Там, где нас нет

             Лиза плыла в толпе по Невскому. Больше года она отсутствовала в Петербурге. Многое изменилось, но ощущение города оставалось прежним. Стоило только протереть оптику, чтобы воспоминания полились рекой. Она уже не была той наивной девочкой, что приехала из маленького города 15 лет назад. Как и не была замученной отчетами перфекционисткой, зацикленной на работе. Время летит неумолимо.       Серое небо и мелкая морось – привычные атрибуты, от которых почти отвыкла. Она с интересом разглядывала знакомые здания и вглядывалась в незнакомые вывески. Пандемия и карантин перекроили жизнь, внесли серьезные коррективы.       Лиза пережила в Берлине одиночество и затворничество. Сначала на нее навалилась тяжесть адаптации. Вокруг так много людей, но это ровным счетом ничего не значило. Ей никогда так не было одиноко. Даже в самые отчаянные осенние периоды в Питере.       Посещали мысли о том, что зря затеяла переезд. Закрытые немцы. Разница в менталитетах. Она тяжело вливалась в коллектив. Не понимала, что делает в этом чужом городе. Тогда ее спасали звонки Жизневского. Они могли часами разговаривать по видеосвязи.       Потом наступил карантин. Лиза провела его в маленькой квартире под Берлином. Она не успела вылететь домой. Рейсов не было. Зато паники и неясности достаточно. Она писала Тихону каждый день. Он отвечал реже, ссылаясь на плохой интернет, так как его карантин проходил на том же Ладожском озере. Но его поддержка значила тогда многое в накрывающей панике, когда не всегда помогала медитация.       Он пел ей песни под гитару. Какие-то она записывала на память, какие-то советовала выложить в сеть для продвижения. Он только смеялся. Они обменивались фото разного содержания, записывали друг другу смешные голосовые. Лиза уверенно могла сказать, что Тихон вытаскивал ее из пандемийной хандры.       Питер поражал тем, что несмотря на масштабы, иногда играл роль деревни. Вот и сейчас, возвращаясь в реальность из облака воспоминаний, она зацепилась взглядом за знакомый силуэт, мелькавший впереди. Помнила, что Жизневский живет поблизости.       Черная объемная куртка, шапка на макушке, темные волосы, к которым она так и не привыкла, серые глаза и, конечно, щетина. Лиза не ожидала увидеть Тихона. Они не общались около двух месяцев. Она не предупреждала, что вернется. Но ей совершенно нечего было делать в Берлине. Стажировка закончилась. Границы частично открыли, поэтому, доделав последние дела, она с трудом ухватила билеты до Москвы.       Сначала она обрадовалась и была готова подойти к нему обниматься, но увидела, что он не один. Рядом с ним шла молодая девушка в коричневой шубке. Лиза не разглядела лица, заметив пухлые капризные губы. И как Жизневский обнимает ее за шею, притягивая, как смеется и как он на нее смотрит. Она хорошо знала такой взгляд.       Внутри у Лизы в тот момент лопнул стеклянный снаряд. Миллиарды иголок кололи и выжигали. Дальше все происходило, как в замедленной кино-сцене.       Жизневский отвлекся от своей дамы, бросил беглый взгляд на Лизу, заметив ее в паре шагов. Его глаза удивленно округлились. Они поравнялись. Он хотел притормозить, но Лиза, холодно посмотрела на него через плечо и двинулась дальше. Тихон успел подмигнуть ей до того, как толпа окончательно развела их в разные стороны.       Казалось, что сердце перестало биться. Лиза пару раз глубоко вдохнула и выдохнула, разжимая кулаки. Ее будто резко скинули с обрыва. Ускорив шаг, она бежала, не разбирая дороги.       Перед ней пронеслись моменты, когда они были вместе. Не хотелось об этом вспоминать, но подсознание, как на зло, подкидывало самое горячее. Потом пошли картинки, что он мог делать с новой пассией. Она заметила, что он отдаляется после того, как понемногу стали снимать карантинные запреты. Думала, что он адаптируется к прежней жизни после пандемии и надвигающейся известности.       Она отказалась от парочки свиданий с местными парнями. Ведь Лиза полагала, что по-прежнему нужна ему. Он периодически появлялся, жалуясь на плотный график, рассказывал привычные истории, просил скинуть нюдсы или сам присылал что-нибудь.       Какой же глупой она была.       Лиза часто заморгала, стараясь не разрыдаться в голос. Впилась ногтями в ладонь и огляделась вокруг. Канал Грибоедова, старые здания, мутная вода. Лиза подошла ближе и начала разглядывать колонны и окна, статуи атлантов и вывески заведений, стараясь переключиться на нейтральное. Петербург, как всегда, прекрасен. Даже в серых тонах. Жизневскому не удастся забрать, то хорошее, что с ней происходило здесь.       Она пошла вдоль набережной, гуляла допоздна по любимым местам.       Сообщение от Тиш:       «Лизок       Приехала, значит».

«Ты же вроде на съемках.

Думала сделать сюрприз».

      «Давай встретимся на нашем месте.        Молю».

«Ок».

                      Хотелось расставить точки, поэтому согласилась. Где все начиналось, там и закончится.      Тот же бар с кирпичными низкими сводами и деревянными столами. Только без бармена Олега, который давно уволился. Да и они перестали ходить в заведение. Она. Поправила себя мысленно.      Внутри немного посетителей, так как будни. В одном из залов сидела компания гиков, на вид около 20 лет. Лиза ухватила часть их увлеченного разговора про сериалы.                       Жизневский ждал в дальнем зале, в углу. Высший уровень конспирации. Она отвыкла. Ведь перед самым отъездом они почти не прятались. Он водил ее за руку по центру, греясь на солнце. Лиза понимала, что как раньше уже не будет.       Тихон поднялся ей на встречу, раскидывая руки в объятия. На его лице красовалась широкая улыбка, но она знала, что фальшивая. Серые глаза бегали и блестели. Он боялся ее.                       Лиза не стала играть в дружелюбие. Не подошла к нему. Распахнула пальто, опустила платок, открывая волосы, и уселась на стул, дальше от него.                      - Лизок, - растерянно пробормотал Тихон, усаживаясь напротив, - Так и флэшбэчит в тот вечер. Танцевать будем?                       - Натанцевались уже, спасибо, - проговорила она твердо, - Зачем звал?                       - Чего ты такая колючая? – он еще раз ей улыбнулась. Теперь тепло и естественно. – Давай по пивку?                       - Закажи мне чаю на травах.            Тихон кивнул и поспешил к барной стойке. Лиза проследила за его долговязой фигурой в черной худи. Ну, хоть что-то не меняется.                       - В живую странно выглядит, - она кивнула на его короткие волосы, когда он вернулся обратно. От кудрей почти ничего не осталось.             - Я сам не сразу привык, - посмеялся он, приглаживая их ладонью, - Смотрю в зеркало - какой-то незнакомый дяденька. Отращивать буду.                       Чай и пиво для Тихона принесли мгновенно. Сказалось количество народу или медийность Жизневского. Оставалось только гадать.                       - Давно приехала? – спросил он, наливая ей чашку.                       - Два дня, - проговорила она, разглядывая его.                      Захотелось найти различия. Спокойные движения, широкая улыбка и приятная энергетика, которая накрывала. Как прежде. Если бы не вчерашняя внезапная встреча, можно представить, что ничего не было. Но Лиза помнила ее в мелких деталях.                       - Кто был с тобой? – произнесла она, замирая.                       - Девушка моя, - ответил испуганно он. Забавно выглядело со стороны, как здоровый мужчина сжался и замер, шагая в пропасть.       - А я кто? – Лиза резко наклонилась через стол к нему, чуть повышая голос.       - Лизок, - Тихон крепко обхватил ее ладонь, смотря на нее с сожалением. Скорее всего, боялся, что привлекают внимание.       - Если ты сейчас начнешь плести про то, как нам было хорошо, я заору, - прошипела она с ненавистью. – И отпусти мою руку.       Она с нажимом разорвала их прикосновение. Меньше всего ей сейчас хотелось, чтобы ее жалели.       Жизневский вздохнул, недолго зажмурившись, отмирая, а потом глянул на нее решительно и проговорил:       - Хорошо, давай на чистоту… Ты сильная и независимая. Порой с тобой очень тяжело.       - Ты хочешь сказать, что решил прекратить наше общение из-за того, что мной сложно управлять? – перебила она, сжимая губы в тонкую линию.       - Нет, дело не в этом, - Тихон понизил голос, потянувшись к ней, - Ты прешь, как танк. Тебя не переубедить. Мне очень нравился мягкий и нежный Лизончик, который временами появлялся на горизонте. Но я готов был мириться с твоей сильной стороной. Пока тебя не было рядом, я много думал о том, как буду жить дальше. Мне нужно рядом что-то понятное. Не без загадки, но без лишних сложностей.       - Это из-за того, что я сказала, что хочу остаться в Берлине?       - От части…       Спустя время Лиза пообвыкла в Берлине. Он стал ей нравится. Даже несмотря на то, что его называли городом одиночек. У нее появились знакомые. Ее звали в гости и на пикники. Смешили рассказами о том, что первое впечатление о ней – холодная, непреступная русская. Перед отъездом крутила разное в голове. Вот и высказала ему вариант, в котором можно пойти на второй год стажировки, либо переключиться на учебу.       - Я приехала к тебе, - проговорила Лиза, сжимая пальцы в кулаки.       Тихон завис.       - Давно у тебя девушка?       - Мы где-то полгода встречаемся, - произнес он, а потом понял, что сказал лишнее, прикрывая глаза.       Лиза вновь наполнилась злостью. Полгода назад – это период, когда ей казалось, что у них все хорошо. Она часто писала ему. Он также шутил. Потом, конечно, переписка пошла на спад, но Лиза списывала это на карантин. Судила по себе.       - Ты не мог сказать об этом раньше? – ее глаза прожигали в нем дыру.       - Я собирался поговорить. Я не знал, что ты приедешь. – проговорил Тихон, касаясь ладонью лица.       Поэтому наврал про съемки, подумала Лиза.       - Удали мои фото. Ты сам знаешь какие, - она вскочила с места и принялась наскоро наматывать платок. Ей хотелось скрыться от лживых слов, его неловкого извиняющегося взгляда.       - Лизок, мы же взрослые люди. Думал, что поговорим. Все обсудим. Расстанемся по-хорошему.       - Жизневский, по отношению ко мне было бы честнее, если бы ты раньше признался. Как раз, по-взрослому. Я все ради тебя бросила. Не провожай. Не хочу больше тебя видеть, ни-ког-да.       Она бросилась к выходу. Тихон поднялся за ней, но в соседнем зале его остановила девочка с красными волосами.       - Ой, это вы… А можно с вами сфотографироваться?       Жизневский напрягся. Он хотел догнать Лизу, но та уже исчезла. А девочка улыбалась очень настойчиво.       - Конечно, - протянул он, натягивая очередную фальшивую улыбку, чтобы незаметны были настоящие чувства.       Лиза выскочила на улицу и побежала через дорогу на красный, с желанием скорее исчезнуть, как можно дальше. Так просто и легко один из близких людей стал чужим, противным и незнакомым.       Сообщение от Заблокировать номер:       «Прости. Я не хотел делать тебе больно. Просто я – дурак…       Ты заслуживаешь самого лучшего, Лизок. Будь счастлива.»