Назад пути нет

В это время Сайгику отвезли на кушетке в отдел помощи. Там обычно предоставляют услуги лечения, но он будет проходить очень-очень быстрое восстановление. В этой загадочной организации работает врач-эспер, который излечивает людей только из предсмертного состояния. Но вот незадача: Дзёно почти невозможно ранить, особенно в комнатных условиях. Поэтому Дазаю пришла в голову очень интересная идея. Он предложил перекрыть слепому любой, даже малейший путь получения кислорода. Но ведь Дзёно и так не может сам дышать! Верно. Следует сначала выкачать весь оставшийся воздух из лёгких и подождать, когда сердце начинает биться катастрофически медленно. В любом предсмертном состоянии, кроме клинической смерти, ритм сердцебиения слаб. Вот так можно симулировать последние секунды до смерти. Теперь способность может работать. Но глава организации остановил врача. Он передумал, ведь так Сайгику вернёт зрение, а это помешает всем в дальнейшем. Поэтому перед божественным исцелением Дазай приказал Накахаре вонзить два железных прута в глазные яблоки пациента. С трудом и своей способностью, но Чуя это сделал. Металлические палочки мерзким звуком разрыва плоти впились в белые бесполезные шары зрения. Исцеляющая способность не умеет выталкивать предметы из тела. Это и есть сложность, потому что пулевые ранения лечатся болезненно. Наконец-то Дзёно медленно приходит в себя, и первое, что он сказал, было: – Урод. Осаму восхищённо запракинул голову, надменно охнул и, улыбаясь, начал: – Как быстро ты понял, где находишься! Я поражен,– вернув, голову в естественное положение его тон сменился на слегка обиженный,– Ни "привет", ни "здравствуй". С клеветы начал. Какой ты мне друг после этого? Не сильно Сайгику и волновался, что Дазай обиделся. Больше была злость за такой способ доставки Дзёно к нему: – Не клевета, а факт,– слепой сделал вид, что не обратил внимание на фразу про друзей. – Ты совсем не изменился,– сказал так, как будто они в последнее время редко виделись или вообще говорят впервые за несколько лет расставания. Дальше они почти не разговаривали. Только Дзёно получил поручение – пойти, найти и привести Тэттё обратно. Уж в поисках ему нет равных. Куда мог пойти человек с интеллектом чуть ниже среднего? Не так тяжело это просчитать, особенно, хорошо зная его. Теоретически, Тэттё, выйдя из квартиры, адрес которой Сайгику знал, быстро поймёт, что не знает, куда идти и постоит поразмыслит посреди улицы минут пять. Потом, мы все надеемся, вспомнит, с какой стороны он пришел и пойдёт туда. По знакомым зданиям и афишам дойдёт до мест, выглядящих очень однообразно. Там он и затормозит на хороший промежуток времени. А вот угадает он или нет – это как судьба пожелает. Дзёно решил пробежаться в одно такое место, где, по слухам, можно заблудиться в четырёх домах и как не попробуй — выйдешь не туда. Парень с серёжкой помнит запах своего напарника. Гнусный аромат перемешанных продуктов и одеколон. Сайгику помнит, как, впервые почувствовав этот парфюм, он показался ему что ли мужественным? Сам бы Дзёно не душился б чем-то подобным, но ему понравилось. Так-то и десяти минут не прошло, как Тэттё сам увидел сыщика около угла одного из этих одинаковых построек. Сначала даже не поверил, думал обознался, но когда увидел качающуюся серьгу на ушке, глаза стали на мокрое место. Он подбежал и сразу стал спрашивать, настоящий ли Сайгику, может ли он самостоятельно дышать, ничего ли не болит и ничего ли ему не нужно? Дзёно, пока тот тараторил, особо не реагировал, а вот когда Суехиро стал донимать вопросами: не призрак ли он? и опустился на колени, весь в слезах, Сайгику просто выдал: – Встань, не позорь меня,– к тому моменту как раз собралось немного людей. Мечник послушался и пошел за ним. Но Тэттё хотел ещё поспрашивать. Он просил разрешения на что-то. Увы и ах! Слепой перебивал и совсем не слушал. "Как всегда бред", в принципе, он прав. Тэттё ещё много раз задавал глупые вопросы. Одним из них был: "А зачем мы в бар пришли? Ты же не очень любишь алкоголь." Сайгику всё ещё игнорирует: – Одну "Голубую лагуну" и "Мэри", пожалуйста,– обращается слепой юноша к бармену. – Это не пьют,– тихо односложно ответил он. Мужчина за стойкой ринулся в служебное помещение. Дзёно за ним. А Суехиро хвостиком. Там, в небольшой каморке, дверь, а за дверью спуск в, предположительно, подвал. У Тэттё ощущение дежавю, он стал идти поближе к обоим своим спутникам. Но в самом низу не опасность, а коридор. Бармен сделал пригласительный жест и покинул их. Элитные полицейские двинулись вперёд. Суехиро не унимался: "Почему мы по улице не пошли? Конечно, мы и так до этого места долго шли.. Но это не выглядит надёжно!" – Пока мы одни,– и без того приятный голос слепого эхом разнёсся по катакомбам,– о чем ты пытался попросить? У Тэттё переняло дух. На мгновение Дзёно показался другим. Не жестоким, не надменным. Но чувство, будто бы он просто поиздеваться спросил, не уходит. И опять оно — желание слышать эхо этого голоса, страдающего голоса. Ну и мерзость. И Суехиро это знает, поэтому сказал: – Сейчас не время, я позже попрошу. Ну, и не велика потеря. Уже попавши не то что в здание, а в кабинет молодого босса, Тэттё стал думать, как так быстро под землёй получилось дойти? Тем временем Дазай, посмеиваясь, спрашивает у этих двоих, мол, зачем они вернулись? Он же им не говорил приходить обратно: – Ты же сам мне сказал, привести его,– Сайгику лениво указал ладонью на напарника,– сюда. – Да. Я передумал,– шутливо ответил немножко кудрявый парень. Дзёно вновь раздражен. Вообще не беря в расчет, что перед ним глава крупной организации, он выпалил: – Естественно, ты ж думаешь только где и как бы потрахаться со своим ненаглядным Чуей. Суехиро мягко говоря в шоке. Так вот почему Накахаре можно так вести себя с боссом?! Это называется служебный роман или должность через постель? У-жас. – А ты только о деньгах думаешь,– спокойно противопоставил Осаму. Аргумент только сначала кажется вообще никаким. – Это в разы лучше!– и тут Сайгику не врёт, у него деньги в приоритете перед сексом. Суехиро хотел сказать Дзёно, что он перегибает, но услышал, как слепой тцыкнул, вдохнул и медленно выдохнул. Это можно трактовать: "Ты ещё...", а если вслушиваться, то почти это и слышно. – Которые ты зарабатываешь, раздвигая перед каждым ноги,– ах, как же он парирует. Оскорбительно. Прошлое часто бывает очень едким: – Я — самое дорогое, что у них было. За меня платили месячную зарплату обычной панельщицы,– Дзёно хвастается и подтверждает свою ценность, хоть и таким способом,– А вообще, я больше этим не занимаюсь. Пока Тэттё отмечал про себя, что Дазай и Дзёно похожи, он совсем не успевал переваривать информацию о бывшем месте работы, казалось бы, такого брезгливого человека. Так неожиданно. Опять хочется спросить очень много, но Сайгику ни на что не ответит.