Словом и пулей

— Молодой человек, вы в больнице прописаться решили? — усмехнулся доктор Ким, встретив вышедшего из лифта Минхо. — От того, что вы готовы дневать и ночевать у палаты брата, он, к моему глубочайшему сожалению, не выйдет из комы раньше, чем к этому будет готов его организм. — Считаете, практичнее было бы просиживать штаны где-нибудь в клубе? — фыркнул Минхо, кивнув забравшейся с ногами на диван Хиджин, рядом с которой сидела и что-то читала моложавая женщина. — Если просиживать их в интересной компании, то отчего бы и нет?.. Я бы на вашем, молодой человек, месте… — Оставайтесь лучше на своём месте, доктор Ким, а на своём я уж как-нибудь и сам справлюсь, — ответил Минхо, попутно поправив чуть задравшуюся футболку. — К тому же, лучше уж здесь буду сидеть я, чем тем же самым будет заниматься наша мама. — Избави меня бог от еще одной госпожи Чон, — доктор Ким произнес это довольно громко, отчего Хиджин вскинула голову и с непониманием посмотрела на него, демонстративно перекрестившегося. — Да не вы, юная госпожа, а ваша соседка… — Вас что-то не устраивает в том, как я переживаю за своих спортсменов, доктор Ким? — тут же встрепенулась госпожа Чон, вскочив с дивана и подойдя вплотную ко врачу, а затем ткнула того пальцем в грудь. — Я ведь вам твердила о том, что у Джию разрыв связок!.. Но нет, вы упорно продолжали стоять на том, что это лишь растяжение! — И так каждый раз, молодой человек, — промолвил доктор Ким, закатив глаза. — А вы не уходите от ответа, доктор Ким, и за молодого человека не прячьтесь, — отозвалась госпожа Чон, активно жестикулируя при этом. — Он вам, может быть, и не скажет ничего, зато я, — фыркнула она и случайно ткнула рукой Минхо в живот, отчего тот скривился и зашипел. — Ой… Извините, я не хотела… — Молодой человек, поднимите-ка футболку, — сказал доктор Ким и, не дожидаясь каких-либо действий Минхо, сам задрал его одежду до груди, а затем интересом взглянул на относительно недавний шрам. — Где это вас так?.. Часто беспокоят боли? — Меня беспокоит только состояние моего брата, — Минхо нахмурился, убрав от себя руки врача. — Занимайтесь лучше своими пациентами, доктор Ким… — Молодо-зелено… О себе начнете думать лишь тогда, когда понадобится озаботиться букетом белых хризантем, подходящим по количеству цветов? — пробормотал доктор Ким и взглянул на приближающуюся скорым шагом медсестру. — Что-то успело случиться, пока я был занят обходом, доктор Квон? — Привезли мужчину со сложными переломами ног, спасатели неудачно поймали его при спасении из горящего здания… Вас немедленно ждут в операционной. — Хорошо, уже иду, — доктор Ким покивал головой и взглянул на Минхо. — А вас, молодой человек, я более не задерживаю, как и юную госпожу… И прекратите уже оба ходить сюда каждый божий день!.. Хотя, если сможете выпроводить отсюда госпожу Чон, то, так уж и быть, разрешу посещения раз в три дня, — сказал он и громко рассмеялся, вновь напомнив Минхо звуки стеклоочистителя. — И я нисколько не шучу, господин Ли! — Вот ведь скотина белохалатная! — воскликнула госпожа Чон и с недоверием взглянула на Минхо. — Господин Ли, мне ведь не понадобится снова тыкать вам в живот, чтобы отбиться от вас и остаться здесь? — Да делайте что хотите, — Минхо пожал плечами, проведя ладонью по тому месту, где под футболкой скрывался шрам, и повернулся к двери палаты. — Я сюда вышибалой не устраивался… — У вас тут… — попыталась было спросить госпожа Чон, но встретившись глазами с Минхо, передумала. — Еще раз простите, что причинила вам боль, просто иногда перегибаю с жестами. Правда, обычно из-за этого страдает муж или дочь, но она в последнее время жила и работала на Чеджу. — Я бы тоже сбежала от такой властной матери, — тихо прыснула в кулак Хиджин и тут же закрылась книгой. — Я, по крайней мере, не пыталась свою дочь выдать замуж сразу же после совершеннолетия, как поступила моя кузина, — ответила госпожа Чон, вернувшись на диван. — И вообще, личную жизнь каждый должен устраивать самостоятельно, но иногда этому всё же стоит помочь. Вот вы, господин Ли, небось и не думали о собственной семье? — А я-то тут вообще при чем? — удивился Минхо, до того ходивший по коридору взад-вперед. — Хватит с меня и простого наблюдения со стороны за безуспешными попытками двух свах. Да и я слишком молод для всей этой тряхомундии… — Я бы не была так уж в этом уверена, — пожала плечами госпожа Чон. — Мы с мужем были немногим младше вас, когда он сделал мне предложение. Впрочем, ваше поколение к этому относится куда проще… — А что, по-вашему, нам к тридцати годам нужно уже обзавестись семьей, а еще лучше — годам к двадцати двум или двадцати трем карапуза заделать?.. — Нет, для своей дочери я бы такого не хотела и, думаю, ваша мать тоже не пожелала бы становиться бабушкой слишком уж рано. Просто нам хочется, чтобы у наших детей всё было хорошо. По крайней мере, я бы хотела видеть в качестве избранника дочери серьезного молодого мужчину, а не того полудурка, с которым она сошлась в предыдущий раз… — Неужели всё было настолько плохо? — спросила Хиджин, оставив закладку в книге и отложив её в сторону. — Плохо?! Да это ходячий ворох проблем, а не взрослый человек! Нет, я всё же надеюсь, что дочь одумается и выберет себе кого-то более подходящего… Кого-то вроде господина Ли, — Минхо, стоящий у кулера, аж поперхнулся водой и, выпучив глаза, посмотрел на госпожу Чон. — А к чему такая реакция? Немногословный, уверенный в себе и своих силах, хорошо сложенный, довольно красивый и, очевидно, за близких и друзей готов жилы рвать, — проговорила госпожа Чон, поглядывая то на него, то на Хиджин, и загибая пальцы один за другим. — Так вы, господин Ли, не в отношениях сейчас? Не хотели бы сходить на свидание вслепую? — спросила она с премилой улыбкой.

***

— И вот что бы мы ни делали, а они всё равно дальше одного свидания не продвинулись, — вздохнула Черëн, потягивая коктейль через трубочку. — Да и то, после него ушли по отдельности, — добавила Рюджин. — Так может, всё же не стоит пытаться их сводить? — спросила Джинсоль, оглянувшись на Йеджи, ушедшую на танцпол. — А то всё это очень уж похоже на попытки матери свести меня уже хоть с кем-нибудь… — И вовсе они друг другу не «кто-нибудь», — ответила Рюджин и чуть кивнула в сторону стола, за которым разместилась остальная компания. — Сама посмотри — Хëнджин нет-нет, а поглядывает в её сторону, хотя сегодня больше всё же на тебя смотрит. — Если в таком ключе смотреть на ваше сводничество, то лучше уж пусть оно удастся, — промолвила Джинсоль, крутя в пальцах маленькую пластиковую шпагу. — Он вроде бы и ничего, даже симпатичный, но далеко не мой типаж… — Предпочитаешь менее утонченных парней, которые не станут есть чипсы вилкой и ножом, запивая их каким-нибудь вином? — рассмеялась Черëн, встав со стула. — Пойду-ка и я потанцую. — Это какая-то локальная шутка, как я поняла? — Джинсоль повернулась к Рюджин, смотрящей какое-то видео на телефоне. — Джини у нас из такой семьи, что вряд ли можно было бы ожидать, что её отпрыск окажется в полиции не в качестве задержанного по подозрению в финансовых махинациях… Нет, ну ты только посмотри на него, — Рюджин повернула телефон так, чтобы Джинсоль стал виден молодой мужчина в черных, чуть зауженных брюках, белой рубахе с одним пышным рукавом, с черной перчаткой до локтя. Завершал образ туго затянутый на довольно тонкой талии корсет. — Мечта, а не мужчина!.. — Да, действительно красивый, — Джинсоль кивнула головой и украдкой взглянула на Чана, тоже что-то смотрящего на телефоне. — А как же?.. — Он сам мне это видео прислал, — заметив её взгляд, хохотнула Рюджин. — Мы с Чаном и познакомились на концерте… Мое счастье, что Сонхва — не женщина, иначе Чан наизнанку вывернулся, но смог бы добиться если не отношений, то хоть пары-тройки встреч наедине — точно. Постоянно на эту тему с ним шутим всей компанией, — улыбнулась она и махнула рукой бармену, подзывая к себе. — Уëн, повтори, пожалуйста. — Сейчас исполним, — отозвался тот, оглядывая между делом посетителей. — А че, многодетного папаши не будет, что ли, или подъедет позже? — Он в больницу снова поехал, — отозвалась Рюджин, допив свой коктейль и приняв от Уëна новый. — Это мы так Минхо называем… Стоило только Джинсоль это услышать, как в груди что-то неприятно кольнуло так, словно ей снова четырнадцать, а перед ней стоит мальчишка, нравившийся всю младшую школу, и говорит о том, что начал встречаться с другой. «А чего ты ожидала?.. Что он обязательно будет одинок и собирается ждать именно тебя? — подумала Джинсоль, отбросив от себя давешнюю шпагу и скомкав в пальцах салфетку. — И вообще, Чон Джинсоль, ты в Сеул перевелась не для того, чтобы сохнуть по первому попавшемуся красавчику, а ради интересной работы!» — …но самое смешное, что Минхо сам выбрал, когда у них будут дни рождения, — до Джинсоль донесся тихий смех Рюджин, которая всё это время ей что-то рассказывала. — Это же каким нужно быть ювелиром, чтобы жена так точно забеременела, чтобы ребенок родился в нужный день? — фыркнула Джинсоль, убрав из своего стакана трубочку и сделав большой глоток. — В каком смысле «жена» и «забеременела»? Ты вообще о ком, Джинсоль?.. — удивленно спросила Рюджин, прекратив смеяться. — О сержанте Ли Минхо, очевидно же… Сама ведь сказала, что он у вас многодетный отец. Рюджин какое-то время молчала, а потом вдруг рассмеялась настолько громко, что, кажется, даже заглушила музыку. Более-менее успокоившись и какое-то время полистав переписку, она повернула телефон к Джинсоль. На фото был запечатлен Минхо, сидящий на полу, а вокруг него лежали коты: два рыжих с белым и темно-серый с явно видимыми тигриными полосами. — Вот, знакомься, — прыснула Рюджин и принялась тыкать в них по очереди. — Это Дуни, это Дори, а вот этот темненький — Суни. Вот такие у нашего Минхо дети… А ты что, реально подумала, что он?.. — И ничего я не подумала, — перебила её Джинсоль, прикрыв покрасневшие щеки ладонями. — Просто мне это показалось каким-то странным и слегка… неправильным, что ли. — Неправильным в том плане, что кто-то успел перехватить такого видного мужчину? — улыбнулась Рюджин, продолжив листать фотографии, на каждой из которых Минхо обязательно был если не со всеми своими питомцами, то уж с одним из них — обязательно. — Не курит, пьет в меру, готовит так, словно не в полиции служит, а каким-нибудь шеф-поваром в дорогущем ресторане работает… Живет, правда, пока с родителями, но это временно — он только недавно к Чану попал, а до того в армии два контракта отпахал. В общем, надо брать. — Ну, теперь мне понятно, почему Хëнджин так опасался того, что вы с Черëн будете здесь вдвоем, — вздохнула Джинсоль, поправив волосы, и оглянулась на танцпол. Там к Йеджи и Черён уже присоседились Чанбин и Чонин, выскочившие в середину и будто соревнующиеся в чем-то между собой. — И слова против сказать не дадите… — А что, разве есть что сказать?.. Ну если только честно. Минхо ведь симпатичный, так? — спросила Рюджин и сама же ответила на свой вопрос: — Симпатичный. Тебе он интересен?.. Можешь не отвечать — по твоей реакции на детей и так понятно. Ну а про остальное пошлю разузнать Чана. — Я так понимаю, меня никто и спрашивать не станет? — вздохнула Джинсоль, продолжая поглядывать на фотографии. — Люблю общаться со такими понимающими людьми, — улыбнулась Рюджин и повернулась к столам. — Чани! Иди сюда, у меня есть к тебе просьба!..

***

— Слушается дело о превышении должностных полномочий. Подследственный — сержант Ли Минхо, личный номер ноль-восемь-ноль-один-два-ноль-один-восемь, третья группа первого эскадрона специального отряда полицейского управления Сеула, — менторским голосом бубнил комиссар Пак, не отрывая взгляда от бумаг. — Подследственному вменяется нанесение тяжких телесных повреждений Ан Чонмину, подозреваемому в езде в нетрезвом виде, приведшей к аварии во время преследования последнего экипажем дорожной полиции. В означенной аварии пострадал Ли Феликс Ëнбок, приходящийся сержанту Ли Минхо сводным братом по отчиму. Кроме того, сержанту Ли вменяется неподчинение приказу об отстранении при молчаливом попустительстве командира третьей группы первого эскадрона лейтенанта Бан Чана. Подследственный, вам понятны предъявленные вам обвинения? — Пак Чинхан наконец оторвался от бумаг и взглянул на стоящих перед ним навытяжку Минхо, Чана, Хëнджина и Джисона. — Имеются какие-либо возражения?.. — Никак нет, господин комиссар, мне всё понятно! — гаркнул Минхо, буравя взглядом стену над головой комиссара. — Согласен со всеми предъявленными лично мне обвинениями, но считаю, что поступил правильно в обоих случаях!.. — Это вас в морской пехоте учили так отвечать старшим по званию и должности? — вздохнул комиссар, откинувшись на спинку кресла и взглянув на подчиненных поверх очков в тонкой оправе. — Радуйтесь, что застреленный вами Чхве Намджун и так на красную нашивку себе заработал, так что будем считать, что ваша армейская привычка сначала быстро и метко стрелять, а потом уже думать — куда и в кого именно, на этот раз не ухудшила ваше положение… Впредь, чтобы никаких мозамбикских выкрутасов, понятно?! — Впредь? — в один голос переспросили Чан и Минхо, в удивлении вытаращив глаза на комиссара. — Я под свою ответственность прекращаю дело сержанта Ли, но всё же отстраняю его на месяц от службы, а вас, лейтенант Бан, всё еще жду с личным делом, но ограничусь строгим выговором… Нечего из-за одного ублюдка выбивать одну из главных шестерней в самой результативной команде. А теперь пошли с глаз моих, залетчики! — с притворной раздраженностью рявкнул Пак Чинхан. — А вы, сержант Ли, задержитесь. Когда за сослуживцами Минхо закрылась дверь, заглушив негромкое «файтин» от Хëнджина, комиссар указал ему на один из стульев рядом со столом. — Что говорят врачи по поводу брата? — спросил Пак Чинхан, стоило только Минхо опуститься на жесткое и не слишком удобное сидение. — Есть уже какая-нибудь определенность? — Да нихе… кхм, прошу прощения, господин комиссар. Всё, что я от них слышу — как только, так сразу. Ничего не понятно, как и то, почему вы прекратили мое дело… — А что, в мое объяснение нет желания поверить? — усмехнулся комиссар Пак, стянул очки и поднялся из-за стола. — Да сядь ты, сержант, — он тут же махнул рукой на Минхо, вскочившего со стула. — Если быть до конца честным, то насчет шестерни я не кривил душой — показатели вашей группы действительно гораздо выше остальных, а ты в качестве заместителя командира делаешь многое, поэтому я хочу, чтобы так оставалось и дальше. Может быть, имеются некоторые нарекания по поводу ведения документации, — Пак Чинхан похлопал по кипе отчетов, написанных группой после завершения операции, — но это всё же не главное. Вот ты высказал сомнения относительно моего решения… Знаешь, а ведь я, когда оказался на твоем месте — да-да, была такая страница в моей биографии — ни секунды не задумывался над решением нашего «старика», — комиссар взглянул на удивленного Минхо и вдруг подмигнул. — С годами ничего не меняется, сынок… Я, правда, по другой причине залетел, но шанс исправиться получил, поэтому считаю правильным решением дать его и тебе… За дверью кабинета вдруг послышалась тихая возня, отчего комиссар замолчал, усмехнувшись своим мыслям. Пройдя к двери на носках, он какое-то время прислушивался к происходящему за стеной, а потом резко дернул ручку вниз, отчего в кабинет с громким «Ой!» ввалился Чанбин, на которого тут же сверху рухнул Хëнджин. — А вот подслушивать разговоры начальства с годами таки разучились, — рассмеялся Пак Чинхан и с интересом посмотрел на замершую в дверном проеме Джинсоль, при виде которой у Минхо вновь потеплело на душе. — Госпожа Чон? Ну ладно эти два неразлучника, но вас-то они как на это подбили?.. — Нет, господин комиссар, я лишь принесла свой рапорт по вчерашней операции, — отозвалась она, мазнув взглядом по Минхо, и протянула тонкую папку. — Что ж, я рад, что вы все же вспомнили о нём, раз уж в первую очередь занялись написанием показаний. Более не задерживаю, — комиссар махнул рукой в сторону двери и обвел взглядом присутствующих. — Сержант Ли, сержант Хван, капрал Со… Вас это тоже касается.