Противостояние

{Жёлтый}

[Белый]

      – Полностью ты маску не снимешь? – зачем-то спрашивает Питер, кусая губы. Да, он знает, как выглядит человек перед ним, он видел фотографии из сшитого дела Щ.И.Т.а, но видеть на фото и видеть в реальности совершенно два разных показателя.       – Ну ты же не снимаешь, – пожимает плечами Дэдпул, а затем игриво добавляет: – а так бы я снял не только маску, но и что-нибудь другое.       Паук молчит. Ему дают в руки подушку, но всё, что он может сделать, это уткнуться в неё носом. Он знает, что рана срастётся, но времени на такой глубокий порез нужно будет куда больше, если её не зашить. Да, у него высокий болевой порог, но это не означает, что Питер не чувствует боли вовсе.       Вскоре Уилсон приносит бутылку водки и вручает в руки парню.       – Сделай пару больших глотков, нужно расслабиться, – приказывает он привычно и садится на край, укладывая руку на тонкую щиколотку. – Сколько тебе лет? Такой маленький.       {И миленький. Мы будем его трахать?}       И Уилсон сказал бы «нет», если бы действительно не хотел этого так же сильно, как бурито после трёх дней голодовки.       Питер не отвечает, вместо этого снова делая глоток принесённой ему водки. Он бы не хотел признаваться кому-то, что герой Нью-Йорка только в этом году заканчивает школу.       Как только манипуляции с его плечом заканчиваются, Уилсон пропадает на кухне, а дневная усталость наваливается мёртвым грузом, и Питер сам не понимает, как начинает дремать. Он вскакивает с дивана только через долгих двадцать минут, осматривается по сторонам и видит на полу свалившийся с него небольшой серый плед. Не самый чистый, но приятной мягкости. Дэдпул находится в соседней комнате на импровизированной кухне сидящим за столом. Погруженный в свои мысли, он не сразу замечает уже одетого Паучка.       – Уже уходишь? – не будет врать, он бы хотел, чтобы этот паренёк остался в гостях на по-дольше. – Могу предложить чай, кофе.       {...Поебёмся?}, – продолжает фразу Жёлтый, пока Белый снова не затыкает его своим красноречием.       Слушать двух оболтусов в голове нет никаких сил, поэтому Уэйд не считает нужным даже на секунду останавливаться, чтобы понять их бессмысленную ссору.       – Прости, не получится остаться.       – Так мы всё ещё выслеживаем тех мудаков, которые пытаются подставить мою прекрасную задницу? – зачем-то спрашивает Уилсон. Он бы хотел засунуть язык в задницу, но в свою не получится, а Паучишка не сдастся без боя.       Питер кивает. Конечно, они выслеживают. Точнее, он над этим работает, а вот Дэдпул, помнится, отказался от возможности помогать в этом самому Человеку-Пауку. С чего бы ему сейчас предлагать помощь?       – Хочешь мне помочь? – решает уточнить. На всякий.       – Нет, но если придется спасать принцессу от дракона, то я хотя бы буду на чеку.       Ладно. Питер не решается уточнять, о какой аллегории речь, вместо этого выбирается на улицу через окно, а уже через какое-то время скрывается за первой же многоэтажкой.

* * *

      Проснувшись от дикой головной боли, Питер не сразу заметил время: на часах уже было восемь вечера, а за окном стремительно темнело. Он вырубился сразу после школы, так и не решившись поговорить со своими друзьями о вылазке несколько дней назад. Было стыдно. Безумно стыдно перед людьми за то, что он позволил наёмнику спасти себе жизнь. Хотя нет, вряд ли бы от ножевого ранения в плечо он бы откинул ласты, но помощь Уилсон оказал, да ещё и намекнул на совместную работу. Дни так быстро пролетели, а регенерация сработала достаточно хорошо: рана почти затянулась. Но с тех пор Питер ещё не выходил патрулировать город, а уж тем более продолжать слежку за Дэдпулом. Это можно было объяснить недавним ранением, но самому себе Паркер врать не хотел: он боялся. Чего именно, пока не понял, но страх чувствовал жуткий.       Школу посещать нужно было, но с тех пор, как он встретил первую копию мистера Старка, закрался страх другой: тот, кто это делает, знает Питера; знает, в какой школе он учится. Или всё объясняется куда проще? Можно было бы попросить помощи у Мстителей, но вряд ли им сейчас есть до этого дело.       Нет, он должен всё сделать сам, иначе какой из него Мститель?       Удосужившись выбраться на кухню, Питер, погруженный в телефонные переписки с друзьями, не сразу заметил присутствие кого-то ещё в доме.       – О боже, Мэй! – вскрикнул парень и крепче перехватил телефон.       – Поняла, Питер, надо больше находиться дома, ты моё лицо забывать начинаешь, – Паркер смерила племянника взглядом и поставила на стол тарелку с ужином.       Пахло чем-то вкусным, но прежде, чем приступить к трапезе, нужно было смочить горло.       Только после третьего глотка сока стало легче, а четвертый уже не пошёл. Поперхнувшись, Питер сложился в три погибли, пытаясь откашляться, а когда это получилось, Мэй уже стояла рядом, готовая прибегнуть к первой медицинской помощи вдруг что.       – Ты меня начинаешь пугать. У тебя всё в порядке?       – Прости, – почесав затылок, Питер всё-таки сел за стол. – Всё в порядке. Меня просто...просто пригласили кое-куда.       – Что, куда? На свидание? – предположила Мэй, усаживаясь на углу стола.       – Нет! Это, это лучше. Мистер Старк переехал на новую базу.       – Старк пригласил тебя на свидание на новую базу?       Видели бы вы его лицо. Но вы не можете. И мы не можем. Просто представим.       – Ну Мэй, – возмутился Паркер. – Меня приглашают на экскурсию. Там будет Брюс Беннер. Я должен там быть! Точнее, мне нужно, очень нужно для школьного проекта.       – Просто обещай, что там не будет драк и перестрелок, ладно?

* * *

      Дэдпул всегда получает то, что хочет. Он всегда получает того, кого хочет. Он, блять, навсегда...остался лютым неудачником. Ещё никогда так сильно его не хотели подставить, убить и защитить одновременно. Кто этот Человек-паук и что ему надо? Он же работает на Мстителей, на Старка, тут вряд ли есть хоть капля правды из того, что он ему сказал. Либо не стоит недооценивать Паучка.       {Да он же ангел в латексном костюмчике!}       [Смею заметить, что его последний костюм немного видоизменен. Это какая-то ткань нового поколения]       {Заткнись, защитник чувств душнил. Была бы наша воля, Паучишка давно бы без костюма остался}       А вот и правда. Уилсон с удовольствием бы оставил его без костюма. Не подумайте, у него ко всем такое лютое желание приебаться во всех возможных смыслах. То ли это гормоны, – хочется думать, что всё из-за них; то ли гандонское желание, которое возникает из-за долгих попыток подхватить хоть какую-то задницу, а они ему всё никак в руки не идут.       Ну и не надо. Ну и пожалуйста. Плевать он хотел на эти глупые попытки с кем-то познакомиться. Он сексуален только с маской на жуткой хлеборезке.       Одним утром Уэйд проснулся и решил, что нужно что-то менять, становиться лучше, играть в игру по новым правилам. А потом пожрал. Было вкусно. И желание что-то менять как-то резко пропало. Вся его суть – чистить город от грязи. И если это возможно, то не попасть в руки злым дядям и тётям, которых боготворит вся Америка.       – Это ты сожрал все мои макароны с сыром? – послышалось с кухни.       Ах да, он вчера завалился к этой старухе, чтобы переждать ночь и кризис среднего возраста. Надо же было как-то скрашивать пятничные посиделки!       – Старая маразматичка потеряла свои макароны, а пытается выставить меня виноватым. Напряги прах в голове, вдруг поможет вспомнить.       {Было вкусно. Давно мы так не пиздели}       [Эл чует ваше враньё за милю. У вас ничего не выйдет]       Ещё какое-то время этот слепой крот шарится по кухне в поисках новой пачки макарон, но ни сыра, ни другой еды там не оказывается.       – Подними свой зад с дивана и помоги мне найти яйца, – ворчит старуха, заставляя Уэйда всё-таки прийти на помощь.       – Так вот они, хочешь потрогать мои? – шутит, но зато как!       – Господи упаси. Ищи два яйца для омлета, раз мои макароны ты сожрал в одну харю.       Да ладно, чего так быковать. Сейчас найдёт.       Сколько бы они не ругались, не называли друг друга всеми возможными и невозможными существительными, прилагательными и безотлагательными, а всё равно рядом с этой вонючей бабкой Уэйд чувствовал себя хоть немного нужным. Эл всегда поддерживала его не смотря ни на что, а она не смотрела, уж поверьте! Короче Уилсон ставит ей семь из десяти, выше только отношения с Паучком.       Ах да, Паучок. Его-то Уилсон и не видел уже достаточно долго, хотя на улицу в поисках своих целей выходил ежедневно.       Он почти погрузился в свои мысли, но пиликанье дверного звонка вытащило обратно. В помещение вошёл его величество – родоначальник всех русских марвеловских супергероев. Его было неожиданно здесь видеть после третьего отказа принимать участие в проекте Иск.       – Здравствуй, Уэйд, – заговорил Распутин, пока старая, но всё ещё слышащая Эл хвасталась за нож. – Надо поговорить.       – А позвонить ты не мог? Обычно на свидание приглашают по телефону, железяка.       – Это касается твоей личности Дэдпула, – всё так же спокойно продолжает Колосс, никак не реагируя издёвки.       Конечно, это касается Дэдпула. Это лучшая его сторона. И, пожалуй, единственная, которой дала бы любая девушка из-под красного фонаря. В данный момент ему не дадут даже в рожу, уж слишком она у него страшная.       Сначала приходится проводить Эл на диван, чтобы она не накинулась с ножом на гостя, если посчитает его особо опасным, а потом Уэйд возвращается на кухню и принимается внимательно слушать.       {Ага, как же. Снова наглая ложь}       – Ну, что с Дэдпулом? Это насчёт костюма? Красный уже не в моде? Ладно, поменяем на розовый, мне только нужно время.       – Ты перегибаешь палку, Уэйд, – Колосс мрачнеет. – Щ.И.Т. уже взялся за тебя. И если ты не прекратишь свои поползновения убивать всех подряд, то защитить твоё честное имя нам будет куда сложнее.       – Меня не нужно защищать.       {Но мы бы хотели, чтобы это сделал Паучок}       [Вы тупые придурки. Паук работает на Щ.И.Т. и Мстителей. Давно пора его прикончить]       {Мы не будем его убивать! Правда?}       Убивать. Он не будет этого делать. Правда же? Вместо этого Дэдпул найдет тех придурков и накажет их, а потом отправится в Диснейленд и забудет про всю эту парашу, что происходит всякий раз, стоит только выйти из дома.       – Кто-то должен тебя остановить. И это сделает либо Щ.И.Т., либо мы, – Колосс был явно уверен в своих словах, но он плохо знал человека напротив. Настолько плохо, что мог подумать, будто Уэйд начнет слушать хоть кого-то кроме своего раздутого самомнения.       Что там говорил Паучок? Кто-то копирует их, кто-то с деньгами и лабораторией, кто-то, кто не очень любит Дэдпула и Мстителей. Он найдет этого ублюдка и превратит его тушку в фарш, а печень подаст к столу как изысканное блюдо под названием – фуагра. Из этого Уилсон знает только то, что фуабля делается из грёбанной печени каких-то домашних птиц.       {Попугайчики?}       [Фу, жёлтый, заткнись. Из тебя давно пора сделать что-нибудь], – тут же пробуждается второй.       Это радио из голосов не замолкает даже когда Дэдпул выходит на охоту. Прячьтесь, ублюдки, он идёт искать.

* * *

      Чтобы оказаться на новой базе Мстителей, пришлось пройти через медные трубы: сначала без намеков слинять от Неда с Мишель (не то, чтобы он не хотел им говорить, просто сейчас было не время); доехать на метро в час-пик до соседнего района; найти на карте засекреченный объект в лесной чаще и только потом получить сообщение от Хэппи с просьбой стоять на месте, ведь за ним должны приехать. Оказавшись на месте, пришлось ещё попотеть над системой безопасности, но через пару минут его приветствовала Пятница и длинные неизвестные коридоры. Благо, искин мистера Старка быстро подсказал дорогу до лаборатории Баннера, которая находилась на минус первом этаже. Там, по словам самого доктора, было больше свободного места для экскрементов, а окружающий мир на отвлекал его вторую сущность.       Сжав лямки рюкзака с книжками по физике и костюмом человека паука, Питер постучал в мутную стеклянную дверь, а когда услышал доброе «Войдите», робко приоткрыл её и заглянул в кабинет.       Брюс трудился над чем-то, перемещаясь от одного длинного стола с колбами, аппаратами и мензурками до другого. Казалось, он был слишком увлечен, но стоило заметить Паркера, как эта увлеченность исчезла.       – Здравствуйте, мистер Беннер, – Питер протянул вежливую улыбку и чуть выдохнул, получив такую же в ответ. – Извините, что отвлекаю от работы.       – Всё это глупости, Питер. У меня сейчас...небольшой застой.       Почесав затылок, Брюс будто уменьшился ещё сильнее. Таким взволнованным Паркер его видел впервые.       – Над чем работаете? – покосился на стол с ворохом бумаг Питер и сильнее сжал лямки у груди.       – Ох, это, – обведя взглядом свой рабочий беспорядок, Беннер спрятал руки в карманы всего на секунду, – вывожу новый метод быстрого деления клеток костных тканей. А что у тебя? Мне Тони обещал что-то интересное.       – Я хотел бы узнать, можно ли на практике произвести клеточное копирование?       Питер волновался. Его спина вспотела сильнее, и школьная рубашка начала крепко к ней прилипать. Нужно быть абсолютным идиотом, чтобы не догадаться до истинной причины таких вопросов. Вряд ли это для практической работы по генной инженерии. Либо надо быть действительным гением, чтобы сделать вид, будто это в порядке вещей.       – С какой целью интересуешься?       Казалось бы, обычный вопрос, но он поставил Питера в неловкое положение.       – Мне просто интересно, – ответил парень, заставляя Брюса усмехнуться.       – И поэтому ты приехал сюда после первого же звонка от Хэппи? – его раскусили. – Клеточное копирование очень сложная штука, воссоздать копию человека ещё никому не удавалось, но отрицать возможность будет глупо. Так зачем интересуешься?       Говорить правду или соврать? Врать у Питера не всегда получалось, да и сейчас как-то совсем не хотелось.       – Есть кто-то, кто создаёт клонов. Этот кто-то подставил Дэдпула на саммите. И этот кто-то может подставить кого-то из нас.       – Подожди, – остановил повествование доктор, – зачем кому-то подставлять Дэдпула? Тебе не кажется это странным?       Может быть. Скорее нет, чем да.       Они не продолжают, когда в лабораторию входит Романофф. Девушка удивляется появлению Питера в стенах их базы, но быстро меняется в лице и уже радостно зовёт на экскурсию по всем этажам этого места. Отказаться от такого Питер не в силах, но соглашается только после небольшого диалога с доктором Беннером о способах клеточного копирования.       Всю дорогу до зала для групповых занятий команды Нат не прекращает нахваливать это место. Обычно она ведёт себя достаточно сдержанно и немногословно, но стоит оказаться рядом с Паркером, как вся эта напущенная грубость в движениях и полный покер-фейс пропадает. Для неё, да и для каждого мстителя, Питер всё ещё является ребенком, и как бы силен он не был, защищать и оберегать они его не перестанут.       – А здесь зал групповых тренировок. Раз в две недели стены страдают, но Тони хорошо постарался над защитой, так что можем быть уверены, что перекрытия не упадут кому-то на голову, – повествует Наташа, показывая огромное светлое помещение без окон и только с одним выходом.       Выше в стене встроен наблюдательный пункт, обычно там заседают те члены команды, которые не участвуют в момент самих боевых действий. На случай непредвиденных обстоятельств в стенах и потолке встроены системы пожаротушения, инфракрасные датчики и сенсоры для контроля самочувствия каждого из присутствующих. ПЯТНИЦА в этом месте особенно многогранна: она работает как в лаборатории хозяина, так и в каждом кабинете населяющих базу людей, её помощью можно заказать пиццу, позвонить в скорую и даже вызывать такси. Быстро обучаемый искусственный интеллект легко может заменить собеседника, но обычно каждый здесь слишком занят, чтобы часто говорить по душам. Они добираются до огромной светлой столовой на первом этаже, где Наташа предлагает перекусить. Только это не особо похоже на предложение, скорее на приказ.       – А где...все остальные? – решает спросить Питер, пока Романофф делает им сэндвичи.       – На заданиях. Сейчас на наши плечи упали заботы о людях по всей стране и даже за её пределами, а нас не так уж и много.       Паркер качнул головой. Как говорится: в гостях хорошо, а дома лучше. Нужно было возвращаться. Обратно добирался уже по ночному городу, цепляясь за крыши домов. Он бы так и отправился домой, если бы не заметил знакомый фургон фармацевтической компании где-то внизу в не самых благополучных районах города. Из-за одной мигающей лампочки что-либо разглядеть было сложно, поэтому пришлось остановиться на крыше одного из трехэтажных домиков.       Что такая крупная фармацевтическая компания забыла в захудалом районе маленького городка? Что люди в бронежилетах так грузно складывали в небольшой белый грузовик с логотипом «N-Pharmaceutic»? С каждой секундой вопросов образовывалось всё больше, а ответов на них так и не было.       – Карен, что говорят те люди? – шепотом спросил искина Питер, пытаясь нагнуться как можно ниже, чтобы остаться незамеченным.       «Активирую разведывательный режим», – произнесла Карен, и тут Паркер напрягся.       – Здесь 250 литров ртути, – заключил вышедший к ним седой мужичек с небольшой черной папкой в руках. – И сорок килограмм эксбутенция. Это всё?       Дослушать ему не позволили. Кто-то нагло схватил его поперек талии, а рукой закрыли рот. Этот кто-то либо очень глупый, либо очень-очень глупый, потому что в следующую секунду Питер вырывается, отпрыгивает в сторону, а когда смотрит вперёд, видит перед собой наёмника.       – Привет, сладкая попка, – произносит Дэдпул, чуть растягивая каждое слово.       – Ты что здесь делаешь?!       – Мусор выносил, – мужчина потягивается и ближе подходит к краю крыше, разглядывая с неё маленький фургончик внизу. – Я слежу за этими ублюдками уже час, они не спешат газовать отсюда. Скажи мне лучше вот что...       Питер нахмурился. Обычно Дэдпул вечно испускал какую-то не угасающую энергию, но сейчас, стоило тому повернуться лицом, говорил напряжённо и с минимальным подтекстом.       – Это ведь тебя Щ.И.Т. прислал по мою душу, да?       [Не знал, что ты сам до этого дойдешь]       {Это я ему подсказал}, – вмешался Жёлтый.       А тем временем супергерой уже сделал шаг назад, касаясь холодной каменной стены спиной. Сбежать он может, если что-то пойдёт не так, но сейчас чутьё молчало, а значит, опасности из себя Уэйд не представляет. Или пока не представляет.       – Что? Нет, – закачал головой Паук. Он уже говорил, что врёт просто отвратительно? А делать это приходится на ежедневной основе. – Совсем нет. Я сам вызвался.       – Вызвался следить за мной? Да ты на голову отбитый, малыш.       А ещё ебать какой сексуальный с этой обтянутой тканью задницей как у самой сасной девушки из тренажёрного зала. Но об этом Уилсон скажет как-нибудь не сегодня, потому что Паук разбегается и без объяснения причин прыгает с крыши, прокричав только «Они уезжают». Свесившись с крыши, удалось наблюдать только за отделяющейся фигурой своих мокрых фантазий и белым фургоном.       {Когда мы уже начнём ухаживать за Питером? Я хочу его попку}       [Когда же вы оба заткнётесь и перестанете думать о том, как бы выебать приемника старка]       {Никогда}       – Никогда, – одновременно произнесли Жёлтый и Уэйд. Ну потому что хрень не надо нести.       Паучок хоть и продажный, но такой сладенький. И если сейчас тот попадёт в передрягу, Уилсон себе не простит никогда.       Приходится слезть с крыши и почапать в предположительном направлении. У него нет никаких координат. Уже закрываются мысли о том, что стоит обменяться с этим членистоногим существом хоть какими-то контрактами, да даже электронными почтами! Правда, в Уэйда нет свободной электронной почты, потому что на основную обычно приходят заказы, но он сделает как только так сразу.       Сюда бы идеально подошла какая-нибудь крутая музычка. Блин, включите что-нибудь в духе Дэдпула. Как он любит.       А теперь идём искать Паука и отрубать всем непослушным пальчики на ногах. Их, кстати, было бы неплохо использовать в закрутках, как с огурцами, только с пальцами, допёрло? Ай, неважно. Не та вы публика.       Ночь окутала весь город, и теперь, чтобы не потерять нужную фигуру из вида, приходилось прислушиваться к каждому шороху. Да, этот паукообразный человек или человекообразный паук может быть абсолютно бесшумным, если пожелает, но вряд ли он расправляется с негодяями уж совсем по-стелсу.       {Тут могла бы быть ваша реклама}       [Ты опять херню несёшь. Захлопнись, бизнесмен]       Только если сутенёр.       Долго Паучка искать не пришлось. В обычно спокойном районе сейчас раздавались выстрелы. Это была перестрелка в подворотне, вряд ли это те же самые негодяи, да и белого фургона поблизости не было. Но если там действительно тусуется Паучок, то ему очевидно понадобится помощь кого-то сильного и офигенного мужика в красной коже.       Он бы и ушёл оттуда, заглянув в подворотню и не увидев скачущего по стенам акробата, но пятеро мужиков явно кого-то зажимали в темном, грязном углу, где пахло плесенью и гнилым мясом. Даже если поблизости и нет супергероя, Дэдпул сможет потом рассказать об этом Паучку, а тот обязательно признает в нём равного себе и ответит на чувства взаимностью.       Какие чувства? Потом разберемся.       Уэйд вышагивает на свет, чтобы эти ублюдки лучше видели его смертоносную фигуру.       – Вам не кажется, что Кристиан Стюарт сильно постарела? Раньше она была грёбанной знойной красоткой, по-крайне мере, она заставляла моего дружка вставать, как это не делал ни один вождь Советского союза, – начал Дэдпул. Вот тут точно можно какую-нибудь крутую музычку. Что-нибудь на ваш вкус.       – Ты чё курил, мужик? – раздался гулкий ответ.       – Вы кого там стропоните, парни? Я, может, тоже хочу, – стоило заметить среди мужских потных тел проблески красно-синего костюма, больно смазывающего на паучий, злость как-то сильно долбанула в мозг и прилила к рукам. – Ой, это кто там? Дочь Харли-Квин и Бэтмена? Кстати, шип ниче такой, я бы почитал – запомнили? мне нужен такой фанфик. А теперь к переговорам. Хотя, постойте, переговоров не будет, вы сильно нагрешили.       – Чувак, давай ты пойдешь отсюда, – выдал самый здоровый.       Ох, какой большой. Видел бы он малышей Уэйда. Точно, он же прямо сейчас с ними познакомится. Беа первой вызвалась рубать подонков, но один чёрт выстрелил ровно в тот момент, когда клинок почти достиг его товарища. Запомните одно очень важное правило и впредь не нарушайте: Уэйд ненавидит, когда ему мешают. Этот выстрел дал фору в несколько секунд, и почти все успели разбежаться по углам, отпустив супергероя возле мусорного контейнера на грязную асфальтированную дорожку. И только один прямо сейчас извивался под Уилсоном, боясь проронить хоть слово. Узнал наконец-то. Тут-то и оно. И ещё одно правило: Уэйд ненавидит, когда трогают что-то, что им не принадлежит.       – Как пожелаешь умереть: быстро и безболезненно или долго и стыдно? – сквозь зубы произнёс Дэдпул. Он всё ещё был зол, всё ещё хотел хоть кому-то вспороть брюхо, но всякий раз оглядывался на Паучка позади.       – Не надо никого убивать, – негромко отозвался Паук.       – Они хотели прикончить тебя!       – Отпусти его, Уэйд, – снова просьба, на этот раз более жалобная.       Ступор наступил моментально. И пока Уэйд тупо пялил в стену, ублюдку удалось сбежать. Это не продлилось долго: удивление спало, голоса в голове снова начали спорить, а руки потихоньку немели. Его знают. Повернувшись к обессилевшему Пауку, Уилсон подошёл ближе, пусть поначалу и сопротивлялся внутри. Этот человек знает его личность. Что ещё он знает? Они поговорят сразу же, как только выберутся отсюда куда-нибудь...повыше. Кажется, те пятеро здорово наваляли Паучку. И это даже не обсуждалось, потому что первые десять минут он даже стоять не мог, но регенерация штука достаточно полезная. Они обязательно поговорят, но как только заберутся на крышу. А случилось это не без помощи Уилсона и его долгих ругательств.       Усадив парня на деревянный ящик к каменной стене и подальше от края на случай, если тот захочет свалить в мир иной, Уэйд припёр откуда-то ещё один и сел напротив, совсем рядом. Он не спрашивал разрешения: просто немного задрал края чужой маски, чтобы было легче дышать через рот, потому что нос был, очевидно, разбит. Ссадины и синяки на скулах, те гады били в лицо. Ох, дайте их сюда, Уилсон сделает из них чимичанги. Как можно было притронуться к этому прекрасному созданию? Руки бы поотрывать.       – Я не справился. Опять, – вздыхает Питер. Засохшая кровь на маске больше не препятствовала дыханию, и он смог сделать глубокий вздох, тут же об этом жалея: кажется, пару рёбер были сломаны.       – Ничего, чувачок-паучок. Я найду этих вонючих свиней и оторву им яички, – Уэйд смерил парня взглядом, пытаясь прикинуть в уме, как так получилось, что этого неуловимого мстителя поймала банда разбойников.       – Я не понимаю. Все мои функции будто отключились с тех пор, как я потерял из вида фургон, отвлекаясь на звуки выстрелов. Там была молодая девушка, они что-то от неё хотели. Я должен был следить за фургоном, знаю, но ведь там был беззащитный человек...       – Мне кажется или тебе нужно в больничку? – перебил Уэйд, наблюдая за этим не самым лучшим состоянием гимнаста.       {Или в нашу постель}, предложил Жёлтый.       – Сейчас просто заткнись! – огрызнулся тихо, чтобы не привлекать у себе ненужное внимание. – Это я не тебе. Так, Паукообразное, давай, звони своему Бомбони, пусть этот железный хер забирает тебя.       – Нет, нельзя, – если только Старк узнает...       Но в месте рёбер точно расходились красочные синяки, а Карен по новому кругу предлагала обратиться за помощью, считая данные состояния. Боль была невыносимой, отчего приходилось сжимать челюсти сильнее почти каждые полминуты. Он просто потерпит, боль пройдёт, и можно будет лететь домой. А там уже Мэй. Всё будет в порядке.       – Звони, или я позвоню сам, – угрожающе звучит Дэдпул.       Этому типу Питер хотел бы не верить, но он знал, на что способен этот наемник. Глупо будет это отрицать.       – Карен, отправь координаты мистеру Старку, – произносит Питер, понимая: скоро за ним придут, и скоро состоится самый неприятный разговор из всех.       Почти сразу, как только он откроет глаза. Последнее, что Питер слышит, испуганные возгласы Дэдпула. Ничего, пусть понервничает, ему полезно.