Словом и пулей

«Интересно, что там за показания пришлось давать Джинсоль? — подумал Минхо, выйдя в коридор и закрыв за собой дверь кабинета. — Неужели и её за что-то на ковер таскали?.. С комиссара станется… Эх, неужели придется без дела сидеть целый месяц и нихрена не делать?» — Командир, ну интересно же, что там «старик» Минхо сказать наедине собирался, — пожал плечами Чанбин, ускользнув от руки Чана, попытавшегося отвесить любопытному здоровяку подзатыльник. — И всё было бы нормально, если б всякие дылды грызунские не наваливались сзади!.. Вон, даже госпожа Чон может подтвердить это. — Капрал Со, кроме того, чтобы спасать вашу репутацию и катить бочку на сержанта Хвана, у меня всё же есть еще и свои служебные обязанности, — отозвалась Джинсоль, заглянув в свой планшет, но посмотрела на Хëнджина. — Хотя к последнему занятию я бы присоединилась с удовольствием, — фыркнула она и удалилась, стуча по паркету невысокими каблуками туфель. — Это что сейчас было? — спросил Минхо у замершего рядом Джисона, посмотрев в сторону закатившего глаза Хëнджина. — Закономерный результат неудавшейся попытки пригласить нашу очаровательную переговорщицу на осмотр семейной коллекции картин какого-то там художника… Вчера вообще чуть по лицу не съездила — Рюджин с Черëн остановили. К тому же, госпожа Чон как-то быстро после разговора с ними собралась и уехала. — Дела, небось, появились, — вздохнул Минхо, стянув форменный китель, и взъерошил волосы. — Поеду в больничку, надо Ëнбока проведать. — Может всё же просто домой, хëн?.. Себе ведь только больнее делаешь… — Если только в очередной раз натолкнусь на одну посетительницу, а она снова начнет руками размахивать, что та мельница, — вздохнул Минхо, покачав головой и проведя ладонью по животу. — И, что характерно, сначала извинилась, а потом резко так «Господин Ли, а не сходить ли вам на свидание с моей дочкой?» — Ты бы хоть фотку той дочки попросил, что ли, — промолвил Хëнджин, хлопнув Минхо по плечу. — А то попадается такая, что кросс по ДМЗ за увеселительную прогулку сойдет. — Ой, да отъебитесь вы от меня! Если моему папаше было столько же, сколько и мне сейчас, когда он в мать кончил и свалил, то это не значит, что я начну бросаться на всех девушек подряд!.. — вспылил Минхо, скинув с плеча ладонь Хëнджина, и ткнул пальцем в сторону Чана, опершегося спиной о стену и сложившего руки на груди. — Командиру, вон, в октябре половина от шестидесяти стукнет, а окольцевался только полгода как… И вообще, есть и поважнее дела, — сказал он и ушел, махнув на прощание рукой. — М-да, нехило его из-за брательника переклинило, — пожал плечами Чанбин. — Может, того?.. Поедим пойдем, а то я чет проголодался. Озвереем ведь без еды до такого же состояния и на людей кидаться начнем. — Проголодался он, — рассмеялся Хëнджин, взглянув на скорчившего умильную рожицу напарника. — Вот кто-нибудь мне может дать логичное объяснение тому, как в эту тумбочку на ножках помещается столько еды, а голод так и остается перманентным состоянием? — Встречный вопрос, жертва растяжки, — не остался в долгу Чанбин, несильно ткнув Хëнджина локтем под ребра. — Как ты за все то время, что мы тебя знаем, себе член не стер, Казанова хренов?

***

На лагерь постепенно опускалась темная и тихая ночь, а из динамиков системы оповещения прозвучала команда «отбой». Лишь в палатке, занимаемой батальонными разведчиками, продолжал гореть свет, вырываясь из-под неплотно задернутой занавеси. — Двадцать шесть дней осталось, — пробурчал со своей койки Чжухон, проколов иглой карманный календарь и убрав в карман висящих на дужке кровати штанов. — Скорей бы уже домой… — Рано проколол, — не оборачиваясь к нему, сказал Минхо, сосредоточенно собирающий свой автомат после чистки. — День еще не закончился, с утра нужно было. И вообще, чего тебе дома делать?.. — Меня, в отличие от тебя, сержант, дома девушка ждет, — ухмыльнулся Чжухон, вытащив из-под подушки слегка помятый и немного потертый снимок. — Вот вернусь, контракт дослужу и предложу ей съехаться. Чонын меня еще в Инчхоне пообещала встретить, тем более, что повод двойной будет. — Годовщина, что ли? — тихо прыснул Минхо и повернулся к сослуживцу. — Даже удивительно, что ты о ней помнишь. — Да не, годовщина у нас в марте, а вторым поводом её день рождения будет. И вообще, увидеться хочу, полгода только и знаю, что звонки, а со связью тут… Ну сам знаешь — рации, и те через три раза на четвертый работают, блин. Задолбался уже по этим горам скакать, что тот ишак! — Тише ты, — чуть повысил на него голос Минхо, оглядев палатку. — Незачем парней будить… Журналисты еще, блин, эти… Чего им дома не сидится? — Хотят на твою хмурую морду лица поглядеть, — пробурчал Чжухон, убирая фото под подушку, снял с шеи цепочку с жетонами и принялся крутить на пальце. — Скорей бы уже ротация… Прервав его на полуслове, откинулся полог палатки, и в палатку просунулась голова солдата дежурного наряда. Сощурившись на свет лампы и моргнув несколько раз, он обвел взглядом палатку и наконец увидел Минхо: — Сержант Ли, вас срочно вызывает капитан Ким! — гаркнул он, тут же с завидной ловкостью увернувшись от полетевшей в него подушки. — Приказано явиться немедленно, а группе объявить тридцатиминутную готовность! — Да ебаный, нахер, пиздец… — простонал из дальнего угла палатки один из разведчиков. — Вот и поспали, блять!..

***

— Молодой человек, ну сколько раз вам еще нужно повторить, что от вашего хождения сюда состояние Ëнбока не изменится, — вздохнул доктор Ким, встретив Минхо в фойе больницы. — Да нет, доктор Ким, я не только из-за брата приехал, — сказал Минхо, проведя пальцами по животу. — Хотел на осмотр записаться, а то в последнее время побаливать стало. — Это похвально, молодой человек. Идемте со мной, займусь вами сам, — усмехнулся доктор Ким и указал в сторону лифтов. — Всё равно меня молодежь турнула с дежурства, вот хоть так чем-нибудь полезным займусь, а не этими бумажками… — Заодно будет возможность спрятаться от госпожи Чон, которая наверняка снова жаждет вашей крови? — фыркнул Минхо, войдя вслед за врачом в лифт. — У этой дамочки бульдожья хватка, насколько я успел понять. — Бульдожья, молодой человек?! — воскликнул доктор Ким, всплеснув руками. — Да её хватке самые мощные капканы позавидуют, а не то что какая-то там собака!.. По секрету вам скажу, молодой человек, — промолвил он, склонившись к уху Минхо и низведя голос до шепота: — Я ничего и никого в жизни не боялся насколько сильно, как эту… женщину. Но это дело, скажем так, личное, — невесело усмехнулся он, выйдя из лифта, и направился прямиком к одному из кабинетов. — Проходите и снимайте футболку. Зайдя в кабинет и стянув футболку, Минхо замер перед столом, заваленным разнообразными бумагами, и огляделся по сторонам, задержав взгляд на притаившейся среди нескольких десятков различных благодарственных писем и прочей подобной официальной документацией поздравительного характера рамке. На листе, вставленном в неё, красовалась до боли знакомая эмблема со звездой поверх якоря и раскинувшим в стороны крылья орлом. — Нахлынули недавние воспоминания, молодой человек? — раздался у него за спиной смех, так похожий на звуки мытья окон, и доктор Ким подошел ближе и встал рядом с Минхо, взглянув на татуировку, полностью копирующую эмблему. — На Ёнпхёндо тогда горячий денек был… Двое ваших, к сожалению, погибли, а остальных с другого берега Сандзу все же выдрали, но вас там точно не было — и молоды слишком, и шрам больно уж свежий. Что за коновал так небрежно зашивал?.. Ладно, садитесь на кушетку. — Да местный какой-то, — пожал плечами Минхо, присев на указанное место. — Времени не было ждать наших врачей. Ну, так, по крайней мере, сказал тот афганец… — Так, посмотрим… И всё же, молодой человек, чем вас так?..

***

— Господин капитан, сержант Ли по вашему… — начал было Минхо, войдя в штабную палатку, но замолчал по знаку капитана Ким Джину. — Группу уже подняли? — спросил тот и, дождавшись утвердительного кивка Минхо, указал на расстеленную на столе карту. — Про телевизионщиков, которые завтра должны были у нас репортаж снимать, знаешь? — Так точно, господин капитан. Только не говорите, что придется ради них чего-то изображать, прошу… — И без нас уже изобразили, сержант… Так изобразили, что теперь согласятся снимать только какие-нибудь цветочки! А мы, если после всего этого спокойно до ротации досидим, то можем радоваться, что повезло нам. Короче, местные охрану перестреляли, писак захватили в плен и на их же машине, что сильно радует, увезли в один дальний кишлак, ну а нас, как сам понимаешь, за всё это обязательно поставят раком. — А почему хорошо, что на их же машине? — спросил Минхо, ухватившись за оговорку капитана. — Трекер, что ли? — А ты бы отпустил этих полудурков без следящего устройства? Хватит и прошлого раза, когда такая же группа полезла, куда не нужно было… Ладно, не о том разговор, давай о нынешних делах, — вздохнул Ким Джину и расстелил на столе схему поселения. — Выбросим твою группу здесь, здесь или здесь, — палец капитана поочередно ткнул в бумагу. — Пленников держат в этом доме, где именно — в душе не ебу… Как только обнаружите и освободите их, сразу же выдвигайтесь к этой точке. Вертушку будем держать на базе подскока в минутной готовности, пусть твой радист уточнит частоты и позывные. — Сколько там этих писак? Что-нибудь об их состоянии и составе группы известно? — спросил Минхо, рассматривая схему. — Четверо мужчин и девчонка-переводчица… Еще водитель, но он местный. Есть предположение, что он и слил группу. Вопросы? — Вопросов нет, господин капитан, — пожал плечами Минхо и выбежал из штабной палатки, устремившись в сторону своей группы, собравшейся на вертолетной площадке. — Все в вертушку, постановка задачи на борту! — рявкнул он, подхватив из рук Чжухона свои вещи, и встал сбоку от десантного отсека вертолета, контролируя погрузку и надевая снаряжение. — Шевелим поршнями, парни! Раскрутив винты и дождавшись подтверждения Минхо о том, что вся группа на борту, пилот поднял вертолет в воздух и направил его в сторону от базы. Встав между двух бортстрелков, поводящих из стороны в сторону стволами миниганов, Минхо поднял руку и, дождавшись всеобщего внимания, заговорил: — Информации по поселению минимум, знаем только то, где примерно должны находиться наши люди, поэтому после посадки закрепляемся в зоне высадки и проводим доразведку с «птички»… — Сержант, что там по правилам? — спросил Чжухон, взглянув на Минхо сквозь отомкнутый пулеметный ствол. — Любой местный, вне зависимости от пола и возраста, считается законной целью, но только если схватится за оружие, — пожал плечами Минхо. — Постараемся хотя бы сначала всё сделать тихо… Возможных часовых берем в ножи, — сказал он и обернулся, почувствовав ощутимый тычок от одного из стрелков, и увидел, что пилот показал через плечо оттопыренный вниз большой палец, постепенно начав снижаться. — Приготовиться к высадке!.. Вскоре вертолет завис на одном месте и, по сигналу Минхо, за борт ухнули, попутно разматываясь, канаты, по которым почти сразу начали съезжать разведчики, разбегаясь в стороны и образуя неровный круг. Последними спустились Минхо и Чангюн, который тут же принялся колдовать над небольшим квадракоптером. Через несколько минут дрон поднялся в воздух, слегка жужжа пропеллерами, и направился в сторону поселения, а вокруг пульта управления сгрудились старшие подгрупп, силясь разглядеть хоть что-то на небольшом экране. — Так, вот этих двоих нам никак не обойти и близко к ним не подобраться, — промолвил Минхо, ткнув в два белых силуэта, засевших за небольшой грядой. — Работаем с «банками», после этого — броском вперед и контролим… — А после них уже и сам кишлак будет… Вот как раз по этой тропе можно будет подобраться к нужному дому, — сказал Чангюн, ведя пальцем по экрану. — Так и поступим… Хëну, Минхëк, Чангюн, останетесь здесь, остальные — попрыгали, — скомандовал Минхо и сам первым поскакал несколько раз на месте, убеждаясь в том, что ни одна деталь снаряжения не издает лишних звуков. — Выдвигаемся… Разведчики устремились по горной тропке легкой трусцой, вскоре перешедшей в быстрый шаг. До Минхо, двигавшегося в середине колонны, донеслись едва различимые хлопки, а уже через несколько минут в зеленоватом свете ПНВ удалось разглядеть два тела, лежащих в лужах собственной крови. Рука одного из дозорных, лежащего лицом вниз, впилась в рукоять автомата, а развороченный затылок пестрел мелкими ошметками мозгов, пополам с осколками черепа. «Чисто сработали… Только б и дальше так было, — пронеслось в голове у Минхо, слегка ускорившего шаг и через несколько мгновений оказавшегося впереди всей группы. — А вот с этими так же вряд ли уже получится», — подумал он, рассмотрев двух охранников, стоящих возле двери нужного дома, и третьего, усевшегося по-турецки и клюющего носом. — Сержант, — в наушниках забубнил голос Чангюна. — К дому идет какой-то хрен важный… Он до того уже один пост снял да по их халупам распустил. — Принял, — прошептал Минхо, оглядываясь по сторонам. — Всем ждать, наблюдаем. Появившийся через несколько минут в поле зрения седобородый афганец принялся гортанным голосом выговаривать что-то часовым, перед тем хлопнув ладонью дремлющему мужчине. Разговор не продлился и минуты, после чего двое часовых разошлись в разные стороны, оставив перед домом лишь полусонного товарища, вскоре вновь начавшего клевать носом. Ушел и старик, направившись в том же направлении, откуда появился. — Сержант, движения в поселении нет, — послышался голос Чангюна. — Можно, в принципе, работать… — Принял, контролируй обстановку, — отозвался Минхо, поднявшись на ноги, и двинулся вперед, водя из стороны в сторону стволом автомата. — Общий, работаем… Часового беру на себя. Под ботинками тихо прохрустел мелкий щебень, и Минхо тут же замер, обратившись в слух. Часовой повел плечами и что-то сонно пробурчал, опершись спиной на стену дома. Преодолев последние метры, разделявшие их, Минхо убрал автомат за спину и вытянул нож, после чего ощутимо ткнул противника в колено. Афганец приоткрыл глаза, затуманенным взглядом уставившись на Минхо, тут же одной рукой зажавшего часовому рот. Молниеносный удар ножом вспорол кадык, тело сотряслось короткой судорогой и обмякло. Минхо вытер лезвие об одежду и убрал нож на прежнее место, одновременно берясь за автомат и аккуратно приоткрывая дверь дома. Луч фонарика упал на лежащих на полу вповалку мужчин. Один из них зашевелился и, приподняв голову, уставился в сторону входа. — Какого хера вам нужно?! — вдруг заорал он, привстав на локтях. — Старейшина же сказал, что с утра… Его прервал скрип другой двери, из-за которой появился, зевая и потягиваясь, афганец с густой окладистой бородой. В его руках блеснул вороненой сталью автомат, почти сразу начавший подниматься на Минхо. Глухо хлопнул выстрел, бородач пошатнулся и начал заваливаться назад, а его палец из последних сил потянул спусковой крючок. Грохот очереди, выбившей из глинобитной стены крошку, порвал в клочья тишину ночи. Тут же, словно отзываясь на призыв, на разных концах поселения в воздух устремились росчерки трассирующих пуль. — Сержант, что там у вас? Аборигены нашу птичку своей пальбой едва не сбили! — воскликнул Чангюн. — Тихо не получилось, писака внутреннюю охрану на ноги поднял, ебучий кусок долбоеба! — прорычал Минхо, в упор глядя на голосистого журналиста. — Ты нахера орал, ебландец?! Девчонка где? — спросил он, оглядев пленников, а у него за спиной захлопали одиночные выстрелы разведчиков. — Хули молчим?! — Её старейшина приказал в свой дом отвести, — отозвался самый молодой, на бейджике которого Минхо смог разглядеть «Чон Юнхо, оператор». — Я видел, куда её повели, могу помочь. Обузой не буду, обещаю! — воскликнул он, в мгновение ока оказавшись возле своего бывшего тюремщика, и принялся стягивать с него матерчатый нагрудник с подсумками. — Чон Юнхо, куда ты собрался?! Это не наше дело, пускай военные этим занимаются! — завопил поднявший тревогу мужчина и попытался отобрать у Юнхо автомат. — Я что, зря плачу налоги, которые идут на содержание этих бездельников?.. — он ткнул пальцем в сторону скрипнувшего зубами Минхо. — Не могут даже безопасность обеспечить… — А не пойти ли вам в те ебеня, откуда вы на нашу группу свалились, господин Чо? — вздохнул Юнхо, возвышающийся над щуплым и низкорослым господином Чо на две головы, и резко ткнул того прикладом в живот. — Из-за вас мы в этой заднице и оказались! Сэкономил, мудак, на проверенном водителе и нанял хер пойми кого, — пустой магазин гулко брякнул о пол, а его место занял полный. — Зато, сука, втрое дешевле! — нервно рассмеялся Юнхо и подскочил к двери, лязгнув затвором. — Я готов. Нужно поскорее забрать Эри!.. Нам туда, — пробормотал он, высунувшись на улицу и показав Минхо на один из домов, сильно выделяющийся на фоне других своей ухоженностью и наличием на крыше нескольких антенн. — Её туда отвели… — Чангюн, на связь, — кивнув Юнхо, заговорил в микрофон Минхо и услышал в ответ два щелчка. — Обстановка вокруг здания с антеннами?.. — Аборигены вокруг него шарахаются, сержант… Все с оружием… В вашу сторону двигаться, вроде как, не пытаются. — Принял, — отозвался Минхо и оглядел разведчиков. — Прорываемся к тому дому, забираем переводчицу, возвращаемся сюда и уебываем в сторону зоны высадки. Хëнвон, связь с вертушкой, пускай возвращаются и готовятся нас забирать!.. — Уже вызываю, сержант, — пробурчал Хëнвон, вытащив из подсумка удлиненную антенну и вкрутив её в рацию. — Сержант, нужно торопиться, — проговорил Юнхо. — Хрен знает, что они могут с Эри сделать!.. Выскочив из дома, Минхо устремился вперед, костеря про себя на все лады незадачливых телевизионщиков, господина Чо, умудрившегося доверить группы непонятно кому, афганцев, утащивших переводчицу. Тело действовало на автомате, с каждым шагом приближаясь к дому старейшины. Вот из-за какой-то хлипкой ограды высунулась рука с автоматом, на дульном срезе которого расцвела яркая вспышка. Сбив с ног Юнхо, бежавшего рядом, Минхо рухнул на землю, тут же перекатившись в сторону и вжав приклад в плечо. Сзади прогрохотала очередь, и автомат выпал из ослабевшей руки. — Четыре против двух, сержант, — хохотнул Чжухон, протянув Минхо руку и рывком подняв на ноги. — Ты всё еще торчишь мне ящик пива. — Всё потом, не залипаем! — крикнул Минхо, бросившись вперед. — Камера, не отставай!.. Свои через забор! Через стену, ограждающую дом старейшины, одна за другой полетели гранаты, глухо бухнув внутри. Минхо пинком открыл калитку, посеченную осколками, и тут же несколькими выстрелами добил еще шевелящихся афганцев, рядом с которыми заметил оружие. Дверь дома отворилась, на улицу выскочил мальчишка лет двенадцати, сжимающий в руках пистолет, и тут же замер, начав поднимать руку в сторону Минхо. — Брось оружие, пацан! — крикнул Юнхо, замерший за плечом у Минхо. — Бросай, придурок! Негромко хлопнул выстрел, и мальчишку отбросило обратно в дом, а на его белой одежде уже расплывалось кровавое пятно. Минхо двинулся вперед, на ходу меняя полупустой магазин. Подойдя к мальчишке, он вскинул автомат, вновь нажав на спуск, и пошел дальше, не оглянувшись на раздавшийся сзади характерный звук. Всё слилось воедино: громкие гортанные голоса афганцев, резкие хлопки задавленных глушителем выстрелов, толчки отдачи. — Спасите! Я здесь! — сквозь навалившуюся пелену до Минхо донесся женский крик, раздающийся из-за одной из дверей. — Чжухон! Болторез сюда! — гаркнул Минхо, подергав внушительных размеров амбарный замок. — Да живей же ты, ебтвоюмать!.. Появившийся Чжухон с трудом перекусил дужку замка и пинком открыл дверь, за которой обнаружилась молоденькая девушка. Она тут же бросилась на подскочившего Юнхо, обвив его шею руками и обхватив пояс ногами, и уткнулась носом в шею. — Две бутылки на то, что она его сейчас еще и засосет, — хмыкнул Чжухон, склонившись к уху Минхо. — Заканчивайте обжиматься, — нарочито громко сказал Минхо, глянув по сторонам. — Камера, девчонка на тебе… Валим отсюда!.. — приказал он и первым двинулся на выход. Тень метнулась откуда-то сбоку, крича что-то и размахивая руками. Краем сознания Минхо осознал то, что женщина, что бросилась в его сторону, была сложена как-то непропорционально, и лишь затем, в свете показавшейся на краткий миг луны, блеснул провод, тянущийся от её руки к объемистому животу. — Смертница! — крик лишь на долю секунды опередил взрыв, отшвырнувший Минхо в стену дома. Низ живота пронзило острой болью, из груди вырвался протяжный полувскрик-полустон. Над Минхо тут же склонился Чжухон, что-то говоривший другу. «А я ведь говорил… что рано… Черт, как же больно… Мать теперь убиваться будет… Ничего, Ëнбок с отчимом ей помогут… Бля, как же я так облажался?..» — думал Минхо, пока не почувствовал ощутимый удар по шлему, параллельно отметив то, что боль отпустила, а штаны стали гораздо свободнее. — Хëн?.. Минхо, твою мать!.. Давай, сержант, приходи в себя, — прокричал ему в ухо Чжухон, оттянув в сторону наушник и поводив перед глазами растопыренной пятерней. — Всё нормально будет, дурья твоя голова… Осколок из пуза вытащим, остальное тоже залатаем — будешь как огурчик, такой же зеленый и в пупырышках! Не ссы, хëн, хер на месте, яйца тоже целы, так что все работать будет, — расхохотался он и протяжно свистнул. — Тащите но… ки сюда! Хëнвон, хоть… но вертушка пусть… садится! — скомандовал Чжухон, постепенно поплыв в сторону и вскоре скрывшись в непроглядной тьме.

***

— Очнулся уже в госпитале, — промолвил Минхо, натянув футболку. — Ротацию пропустил, а когда вернулся — меня вчистую списали из Корпуса… Вот такая история, доктор Ким. — Да уж, молодой человек, — вздохнул доктор Ким, сев за стол и начав что-то писать. — Знатно вас приложило… Одно уже то, что выжили при близком взрыве, ваше счастье. Не каждому так сильно везет, но на этом ваше везение, к несчастью, закончилось, потому что зашивал вас далеко не лучший врач. Советовал бы вскрыть старые швы, на всякий случай почистить рану, и наложить новые. — Думаете, стоит, доктор Ким? — спросил Минхо, вслушиваясь в шуршание бумаг. — Не особо-то оно меня и беспокоит… Так, побаливает иногда, и всё. — Да нет уж, молодой человек… Через два дня явитесь сюда, прихватите с собой документы, кое-что из средств личной гигиены и, на всякий случай, сменную одежду, потому как вполне возможно то, что придется оставить вас в стационаре. И не кривитесь так — я не только о вас забочусь. Мне же однажды понадобится смена, а у лучшего кандидата пока практики недостает… Зато медперсонал за ним табунами вьется да перспективы окольцевать самого ушастого врача обсуждает.