Forget-me-not

— А ты кто? — во взгляде Джарета холодное любопытство смешивалось со скукой. Он разглядывал Сару как причудливую зверушку в самом дальнем углу зоопарка, когда ряды однообразных клеток и вольеров уже успели приесться и утратили всякую новизну. Кто это там у нас? А, животное такое-то, привезено оттуда-то. Зевок, шаг дальше. — Как… Кто? — Сара никогда не чувствовала себя такой растерянной. Она ожидала чего угодно! Новых, ещё более опасных Чистильщиков, упрёки, угрозы отправить немедленно в болото Вечной вони, искушения кристаллами, показывающими самые заветные мечты — что-то в таком духе! Однако ничто в поведении Джарета не указывало на то, что он ее узнал. Конечно, с того дня, как Сара вернула Тоби и одолела короля гоблинов и его Лабиринт, прошло уже почти пять лет, но не мог ведь Джарет так скоро ее забыть? Она, конечно, повзрослела, изменилась, но не до неузнаваемости же! Спохватившись, Сара наконец ответила: — Я Сара. Ты меня не помнишь? — она, только что планировавшая нестись со всех ног подальше от короля гоблинов, осмелилась сделать осторожный шаг в сторону Джарета. Девушка далеко не в первый раз блуждала по городу гоблинов и его окрестностям, но ещё ни разу не попадалась на глаза местному правителю. До сегодняшнего дня. Обычно она старалась не ходить рядом с замком, но сегодня спешила к Хоглу, вот и позволила себе вопреки обыкновению срезать и пройтись по одной из центральных улиц, полюбоваться закатом и окрестностями, благодаря чему и утратила бдительность. — Не могу припомнить, — наконец, спустя неимоверно долгих пятнадцать секунд ответил Джарет, все это время не отводивший взгляда от лица Сары. Между его необычных бровей пролегла крошечная морщинка. Казалось, он и вправду искренне пытается опознать Сару, но успеха в этом добиться не может. — Ты совсем меня не узнаешь? — убитым голосом зачем-то снова переспросила Сара. Все эти годы интерес, а может, даже и любовь, пусть и не совсем настоящая, короля гоблинов к ней грели ей душу и льстили самолюбию. Девушке нравилось вспоминать, как Джарет смотрел на нее на балу, как пел ей тогда и после, словно и вправду любил. Иногда Сара даже позволяла себе помечтать, что было бы, согласись она принять предложение остаться. Глупости, конечно, она бы за все богатства мира не предала брата, но фантазировать ей никто не мешал. А тут такое! Даже если бы Джарет проклинал ее и говорил, что ненавидит, она не была бы разочарована сильнее, чем сейчас. — Нет, — окончательно разбил ее сладкие мечты (и попутно немного ранил самооценку) Джарет. — Я могу предположить, что раз ты спокойно здесь ходишь, тебе когда-то удалось пройти Лабиринт. Я прав? — Да! — Сара немного воспрянула духом. Сейчас-то он точно должен ее вспомнить! — Около пяти лет назад я добралась до замка и забрала своего брата. Теперь помнишь? — Извини, конечно, — скучающее лицо Джарета приняло несколько надменное выражение. — Но за те годы, что я правлю, здесь перебывало столько людей, которые отсылали своих детей, братьев, сестер, племянников, внуков и прочую родню, — что я вас уже и не запоминаю. — Неужели многим удается одолеть тебя и твой Лабиринт? — запальчиво спросила Сара, упрямо вздернув подбородок и сделав ещё шаг к Джарету. — Не сказать, чтобы многим, но случается и такое, — Джарет, поняв, что разговор затягивается, присел на край каменного дома, который послушно выдвинулся, образовав подобие грубой скамьи. Гоблины, которые минуту назад буквально кишели на улицах, словно растворились в воздухе. Сара недоверчиво приблизилась к импровизированной скамейке и слегка потыкала пальцем в серо-коричневую пористую поверхность сиденья. Джарет удивлённо взглянул на нее и на несколько дюймов подвинулся, позволяя пристроиться рядом. Что Сара и сделала. Она ни за что бы так не рискнула, помни ее Джарет. А сейчас подобный поступок казался безопасным. Никаких угроз, никакой магии — обычный разговор двух взрослых людей. — Я думала, что я единственная, кому удалось победить, — неожиданно призналась Сара, глядя на дверь противоположного дома. Изнутри раздавался звон посуды, кудахтанье и брань. Не будь девушка столь растерянной и сбитой с толку, предпочла бы держать свои мысли при себе, но сейчас не удержалась. — С твоей стороны это немного высокомерно, не находишь? — с изрядной долей насмешки сказал Джарет. — Думать, что ты настолько уникальна, что никто более не сумел сделать того, что смогла ты. Поверь мне, испытания, предлагаемые Лабиринтом, вполне проходимы для тех, кто действительно стремится их одолеть. Сара недовольно закусила губу: — Неужели ты так быстро забываешь тех, кого… — в последний миг она прикусила язык и слово «любишь» осталось не произнесенным. — Кого что? — Джарет чуть повернул голову, чтобы взглянуть на собеседницу. Несколько прядей его светлых волос от быстрого движения упали ему на глаза, и он раздражённо мотнул головой, отбрасывая их в сторону. — Кого приглашаешь на танец, — быстро ответила Сара. — Танец? Мы что, танцевали? Странно, среди всех испытаний, что предлагает Лабиринт, танцевальных конкурсов точно нет, — теперь Джарет выглядел удивлённым. — Когда это было? Ответить Сара не успела. — А, подожди, я понял! Скорее всего, ты оказалась в одной из отвлекающих иллюзий. Каждый видит что-то своё, то, о чем мечтал всем сердцем. Сара смущённо потупилась — так ее удивила эта информация. Значит, ни прекрасного бала, ни танца, ни посвященной ей песни — ничего этого не происходило в реальности? И Джарет тут вообще не при чем? — Подожди-ка, ты что же, мечтала о танце со мной? — тонкие губы Джарета растянулись в самодовольной улыбке от собственной догадки. Ему явно польстило, что именно его девушка видела в своих мечтах. — Вовсе нет! — тут же ответила Сара, чувствуя, как щеки предательски наливаются краской. — Я тогда была очень молодой и романтичной. Я думаю, это была одна из обычных фантазий. Ну, знаешь, каждая девушка мечтает почувствовать себя настоящей сказочной принцессой и на великолепном балу потанцевать с прек… С принцем. — Королем, — педантично поправил Джарет. Другую оговорку он тоже заметил, но милосердно не стал акцентировать на ней внимание. — Королем, принцем — неважно. Просто стандартная девичья мечта, понимаешь? Ничего личного. — Вообще-то, не понимаю. Никогда не был девушкой, знаешь ли. — Только совой, — раздражённо буркнула Сара. — О, ты помнишь о моем втором облике? — приятно удивился Джарет. — Разумеется. В моей жизни, как ни трудно догадаться, не так часто появляются волшебные короли, — едко сказала Сара. — О, разумеется, меня-то ты точно запомнила, — самодовольно согласился Джарет. Чувствовалось, что он в своей уникальности и незабвенности не сомневается, поэтому Сара не успела удержаться язык за зубами и ядовито поинтересовалась: — С чего вдруг такая уверенность? Мало ли каких королей я могла видеть? — Неужели? И скольких же тебе довелось встретить? — Ну, нескольких я точно видела, — уточнять, что наблюдать их Сара могла лишь по телевизору или на фотографиях в газетах и книгах, она не стала. Джарет с изрядной долей скепсиса покосился на собеседницу: — И что же ты делаешь здесь? Сравниваешь королевства — мое и их? — Пришла навестить друзей. Надеюсь, это не запрещено местными законами? — Раз ты прошла Лабиринт, я не могу тебя останавливать, — безэмоционально пожал плечами Джарет. — Но я удивлен, что ты обрела здесь друзей. Подобных прецедентов за долгие годы моего правления я припомнить не могу. Про себя Сара с облегчением выдохнула: она может свободно продолжить навещать Людо, сэра Дидимуса и Хогла. Не похоже, что король гоблинов выступает против, ему, видимо, все равно. Однако помимо радости, девушка ощутила нечто больше похожее на обиду от звучащего в его голосе равнодушия. — С кем же тебе удалось свести близкое знакомство? — полюбопытствовал Джарет. Левая рука его расслабленно лежала на бедре, а в правой крутились будто по волшебству сразу три кристалла. Похоже, делал он это машинально. — С Людо, сэром Дидимусом и… — тут девушка запнулась. Про натянутые отношения Хогла с Джаретом она знала: друг неоднократно сетовал на придирчивость короля. — И? — поторопил ее Джарет. — Ну, знаешь, с твоим главным садовником… — А, с Хогбредом! — С Хоглом! — строго поправила короля Сара. — Хогбред, Хогл — да какая разница! — Похоже, у тебя и вправду все плохо с памятью, — едко заметила Сара, с трудом отводя взгляд от переливающихся кристаллов. — Вовсе нет! — Джарет будто бы оскорбился. — Просто я не считаю нужным запоминать несущественную информацию. Сара чуть не задохнулась от негодования. Значит, она сама для него — нечто несущественное и не стоящее внимания. Ну погодите, ваше высокомерное величество! — Это так ты себя успокаиваешь? Может, не поздно провериться у врача? Или кто тут у вас — лекари? Или к ним сходить ты тоже забываешь? — Я могу цитировать целые поэмы наизусть! — похоже, девушке удалось задеть короля за живое. Посягательств на свою драгоценную персону он вытерпеть не мог. — И помню несколько тысяч песен и стихотворений! — Только свои или чужие тоже? — Свои, как ни странно, помню хуже, — на секунду Джарет самую малость смутился. Или Саре, надеющейся на это, просто показалось? — Постой, а ты откуда знаешь, что я их пишу? — Да так… — Сара дернула плечом. — Слышала от кого-то. — От кого-то? И ты после этого говоришь, что мне нужно проверить память? — Слабый аргумент, — парировала Сара. — Я даже пару твоих песен знаю. — Да? И какие же? Сможешь напеть? Тут Сара поняла, что сама загнала себя в ловушку, ведь лучше всего она помнила те песни, что Джарет пел лично ей. — У меня не очень хорошо с музыкальным слухом, — соврала Сара. — И вообще, я тороплюсь. — Ах, да! Идёшь к Хоггеру, — казалось, увиливание Сары от ответа короля ничуть не задело. Как и сказанное сквозь зубы «к Хоглу!». Он встал, а соскользнувшие с его ладони кристаллы растворились, словно их и не было. — Что ж, тогда до свидания! Не дожидаясь ответа, Джарет растаял в воздухе. — Высокомерный придурок! — выругалась Сара. — Ничего-ничего, «до свидания!» — смотрите-ка! Очень скорого, и не надейся! Ты ещё меня запомнишь! Всю оставшуюся дорогу до дома Хогла девушка ворчала вполголоса и кляла Джарета последними словами. Неожиданно ей стало обидно до слез. Сколько раз она мечтала о новой встрече с королем гоблинов. Сколько вариантов прокручивала в голове! Реальность оказалась суровой, как упавший на голову кирпич, и романтики в ней было не больше, чем в сборнике задач по высшей математике. Огорченная и раздосадованная Сара шла быстро, на ходу с такой силой стирая соленые капли с щек, что на коже оставались красные полосы. Неаккуратные и разномастные дома гоблинов сливались для нее в одно смазанное буро-песочное пятно. Сами их обитатели на пути Сары не вставали. Словно чуя ее ярость и обиду, гоблины проворно разбегались перед девушкой и не пытались выклянчить сладость или какой-нибудь подарок, как делали обычно. По сторонам и вверх она не смотрела, но и так вряд ли бы сумела различить следующую за нею по пятам сипуху, которая умело пряталась от чужих глаз за печными трубами и крышами. Нужно ли упоминать, что с Хоглом Саре толком и не удалось поговорить, поскольку мысли ее пребывали далеко и она то и дело теряла нить разговора?