Хватит думать

      ТЫ ПОРТИШЬ ЕМУ ЖИЗНЬ! БЕЗ ТЕБЯ ЕМУ БЫЛО БЫ ЛУЧШЕ! ТЫ МЕРЗКИЙ, ТЫ ИЗМЕНЩИК! ВСЕ ЭТО ЛЖИВЫЕ ОПРАВДАНИЯ! ТЫ НЕ ДОСТОИН БЫТЬ ЛЮБИМЫМ!              Не достоин быть любимым…              Уже давно Володя не ловил панические атаки и совсем позабыл, каково это. Теперь его накрыло с головой и утащило в омут бешенного пульса, страха и черноты, а вместе с паникой накатили фантомы воспоминаний.              Ты портишь жизнь… ЕЙ… без тебя ЕЙ было бы лучше!..              — Володь, я дома!              Из коридора донесся звук расстегивания молнии, сменившийся вскоре на копошение и тихие шаги. Света всегда ходила так тихо и легко, как будто и не ходила вовсе, а летела над полом, едва задевая его ногами, создавая таким образом имитацию ходьбы. Она всегда летала.              — Милый?              Щелкнул выключатель, но Володя не видел света. Он уткнулся лбом в колени, вцепившись в волосы руками и крепко зажмурив глаза. Светиных шагов он не слышал вовсе, а голос ее казался ему приведением.              — Ох, милый, опять?              Володе на голову легли тонкие женские пальцы. Они плавно скользнули по волосам до Володиной правой кисти и чуть сжали, заставляя отпустить собственные пряди. Света опустилась на колени рядом с Володей. Сквозь дымку слез Давыдов увидел ее красную помаду, ее светлые волосы, растрепавшиеся после легкого дождика и ветра на улице, ее расстегнутую рубашку. Лицо девушки было неразличимо — у Володи все плыло, все было пятнами.              — Все хорошо, любимый, — заверил ласковый голос. — Все хорошо. Я рядом, я вернулась. Иди ко мне.              Нежные руки потянули Володю к себе, действуя с настойчивостью. Володино тело само подалось вперед и свалилось в объятия, совершенно обмякнув от стресса. Те пальцы легли Володе на затылок, ласково поглаживая — утешая.              — Давай дышать вместе? — Предложила Света. Ее голос был похож на тот, которым обычно разговаривают с потерявшимися в торговом центре детьми. — Прислушайся к моему дыханию, милый. Слышишь? Ты в безопасности, я рядом с тобой…              Володя дышал. Неосознанно, не специально. Дышал, подстроившись под дыхание Светы. Если бы он мог объяснить ей причину своего приступа…              Сегодня Володя снова ездил к Игорю. Сегодня Володю снова оставили ни с чем, даже не закончив экзекуцию. У Игоря не было настроения. Не было настроения позаботиться о своем любовнике, к тому же скоро надо было ехать забирать дочку из детского сада. Игорь небрежно выпроводил Володю из своей квартиры, пообещав что-то вроде «продолжим потом». Как в тумане доехал Давыдов до собственного дома, и тяжелые мысли окончательно сломили его.              — Вот так… — шептал голос Светы. — Ты молодец, я так люблю тебя… люблю, несмотря ни на что. Мы справимся с этими приступами, Володь. Справимся вместе…              Вместе…              Это слово у Володи вызывало боль. Вместе? Вместе с кем? — хотел спросить он всегда. — Вместе с изменщиком? Зачем, почему Света его любила? Сам Володя не видел в себе ничего примечательного. Он знал, знал, что когда-нибудь это вскроется, и тогда будет намного, намного хуже. Но не сейчас. Не сейчас…              — Почему ты… — пролепетал Володя. — Почему ты любишь меня?..              — Потому что… — Света задумалась на мгновение. Ее губы нежно коснулись Володиного лба. — Потому что рядом с тобой мне не страшно.              

***

      

      Вдох, выдох, вдох, выдох…              Володя открыл глаза и увидел перед собой бежевую стену подъезда. Светы рядом не было, не было ничего. Только подъезд, только дверь в его квартиру. Фантомы отступили, оставив место реальности. От панической атаки осталось лишь странное опустошение, как будто от него оторвали руку или ногу.              Володя поднялся с пола, чувствуя, как сильно у него болит голова. Вытащив телефон из кармана, парень проверил время. Паническая атака отняла целых двадцать минут его жизни, и Володя поторопился как можно скорее прийти в себя и вернуться домой.              В коридоре было тихо. Свет из кухонного окна пробивался в прихожую. Володя не стал включать лампочки над зеркалом. Он тихо разделся и прошел в комнату.              Его Юрка спал, раскинув руки и ноги и развалившись по центру их кровати. Одеяло скомкалось, сквозь неплотно задернутые шторы было видно белеющее небо. Володя подошел ближе. На полу валялись коробки от пиццы, и Давыдов усмехнулся невольно. Впрочем, глаза его остались печальными.              На Юркиной щеке виднелись отпечатавшиеся складочки от наволочки. Наклонившись над спящим, Володя оставил на лице его несколько легких поцелуев. Юрка наморщил нос, и Володя отстранился, чтоб не будить свою любовь.              — Прости меня. — Сказал Володя шепотом. — Прости, что оставил тебя…              Володя направился на выход, забрав по пути коробки. Он уже был у двери, как вдруг послышался хриплый голос сзади:              — Володя?.. ты пришел?..              Парень обернулся. Юрка приоткрыл сонные глаза и смотрел на Володю ничего непонимающими глазами, подтягивая одеяло к себе.              — Пришел, солнышко. — Отозвался Володя. — Спи… еще слишком рано.              — Я люблю тебя… — зевнул Юра.              — Я тебя тоже.              — Ты придешь ко мне?              — Возможно.              — Хорошо…              Конев еще раз широко зевнул и перевернулся на бок, тотчас же вновь погружаясь в сон. Володя долго смотрел на него, прежде чем удалиться.              

***

      

      Чай уже успел остыть второй раз, а Володя к нему даже не притронулся. Сидя за столом на кухне, он смотрел на небо в окне, постепенно меняющее цвет. Странные мысли затмили его голову, и хотя Володя уже сделал многое для того, чтоб они отстали, ничего не выходило. Он уже приготовил завтрак, поел и убрался на кухне, уже составил список продуктов, чтоб заказать попозже доставку, и придумал, что приготовить на обед, но одиночество действовало на него пагубно, и Володя тотчас возвращался к своим переживаниям, закончив дело.              Внезапно в коридоре послышались шорохи, и в дверном проеме показалось его проснувшееся чудо. Волосы Юрки сбились, кудри торчали во все стороны. Глаза были сонными, но губы тронула легкая улыбка. И все же в Юрке было что-то странное. Он не изменился внешне, однако было спокойствие, присущее ему обыкновенно, куда-то исчезло. Такая странная перемена заставила Володю слегка встревожиться.              — Ты так и не пришел ко мне. — Сказал Юрка с легким укором. Подойдя к Володе, поднявшемуся со своего места, Юра крепко обнял его. — Привет…              — Привет, — отозвался Володя тихо. — Прости.              — Подумаю, — усмехнулся Конев, зевая Володе в плечо и прикрывая глаза. — Как там твой друг?              — Нормально.              — Что там у него случилось хоть?              — Да забей, Юр… — Володя устало вздохнул, запуская пальцы в волосы Юрки, и тот довольно что-то мурлыкнул. — Иди, умывайся, а я пока тебе покушать положу.              — Сейчас, Володь… погоди немного…              Володя не возражал. Они молча стояли, обвив друг друга руками и закрыв глаза. Володя чувствовал тепло Юркиного тела, и со стороны могло показаться, что все хорошо. Володя не мог понять: толи это его тяжелое состояние уже отражалось на все вокруг, заставляя стать подозрительным и нервным, толи действительно было что-то не так. Это мнимое чувство того, что все в порядке, его окончательно изнуряло. Все-таки, тяжелые мысли имели свойство истощать. Хотелось забыться, и Юрка как будто это почувствовал. Он медленно начал целовать Володино плечо, скрытое футболкой, от чего спина Давыдова покрылась мурашками.              — Юр… — пробормотал он, не совсем понимая, что происходит. — Ты чего?..              — Просто люблю тебя, — ответил ему Юрка, ласково переходя поцелуями на шею. — А что?..              — Ты сейчас подкатываешь? — Спросил Володя неуверенно. Поведение Юры его смутило.              — Нет, просто соскучился.              Володя вздохнул, поглаживая Юру по голове.              — Я думал, ты обиделся на меня после вчерашнего. Ты даже сообщения мои не прочитал… — Сказал он задумчиво, стараясь потихоньку прощупать почву. Было невозможно, чтобы его взбалмошный и такой чувствительный ко всяким мелочам Юрка так спокойно отнесся к его поступку. Внезапно, Володю осенила мысль: а что, если Юра обо всем узнал, и теперь просто пытается довести его до признания таким извращенным, жестоким способом?..              — Я обиделся, согласился Юрка, глубоко вдыхая аромат Володиной кожи. — Но это не отменяет того факта, что соскучился.              Володя ничего не ответил. Он обнимал Юрку, но теперь его голова была занята другими тревогами, которые когда-то уже посещали его в прошлых отношениях. Как же это было все идентично! Когда-то он также боялся Светы, а теперь совершенно также боится и Юры. Страх… да, это был именно страх. Страх разоблачения, а вкупе и страх получить по заслугам. Володя был уверен, что если Юра все-таки выведет его на чистую воду, то Володя не отделается ледяным холоднокровием, с каким к нему когда-то пришла Света.              Перенести притворное равнодушие и полное разочарование Володя с трудом, но смог, посчитав, что это самое правильное решение, которое выбрала Света; вытерпеть же прямолинейное, жгучее высказывание вслух о том, какой же Володя на самом деле отвратительный, стало бы для него смертельным. Замерзнув, можно согреться, но сгорев, восстать из пепла уже нельзя.              — Юр, — спросил Володя, не в силах мучиться дальше, — точно все в порядке? Мне ужасно стыдно, что я уехал вчера, и… я хочу знать, что все хорошо.              Юрка слегка отстранился и посмотрел Володе в глаза. На этот раз скрыть настоящую тень беспокойства у Конева не вышло, и Володя заметил это сомнение, пробежавшее у Юры в глазах. Тем не менее, Юрка сказал очень уверенно:              — Да, все хорошо.              — Чем ты занимался вчера? — Володя выпустил Юрку из своих объятий.              — Заказал пиццу и смотрел фильмы вместе с Лили. Помнишь ее? — Юрка отстранился от Володи и направился в ванную, оставив дверь открытой, чтоб Володя мог ее слышать. — Мы созвонились сначала, поболтали немного.              — Здорово, — отозвался Володя, заняв себя накладыванием завтрака и прислушиваясь к шуму воды. — Как у нее дела?              — Все хорошо. — Юрка вернулся в кухню с полотенцем в руках, вытирая лицо и шею. — Хотя мы в целом обсуждали только мои дела. Мы с ней так давно не общались, что историй, конечно, накопилось… одна похлеще другой.              Внезапно Володя насторожился. Он поставил тарелку на стол и отвернулся к плите, чтоб сделать Юрке чай, а параллельно прокрутить в голове всевозможные варианты их с Лили разговором.              — Погоди, — сказал Володя чуть строже, чем следовало. — Что ты ей рассказал?              — Ну, что мы теперь живем вместе, потому что произошли не совсем приятные обстоятельства.              Юрка сел за стол и посмотрел на Володю снизу вверх. Такое явное изменение в его настроении встревожило парня. Конев взял вилку, но теперь и ему было сложнее скрывать свое напряжение, оставшееся после вчерашнего с Лили разговора.              — Ты сообщил ей, почему именно? — Настойчиво спросил Володя, не поворачиваясь к Юре лицом. Его руки сильнее сжали ручки кружки и чайника.              — Володя… — Начал Юрка, но Давыдов прервал его слишком резко.              — Я спросил, ты сказал ей причину?              Юрка замолчал. Он смотрел на напряженную спину Володи, на его скованную позу. Сам Давыдов нервно старался привести свои расстроенные чувства в порядок. Он понимал, что своим поведением лишь сильнее подает Юрке подозрения и поводы сомневаться в нем, и это был первый раз, когда Володя говорил с ним так грубо. Но Давыдов ничего не мог с собой поделать. С самого утра он на взводе, и его страх, это чувство вины просто гложет его невозможно.              — Нет. — Послышалось сзади, спустя, вероятно, целую вечность раздумий.              — Я прошу тебя никому об этом не рассказывать. — Проговорил Володя хрипло и тихо. Он повернулся и посмотрел на растерянного Юрку. Столкнувшись с его странным взглядом, Володя одумался и почувствовал себя еще более отвратительным, чем до этого. — Я… пожалуйста, Юр, услышь меня. Никто не должен знать о том, что случилось. Как минимум, это могут знать только те, кто непосредственно был в этом замешан или от этого пострадал. Посторонним нельзя об этом рассказывать, ты понимаешь?              — Да, — сказал Юрка, опустив глаза. Его лицо не выражало ничего, кроме замешательства и легкого недовольства.              — Прости, Юр, — Володя подошел к парню и опустился перед ним на колени, чтоб заглянуть в лицо. — Просто это действительно очень важно, это может повлечь за собой множество неприятностей, понимаешь? То, что произошло… то, из-за кого это произошло… это ужасные люди, и чем меньше посторонних о них знает, тем безопаснее, понимаешь?              — Володя, — Юрка посмотрел на последнего, и у того все похолодело. Почему-то Володя подумал, что сейчас, именно сейчас Юрка ему скажет, что ему все известно. — Я знаю, кто такой Йонас. Вернее, мы были знакомы, мы были друзьями, а потом встречались. Я уже видел несколько раз Игоря, и ты сказал, что это просто человек, у которого ты занял денег, но я в это не верю, Володь. Вчера я… — он запнулся на секунду. — Вчера у меня было достаточно времени, чтоб все обдумать, и мне кажется, что я прав в своих догадках.              Володя замер. Сердце его застучало в груди так быстро, как будто готовилось к прыжку, разгонялось. Еще чуть-чуть, и оно выпрыгнуло бы из груди прямо Юрке в руки. Володя приготовился к удару…              — Я знаю, что Игорь связан с криминалом. — Сказал Юрка, и это было немного не то, чего ожидал и боялся Володя. Хотя через секунду он понял, что, в каком-то смысле, Юрины догадки даже опаснее, чем, если бы он узнал об измене. — Ты говорил, что это человек, у которого ты просто занял немного денег, но я не могу поверить в то, что ты, — Юрка встал со стула так резко, переполненный эмоциями, что стул отшатнулся назад и едва не упал. — Ты, Володя, который такой правильный и такой хороший, смог бы связаться с кем-то, подобным Игорю. Что тебя могло побудить, какая нужда заставила тебя влезть в долги к наркодилеру и мафии? А может быть, ты не знал?              Внезапно Юрка присел рядом с Володе на колени и взял его лицо в свои ладони. Володя был бледен как полотно. Пальцы его похолодели, а пальцы Юрки были горячими.              — Я переживаю, — сказал Юрка как можно отчетливее, глядя Володе в глаза. — Я хочу знать, что происходит, Володь! Просто скажи мне правду, я не могу довольствоваться полуправдой о долгах, не зная самого главного. Я поверю во что угодно. Не скрывай от меня ничего, я прошу.              Володя смотрел в Юрины пылающие глаза, видел его горячие щеки. Когда Юрка волновался, он всегда заливался краской. Уши и щеки его краснели, становились горячими, и какой контраст образовывался между волнением Володи. Сам Давыдов побелен. Ему казалось, что еще секунда давления, и второй панической атаки ему не миновать.              — Почему ты молчишь? — Прошептал Юрка. — Нет уж, говори, это коснулось меня также остро.              — Нет, Юр. — Сказал Володя, стараясь сохранить самообладание. — Я не имею права тебе об этом рассказать. Не сейчас, может быть, чуть позже, когда все наладится, ты узнаешь правду. Я знаю тебя, Юр, ты наделаешь необдуманных глупостей и сам же пострадаешь.              — Мне плевать! — Юрка начинал терять терпение. Он вскочил с пола и принялся ходить по кухне. — Мне все равно! Расскажи мне, немедленно! Я обещаю, не ничего не сделаю без твоего позволения и никому об этом не скажу, если ты мне расскажешь.              — Это небезопасно. — Володя тоже встал с колен. Он схватил Юру за плечи, заставляя остановиться. — Юр, услышь меня…              — Нет, это ты меня слушай! — Закричал Юрка, отталкивая Володины руки. — Как ты не понимаешь, что мне страшно, Володь? Страшно, потому что я люблю тебя, а еще я люблю своих родных, которым пришлось столкнуться с нашими проблемами. Ты сказал, что все мне расскажешь, когда все наладится. Неужели все это до сих пор продолжается?!              — Юр, — начал было Володя, но его опять перебили.              — Я хочу помочь тебе, Володь. Я знаю, что ты не принимаешь ничью помощь, но мне-то ты можешь открыть правду! Я ведь не чужой, но ты выстраиваешь между нами стену, не позволяя мне быть рядом. Делаешь вид, что все хорошо, а потом оказывается, что все плохо. Я ничего не знаю о твоем прошлом, хотя мы уже вместе так долго! Ты не доверяешь мне?..              — Хватит!              Кухню окатил раскат грома. Володя даже не знал, что умеет так кричать. Его кулак, ударивший по столу, задрожал и разжался, превращаясь в хрупкую ледяную ладонь. Володя смотрел в широко раскрытые, ошарашенные глаза. Юрка остановился.              Конев больше не кричал. На его лице отобразился сперва страх, затем удивление, а после какое-то странное, непонятное выражение исказило его приятные черты. Юрка вдруг стал холоднее. Жар, исходивший от него, как будто ушел обратно в душу хозяина. Юрка облизнул пересохшие губы, сложил руки на груди. Его кадык нервно дернулся.              — Юр… — Пролепетал Володя, но Конев ничего не ответил. — Юр, прости меня…              — Я доем в комнате. — Холодно отозвался Конев, взял тарелку с оставшимся завтраком и развернулся к дверям. — Оставь меня одного. Успокойся.              Юрка ушел, прикрыв за собой дверь в кухню. Володя не пошел за ним. Его дрожащие руки обняли плечи. Володя пошатнулся и рухнул на ближайший стул.              «Ты не доверяешь мне?» — прозвучало в Володиной голове так отчетливо…              Не доверяет? Наоборот. А вот его искреннему Юрке так доверять Володе не следовало.              Володя сидел таким образом, как ему казалось, целую вечность, обняв себя за плечи и нервно покачиваясь. Сколько же мыслей пролетало красными воронами в его голове. Юра, Игорь… Володя так боялся, что Юрка узнает об Игоре, как о Володином любовнике, а оказалось, что Конев знает о нем с еще более страшной стороны. Володя понимал, что даже если попытается скрывать дальше, Юрка все равно добьется своего. Больше всего Володе сейчас бы хотелось, чтоб Конев узнал не о криминальной сущности Игоря, а о том, что Володя ему изменяет.              

***

      

      Юрка сверился с адресом и убрал телефон в карман. Да, это было именно здесь. Поднявшись по ступенькам, Юра зашел в небольшое кафе, которое раньше обычно обходил стороной, не имея повода приходить сюда. Хотя тут было весьма красиво. Современный ремонт дополняли множества растений. Черная барная стойка была исписана белыми фразочками на английском языке. Пройдя мимо и поздоровавшись с бариста, Юрка увидел ее.              О, а она сюда приходила часто. Юрка знал, что ей нравится это кафе. Для него здесь было дорого, но для нее нормально, и она никогда не упускала возможности взять здесь свое любимое брауни. Она сидела в задумчивости. Тонкие пальцы ее нервно теребили скомканную салфетку. Она была в вязаном свитере, который очень нравился Юрке. От него у парня сразу возникало такое хорошее чувство уюта внутри. А еще он больше всего пах ею.              — Привет, мам… — Сказал Юрка, подойдя к столику. Уже в паре шагов от стола он почувствовал аромат ее любимых духов, и на душе сделалось терпко, грустно и одновременно хорошо.              Юрка пришел сюда не случайно. После его ссоры с Володей прошло два дня, но они так и не помирились. На словах, конечно, с формальной точки зрения, они уже не обижались друг на друга. Володя пришел к Юрке вечером того же дня и очень долго извинялся, но ответа на свои вопросы Юрка так и не получил. Попросив взаимное прощение, Юрка согласился забыть о произошедшем, но все равно, несмотря ни на что, между ними образовалось напряжение. Спал Конев беспокойно. Странные мысли не давали ему расслабиться, а напряженная спина Володи, лежащего рядом с ним, веяла холодом. Юрка в итоге ушел на диван, не в силах больше так мучиться. Таким образом, между ними закрепился неприятным осадок.              Не зная, куда себя деть, Юрка искал утешение во всем, что подворачивалось под руку. Но возможно, существуют действительно какие-то высшие силы, потому что на другой день Юрка получил звонок, который ожидал меньше всего как минимум еще ближайший месяц. Это была мама. Вероятно, это правда, что материнское сердце чувствует все, потому что ее предложение встретиться внушило Юрке какое- то непонятное облегчение. И хоть он понимал, что эта встреча сулит ему новые душевные стенания, Юрка чувствовал, что даже само пребывание рядом с мамой поможет ему вздохнуть спокойно.              Женщина подняла глаза на сына и жестом указала ему садиться напротив. Казалось, они не виделись целую вечность, а ведь прошло совсем немного времени. Юрка смотрел на свою мать: она не изменилась. Только глаза ее, обыкновенно мягкие и добрые, стали беспокойными и потускнели.              — Ты обижаешься на меня, правда? — Спросил Юра, не в силах дальше терпеть повисшее молчание.              — Я уже заказала себе кофе… — Сказала мама, проигнорировав как будто Юрины слова. — Сейчас придет официант, и я закажу тебе тоже что-нибудь. Если ты, конечно, что-нибудь хочешь.              — Мам… — попытался возразить Юра, но она лишь махнула рукой, намекая на то, что все разговоры попозже.              Юрка вздохнул. Он взял меню и быстро пробежался глазами по перечню позиций. Красивые картинки и какие-то цифры… все это перемешалось у него в голове, и все внимание его рассеялось от мыслей о матери. Она же смотрела в окно, наверняка чувствуя периодические взгляды Юрки, но упорно молчала.              Наконец, Юрка определился с тем, что хочет съесть, и вскоре к их столику подошел молодой официант, который принес матери Юрки кофе. Сам Конев попросил у официанта чай, и тот поспешно удалился.              И вот уже оба сидели с напитками. Юрка помешивал сахар в малиновом чае, мама медленно пила кофе. Минута за минутой постепенно убывали, и Юрка уже начал терять терпение, когда мама, в конце концов, спросила:              — Где ты теперь живешь?              — У Володи. — Ответил ей Юра с легкой тревогой. Он осмотрел лицо ее, но оно оставалось вполне спокойным и мирным.              — Понятно. — Мама вздохнула. — Это тот парень, который был на фотографии, да?              — Тот, которого вы однажды встретили у нас в подъезде. — Договорил за нее Юрка. — Верно.              Мама помолчала, сделала еще один маленький глоток. Юрка вздохнул, ожидая упреков. Но вместо этого его мать внезапно сказала задумчиво:              — Он симпатичный, это правда. Не думай, что я одобряю. — Сказала она, заметив надежду в Юркиных глазах. — Это не так. Но… ты все равно остаешься моим сыном. Я не против тебя и я не хотела, чтобы Илья так с тобой поступил. Но он меня и слышать не хочет. Я старалась поговорить с ним, но ответ его всегда неизменен.              — Я предполагал. — Ответил ей Юра сдержано.              — Тем не менее, — продолжала женщина, — я не могу забыть своего сына. Я люблю тебя, Юрочка, я же твоя мать. Хоть ты и расстроил меня, но это не значит, что мы должны отказаться друг от друга, понимаешь?              Юрка почувствовал, что у него защипало в носу. Он плотно сжал губы и опустил голову, чтобы мама не заметила слез на его ресницах. Еще один триггер напомнил ему, из-за чего все это произошло, заставляя вновь обратиться к прошедшей ссоре с Володей. Эти два дня прошли для него в мучительных фантомах, и сейчас Юрка очень боялся, что мама заподозрит что-то неладное.              — Я тоже тебя люблю и скучаю. И папу. — Пробормотал Конев тихо.              — Как же Володя отреагировал на то, что произошло? — Спросила мама.              — Сказал, что все будет хорошо. — Юрка проглотил свои слезы. Он очень хотел сказать о Володе что-то хорошее, но чтоб убедить в этом маму, нужно было сначала убедить в этом себя. И хоть Юрка не стал любить Володю меньше после произошедшего скандала, думать о нем положительно ему стало очень тяжело.              — А что же та девочка? Лили, верно?              — С ней все в порядке, — обрадовавшись легкой перемене темы, Юрка ухватился за нее, — она моя подруга и просто согласилась мне подыграть.              — Что ж, конечно, Лили нравится мне больше, чем Володя. — Мама удрученно вздохнула. — Как же так произошло, Юр, а? Ну как?..              — Не знаю. — Ответил ей Юра.              — До сих пор мне сложно в это поверить. — Призналась мама. — У моего сына есть… парень…              — Я знаю, что разочаровал вас. — Юрка вытер глаза и поднял свой взгляд на маму. — Простите. Но вот так получилось. Я думал, что смогу это скрыть.              — Тайное всегда становится явным. — Женщина покачала головой. — Ладно, ты это и без меня знаешь. Есть еще один вопрос, который я хотела тебе задать. Что случилось с квартирой? Отец прав?              Юрка долго молчал, не зная, что и сказать. Снова соврать казалось ему невозможным — это значило снова нарушить доверие матери. В то же время сказать правду, было сродни повергнуть репутацию Володи во мрак, окончательно заставить родительницу усомниться в его выборе и рассеять последние надежды. Тем более, Юрка и сам не знал до конца, что тогда произошло, а выказывать свои догадки матери было невозможно. Юрка вздохнул и сказал:              — Сейчас я не могу рассказать, прости. Но чуть позже, когда все наладится, я тебе обязательно все расскажу.              — Это что-то незаконное? — Догадалась женщина, и ее губы непроизвольно поджались.              — Вам это не принесет дополнительных проблем. Мы с Володей уже решаем этот вопрос, не волнуйся.              — Мы с Володей… — снова вздохнула женщина, отвлекаясь от основной темы.              Только сейчас Юрка заметил, как сильно повлияла вся эта история на его мать. Нет, внешне она действительно оставалась собой. Возможно, дело было в обычной косметике. Изменились ее жесты, голос, ее рассеянность стала ярче. Юре было так больно думать об этом. Наверно, это было самое большое разочарование, постигшее его родителей.              — Ладно, — внезапно сказала женщина. — Я бы, конечно, хотела узнать у тебя намного больше, но я не вправе. Я ведь даже не заметила, когда ты так сильно вырос, Юр. Нет, правда: ты очень изменился с начала одиннадцатого класса. Куда-то делся мой беззаботный сын, и теперь передо мной сидит серьезный и взрослый юноша. Глаза стали какими-то совсем взрослыми.              — Пришлось много чего пережить, — усмехнулся Юрка, хотя усмешка эта совсем не была веселой. — Я имею в виду, пересмотреть многие свои принципы и взгляды.              — И, похоже, столкнуться с чем-то таким, с чем ты думал не столкнуться. — Кивнула мама. — Я понимаю. С чем-то, о чем ты не хочешь мне говорить.              Повисло молчание. Оба допили свои напитки и теперь просто сидели, молча наслаждаясь обществом друг друга. Скука по родителям теперь ощущалась заведомо тяжело. За все время их разлуки Юрка был так погружен в насущные проблемы, что переживать о родителях было некогда. Но теперь Конев почувствовал, как сильно он скучал. Никакой ненависти и злости за то, что они так с ним поступили, он не испытывал. Остались лишь горесть и сожаление.              И все-таки, присутствие матери помогало ему утешиться. Он был прав, предполагая, что поговорив с ней, ему станет легче. Несмотря на все произошедшее между ними, Юрка знал, что в корне их чувства не изменились. Он так же любил ее, как и всегда, а она была открыта к нему. Оба понимали, что будь их воля, они бы сидели так еще очень долго.              Юрке вспомнились вечера, которые они проводили за ужином вместе. Он не был тем парнем, о которых шутили в интернете, но для него мама действительно значила многое. Больно было от страха, что теперь он уже не сможет вернуться в свой родной дом и вновь испытать те чувства, которые испытывал раньше в кругу семьи. Он знал, что даже если ему будет позволено прийти в ту квартиру, отношение и атмосферу, какие царили там раньше, он никогда не вернет.              Наконец, пришло время прощаться. Счет был закрыт, и оба гостя удалились из кофейни. Они расстались на светофоре, где их пути расходились в разные стороны. Перед тем, как разойтись, мать и сын крепко обняли друг друга.              — Если тебе будут нужны деньги или какая-то помощь, непременно звони мне, хорошо? — Сказала женщина, и голос ее слегка дрогнул. — Я все еще буду говорить с твоим папой. Передай Володе от меня благодарность, что не бросил тебя в такой ужасный момент. Возможно, я когда-нибудь смогу смириться с твоим выбором. Я постараюсь этому научиться.              — Я люблю тебя, — Юрка смахнул со щеки невидимую слезу. — Прости меня. И спасибо.              — Храни вас Бог. — Сказала мама, и светофор загорелся зеленым.              Юрка смотрел, как она уходит. Потом, когда ее маленький силуэт скрылся за поворотом, он поспешил отправиться домой. Слишком больно было оставаться на месте. Хотелось куда-то бежать, бежать, бежать. Юрка вдруг почувствовал такое опустошение, что мысли его на некоторое время покинули горячую голову. Каким образом Юра добрался до дома, он не знал.              

***

      

      Володя узнал, что его увольняют. Это случилось в одну пятницу, когда его вызвали к директору. Там, в кабинете, ему любезно, хоть и не очень радостно сообщили, что по его просьбе после многочисленных поисков была найдена новая учительница на его место.              — Жалко, конечно, прощаться с тобой, Володя. — Сказала Ольга Леонидовна, и Володе показалось, что это звучит как-то слишком лицемерно. По его мнению, она никогда не дорожила им как следует. — А я знала, что когда-нибудь ты захочешь перемен. Вы еще таким юные, все время куда-то рветесь, что-то меняете. До постоянства вам еще далеко.              — Как вам угодно, — вздохнул Володя, пожимая плечами. Он был не в состоянии сейчас задумываться о тактичности его бывшего начальства. — Это просто вынужденные обстоятельства. Так бы я, конечно, доработал хотя бы до конца года.              — Конечно-конечно, я понимаю. — Сказала директриса. — У всех бывают трудности. Ну, удачи тебе, Володь. Дай бог найти новую работу.              Володя любезно кивнул. Он удалился из кабинета, подписав некоторые бумаги, чувствуя при этом странную легкость и одновременно фоновую тревожность. Володя раньше так стремился уйти из школы лишь из-за своих чувств к Юрке, когда думал, что им ничего не светит. Сейчас, когда все более-менее устаканилось, Володя уже подумывал повременить с уходом. Появились новые проблемы, и добавлять к ним поиск новой работы Володе совсем не хотелось. Тем более, его беспокоило, как же теперь Юрка будет заниматься музыкой, если ему никто не сможет выделить зал? Возможно, удастся договорить с Лерой. Она должна его понять как друга, если он уклончиво объяснит, почему этот ученик добился его расположения. Либо Юрке придется просить Ирину, чтоб она сопровождала его…              Юрка узнал о Володином увольнении в тот же вечер. Утаивать от него такое серьезное событие было ни к чему. Реакция парня была достаточно спокойной. До сих пор от Юрки Володя получал лишь холодное участие, и его это уничтожало изнутри. Сколько бы Давыдов не извинялся, Юрка говорил, что прощает. На деле Володе казалось, что после их ссоры Юрка пытается отдалиться от него. Он стал чаще проводить время в телефоне и больше не лез с расспросами. И, казалось бы, Володя может с облегчением вздохнуть, но теперь он стал нервничать еще больше.              Володя очень долго думал, но все-таки не решился поговорить о произошедшем даже с Ангелой, хотя наверняка участие в таком тяжелом деле специалиста было бы очень кстати. Володя вынашивал в себе свои переживания, накручивая себя еще больше. Головой он понимал, что во всех отношениях бывают ссоры, однако он не помнил, чтобы такие ссоры были у него со Светой. Дело было даже не в ее мудрости, а как раз в ее слепой любви. Володя осознавал, что тогда он просто старался сгладить все неровности, а Света ему безукоризненно верила. Как оказалось, такой трюк не прокатил второй раз. Юрка был намного проницательнее Светы, но это не делало кого-то из них хуже. Володя лишь понял, что рядом с Юркой секреты становятся настоящей удавкой, а врать ему — значит, ходить по острию ножа.              — Я думал, ты доведешь наш класс до конца года. — Сказал Юрка, но больше никак не прокомментировал поступок Володи.              Вдобавок к их натянутым отношениям и остальным Володиным проблемам добавилась еще одна, подтверждая печальную поговорку. Теперь Володя начал волновался на счет денег. Уход с насиженного места означал судорожный поиск новой вакансии. Хорошо, если по специальности, а если нет? Володя заканчивал последний год в университете в направлении химии и физики, но едва ли его возьмут на какую-то должность без диплома. Думая о своей новой работе, Володя стал реже обращать внимания на Юру и больше мониторить вакансии на разных сайтах. Конев превратился в его соседа по квартире. Из-за всего этого Володя самовольно, в тайне от Ангелы, удвоил свою дозу таблеток.              Иногда Володя думал о том, как было бы хорошо, расскажи он Юрке с самого начала о своих предыдущих отношениях. Может быть, сейчас бы все было иначе. Возможно, Володя бы смог убедить Юрку еще в самом начале, что с ним не стоит связываться, смог бы объяснить, что Юрка не заслуживает таких отношений. Володя ненавидел себя за то, что поддался собственному эгоизму. Нужно было уберечь Юрку от самого себя, убраться из школы, как только он почувствовал что-то странное, или же быть непреклонным при изъяснениях с Юрой. Нужно было расстаться с ним до того, как Володя причинил ему столько проблем. Из-за всего того, что произошло, Володя не мог оборвать с Юркой все отношения сейчас, просто не имел права. Его мысли путались, истощая все его силы. Володя не знал, что будет дальше. Как будто все зашло в тупик и имело лишь один, самый ужасный выход.              К счастью, спустя некоторое время, сама собой решилась одна из трудностей, а именно вопрос с работой. Володя разговаривал с матерью и как-то по неосторожности сообщил ей о своем увольнении и поиске новой вакансии. Пришлось в общих чертах поспешно выдумать причину увольнения из разряда конфликта с начальством и тяжелой ноше учителя. Выслушав сетования и горестные вздохи, Володя узнал, что у отца на работе уволился секретарь. Дальше с Володей говорил уже сам Лев. Обговорив некоторые детали, отец с легким беспокойством, но все же согласился обсудить с Володей эту вакансию, ссылаясь на то, что Володя ответственный, и на него можно положиться.              

***

      

      — Да уж, — вздохнула Лили, подливая в Юркину кружку только что заваренный свежий чай. — Тяжело это: строить отношения.              — Как я и думал, — Юрка уронил голову на руки в полнейшей безысходности. — Он ничего мне не расскажет. Я не хочу пробовать еще раз, ему и так сейчас тяжело.              — Вы не помирились? — Лили села рядом с другом и заботливо положила руку ему на плечо. Юрка отозвался благодарным вздохом.              — Формально помирились, но я чувствую, что мы все еще в ссоре. Мне так сложно, Ли. Я так хочу его спасти, помочь ему, но он не говорит мне правду. Я вижу, как мучительно ему от того, что мне трудно теперь его даже обнять. Я хочу вернуть нашу близость, но теперь я как будто начал замечать все его недостатки. Мне стыдно, мне его жаль.              — Но ты ведь любишь его. — Возразила Лили, поглаживая Юру по спине. — Во всех отношениях рано или поздно наступает кризис. Тем более, у вас сейчас и так напряжение после того случая. Понятное дело, что вы на взводе.              — Да, — Юрка поднял голову и сделал глоток горячего чая. — Я все еще его люблю.              — Значит, скоро вы точно все наладите. — Заверила его Лили.              — Не нужно было начинать этот разговор с ним. — Сказал Юрка, прижав ладони к глазам, создавая давление на веки. — Он вернулся каким-то и без того странным.              — Нет, ты все правильно сделал, что поговорил с ним. — Лили покачала головой. — Теперь мы точно знаем, что двигаемся в правильном направлении, и Игорь этот еще ответит за то, что сделал. Мы узнаем, что происходит.              — Ты попросила Максима узнать что-то? — Спросил Юрка, отняв руки от лица.              — Да, и он обещал выяснить.              — А сейчас ему пока еще ничего неизвестно?              — Сейчас ему сложно пересечься с Йонасом. — Лили вздохнула и поднялась со своего места. Она подошла к шкафчику, чтоб найти там что-нибудь вкусное. — По телефону такое обсуждать нельзя, сам знаешь. А лично Максим еще ни разу Йонаса не встречал. Им все никак не получается договориться о встрече. Насколько мне известно, как сказали некоторые наши друзья, которые с Йонасом обычно проводили больше времени, чем мы, что сейчас у него появилась девушка.              — Девушка?              Юрка удивленно повернулся к Лили. Информация показалась ему весьма странной. Лили достала из шкафа коробку печенья и развернулась к Юрке. Она оперлась бедрами в кухонную столешницу и пожала плечами.              — Девушка, да. Я понимаю твое удивление. Йонас ведь гей.              — Да, — протянул Юрка, беря предложенное печенье. — Зачем тогда ему девушка? Где он вообще ее нашел?              — Уж я не знаю, где он ее нашел, но он явно постарался. — Хмыкнула Лили.              — В смысле?              — Ну, она ничего себе, как мне кажется. Мне Максим фотку скинул. Сейчас, погоди, я тебе покажу.              Лили ушла в комнату и вернулась с телефоном. Она некоторое время что-то там искала, а затем повернула к Юрке экран.              — Если бы я не знала, что Йонас педик, я бы решила, что у них весьма красивая пара. — Вздохнула Лили и как-то странно улыбнулась. — Скажи, как она ахуеет, узнав, что сосалась с геем. Юр? Почему у тебя такое лицо? Ты ее знаешь?              Юрка ничего не ответил. На него из телефона смотрела симпатичная фотография из какого-то клуба. На ней был Йонас, его белые крашеные волосы отсвечивали из-за разноцветных светодиодов. В одной руке его был коктейль, а другой он обнимал красивую светловолосую девушку, которая смеялась и жалась к нему. Только Юрка знал, что у этой девушки волосы были натурального цвета.              — Господи… — пробормотал Конев.              — Что? — Нетерпеливо спросила Лили. Замешательство Юрки заставило ее забеспокоиться. — Юр, что? Кто это?              — Маша… — Выдохнул Юрка. — О господи. Господи…