написал?              

***

      

      Володя никогда ничего не скрывал от Ангелы, но история о записках казалась ему исключением. Что девушка сможет посоветовать Володе в этой ситуации? Расстаться с Юркой? Володя и сам это знал. Он сам все прекрасно понимал, и тянуть больше было нельзя. Понедельник казался парню томительно долгим, а сеанс с психологом некомфортным и впервые скучным.              - Владимир, мне кажется, вы от меня что-то пытаетесь утаить. – Сказала Ангела, когда сеанс уже подходил к концу. – Сегодня вы вели себя не так открыто. Вы помните? Вы можете рассказать мне все, что лежит у вас на душе, без страха осуждения.              - Конечно, я помню. – Володя выдавил из себя спокойную улыбку, хотя спина его покрылась холодным потом. – Все хорошо.              Ангела смерила его внимательным взглядом своих голубых глаз. Смотрела она всего несколько секунд, но Давыдову показалось, что девушка успела разузнать все его тайны, разглядев душу. Уголок губ Ангелы взволнованно дернулся, но настаивать на своем психолог не стала.              - Я вам верю. – Сказала Ангела, и Володя помимо страха ощутил еще и обжигающий стыд. – Но если что-то действительно случится, вы мне расскажите.              - Хорошо. – Володя кивнул и через парочку коротких прощаний закрыл крышку ноутбука.              Герда рядом сладко зевнула и положила голову Володе на живот. Телефон завибрировал, и Давыдов едва не подпрыгнул на месте. Неужели, снова Игорь? Но нет, Юра. Володе пришло сообщение. Фотография с данными задачи из домашнего задания по химии и подпись: можно я завтра просто тебя поцелую, и ты мне простишь эту тупую домашку?              

***

      

      Во вторник весь урок с одиннадцатым «А» Володя был нервным и излишне грубым. Он не понимал, почему время тянется так долго, то и дело поглядывал на часы и раздраженно вздыхал, когда ученик не мог решить химическую цепочку.              - Я не понимаю, вы как будто мне одолжение делаете своим присутствием. – Сказал Володя недовольно, закрывая с хлопком задачник. – Особенно ЕГЭ-шники! Меня на экзамене не будет, я при всем желании подсказать не смогу. Как будто только мне это нужно.              - Так и есть. – Шепнул Юрке сидящий на третьей парте Миша. – Мне вообще химия не всралась.              - Тише, - шикнул на приятеля Конев, обеспокоенно покосившись в сторону учителя за столом.              Володя бросил нервный взгляд на Юрку. Тот ответил ему тревожным вопросом. Парни сегодня еще ни разу не разговаривали, даже утром Юрка так сильно опаздывал, что не успел написать Володе. Обычно инициатором переписок был Конев, и сейчас это его напрягло. Володя на него обиделся?              - Никто не может решить такую элементарную задачу? – Фыркнул Давыдов, поправив очки специально за душки. – Для кого я тогда распинаюсь здесь каждый урок? Мне что сейчас открывать список?              Класс напряженно молчал, ожидая приговора для одного из товарищей. Юрка осмотрелся, аккуратно обернувшись. Одноклассники сидели тихо, опустив головы, как трава перед штормом. Никому не хотелось сейчас выходить к доске под горячую руку. Володя уже давно таким не был. Для Юрки такое поведение Давыдова тоже было удивительно, и он нервничал. Может, это из-за него?              - Ну? – Володя устало вздохнул, бегая глазами по классу в поиске хотя бы одного встречного готового взгляда. – Никто действительно не может?              Класс молчал. Юрка встревожился. Ему вдруг стало так стыдно, как будто Володя обращался именно к нему. А вдруг Давыдов обиделся еще вчера на его сообщение о домашней работе? Может, Володю это оскорбило?              Юрка колебался. Володя уже собирался открыть список, как рука Конева сама собой неловко приподнялась. Юрка встретился с удивленными глазами учителя.              - Конев? – Володя приподнял бровь. – Ты хочешь?              - Ну да, - сделав голос максимально беспечным, отозвался Юрка, - просто попробовать. Почему бы и нет?              На секунду на Володином лице отразила изумленная благодарность. Юрка взволнованно выдохнул, с улыбкой выходя к доске. Он взял мел и приготовился писать условие, чувствуя себя самым глупым из всех в этом классе и одновременно самым лучшим.              Вскоре прозвенел звонок, прерывая Юркино решение. Ученики засуетились, хотя всеобщая робость еще не покинула класс. Все ждали разрешения Володи.              - Ладно, идите. – Махнул рукой преподаватель, и все заспешили собрать свои вещи. – А ты, Юр, останься, пожалуйста. Дорешай задачку, у тебя хорошо идет.              Юрка не стал спорить, лишь оглянулся на выходящих из класса Мишу и Ваньку. Те кивнули, и Конев уже знал, что они ждут его в столовой, хотя сам Юра был уверен, что их ожидания бесполезны. Он планировал задержаться здесь не только для того, чтобы решить задачку.              Класс опустел, остались лишь отодвинутые стулья и Юрка с Володей. Как только последний человек покинул кабинет, и дверь закрылась, Юрка неуверенно покосился на Володю и положил мел на подставку у доски.              - Ты чего? – Спросил Володя, увидев, что Юрка приближается к нему. – Ты еще не закончил. Сам же вызвался.              - Да ну, - Юрка махнул рукой, - я не хочу дорешивать. Я к тебе хочу.              Подойдя ближе, Конев обвил руками Володину шею, встав у него между коленями. Володя молча обнял в ответ, обхватив руками за талию и уткнувшись лицом в Юрин живот. Подросток с нежностью запустил пальцы в Володины волосы. От учителя приятно пахло кондиционером для стирки и уже привычным парфюмом…              - Володь… - протянул Юрка, опустив глаза на темную макушку.              - М?.. – Донеслось снизу.              - У тебя все хорошо?              Юрка с легким нетерпением ожидал ответа на свой вопрос, но его все не было. Володя молчал, не двигаясь, просто обнимал его, прижимаясь все крепче, и Юрку начиналось это волновать. Конев бережно погладил Давыдова по голове, провел пальцами по линии челюсти и попробовал аккуратно приподнять Володину голову за подбородок, чтобы заглянуть в глаза через стекла съехавших очков.              - Володь?.. – Снова спросил Юрка. – Ты в порядке? Я же переживаю, по тебе видно, что что-то не так…              - Юр… - Володя начал говорить, но запнулся, встретившись с тревожными ореховыми глазами. В тени упавшей челки Юрины зрачки слились с каштановой радужкой и казались двумя огромными черными угольками. Брови Юрка невольно свел к переносице, приподняв уголки. Лицо его было таким странным, добрым, родным… - Я…              - Да? – Юрка склонил голову, готовый выслушать Володю, но Давыдов просто не смог выдавить из себя ни слова. Как же ему сказать то, что им нужно расстаться? Как объяснить?              - В общем…              Володя вздохнул. Нет. Это ужасно. Володя не может бросить Юрку прямо сейчас. Просто не может. В голове у Давыдова взрывались вулканы. Почему, почему же он такой слабый, такой эгоистичный? Юрка в опасности, а Володя переживает о своих чувствах!              «Я переживаю о его чувствах тоже – в сердцах взмолился Володя у себя в голове – я не могу его бросить, сейчас плохое время, нельзя…»              - Просто кошмары целую ночь снились. – Выдавил Володя, натянув неловкую улыбку. Стыд и вина где-то внутри него жгли и кололи. – Поэтому нервный сегодня.              - А, понятно, - Юрка вздохнул и улыбнулся в ответ. – А я уже подумал, что ты на меня злишься. Так испугался, на самом деле.              - Нет, ты тут не причем. – Володя покачал головой. – Все хорошо. Я люблю тебя.              - Я тебя тоже.              

***

      

      Юрка покинул кабинет со звонком, и Володя безвольно осел в кресло. Сейчас у него окно, но Володя бы лучше провел лишний урок, ведь все его мысли теперь тяготили его.              - Мудак. – Выругался Давыдов. – Почему, почему ты думаешь только о себе?!              Володя едва удержался, чтобы не хлопнуть по столу. Лишний шум ему сейчас не нужен, чужое внимание тоже. Нужно успокоиться, чтобы принять более рациональное решение, чем просто упиваться досадой и отчаянием. Сегодня он теперь вряд ли сможет поговорить с Юрой, поэтому, остается ждать пятницу. Из-за репетиций и музыкальной школы Конев точно не станет задерживаться ради Володиной беседы, а селить в нем страх и боль посреди недели было не лучшим вариантом.              Но до пятницы еще целых два дня…              Володя выдохнул, поправляя очки, и вспомнил Юркин запах, его пальцы, его губы…              Как же Володя не хотел все это прекращать.              В ответ на раздумья живот парня внезапно заурчал. Давыдов вспомнил, что не ел сегодня утром ничего, кроме легкого омлета дома. Раз у него окно, он может отойти в столовую. Подумав об этом, Володя встал из-за стола.              По коридорам учитель шел как прокаженный, отчего-то постоянно оглядываясь. Володя словно ждал, что из-за угла на него выпрыгнет Игорь. Давыдов поспешно спустился на первый этаж, свернул в коридор, идущий к столовой, и тихонько вскрикнул, случайно влетев в Машу.              - Сидорова! – Володя постарался успокоить зашедшееся бегом сердце.              - Извините, Владимир Львович. – Девушка, кажется, и сама испугалась. Щеки ее побледнели, говорила Маша, слегка заикаясь.              - Ты что тут делаешь? Почему не на уроке? – Володя изогнул бровь, поправляя очки.              - Ходила воды попить. – Маша склонила голову. Володя недоуменно прищурился. – Голова кружится.              - Пойдешь домой? – Давыдов заволновался. Это была не его ученица, но если Маше очень плохо, он просто не имеет права пройти мимо, ничего не сделав. – Ты уже была в медпункте? Ирине Петровне говорила?              - Еще нет. – Маша вздохнула, опустив глаза. Ее ресницы задрожали. Девушка принялась накручивать кончик косы на палец. – Но сейчас пойду.              - Провести тебя?              Маша не ответила. Володя терпеливо ждал решения девушки. Все-таки, Маша уже даже не в средней школе, но все равно ответственность за ее здоровье, пока она здесь, несут учителя.              - Давайте. – Наконец, сказала девушка, и руки ее покрепче стиснули косу.              Пришлось повернуть обратно. Володя шел чуть поодаль, чтобы не докучать своим присутствием, но одновременно чтобы быть начеку. Маша шла, сгорбившись, и постоянно теребила косу. Володя сослался на недомогание. Он видел бледность ее лица, когда они столкнулись.              Оба уже почти дошли до кабинета врача, когда девушка вдруг покачнулась и опустилась на колени. Володя не сразу понял, что произошло. Он тут же полетел к Маше и подхватил ее подмышки, когда она начала без чувств заваливаться на бок.              - Маша, Маша! – Володя опустился на колени рядом и аккуратно перехватил Машу под голову, чтобы удержать девушку в более удобном положении.              Они не дошли до медпункта всего несколько метров, Володя намеревался быстренько дойти туда за врачом. Как только он положил Сидорову на пол, Маша приоткрыла глаза.              - Господи, Маша… - Володя облегченно вздохнул. – Ты в порядке? Я сейчас позову медсестру.              Даже Юрка вылетел у Володи из головы. Оставив Машу на полу, Володя сбегал за медсестрой. Девушке принесли нашатырь и воды, медсестра отправила Володю в столовую за сладким чаем, а сама довела Машу до кушетки в кабинете. Пока Давыдов ходил за напитком, ему пришлось позвонить Ирине – все-таки, ее ребенок только что потерял сознание. С дальнейшей Машиной судьбой должна была разбираться классная руководительница.              Остаток дня Володя ходил как в тумане. Он совсем не заметил, как пролетело время, и как он оказался дома. Мысли его постоянно возвращались к странностям и трудностям пережитого дня, а вечером Давыдов обнаружил в своем кармане новую записку.              «У тебя осталось мало времени»              

***

      

      Среда промелькнула за секунду – Володя даже понять ничего не успел. Он озирался по сторонам, не смея оставить свои вещи без присмотра. Сумку брал с собою в столовую, дверь запирал на ключ и постоянно проверял карманы. Шпион, проникший в школу, мерещился ему везде. Ночью Володя видел кошмары. Черный силуэт обвивал его своими жилистыми руками, сверху падали кусочки рваных тетрадей, а потом перед лицом появились хитрые глаза Игоря. Володя проснулся в холодном поту и больше заснуть уже не смог.              Володя начал сходить с ума, когда в четверг записка обнаружилась вставленной в щелку закрытой двери. Те же самые две строчки: бежать некуда, пора сдаться. Володе показалось, что прямо сейчас он потеряет сознание или расплачется, но везде были дети…              Любой из них мог подложить Володе эту бумажку. И от этого земля уходила из под ног.              Володя сгорал от мысли, что во вторник он не смог сказать Юрке обо всем. Надо было сказать правду, попросить прощение и исчезнуть из его жизни.              - Почему ты такой слабохарактерный?! – Володя стукнул кулаком по стене учительского туалета, на всякий случай, проверив, точно ли заперта дверь. – Надо было настоять на увольнении, уйти сразу же! Сказать ему все как есть! Ты думаешь только о своем комфорте, а от тебя зависит еще одна жизнь!              Щеки его налились кровью, и Володя выкрутил кран. Он едва не поддался страшному соблазну, как перед глазами появилось Юркино озабоченное лицо. Взгляд фантома как будто спрашивал: зачем, Володь? Ты сильный. Так нельзя.              Володя бессильно упал на колени. Он не мог больше все это терпеть. Ужасная тяжесть давила на него, ему не было так плохо даже тогда, когда он страдал от любви. Наверное, потому что тогда все зависело от Володи, а сейчас все стало иначе. Никто не знает, когда нагрянет гром. А Володя был уверен: он нагрянет. Обязательно.              Пятница показалась Володе невероятно важным днем. Сегодня он просто обязан, он не может не поговорить с Юркой. Несмотря на то, что все записки были выброшены и разорваны, Володя чувствовал их тепло на своих пальцах. Утром пришлось выпить три таблетки успокоительного вместо двух.              В школе Володя сидел как на иголках. Сегодня у одиннадцатого «А» последний урок. Сегодня Володя будет обязан выцепить Юрку. Давыдов пытался морально подготовиться к предстоящему диалогу, но это казалось невозможным. Слова кололись на языке, к горлу подступал ком, но Володя знал, что сегодня нельзя проглотить разговор.              На уроке Володя снова был нервным. Он постоянно ловил на себе обеспокоенные взгляды Конева, и от этого внутри все холодело. Чем ближе становился звонок, тем неуверенность снова цеплялась за Володю своими липкими пальцами. Когда стрелка часов указала на тридцать минут, задался треск звонка.              Школьники начали собираться, а Володя – судорожно придумывать причину, зачем Юрке нужно задержаться. Впрочем, Конев как будто почувствовал эти Володины мысли и сам подошел к столу, держа в руках тетрадь.              - Владимир Львович, я по поводу домашки. – Сказал Юрка, положил открытую тетрадь на стол перед Володей и склонил голову так, чтобы можно было незаметно поговорить. – Все нормально? Ты сегодня снова какой-то странный.              - Юр, останься, пожалуйста. – Выдохнул Володя, облизнув пересохшие губы. Он смотрел в тетрадку ученика, чтобы остальные подростки не заподозрили чего-то странного.              - Я не могу. – На Юркином лице появилось смятение. – У нас репетиция.              - Юр, это важно. – Володя поднял на него отчаянные глаза. – Останься, пожалуйста.              - Юр! – Со стороны выхода донесся голос Алеши. Оба парня сейчас же вздрогнули и обернулись. – Ты идешь? Давай быстрее!              - Иду! – Откликнулся Юрка, разгибаясь и забирая тетрадь из-под дрожащих Володиных пальцев. Бросив на учителя виноватый взгляд, Юрка тихонько сказал: - Давай после школы, хорошо? Приезжай ко мне. У меня сегодня родители уезжают на дачу сразу после работы. Приезжай к семи. Их точно не будет.              - Юр!              - Иду, я же сказал!              Володя не успел ничего возразить. Кудлатая макушка выскользнула из кабинета самой последней, захлопнув за собою дверь, а Давыдов остался один, даже не зная, что сейчас происходит в его сердце. Смешанные чувства одолели его. Страх опоздать и радость от того, что он сможет поговорить обо всем в неформальной, спокойной обстановке боролись друг с другом, и Володя, уже порядком уставший от всей этой моральной нагрузки, решил не думать о предстоящем до самого конца.              

***

      

      Ступенька за ступенькой Володя преодолел лестницу до Юркиной квартиры. Выдохнув, парень немного помялся у двери. Этот подъезд заставлял его вспомнить о том, как он убегал отсюда. Тогда их чуть не увидели. Вдруг родители Юрки до сих пор не уехали?              Облизнув губы, Володя позвонил в звонок. Сейчас же послышался щелчок замка – так быстро, как будто с той стороны ждали под дверь – и на пороге появился Юрка в растянутой футболке и как всегда растрепанными вихрами.              - Привет! – Улыбнулся школьник. – Заходи.              Володя тоже поздоровался и прошел в коридор. Знакомая квартира, знакомый запах. Юрка, закрывавший за ним дверь. Как тяжело было думать о том, что Володя больше никогда не сможет вернуться сюда после этой встречи.              - Ты голодный? – Юрка оставил на Володиной щеке трепетный поцелуй и сложил руки на груди.              - Нет, не особо. – Володя не собирался задерживаться. Так ему было бы еще хуже. Чем дольше он находился рядом с Коневым, тем больнее давило чувство одиночества. Стоит опрометчиво забыться, и Володя ничего ему не скажет.              - Тогда чай. – Решительно заявил Юрка и, не дожидаясь Володиного ответа, направился на кухню. – Пойдем! Я так по тебе соскучился…              Давыдов вздохнул, не успев ничего возразить. Пришлось отправиться следом за школьником. Когда Володя зашел в кухню, Юрка уже суетился у плиты. Володя сел за стол, молча наблюдая за Юриной спиной. Тот расслабленно разлил кипяток по чашкам. Все слишком привычно, как будто, так и должно быть.              Володя нервно выдохнул. Сейчас ему нужно будет начать разговор…              - Я уже придумал, чем можно заняться после чая. – Вдруг сказал Юрка, ставя на стол чашки и корзинку с печеньем. – Во-первых, я выбрал фильм. Во-вторых, я купил для тебя зубную щетку, если вдруг ты соберешься остаться. В-третьих, мне недавно попалось видео в тикоке, где…              - Юр… - Попробовал перебить его Володя, но Конев был слишком поглощен своими идеями.              - Там пара жарила блины, при этом с одной стороны из более прожаренного теста написаны имена друг друга. Я даже уже посмотрел, как это правильно сделать…              - Юр! – Неожиданно воскликнул Володя громче желаемого.              Юрка вздрогнул и замолчал. Улыбка пропала с его лица, радость и возбуждение сменились на обиду и волнение. Щеки сейчас же слегка покраснели. Володя поежился. Ему было стыдно за повышенный тон, но он тоже безумно нервничал.              - Я не смогу остаться на ночь. – Сказал Володя, выдохнув. Первые слова обожгли язык, но начать было необходимо. – Более того, я не собираюсь оставаться вообще. Я приехал только для того, чтобы поговорить с тобой.              - Что-то случилось? – Обида на Юркином лице преобразилась в смятение.              - Да. – По спине Володи пробежали мурашки. – Дело в том, что нам больше нельзя быть вместе.              Юрины глаза округлились. Володя силился прочитать в них что-то понятное, но они были непроницаемы. От этого было намного тяжелее, чем если бы Юрка сразу начал истерить.              - Почему?              Этого вопроса Давыдов боялся больше всего. Он так и не придумал причину, а говорить о том, что его преследуют, было как-то не по себе.              - Когда мы начали с тобой встречаться, я поставил тебе условия. – Володя заметил, как напряглись желваки на Юркином лице. – Я тогда сказал, что если посчитаю нужным, мы с тобой разойдемся. Ты тогда согласился. Сейчас я думаю, что все это очень небезопасно. Ты – ученик, я –учитель, мы разного возраста и еще много-много других фактов…              - Но ведь мы с тобой уже говорили об этом. – Юрка сжал руки в замок. Его ресницы задрожали. – Тебе хорошо со мной, а мне с тобой. Мы скрываем свои отношения, у меня даже друзья не спрашивали ничего такого, значит, никто не замечает…              - Юр, я же сказал, - Володя вздохнул, поднимаясь из-за стола. Ему было очень тяжело говорить об этом, но Давыдов старался держаться уверенно. – Это опасно.              - Почему опасно? – Юрка тоже встал со стула и, обогнув стол, остановился перед Володей. – Ты что-то от меня скрываешь? Ты последнее время такой тревожный, потому что что-то происходит? Скажи мне!              - Юр, я просто…              Володя не успел договорить. Его перебил громкий щелчок, похожий на звук замка. Оба вздрогнули. Юрка бросил растерянный взгляд в коридор и поторопился выйти из кухни. Володя остался на кухне. Сердце его колотилось в груди. Неужели родители Юрки снова неожиданно вернулись.              - Йонас?! – Внезапно услышал Володя Юркин крик, и это вырвало его из прострации. – Вы что тут забыли, уроды?!              Давыдов сейчас же оказался в коридоре и замер, точно окаменел. Его ноги и руки похолодели, щеки вспыхнули. Перед ним и Юркой на пороге стоял Игорь и тот самый противный парень, который тогда избил Конева перед его подъездом. Володя почувствовал, как у него земля уходит из-под ног.              - Володя, Володя, - Игорь, не снимая обуви, прошел вглубь коридора, отпихивая Юрку небрежным жестом. – Ты совсем не изменился. Я же тебя предупреждал, неужели ты меня не понял?              - Володя, ты что, его знаешь? – Юра хотел было схватить Игоря за край пальто, но внезапно его руки схватил Йонас. Володя увидел, как светловолосый козел толкнул Юру в стену, и тот с хриплым оханьем повалился на пол, утаскивая за собой вешалку с куртками.              - Тихо сиди и радуйся, что мы не за тобой. – Фыркнул Шварц.              - Юра! – Бледнея, Володя бросился к Коневу, но Игорь так сильно ухватился за его Волосы, что Давыдов вскрикнул от боли и полетел на пол.              - Не рыпайся. – Слишком спокойно сказал Игорь, и Володя в ужасе пополз от него назад, параллельно поднимаясь на четвереньки.              - Уйди!              Володя вскочил на ноги и бросился на кухню. Головой он понимал, что делает абсолютную глупость. Нужно было просто выйти из Юриной квартиры, но страх, сковавший сердце, был сильнее и не позволил мыслить здраво. Володя, словно дикий заяц, подлетел к кухонным ножам, но взять не успел ни один – сильная рука рывком отшвырнула Володю прямо в стол. Чашки посыпались на пол, послышался звон стекла. Володя больно ударился головой и проехался спиной по краю столешницы. Из глаз его посыпались искры.              - Ты че, ахуел?! – Услышал он смутно. В кухне оказался Юрка. На щеке его Володя разглядел алеющий след от удара. – Съебали отсюда вы, оба, блять!              Как дикая собака, Юрка набросился на Игоря. Володя закричал от ужаса. Неужели Юра не понимает, что это опасно? Пока Давыдов поднимался на ноги, в кухню подоспел Йонас. Чужие руки и ноги смешались. Володю отбросило в сторону, он даже не понял, кто его толкнул. На пол посыпалась посуда.              - Пидор ебучий! – Йонас схватил Юрку за волосы, пытаясь отодрать его от Игоря. – Я с тобой тоже еще не все вопросы решил!              - Юра! – Володя поправил очки. Руки его дрожали от страха. Он увидел, как из кармана Игорь вытащил что-то блестящее. За долю секунды Володя понял, что это пистолет. – Нет!              Давыдов не понял, как это произошло. Он так сильно ударился об Игоря, что парни повалились с ног и все трое упали на пол. Все смешалось: руки, ноги, одежда. В помещении стоял полноценный хаос. Володя не помнил себя от ужаса. Его голова отключилась, только руки работали. Неприятный адреналин сковал все тело.              Бывает такое, что люди от страха сходят с ума. Володе казалось, то завтра он отыщет на своей голове несколько лишних седых волос. Он даже не знал, за кого сильнее боится: за себя или за Конева. Однако Володя не мог позволить серьезных травм. Себя ему было не так жалко, как Юру.              Выцепив юношу из общей кучи, Володя за несколько мгновений втащил его за шкирку в родительскую спальню и, захлопнув дверь, навалился на нее спиной. Впрочем, Володю тут же схватили. Игорь приставил к его голове пистолет.              - Значит так, если сейчас ты добровольно не уйдешь отсюда, я пристрелю и тебя, и твоего нового кавалера. Я все еще числюсь в тюрьме, поэтому искать будут других людей. Видишь ли, везде и все решают только деньги.              Володя услышал грохот в соседней комнате, и понял, что звук доносится из Юркиной комнаты. Сердце его сжалось и ушло в пятки. Йонас. Где Йонас?              Давыдов дернулся, но сейчас же получил тяжелую затрещину прикладом пистолета. Место удара запульсировало. По лбу побежала тонкая струйка крови, а на правом стекле очков появилась трещина.              - Тебе не понятно? – Игорь встряхнул Володю за грудки. – Еще одно резкое движение, и я нажму на курок, а потом пойду за твоим парнем.              - Нет. – Выдохнул Володя, и голос его сорвался. Губы не слушались, как после сильного уличного мороза. – Не смей. Я пойду с тобой.              - Вот и умница. – Игорь улыбнулся и, дернув Володю за воротник, заставил его идти вперед. – Тогда на выход.              Проходя мимо Юриной комнаты, Давыдов почувствовал, как остатки его мира полностью рушатся прямо у него на глазах. Из спальни вышел довольный Йонас. За его спиной Володя разглядел перевернутый стол и валяющиеся на полу тетради и учебники с вырванными листами. Стул тоже печально валился на полу. Володе было очень тяжело думать о судьбе пианино, и чтоб окончательно не сойти с ума, Володя опустил голову, стиснул зубы и молча вышел из квартиры, оставляя за собой настоящее сосредоточение хаоса, разбросанные вещи, разбитую посуду и сломанную мебель.              Оставляя там Юрку.              Тот, что удивительно, не вышел из комнаты родителей даже тогда, когда за процессией захлопнулась дверь. Володя не мог знать, что будет дальше с ним или с Коневым. Перед глазами стояла пустота, когда за ним закрывали дверь машины, когда куда-то везли. Мир затих, остановился, а кислород перекрыло подступающее волнами чувство вины.              Володя хотел умереть.