Назад пути нет

27.07 Чем больше дома Суехиро размышлял на тему того, как быстро их найдут, тем больше он понимал, что со временем обесценивает это. Ему уже не страшно за умершие души, за ненужные жертвы. Он опять становится машиной, которая только выполняет приказы. Как бы он не ненавидел Дазая, он никогда ему не перечил. А проходить стали дни. От скуки Тэттё начал смотреть новости по телевизору. Почти каждый день он слышал там о следах своей руки. "Убит...", "Изрешечен...", "Обезглавлен...", "Лишён конечностей...", "Найден мертвым...". Так постоянно разные имена, разные эпитеты, разные способы смерти, разные последствия, но только одна рука и никаких подозрений на остатки "ищеек". Иногда в голову закладывались мысли, сдаться добровольно, прийти и сказать: "Их всех убил я". Но безмолвно останавливал один человек. Дзёно. Он ни слова не выставил против. Само его нахождение рядом. Сайгику Дзёно. "Ради него мне не нужна страна." Однажды, по новостному каналу заявили, что во всех ныне расследуемых преступления подозревается мужчина, блондин, европеоидной внешности, возрастом около тридцати лет. При чем по базам пробить его не представилось возможным. Теперь его разыскивают. Вдруг Тэттё хватила совесть. Он стал представлять, как сильно тому человеку испортил жизнь. И ради чего? Ради личных интересов Суехиро. Тэттё убивал и подставил человека. Он всё осознавал, а теперь полностью это осмыслил. Вихрь размышлений поднял его и заставил собираться. Собираться прямиком в полицейский участок. Одевшись на улицу, Суехиро обдумывал, что именно он скажет своим бывшим коллегам. Он даже собирался встать на колени и попросить лично извиниться перед этим невинным человечком. Он был бы рад отрабатывать у каждой семьи, которую он лишил отца, и принял бы любой тюремный срок. Тэттё мысленно извинялся перед богом и с собой в карман взял христианский крест. Он блаженно успокаивал его, направлял на нужные мысли, останавливал перед необдуманными поступками. Давал полную надежду, на лучший из худших исход событий. Сжав крест в кулаке, Суехиро направился к выходу. Но появился зов сильнее веры, совести и справедливости: – Тэттё,– голос Сайгику раздался сзади и отвадил все мысли,– Ты что удумал? По началу Тэттё сопротивлялся чарам этих слов: – Я пойду в полицию и всё расскажу! Дзёно это мало впечатлило, но возможно Суехиро имел в виду другое: – Умереть захотел?– спокойно, точнее, пока спокойно переспрашивает слепой. Тэттё явно не понял, к чему вопрос. Он стоял и смотрел на второго недоумевающими глазами. Черные ресницы опустились и сделали прищур. Дзёно же посчитал всё это глупым, но, качнувшись назад и сложив руки на груди, он объяснил: – Мафия в любом случае тебя убьет, какое б наказание тебе не дали. В ответ Тэттё стал рассказывать что-то про совесть, про то, как его душа очистится, про справедливость, про морали. Дзёно опускает руки, шумно выдыхает, привлекая к себе внимание. Суехиро из интереса замолкает, хотя говорить он хотел ещё много чего, он даже хотел предложить Дзёно составить себе компанию. Но вдруг появился пронзительный звон в ушах. Этот неприятный писк забирал в себя все звуки. Но Тэттё мог видеть, как Сайгику начинает кричать: – Ты — эгоистичный выродок! Я тебя берегу от смерти и попадания в псы верхов, чтоб твоя беспомощная справед..!– больше Суехиро не смог ничего расслышать. Звон в ушах стал ужасно громким и противным. Голова гудела. Моментом он чуть-чуть затих и можно было послушать Дзёно, который ходил влево и вправо, размахивал руками, возмущался и явно обращался к Тэттё. Но тот ничего не разбирал. Он схватился одной рукой за голову. Постоял так, смотря в пол, полминуты и решил перекрыть одно ухо. Так ему показалось, что какие-то мыльно глухие звуки стали слышны чётче. Это всё ещё была ругань слепого,– Уши он закрывает! Что, слышать меня не хочешь?! А пора уже хоть раз попробовать! Может наконец-то что-то умное сделаешь, а не этим идиотизмом заниматься будешь! Ты вообще понимаешь..? И опять звуки и голос будто под водой. А звон усилился. Суехиро постепенно стал сгибаться от него. Это сильно давило на мозг. Он протягивает руку Сайгику и пытается что-то рвано объяснить. Но тот бьёт его по затылку и неразборчиво кричит. Тэттё делает шаг к нему. Дзёно отходит. Тэттё опять приближается. Но в этот раз Сайгику складывает руки, обижено разворачивается и идёт на кухню. Суехиро проходит следом и садиться за стол. Всё ещё держа голову, он рассматривает стол, комнату, человека в той комнате — всё, чтобы отвлечься от звона. Он смотрит, как Дзёно берет стакан питьевой воды, ставит его в раковину и засыпает в него большое количество белого порошка из белого пакета. Размешивает, много пролив. Даёт стакан Тэттё с небрежным "Пей, это от головы" и дополнительно вручая ему три знакомых мечнику таблеток. – А почему так много?– похоже, к Тэттё немного вернулся слух. – Нас "сделали" такими, что этого может быть недостаточно,– рационально ответил Сайгику. Суехиро выпил. Вкус был, мягко говоря, не очень. На запах ещё хуже. Потом Дзёно на агрессивно заботливых тонах отправил мечника лежать в кровати и не высовываться. А сам ушел, как сказал, на работу. Проходит время. Много времени. Тэттё уснуть не смог. Вместо этого он в сознание видел странные сюжеты на потолке. Вместо звона в ушах появился женский крик. Периодически руки сжималась сама собой. Несмотря на это, Суехиро стало легче. Приятное чувство охватило голову. Боль не чувствовалась. Он тихо улыбался. Это неясное, завораживающее состояние ловило Тэттё, когда тот у себя в голове падал. Какие-то голоса звали его и вроде как Суехиро даже шел к ним. В объятиях эйфории он провел н несколько часов. Этим же временем Дзёно добрался до базы мафии. Мужчины в черном и в солнцезащитных очках без проблем его пустили. Попав внутрь и уже поднимаясь на лифте Сайгику перестал выглядеть весело. Дальше он был исключительно серьезен. На самом верхнем этаже перед ним открылся очень просторный кабинет с огромным панорамным окном на всю стену. Жаль, что Дзёно так-то нет до этого дела. По середине помещения стоял стол и кресло с высокой спинкой. Всё, кроме стола, выглядело очень дорого. За ним сидел глава организации, сложив руки, и немного наклонив голову. Первым выдвинуть некую претензию решил Дзёно: – Столько охраны, боже. И на входе, и по залам, и на лестницах, и в лифте, и...– его перебили. Строго и грубо. – Ты понимаешь, о чем я хочу с тобой поговорить? Сайгику насторожился. Расслаблять бдительность рядом с Дазаем себе дороже. Он решил, пусть если ему надо, то пусть сам и скажет: – Совсем нет. – Дзёно,– послышалось ласково,– ты же не глупый. И дурачком не прикидывайся. Скажи лучше, как так вышло? Точнее, не вышло? Всё слепой знал и понял, но отсрочку для грамотной лжи себе дать нужно было. Осаму проницателен и этим отвратителен. Ему нужно только то, что его интересует. Отойти от темы нельзя, чем больше конкретики, тем больше он потребует подробностей и тем больше шанс оступиться. И последняя проблема — Сайгику. Он никогда не позволит себе проиграть Дазаю и именно сейчас они опять в игре. Ещё выигрывая время раздумий Сайгику пользуется своей харизмой: скрещивает руки на груди, тцыкает, вздыхает так, будто ответ на вопрос очевиден и сам Дзёно поражен тупостью абонента. Кукольно качнув голову из стороны в сторону, он начал на немного в подвешенном тоне и как-то с разочарованием: – Что не вышло? Если я чувствую какие-то недостатки в планах, основанные на твоей, Дазай, невнимательности, я должен внести правки. Мне жаль, если ты не понял этого,– отставляя бедро в сторону он контролирует своё тело, которым заставляет себя чувствовать такие моменты сполна. Искреннее наслаждение, приносящее давление и тревогу. Чем больше несочитаемого, тем интереснее чувствовать. Чувствовать телом. Это даже не слабость. Осаму обязан подхватить и парировать: – Ты обязан отчитываться мне о таких решениях. Я трачу денег в дважды больше. И не забывай, я расцениваю это, как непослушание,– защитился и не напал, а значит заманивает ближе и глубже. У него много стратегий и сейчас тоже есть определенный план победы. Но вот Дазай кое-что забыл. Их лица направлены друг на друга. Это значит равенство. Но Дзёно его шатает: – А самостоятельные не в твоём вкусе? Так привык к послушанию, да?– соркастичная жалость писком и скулением оставляет эхо у Дазая в ушах. Сайгику ничего обидного не сказал, но его пренебрежительная интонация ударила по гордости. А дальше он продолжил серьезно,– Я долго сомневался, правильно ли поступаю. Но, учитывая моё гниение, мне необходима будет поддержка. Тем более никого удобнее просто нет. Осаму нахмурился и прищурил взгляд. Дзёно провернул хороший трюк: сначала звук, потом картинка. Но в этом случае, Дазай, услышав что-то против своих слов да ещё и так нагло сказанное, хочет реагировать на первую часть монолога Сайгику, но вынужден ответить на вторую. При этом нужно первую держать в голове и успевать менять отношение от интонации до смысла. Именно в такой последовательности и чувствуется эта диссонансная оскорбленность. Но это не значит, что нельзя ёмко ответить и на то, и на другое: – Почему бы тебе не поискать "поддержки" среди нас? Ты пошел на такой риск совершенно без причин. Безопасность? Она тебя не волновала. Ты гнался, бежал. Ты хотел догнать свою постороннюю цель,– Дазай отходит от своего же смысла, хочет загнать противника в угол, забавно, но второй делает тоже самое. Сайгику поднимает подбородок, он уверен, что Осаму не смог ему противиться. Тот добавляет,– И ты рано перешёл на личности. Сейчас мы с тобой не друзья. В чем Дазай прав, так это в соперническом настрое Дзёно. Он воспринял этот разговор за игру на судьбы. Поэтому продолжил с удовольствием: – Выбрось свои рассуждения. Я думаю только со стороны логики. Поэтому на будущее я не против его оставить. Но ты представь, он станет твоим сильным орудием. Осаму банально волновало одно: почему Сайгику теперь так мыслит? Он интересуется: – Ты же был категорически против Суехиро. С чего ты хочешь его оставить? Точнее, с чего ты передумал? Ответ был прост: – Взвесил все за и против,– и добавил, чтобы Осаму не расслаблялся,– Я ж не буду вечно четкими устоями жить. Дзёно наклонил голову влево, явно намекая на Дазая. Второй же спокойно решает кое-что объяснить: – Довольно. Ты и сам знаешь, что делаешь. Это перестало быть интересным. Ты знаешь, что не прав, но зачем-то доказываешь мне о своем решении в этом. Сайгику не доволен ответом. С каких пор Осаму останавливает игру слов? Раньше ему нравилось, вернее точно нравится и сейчас – Дзёно это чувствует – но он не поддается ребячеству и нагнетает серьезную атмосферу. Слепой, хоть и напряжен, выдает со смешинкой: – Я порчу планы, да?– в ужасно большом темпе Дзёно начинает ненавидеть Дазая. – Если ты,– босс мафии делает акцент на отвращение,– в самом деле хоть что-то испортишь,– Дзёно звонко тцыкает. После этого Дазай говорит спокойно,– Ты и сам вполне понимаешь. Сайгику хотел промолчать. Правда хотел. Но не вышло. На самом деле именно сейчас он понял, что имеет максимализм, не дающий ему достойно уйти без ответа: – Сдаешь позиции. Я ожидал большего,– и для остроты слов добавил,– Дазай. Осаму нахмурился. Но потом взял телефон, кому-то позвонил и кратким "Зайди ко мне... Да для этого" дал понять, что больше он не намерен слушать подколы. Дзёно развел руки и разочаровано пожал плечами. Опять встал в недовольную позу и уставился на Дазая. То же рассматривал и следил за Сайгику. А Дзёно прослушивал его каждую часть тела. Вдруг слепой слышит направляющийся к ним лифт. Там точно один человек, и Дзёно понимает, кто. Раздвигаются двери лифта, и в помещении появляется вполне жданный гость. Накахара Чуя смотрит на обоих и не очень понимает, чего от него хочет глава. Делает пару шагов вперёд. Попутно глазами он задаёт вопрос Дазаю, удивлённо указывая на Сайгику. Осаму одобрительно моргает, а Дзёно уже в пол оборота к Чуе. Не долго думая, Накахара делает к нему рывок, пытаясь коснуться. Но Дзёно плавно отпрыгивает в сторону. Чуя сразу организовывает подсечку, на то место, куда должен приземлиться Сайгику. Но он растворяется и собирается обратно за спиной противника. Второй всё правой ногой в развороте бьёт Дзёно, но слепой выгибается назад, уворачиваясь. Накахара полностью разворачивается и грубыми шагами приближается к Сайгику, замахивается кулаком, но прямо перед моментом соприкосновения "ищейка" рассыпается на частицы. Дзёно оказывается всё ещё перед ним, но дальше. Накахара за счёт способности подлетает и атакует взмахом ноги, точнее режущим потоком воздуха от нее. Но Сайгику уклонился и от этого. Тогда Чуя бросает: – Прости уж. – Как жалко!– раздалось в ответ. Накахара из кармана вынимает большую дорогую выгравированую зажигалку. Он её подпаливает, ставит на постоянный режим переключения и раскручивает ее вокруг себя. Вокруг Чуи создалось очень быстрое огненное кольцо, меняющее градус, диаметр и высоту вращения. Он подходит к насторожившемуся Дзёно, и тот мгновенно пропадает. Тогда Накахара раскручивает зажигалку по периметру всей комнаты. Кольцо становится внушительных размеров и быстро сужается к центру, чтобы зацепить точно всё пространство. Сайгику не видно. Чуя просит у Дазая три бумажных листка и начинает поочередно их использовать, для расширения зоны поражения. Огонь крутился везде. В комнате стало намного светлее. Поняв, что Дзёно не высунется Осаму окликнул нападающего: – Прекрати, все шторы мне пожжешь. Да и он не покажется. Это бесполезно, хоть и умно. Чуя принял похвалу и решил, что выиграл. А появившийся из ни откуда Сайгику был явно впечатлен. Накахара выключил зажигалку и вернул в карман. Дзёно невзначай сказал: – Так себе у тебя приветствие. Чуя ответил: – У тебя не лучше. Дазай расстроен лишь в том, что Сайгику сохраняет лицо и не признает, что чуть не проиграл. Но также он осознавал, что с этим бороться бесполезно. Осаму знает, что смог припугнуть Дзёно. Ему достаточно. Чуя, также понимая всю суть цирка кидает раздраженный взгляд на Дазая. Сайгику между всем прочим спрашивает, нет, ставит перед фактом: – Я пойду. Более в этот день они друг о друге не слышали. Вернувшись домой, Дзёно вел себя тихо и осторожно. Прошел в спальню и увидел своего напарника, смотрящего в потолок. Грубо и холодно спросил: – Тебе лучше, придурок? Ответом был вопрос: – Что ты мне дал выпить? Дзёно игнорирует это: – Голова болит? Тэттё не унимается: – Ты на мой вопрос не ответил. Тогда Сайгику защищается: – А ты на мой. И на этот, и на предыдущий. Суехиро не стал спорить и признался, что голова у него уже не болит. Просто его беспокоили странные ощущения, на которые Дзёно плюнул, назвал Тэттё идиотом и сказал, что всё он надумал. Суехиро расстроился малость, но к такому отношению вполне привык. На место грусти пришло желание ударить Сайгику. А слепой тем временем пронесся по квартире и сделал вывод, что она слишком грязная. Поднял Тэттё и подзатыльником заставил убирать. Во время нахождения порядка они и слова друг другу не сказали. Напряжение отошло. Опять полетели рутинные дни с работой, заданиями, бытом и тоской.