Because I'm Stupid...

      Следующее утро для Чимина началось, как и все предыдущие дни. Он встал в шесть часов, оделся, приготовил овсянку и, запив зелёным чаем, отправился на работу.       Первые посетители начали заполнять небольшую кофейню. Чимин, привычно улыбаясь, принимал заказы, варил кофе, слушал, как кто-то жалуется на погоду, а кто-то обсуждает предстоящие праздники. Всё шло как по расписанию. Но Юнги всё ещё не было. Чимин нервно поглядывал на часы, стрелка перевалила за одиннадцать. В это время Юнги уже сидел за столиком в углу и пил кофе, но не сегодня. Чимин грустно улыбнулся, сердце неприятно сжалось от мысли, что, возможно, то была их последняя встреча. Юнги, скорее всего, не нашёл вдохновение и вернулся в Сеул.       Близилось время обеда. Чимин потянулся, разминая плечи после насыщенного утра, и направился ко входной двери, чтобы повесить табличку «Обед». Подходя к двери, он заметил, как к кофейне бежит Юнги. Тот выглядел слегка растрёпанным, но это только добавляло ему какой-то мальчишеской очаровательности. Чимин открыл дверь, запуская его внутрь.       — Привет. Прости, я опоздал, — пробормотал Юнги, тяжело дыша. Он быстро скинул пальто на ближайший стул.       — Куда ты опоздал? — удивился Чимин. Юнги замешкался, явно не желая отвечать.       — Ну... неважно, — отмахнулся он, переводя взгляд на табличку «Обед» в руках Чимина. — Я не вовремя? Ты собирался на обед?       — Я обедаю здесь, — улыбнулся Чимин и повесил табличку.       — Я могу прийти позже, — разочарованно вздохнул Юнги.       — Всё в порядке. Капучино или эспрессо? — Чимин не смог сдержать лёгкого смешка.       — Латте. У меня сегодня хорошее настроение, — Юнги заметно оживился и, неожиданно для Чимина, улыбнулся шире.       — Латте? — приподнял брови Чимин, явно удивлённый этим выбором. — Это что-то новенькое.       Чимин кивнул и пошёл готовить два латте, ведь у него теперь тоже хорошее настроение.       Юнги достал из сумки ноутбук, привычно открыв его. Экран засветился, приветствуя его. Он уже собирался углубиться в свои мысли, как его взгляд привлёк Чимин, направлявшийся к нему с подносом, на котором стояли две кружки с латте и тарелка с сэндвичами.       — Ты решил присоединиться? — спросил Юнги, слегка улыбнувшись и отодвигая ноутбук в сторону, чтобы освободить место на столе.       — У меня ведь обед, — ответил Чимин, аккуратно ставя поднос на стол. Он сел напротив Юнги и подвинул ему кружку с кофе.       — Латте, как и просил, — сказал он. — Сэндвич тоже бери.       — Спасибо, — искренне сказал Юнги, принимая угощение.       Они ели в полной тишине. Каждый наслаждался приятным ароматом кофе и был погружён в собственные мысли. Время обеда быстро закончилось. Чимин уже собирался встать и забрать посуду, как Юнги осторожно протянул руку, останавливая его.       — Подожди. У меня есть кое-что для тебя, — Юнги откинулся назад, потянувшись к своей сумке.       — Для меня? — переспросил Чимин, его глаза слегка округлились от удивления.       Юнги молча кивнул и через секунду достал из сумки маленький подарочный пакет. Он был простой, без ярких рисунков, но аккуратно завязанный красной лентой. Юнги протянул его блондину.       Чимин замер, достав из пакета белые носки в чёрную полоску. Они были тёплыми, мягкими на ощупь, с крупной вязкой — настоящая находка для холодных дней. Его губы невольно растянулись в улыбке, но в глазах всё ещё оставалось удивление.       — С первым днём зимы, — Юнги неловко улыбнулся, почесав затылок.       — Спасибо, мне очень приятно. Они просто замечательные, — Чимин положил носки обратно в пакет и взяв поднос, ушёл открывать кофейню.       Юнги не смог сдержать лёгкую улыбку, глядя на Чимина. В груди разлилось тепло. Лёд, который сковывал его сердце, начал таять. Он вдохнул глубоко, словно впитывая этот момент, и придвинул к себе ноутбук. Его пальцы замерли над клавиатурой всего на секунду, а затем начали стучать по клавишам, набирая текст. Слова, которые не приходили к нему неделями, вдруг хлынули, как из пролившейся чашки. Он наконец-то получил свою дозу вдохновения.       Прошла ещё неделя, и утренние встречи Юнги и Чимина стали чем-то обыденным. Юнги, как обычно, появлялся в кофейне почти с открытием, заказывал латте и садился за свой столик у окна. Чимин, наблюдая за ним, уже не ощущал прежнего напряжения — общение стало лёгким, тёплым, будто между ними не было тех пяти лет разлуки. Однако обида на то, что Юнги отверг его чувства в прошлом, иногда терзала его сердце.       Их обеды тоже вошли в привычку. Когда наступал перерыв, Чимин неизменно приносил на подносе две чашки кофе и что-то перекусить. Пару раз они заказывали доставку. Юнги, в свою очередь, старался сделать каждый день немного ярче, радовать блондина маленькими сюрпризами. В один из холодных дней он протянул ему маленький пакет.       — Что на этот раз? — с улыбкой спросил Чимин, разрывая упаковку.       Внутри оказались мягкие белые варежки, настолько тёплые и уютные, что Чимин тут же надел их. В другой день, когда ветер усилился, Юнги появился с большим пакетом.       — Это что, снова для меня? — удивился Чимин, принимая свёрток.       — Да, — просто ответил Юнги.       Чимин вытащил из пакета большой вязанный шарф нежного лавандового цвета.       — Это лучшее, что я видел! Спасибо.       А через несколько дней Юнги пришёл с ещё одной обновкой — белой шапкой крупной вязки с большим пушистым помпоном.       — Юнги, ты собираешься одеть меня с ног до головы? — смеясь, спросил Чимин, надевая шапку.       — Может быть, — сдержанно улыбнулся Юнги.       Чимин светился от счастья, словно каждый подарок, какими бы простыми они не были, становился для него маленьким чудом. Юнги смотрел на него, и внутри разливалось то самое тепло, та самая любовь.       Юнги писал книгу, задыхаясь от собственных эмоций. Он черпал вдохновение из каждого момента, проведённого рядом с Чимином. Солнечные улыбки, лёгкий смех, нежный румянец на щеках — всё это было запечатлено в истории, которую он создавал.       Книга продвигалась стремительно, как если бы сама судьба помогала Юнги, направляла его. Но, несмотря на весь прогресс, он никак не мог придумать финал. Каждая возможная концовка казалась либо слишком банальной, либо недостаточно сильной.       В один из таких вечеров, раздумывая над финалом, Юнги сидел у себя дома, окружённый пустыми чашками из-под кофе. В голове крутились тысячи мыслей. Он вспоминал всё: как впервые увидел Чимина снова, как тот улыбался ему за стойкой, как пальцы Чимина касались подаренного шарфа. В этих мелочах была искренность, которая трогала до глубины души.       «Но какая концовка будет у нашей истории?» — внезапно подумал Юнги.       Он откинулся на спинку кресла, осознавая, что не сможет написать концовку, пока не разберётся в своих чувствах. «Финал должен быть не только на бумаге» — пронеслось у него в голове. С этой мыслью Юнги встал, накинул пальто и отправился к Чимину.       Чимин как раз закрывал кафе, когда увидел Юнги, спешащего к нему. Выглядел тот растерянным.       — Я уже закрываюсь, но если ты хочешь выпить кофе, могу открыть, — сказал блондин, держа ключ в замке и готовясь снова повернуть его, чтобы впустить Юнги внутрь.       — Нет, — прервал его старший. — Я не за этим пришёл.       — Тогда зачем? — Чимин удивлённо посмотрел на него.       — Я слышал, что на городской площади открыли каток, — Юнги на мгновение замялся, опустив взгляд. — Не хочешь сходить?       — Каток? Сейчас? — переспросил он.       — Да, — кивнул Юнги. — Почему бы и нет?       — Ладно, — вздохнул Чимин, убирая ключи в карман.       Атмосфера на городской площади была сказочной. С десяток людей катались под музыку, которая доносилась из старых динамиков. Рядом с катком продавали горячий шоколад и имбирные пряники.       — Как в старые времена, — заметил Чимин, ностальгируя по прошлому.       — Хочешь попробовать? — Юнги указал на прокат коньков.       — Я давно не катался на коньках, но хочу, — Чимин хихикнул.       Через несколько минут они уже стояли у края катка, надев коньки. Чимин шагнул на лёд первым, слегка пошатываясь. Он не катался года четыре. Зимой они с Юнги всегда приходили сюда и устраивали соревнования, гоняясь друг за другом, а затем согревались горячим глинтвейном, купленным в палатке рядом с катком.       Чимин пришёл сюда через год, один. Не было для него никакой радости, огни не горели так ярко и сердце быстро не билось от любви. Юнги последовал за ним, уверенно двигаясь. Он сравнялся с младшим.       — Если я упаду, это будет на твоей совести, — заявил блондин, неуверенно делая ещё несколько шагов.       — Не упадёшь. Я рядом, — заверил Юнги, протягивая руку.       Чимин взялся за неё, и они начали двигаться по льду. Юнги уверенно вёл их вперёд, а младший, цепляясь за его руку, всё же умудрялся раз за разом терять равновесие.       — Ты, кажется, врёшь. Я почти упал уже три раза! — рассмеялся блондин, пытаясь сохранить равновесие.       — Главное, что ты ещё не упал.       Юнги шутил, подбадривал его, а иногда специально делал вид, что вот-вот упадёт, вызывая у Чимина недовольные смешки. В какой-то момент блондин всё-таки поскользнулся, но Юнги вовремя подхватил его, притянув к себе.       — Я же говорил, что не дам тебе упасть, — сказал он, глядя прямо в глаза Чимина.       Юнги наклонился, его дыхание обжигало кожу младшего, смешиваясь с холодным воздухом. Он остановился в сантиметре от губ, словно давая тому возможность отступить, если он не готов.       Чимин застыл, почувствовав, как сердце начинает биться быстрее. Этот момент был таким хрупким, словно мог исчезнуть, если он пошевелится или скажет что-то не то. Он прикрыл глаза, чуть наклонив голову вперёд, давая немое согласие.       Юнги осторожно коснулся губ Чимина. Поцелуй был лёгким, почти невесомым. Сердцебиение эхом отдавалось в голове Чимина. Нежность этого прикосновения разрушила все барьеры, которые он так долго строил вокруг себя.       На миг мир вокруг них исчез. Не было катка, людей, музыки — только они двое, окружённые мягким светом гирлянд и первым снегом. Юнги чуть отстранился, его взгляд был полон волнения и робкой надежды.       — Прости, я... — начал было он, но Чимин не дал ему договорить, притянув за ворот пальто и коснулся его губ ответным поцелуем, более уверенным и тёплым.       Руки Юнги осторожно скользнули на талию Чимина, чтобы удержать его. Поцелуй стал чуть глубже, наполненный теплотой и накопленным за годы желанием. Им было плевать на людей вокруг и их перешёптывания. Сейчас существовал только этот момент, только они двое, растворённые друг в друге. Юнги чувствовал, как внутри него взрывается вулкан эмоций — страх, любовь, облегчение, надежда. Всё это смешалось в единый вихрь, от которого голова шла кругом.       Когда они наконец отстранились, чтобы перевести дыхание, Чимин открыл глаза и посмотрел на Юнги. Тот улыбался, его губы дрожали, словно он хотел что-то сказать.       — Спасибо тебе, — прошептал Юнги, его голос дрожал, будто каждая эмоция, что он чувствовал, готова была выплеснуться наружу.       — За что? — мягко спросил Чимин, глядя прямо в глаза.       — За вдохновение, — произнёс он, будто это слово объясняло всё.       Чимин не успел ответить, как Юнги, будто вспомнив что-то важное, оглянулся вокруг. Его взгляд заметался по катку, людям, ночному небу. Блондин проследил за его взглядом, не понимая, что происходит.       — Мне нужно домой, я должен продолжить писать, — вдруг выдохнул Юнги, его голос звучал почти панически.       — Подожди... — начал Чимин, но Юнги не дал ему договорить.       — Я приду к тебе, обещаю! — с этими словами он склонился к Чимину и легко коснулся его губ своими. Это был быстрый, почти мимолётный поцелуй.       Юнги без раздумья бросился к бортику, скользя по льду. Его движения были резкими, полными нетерпения.       Чимин, ошеломлённый всем происходящим, так и остался стоять на месте. Он смотрел, как Юнги добежал до бортика, чуть не упав, быстро снял коньки и обул ботинки. Затем рванул прочь, не оглядываясь, едва не сбив с ног какого-то прохожего.       Чимин всё ещё стоял посреди катка, чувствуя, как его сердце сжимается в груди. Его губы чуть приоткрылись, будто он хотел позвать Юнги. Вокруг всё продолжало идти своим чередом: смех, разговоры, музыка, но для Чимина этот мир будто остановился. Он смотрел на убегающего Юнги, возвращаясь на пять лет назад. Будто он опять стоял на том проклятом мосту. Внутри что-то медленно ломалось, распадалось на части.       — Значит, я был нужен только для вдохновения? — тихо спросил сам себя Чимин, сжимая пальцами край шарфа лавандового цвета.       Блондин сделал шаг вперёд, ноги дрожали, подкашиваясь под тяжестью нахлынувших эмоций. Его взгляд всё ещё был устремлён туда, где только что исчез Юнги.       — Почему ты делаешь это снова, Юнги? — прошептал Чимин, глядя на ночное небо.