Because I'm Stupid...

      Тихий шум волн и крики чаек наполнили прохладный осенний вечер у побережья. Городок, в который Юнги не возвращался долгие годы, встретил его запахом соли и лёгкой сырости, которая витала в воздухе после недавнего дождя. Это место не изменилось: всё те же узкие улочки, деревянный пирс, расшатанный временем, и запах свежеиспечённого хлеба, доносившийся из маленькой пекарни на углу. Он помнил, как каждое утро его мать приходила сюда за свежими булочками, а он ждал её на ступенях, с удовольствием вдыхая этот запах.       Юнги почувствовал, как в груди зародилось что-то тёплое, но в то же время тревожное. Его жизнь была другой — полной суеты и чужого города, где ему приходилось привыкать к одиночеству и людям, которые никогда не могли стать близкими. Но сейчас, в этот момент, среди знакомых звуков и запахов, он ощущал, как вся его жизнь рассыпалась, как песок между пальцев. Этот город был тем местом, куда возвращаются не просто так. Сюда не приезжают, чтобы забыть. Сюда приезжают, чтобы вспомнить.       Юнги шёл дальше, оглядывая улицу, где прошло его детство. Он гулял по своим воспоминаниям, проигрывая в голове киноленту из прожитых в этом месте дней. На углу стоял старый книжный магазин, который, видимо, давно закрылся. Потрёпанные двери, пустая витрина и даже вывеска, которая когда-то радовала покупателей, теперь облезла и стала тусклой. Юнги помнил, как много времени он проводил здесь в детстве, поглощённый книгами. Этот магазин был одним из тех немногих уголков города, которые он считал частью своей души. Но сейчас это место было только тенью прошлого.       Рядом с книжным магазином располагалась небольшая кофейня. На первый взгляд, это было обычное место, ничем не отличающееся от других, но в памяти Юнги оно оставалось важным. Табличка на двери гласила: «Здесь начинается утро». Когда-то это место принадлежало семье Чимина.       Юнги глубоко вдохнул, пытаясь заглушить волну воспоминаний, которая накрыла его, как неожиданно поднявшаяся буря. В каждом уголке этого города было что-то, что напоминало ему о прошлом, что тянуло его назад в моменты, которые он пытался забыть. Его взгляд снова скользнул по старым улицам, где когда-то они с Чимином гуляли, смеялись и делились планами на будущее. Всё вокруг было таким же, но ощущение перемен было неизбежным.       Он не видел Чимина почти пять лет. За это время многое изменилось, но в глубине души Юнги не мог избавиться от ощущения, что всё ещё оставался связан с этим городом и с этим человеком. Их последний разговор был холодным, полным недосказанности. Каждое слово, каждый взгляд были наполнены напряжением, словно они оба знали, что эта встреча — последняя. Тогда Юнги сбежал. Он уехал в Сеул, оставив всё позади. Он пытался скрыться не только от города, но и от собственных чувств, которые казались слишком сложными и слишком болезненными, чтобы с ними справиться. В Сеуле, ему казалось, он сможет забыть. Но это было иллюзией.       Теперь он вернулся, сам не зная, зачем. Что он ищет здесь, в этом месте, где всё напоминает о прошлом, где каждый шаг вызывает в нём воспоминания? Он не мог ответить на этот вопрос, но чувствовал, как что-то внутри него снова тянет сюда. Может быть, он вернулся, чтобы наконец разобраться в себе, может быть, чтобы найти ответы на вопросы, которые мучили его все эти годы. Или, возможно, ему нужно было просто увидеть Чимина ещё раз, хотя бы для того, чтобы понять, насколько сильно всё изменилось.       Юнги остановился на мгновение, закрывая глаза, как будто пытаясь успокоить свои мысли, которые снова рвались наружу. Он сделал ещё шаг и неосознанно направился в сторону места, где они с Чимином когда-то часто встречались. Юнги вернулся в этот город, сам не зная, зачем…       Утро началось с запаха свежего кофе и звука дверного колокольчика, который звенел каждый раз, когда кто-то заходил в кофейню. Чимин стоял за стойкой, с улыбкой на лице встречая гостей, но его глаза были слегка уставшими. Ранние смены, редкие выходные — всё это утомляло, но он любил свою работу.       Кофейня была его убежищем, его маленьким миром. Чимин посмотрел на утренних посетителей, что сидели за столиком у окна, и снова окунулся в привычную рутину. Его движения были почти автоматическими: смешивание сиропов, подача напитков, лёгкие беседы с постоянными клиентами. Всё это было частью повседневной жизни. За милыми улыбками и внешним спокойствием скрывалось чувство пустоты, которое становилось всё сильнее с каждым днём.       Когда колокольчик над дверью снова зазвенел, Чимин автоматически поднял голову, чтобы поздороваться. Но слова застряли у него в горле. На пороге стоял Юнги. Они встретились взглядами. Несколько секунд тишины казались вечностью. Чимин замер, словно боясь, что это просто видение, и оно исчезнет, если он моргнёт. Но призрак прошлого не исчез.       — Привет, — первым заговорил Юнги, его голос был тихим и неуверенным. Он не знал, как правильно начать разговор.       — Привет, — сухо выдавил Чимин.       Его сердце сжалось, когда он увидел Юнги. Это чувство было неприятным, почти болезненным. Пять лет, казалось бы, прошли, но каждый момент, каждый взгляд между ними оставался таким же настоящим, как и тогда, в прошлом. Сколько раз он пытался забыть, сколько раз думал, что этот человек ушёл из его жизни навсегда. Но вот он снова здесь, и это не давало ему покоя.       Чимин почувствовал, как грудь наполняет тяжёлое чувство, которое сложно было назвать. Всё, что он пытался забыть, вернулось. Слова, которые они не сказали друг другу в последний раз, теперь висели между ними, не давая возможности двигаться дальше. Он знал, что не может просто игнорировать его присутствие, что уже не сможет закрыться в своей скорлупе.       Юнги неуверенно и с осторожностью шагнул к стойке. Он заказал чашку эспрессо. Чимин начал готовить кофе, чувствуя, как напряжённая тишина заполняет пространство между ними. Звуки кофемолки, лёгкие щелчки кофейной машины — всё это казалось слишком громким в момент, когда между ними не было ничего, кроме молчания. Чимин наливал кофе в чашку, стараясь не думать о том, как сильно его руки начинают дрожать. Юнги не отрывал взгляд от него.       — Ты… — начал Юнги, но слова застряли у него в горле. Он нервно оглянулся вокруг, как будто искал от кого-то поддержки, чтобы начать разговор.       Чимин молча продолжал готовить кофе, сделав вид, что ничего не услышал. Когда-то они были очень близки, но теперь всё изменилось, и Чимин не знал, как поступить. Стоя рядом с ним, он ощущал, как его сердце бешено бьётся, будто вот-вот разорвёт грудную клетку.       — Ты вернулся? — наконец спросил Чимин, стараясь звучать спокойно, но его голос дрогнул, выдав все эмоции, которые он пытался скрыть. Он не хотел, чтобы Юнги увидел, как сильно его возвращение волнует его. Вся эта ситуация, все эти годы, что они не разговаривали, словно обрушились на него.       — На время. Работа, — коротко ответил Юнги, избегая смотреть младшему в глаза.       Чимин кивнул, поставив чашку кофе перед ним. Их пальцы случайно соприкоснулись, и Чимин поспешно убрал руку, словно обжёгся.       — Рад тебя видеть, — добавил Юнги, взял чашку с кофе и, не оглядываясь, направился к ближайшему столику.       Чимин смотрел ему вслед, ощущая, как прошлое захватывает его с новой силой.       Юнги сидел у окна, чашка кофе была уже почти пуста, но он продолжал смотреть на проезжающие машины за окном. Столько лет прошло, а это место, оставалось таким же уютным, таким же душевным. Словно он не покидал его ни на день.       Юнги украдкой посматривал на Чимина, стоящего за стойкой. Он улыбался новым посетителям так ярко, мило беседовал, что в груди потеплело. Чимин практически не изменился, разве что волосы теперь стали светлее. Юнги сделал последний глоток из чашки, поставил её на стол и поднялся. Он чувствовал, что не может оставаться здесь долго, и вышел на улицу в полном замешательстве. Что теперь делать?       Юнги стоял у парапета моста, глядя на воду, которая тихо текла, отражая вечерние огни города. Он достал из кармана пачку сигарет, задумчиво крутя одну в пальцах, но так и не зажёг. Вместо этого он вздохнул, пытаясь сосредоточиться на мысли, которая терзала его последние несколько недель.       Его издатель в Сеуле был настойчив: новая книга должна быть написана про любовь. Юнги всегда считал себя мастером слова, человеком, который может выразить самые сложные эмоции через текст. Но что он знал о любви? Ведь когда-то давно он отверг это чувство, сбежал от него, оставив в родном городе погибать.       Чимин. Это имя было эхом прошлого, от которого он не мог избавиться. Когда-то они были неразлучны, почти как единое целое. Детство и юность прошли бок о бок: общие секреты, смех, ночные прогулки. Юнги всегда знал, что Чимин чувствовал к нему больше, чем просто дружбу. Он знал это по взглядам, по тому, как Чимин говорил с ним, как смеялся. Друзья не сомневались, что однажды они будут вместе. Только вот Юнги сомневался.       Он вспомнил тот вечер, когда всё рухнуло. Они стояли на этом самом мосту. Чимин тогда признался ему в своих чувствах, а Юнги так хотел ответить, но боялся. Боялся, что этот шаг изменит всё, что они больше не смогут быть теми, кем были раньше. Боялся своих собственных чувств, осуждения других. И вместо того, чтобы дать Чимину шанс, он отверг его, убегая, оставляя друга одного под звёздным небом.       Юнги уехал в Сеул вскоре после этого, бросив всё, что было так дорого. Город, который он любил, друзей, и, самое главное, Чимина. Он убеждал себя, что это правильно, что это спасёт их обоих от боли. Теперь он вернулся, в город, откуда сбежал, пытаясь найти вдохновение для книги. Но вдохновение для истории о любви, которую он уничтожил собственными руками, было больше похоже на наказание. Возможно, его возвращение в родной город было его шансом всё исправить. Но захочет ли Чимин его слушать? Сможет ли Чимин полюбить его, снова?       Чимин ворочался в постели. Сон приходил урывками, и каждый раз, когда он закрывал глаза, воспоминания накатывали с новой силой. Он снова видел тот вечер. Они стояли на мосту. Чимин долго готовился к этому разговору, репетировал слова, которые теперь эхом звучали в его голове. Но ни одна подготовка не смогла бы спасти его от того, что случилось дальше.       — Я хотел поговорить, — произнёс тогда Чимин, его голос дрожал. — Мне нужно сказать тебе кое-что важное.       — Всё в порядке? Тебя кто-то обидел? — обеспокоенно спросил Юнги.       — Я думаю… Нет, я знаю, что люблю тебя, — выдохнул он, глядя прямо в глаза Юнги.       Долгое молчание, которое заставило Чимина рассыпаться на части.       — Не надо, — резко перебил Юнги, отрезая все нити, связывавшие их.       Чимин тогда не сразу понял, что произошло. Внутри всё сжалось, а в груди появилась пустота, которая лишь увеличивалась с каждым словом Юнги.       — Давай просто забудем об этом. Я… я не могу дать тебе то, чего ты хочешь. И люди. Они неправильно поймут. Чимин, ты мой лучший друг, — слова резали больнее ножа.       Он проснулся, резко сев на кровати, тяжело дыша. Комната казалась слишком тихой. Чимин провёл рукой по лицу, пытаясь прогнать остатки сна, но сцена на мосту осталась с ним. Пять лет прошло, а эта рана всё ещё кровоточила. Он думал, что забыл, что закрыл эту главу своей жизни. Но одно появление Юнги разрушило то хрупкое спокойствие, которое он так старательно выстраивал.       Юнги в очередной раз сидел за своим излюбленным столиком в углу кофейни. За широким панорамным окном мелькали прохожие, машины, но его внимание то и дело возвращалось к стойке, где Чимин, как обычно, варил кофе. Юнги изо всех сил старался сосредоточиться на ноутбуке перед собой, но пустой экран словно издевался над ним. Кофе уже давно остыл. Он взял чашку, сделал маленький глоток и тут же поморщился — прохладный напиток не приносил удовольствия.       Юнги украдкой смотрел на блондина, думая, что это незаметно. Каждый раз, когда Чимин оборачивался, он поспешно возвращал взгляд к ноутбуку, притворяясь, что пишет. Но курсор на экране стоял неподвижно — ему не удалось написать ни слова.       Что его так тянуло в эту кофейню? Вкусный кофе? Уютная атмосфера? Или, возможно, он просто искал возможность увидеть Чимина. Каждое утро за последние семь дней было одинаковым. Юнги заходил в кофейню, заказывал эспрессо или капучино, выбирал столик у окна и пытался сосредоточиться на своей работе. Но вместо этого он просто наблюдал за Чимином.       Сегодня всё было так же. Чимин что-то записывал в блокнот за стойкой, время от времени поправляя сползающую лямку фартука. «Соберись, Мин Юнги», — мысленно приказал он себе. Однако волнение не отступало, ладони слегка вспотели, но Юнги решил, что больше не может просто смотреть. Он поднялся со своего места, и достав из сумки маленькую коробочку, подошёл к стойке. Взгляд Чимина был устремлён в блокнот.       — Капучино с солёной карамелью или опять эспрессо? — обыденно спросил Чимин, даже не подняв взгляд.       Юнги нервно улыбнулся и протянул красную коробочку, которую принёс с собой.       — Что это? — Чимин поднял глаза.       — Ты раньше любил, — тихо сказал он, поджимая губы.       Чимин нахмурился, затем аккуратно открыл коробочку. Его пальцы замерли на мгновение, а сердце пропустило удар. Внутри коробки лежал клубничный зефир — его любимая когда-то сладость.       — Любил, — коротко бросил он, явно сдерживая улыбку, которая могла бы выдать больше, чем он хотел. — Спасибо, но я больше не ем сладкое.       — Почему? — удивился Юнги.       — Просто не люблю, — отрезал Чимин, отворачиваясь и делая вид, что снова занят записями в блокноте.       Тишину между ними нарушил звон дверного колокольчика, оповещая о новом посетителе. Чимин тут же поднял голову и приветливо улыбнулся вошедшему парню. Юнги понял, что разговор окончен. Он, чувствуя лёгкую неловкость, вернулся к своему столику, достал из сумки блокнот и быстро написал что-то на вырванном листке. Затем аккуратно сложил его. Взгляд снова скользнул к Чимину, который был занят новым гостем. Юнги поспешно убрал ноутбук в сумку и встал. На выходе он подошёл к стойке, бросил записку вместе с щедрыми чаевыми в банку, не проронив ни слова. Только когда дверь за Юнги закрылась, Чимин заглянул в банку. Его взгляд упал на сложенный листочек. Он медленно развернул его, прочитал и на мгновение замер, чувствуя, как старые чувства возвращаются.       «Я буду ждать тебя после смены в кафе за углом. Поужинай со мной, пожалуйста».       Чимин стоял перед небольшим кафе, глядя на знакомую дверь, которая столько раз открывалась перед ним в прошлом. Это место хранило множество воспоминаний: здесь они с Юнги и их друзьями шумно праздновали почти каждый свой день рождения, напивались, смеялись до слёз и делились планами на будущее.       Сейчас Чимин колебался. Ветер нежно трепал его белоснежные волосы, словно пытался подтолкнуть его вперёд, но ноги будто приросли к асфальту. Он не знал, хорошая ли это идея — теребить старые раны, которые, казалось, давно затянулись. Однако в глубине души он понимал: не все шрамы исчезли, и некоторые из них всё ещё саднили при воспоминаниях.       Что, если Юнги хочет просто извиниться? Чимин не знал, чего ожидать, но одна мысль была для него ясна: он хотел услышать, что Юнги собирается сказать. Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Ему было трудно признаться самому себе, но он скучал. Он скучал по их совместным походам в кафе, по часам разговоров ни о чём, по лёгкому смеху Юнги, который когда-то был его самым любимым звуком в мире.       Сделав ещё один глубокий вдох, Чимин сделал шаг вперёд и вошёл внутрь. Юнги поднял взгляд и слегка улыбнулся. На долю секунды в глазах старшего мелькнуло что-то, что Чимин не успел уловить. Радость? Облегчение? Вина? Чимин подошёл к столу, стараясь выглядеть спокойно, хотя внутри всё бурлило.       — Привет, — сказал он тихо, опускаясь на стул напротив.       — Привет, — ответил Юнги с лёгкой улыбкой. — На улице холодно, не замёрз?       — Нет, — Чимин взял в руки меню и с интересом стал разглядывать, будто и так не знал каждое блюдо из списка.       Юнги, стараясь выглядеть собранным, поднял руку, подзывая официанта. Когда молодой человек подошёл к их столику с блокнотом в руках, Юнги мельком взглянул на Чимина и первым сделал заказ:       — Одно каре ягнёнка с травами и бокал красного сухого.       Официант кивнул и повернулся к Чимину чтобы принять заказ.       — Я возьму салат с лососем и бокал белого сухого, пожалуйста, — произнёс он наконец, избегая смотреть в глаза Юнги.       Когда официант отошёл, между ними на короткий миг повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь негромкими разговорами посетителей кафе. Юнги посмотрел на Чимина, и сердце забилось быстрее. Тот выглядел просто прекрасно. Белые волосы были аккуратно уложены, свободный свитер цвета лаванды, придавал ему воздушности и невинности. Чимин выглядел спокойным, но по едва заметному движению пальцев, которые нервно барабанили по краю стола, было видно, что и он нервничает.       — Белое сухое? — наконец заговорил Юнги, слегка наклонив голову, чтобы поймать взгляд Чимина. — Ты ведь раньше любил сладкие вина.       — Вкусы меняются, — спокойно ответил Чимин, отведя взгляд в сторону.       — Наверное, многое изменилось, — пробормотал Юнги, больше обращаясь к себе, чем к нему.       Чимин поднял глаза, в которых читались смешанные чувства: грусть, настороженность, лёгкая улыбка, будто напоминающая о былом.       — Возможно, — тихо добавил он.       Официант вернулся с большим подносом. Он осторожно поставил перед Юнги тарелку с идеально запечённым каре ягнёнка, украшенным веточками розмарина, а перед Чимином — аппетитный салат с ломтиками розового лосося. Затем наполнил бокалы вином, чётко следуя порядку — красное для Юнги, белое для Чимина.       — Приятного аппетита, — пожелал он, слегка наклонившись, и удалился к следующему столику.       Чимин всё это время смотрел в окно, будто стараясь сосредоточиться на чём-то за пределами этого кафе. Улицы снаружи оживали в вечернем свете — редкие прохожие, машины, проезжающие мимо. Его руки лежали на столе, а взгляд казался отрешённым.       — Всё ещё любишь наблюдать за людьми? — тихо спросил Юнги, прерывая молчание.       Чимин вздрогнул от неожиданности, словно вернувшись из далёких мыслей. Он повернулся к Юнги, слегка нахмурившись, но быстро смягчил выражение лица.       — Иногда, — коротко ответил он, поднимая бокал с вином. — А ты всё ещё анализируешь людей?       — Привычка, — сдержанно улыбнулся Юнги, тоже поднимая бокал.       — За что мы пьём? — спросил Чимин, глядя на него поверх края своего бокала.       — За встречу, — задумчиво произнёс Юнги.       Чимин на миг задержался, будто хотел что-то сказать, но вместо этого сделал небольшой глоток вина и опустил взгляд на свою тарелку.       — Значит, теперь ты управляешь кафе. Как твои родители? — начал Юнги.       — Да, — ответил Чимин, не поднимая глаз. — Сейчас они отдыхают.       — Ты варишь отличный кофе, и атмосфера такая уютная. Ты отлично постарался, — искренне признался Юнги.       — А ты? — спросил Чимин. — Ты вернулся ради работы? Или есть что-то ещё?       — Мой издатель дал задание написать книгу о любви. Я приехал за вдохновением.       — За вдохновением? — переспросил Чимин, его голос звучал сдержанно, но с ноткой горечи. — В нашем городе, где ничего не меняется?              — Постоянство — это хорошо, — на мгновение Юнги показалось, что он видит того самого Чимина, которого оставил много лет назад.       Ужин завершился на лёгкой ноте. Они ещё несколько минут болтали о повседневных вещах — о погоде, о работе, даже о планах на ближайшие праздники. Юнги улыбался, делая вид, что всё в порядке, хотя внутри его терзало желание вернуть хотя бы часть того, что у них когда-то было. Но он сам всё разрушил. Когда официант принёс счёт, Юнги молча расплатился, махнув рукой на попытки Чимина поделить сумму.       — Считай, это моя благодарность за прекрасный вечер, — коротко сказал он, кладя карту обратно в кошелёк.       На улице воздух был прохладным и слегка сырым от недавнего дождя. Юнги шёл рядом с Чимином, их шаги эхом раздавались по пустынным улочкам. Лёгкий холод пробирался под пальто, заставляя Юнги плотнее запахнуть его. Ноябрь был таким мрачным и пропитанным ожиданием зимы.       — Холодно, — пробормотал Юнги, нарушая молчание.       — Ты никогда не любил зиму, — улыбнулся Чимин. — Всегда говорил, что холод — это наказание.       — Зима не для меня, — ухмыльнулся Юнги, подмечая себе, что младший всё ещё помнит это.       Они быстро дошли до дома Чимина, погружённые каждый в свои мысли. Маленький двухэтажный дом уже внешне выглядел уютно, окружённый низким забором, за которым виднелись голые кусты и несколько цветочных горшков, оставленных на крыльце. Чимин остановился у калитки, повернувшись к Юнги.       — Ну… спасибо за ужин, — сказал Чимин, слегка улыбнувшись.       Юнги засунул руки в карманы пальто, будто пытаясь спрятать свои эмоции. Ему хотелось сказать больше, но слова, кажется, застряли в горле.       — Это я должен тебя благодарить, — ответил Юнги. — Рад был увидеть тебя снова.       — Я тоже… — он замялся. — Спокойной ночи, Юнги.       Юнги кивнул, отступив на шаг назад, хотя каждая клеточка его тела сопротивлялась этому движению. Ему хотелось обнять Чимина, хотя бы ненадолго, но что-то удерживало на месте. Может, страх сделать шаг.       — Спокойной ночи, Чимин.       Он повернулся и пошёл обратно по улице, не оборачиваясь. Его пальцы дрожали от нереализованного желания. «Я должен найти способ всё исправить».