Forget-me-not

К следующей встрече с королем гоблинов Сара решила как следует подготовиться. Прежде всего, она не оставляла надежды на то, что Джарет может ее вспомнить сам, просто нужно придать ему нужный импульс. Скажи ей кто ещё неделю назад, что она захочет напомнить о себе королю гоблинов, Сара рассмеялась бы неважному шутнику в лицо. Но теперь все изменилось. Сара знала, что один из самых простых способов подстегнуть память — это воссоздать события прошлого. Разумеется, отправлять снова гоблинам Тоби или какого иного ребенка она не собиралась. «Да тут ещё вопрос, кто кого отошлет», — хмыкнула про себя Сара. — «Не оказаться б самой заложницей у короля гоблинов!» Уже не такой маленький — целых шесть лет! — Тоби вырос в прелестнейшего мальчугана — настоящего ангелочка с виду и беспринципного манипулятора по сути своей. Особенно хорошо ему удавалось управляться с Ирэн, нежное материнское сердце которой с готовностью шло на поводу у любой прихоти мальчика. Почти таких же превосходных результатов юный талант добивался и с Сарой: сестра также практически не могла противиться его наивным (но только с виду) широко распахнутым голубым глазам. По счастью, Тоби пусть и обладал весьма хулиганистым характером, злым не был. Иногда, в краткие минуты просветления, когда брат находился далеко, Сара задумывалась, не объяснялись ли его поведение и таланты влиянием короля гоблинов, но к однозначному выводу никогда не приходила. В общем, повторять призыв гоблинов Сара не собиралась, но кое-что воспроизвести она все же могла. Джинсы, похожие на те, что она носила в свои шестнадцать лет, у нее уже имелись. Светлую блузу с широкими рукавами удалось отыскать в ближайшем Walmart'е с очень хорошей скидкой: похоже, популярностью такая своеобразная модель не пользовалась. С обувью проблем тоже не возникло. С жилетом же пришлось повозиться. Насилу Сара раскопала нечто отдаленно похожее лишь в третьем по счету секонд-хенде и изрядно помучилась, его перешивая. Привередничать не приходилось, поэтому одевшись почти так же, как при первой встрече с Джаретом, девушка расчесала и заколола волосы, как делала в подростковом возрасте, и сквозь зеркало-портал прошла в королевство гоблинов. Где искать Джарета, думать не приходилось — конечно же, в замке или поблизости. Вот Сара и направилась прямиком туда. На подступах к замку ей открылся замечательный вид. Джарет сидел прямо на подоконнике одной из башен и что-то быстро писал на небольшом клочке бумаги. Прохладный ветерок развевал легкие светлые волосы короля и заставлял сильнее сжимать тонкими пальцами так и рвущуюся в полет непослушную бумагу. Он был настолько увлечен, что не заметил подошедшей почти вплотную к башне Сары. Девушка залюбовалась аристократическим профилем Джарета, красиво подсвеченным предзакатным солнцем, а затем, вспомнив про цель визита, едва ли не на цыпочках проследовала ко входу в замок. Проход к нужной башне Сара нашла играючи, словно внутренний голос подсказывал, куда следует поворачивать и по каким лестницам подниматься. Дверь открылась без скрипа, и девушка тенью проскользнула в комнату. Несколько секунд Сара простояла без движения, привыкая к полумраку, а затем начала осторожно красться к Джарету, который продолжал разгоряченно что-то вписывать, а кое-что — размашисто вычёркивать. Меблировка в помещении оказалась довольно скудной: пара роскошных красно-золотых кресел, смахивающих на трон поболе него самого, широкий стол темного дерева, заваленный книгами и свитками, стеллаж, уставленный хрустальными шарами и гигантскими томами в побуревших от времени обложках, и небрежно прислоненный к стене музыкальный инструмент. Скорее всего, это была мандолина. В последнем, впрочем, Сара не могла быть стопроцентно уверена: она не слишком хорошо разбиралась в музыке, являясь только слушателем, а не исполнителем. Подобравшись почти вплотную к утратившему бдительность королю, девушка решила заявить о своем присутствии, громко прочистив горло. Эффект это возымело потрясающий: Джарет вскинул голову, увидел Сару и дернулся, чуть не выпав из окна. Затем он издал звук, смахивающий на предсмертный хрип и упустил из рук листок, печально улетевший куда-то вдаль. Резво ринувшаяся на подмогу и влетевшая в короля Сара чуть не послужила повторной причиной его падения. Лишь в последний миг удалось Джарету вернуть равновесие, ухватившись за проем, и не загреметь с башни. Лететь вниз с которой пришлось бы очень долго. — И-извини… — пролепетала Сара, чувствуя себя полной дурой. Сюрприз захотела сделать, какая молодец. «Вот я идиотка! Стоило же догадаться, что не стоит так пугать сидящего на подоконнике человека!» — корила она про себя. — «Но на секунду мне почудилось, что в глазах Джарета мелькнуло узнавание!» Вслух же Сара лишь пискнула виновато: — Я не специально! — Остаётся только надеяться, что ты не лжешь, — Джарет все ещё держался за сердце. И за оконную раму. — И не предпримешь в ближайшем будущем новую попытку лишить меня жизни каким-нибудь ещё более оригинальным способом. — Прости… — виновато потупилась Сара, ненавязчиво отползая от оконного проема. — Я просто зашла поздороваться. Вспомнив о своих намерениях, она снова шагнула на свет, чтобы ее наряд стал лучше виден. Джарет в ответ шарахнулся в сторону, но, убедившись, что коварных планов по его убиению внезапная посетительница вроде бы не строит, демонстративно закрыл окно и отошёл от него подальше. Исключительно на всякий случай. — Мне так будет спокойнее, — пояснил он Саре. — Если ты в такой манере «просто здороваешься», боюсь даже вообразить, на что ещё ты способна. Как там тебя? Сэнра? — Сара! — тут же вскинулась девушка. Чувство вины моментально сменилось злостью и обидой. — Что, неужели снова успел забыть? — У меня не очень хорошо с именами, — Джарет обошел Сару по широкой дуге и с размаху практически упал на кресло, закинув ноги на край стола, и кивнул головой Саре, безмолвно указывая на второе сидячее место. — И последний раз я тебя видел шесть дней назад. Ты таким необычным образом хотела произвести на меня впечатление, чтобы я точно о тебе не забыл? — Его ехидство и пусть и случайная, но все же прозорливость окончательно вывели Сару из себя. — Не слишком ли много ты о себе возомнил? — с возмущением потребовала ответа Сара, садясь на мягкое кресло и не менее демонстративно закидывая ногу на ногу. — Как будто каждая особь женского пола в твоём окружении может думать исключительно о тебе! И только и мечтает завладеть твоим… — она сделала продуманную паузу, прежде чем договорить. — Вниманием. — Не приведите боги минувшего и будущего! — неожиданно эмоционально воскликнул Джарет. — Если бы ко мне начали приставать ещё и гоблинши, это я бы не вынес! Сара хихикнула, представив растрепанного Джарета, резво улепетывающего от толпы влюбленных гоблинш, которые посылали ему воздушные поцелуи и грозились заобнимать до полусмерти. Король взглянул на нее с укоризной, словно поняв, о чем Сара думает. У нее хватило совести сделать вид, что ее удалось пристыдить. Но только вид, ни капли реальной вины она за собой не ощущала. — Кстати, каким ветром тебя сюда занесло? — поинтересовался Джарет. — Да вот, просто мимо проходила. Решила, скажем так, прогуляться по местам былой славы, — слова Сары были переполнены ядом. Она надеялась хоть так расшевелить короля гоблинов. Едва ли каждый из попавших в королевство осмеливался открыто противостоять правителю. Но секундное замешательство Джарета, похоже, ей лишь почудилось: так сильно Сара хотела, чтобы ее вспомнили. Но нет, король остался возмутительно спокойным. — И что же ты здесь учудила? Разнесла одну из башен? Может, прямо эту? Вынесла под шумок половину винного погреба? Хотя нет, это вряд ли, — сам себя поправил Джарет. — Ты кажешься слишком молодой для подобного. Хотя… — Я не алкоголичка! — возмутилась Сара. Ее румяные щеки ещё сильнее заалели от гнусных инсинуаций короля. Казалось, негодование Сары ничуть не повлияло на Джарета. — Срубила мое любимое персиковое дерево? — продолжал гадать не на шутку увлекшийся предположениями Джарет. — Украла декоративную корону над троном? Нет, не донесла бы, она тяжелая. Разнесла конюшни за замком, пытаясь незамеченной проникнуть внутрь через черный ход? — Какие ещё конюшни?! — То есть прочие варианты тебя не совсем смущают? — насмешливо уточнил Джарет. — Ну-ну. Сара громко фыркнула, вложив в этот звук все свое возмущение и упрямо скрестила на груди руки. — Строго говоря, животные, которые в них содержатся, отнюдь не все относятся к лошадям, да и остальные только частично ими являются, — невозмутимо продолжал король. — Судя по выражению твоего лица, про конюшни ты слышишь впервые, значит, пострадали не они. А что? — Комната со множеством лестниц, которые изгибаются во все стороны, а движение по ним нарушает все законы физики, — наконец ответила Сара. — А! Значит, хотя бы не бальный зал! Терпеть не могу, когда люди его разрушают. Восстанавливать потом приходится не меньше недели! Почему у вас вообще наблюдается такое желание все разломать? — теперь, казалось, злился уже Джарет. Чувствовалось, что у него давно накипело. — Ну… Это, наверное, больше символ… — подумав, сказала Сара. Упоминать, что она сама в некотором роде тоже разнесла один зал, она не стала. Или это было только в ее сознании? — Я же правильно понимаю, что проблем с восстановлением замка или прочих построек у тебя нет? — Это как посмотреть! Ходить по городу вдоль и поперек и по нескольку раз в год возводить магией стены и дома — не лучший вариант досуга, знаешь ли! Попутно выслушивать стоны гоблинов, которым, вообще-то, очень нравятся разрушения, но вслух они обожают ныть и жаловаться, что их дома в очередной раз пострадали. — А какой досуг бы ты предпочел? — Поэзию или музыку, — страдальчески изогнул свои причудливые брови Джарет. — Полеты над Лабиринтом. Да даже дела с соседними государствами и то интереснее будут! А что ты имела в виду, говоря о символе? — Знаешь, для нас, людей, — Сара помедлила, прежде чем продолжить. К какому роду относился Джарет и являлся ли он человеком, она не знала, этим и объяснялась заминка. — В общем, для нас победа зачастую означает полный разгром врага. Ну, в современных фильмах такое часто показывают. Возможно, это подсознательно сказывается на том, как мы воспринимаем Лабиринт. Хогл как-то рассказывал Саре о том, что Лабиринт подстраивается под желания и представления всякого кому посчастливится (или не посчастливится — тут как посмотреть) здесь оказаться. Помнится, после этого Сара едва ли не месяц ходила сама не своя и все пыталась проанализировать свой опыт и выпавшие на ее долю испытания. Впрочем, друг мог и ошибаться. Он сам признавал, что никогда толком не узнавал, как тут все устроено. Он принимал окружающую действительность как данность и просто жил, более интересуясь растениями и кусачими феями, чем окружающими его гоблинами и другими созданиями. Разве что с недавних пор для друзей в его плотном графике всегда находилось место. И, похоже, Хогл действительно многого не знал. Скажем, про то, что победителей Лабиринта было много, он никогда Саре не говорил. — Хм… Интересное объяснение. Я о таком не задумывался. Признаться, я имею очень слабое понятие об этом вашем… Кинематографе. — Правда? — удивилась Сара. Для нее, дочери известной актрисы, снискавший в последние годы славу не только на подмостках Бродвея, но и в Голливуде, такое звучало едва ли не как вызов. — Неужели ты не смотрел, например, «Крестного отца»? Во взгляде Джарета не отразилось ни малейшего признака, что это название ему что-то говорит. — «Назад в будущее»? «Завтрак у Тиффани»? — на каждое новое предположение Сары Джарет лишь отрицательно качал головой. — Хоть какая-нибудь часть «Звездных войн»? Снова нет?! Казалось, чем дальше Сара перечисляла, тем сильнее склонялась голова Джарета. Он не любил признаваться в незнании чего-либо. Тем более, настолько глобальном. — Может, что-нибудь более, хм… Классическое? «Заводной апельсин»? «Космическая Одиссея»? «Эта замечательная жизнь»? «Волшебник из страны Оз»? — назвав без передышки не менее трёх десятков известнейших фильмов, Сара наконец начала притормаживать. — Да ты хоть что-то смотрел? — Ну-у-у… Так, эпизодически, краем глаза… Понимаешь, мне не так просто попасть в ваш мир, а фильмы, в отличие от книг, гоблины принести не могут, — неохотно признался Джарет. — А в чем состоят сложности? — по сложившемуся у Сары мнению, король гоблинов обладал изрядным могуществом: что для него какое-то путешествие в мир людей? Право, ну не страшится же он кинематографа, называя его сатанинским изобретением? — Позволь мне не отвечать на этот вопрос, — мягко ответил Джарет. — Давай лучше поговорим о чем-нибудь более приятном и в более подходящем окружении. — Это каком? — с подозрением спросила Сара. — Например, в столовой. Близится время ужина. Составишь компанию? — Джарет приглашающе протянул руку. Сара отлично понимала, что королю гоблинов не стоит доверять, но почему-то без тени сомнения обхватила его ладонь, скрытую плотной тканью перчаток. Пройдя по длинному коридору, на стенах которого висели многочисленные натюрморты с изображением фруктов и блюд (что было логичным вблизи столовой), а на полу громоздились изрядно запылившиеся доспехи и черепа (это логичным не являлось, но Сара привыкла, что в королевстве гоблинов все наперекосяк), они оказались в просторном помещении. Застеленный изумительной красоты белоснежной с вышивкой скатертью длинный стол, за которым легко могло поместиться по самым слабым прикидкам человек пятьдесят, поставил Сару в тупик. Джарет, как король и хозяин, явно должен был расположиться во главе. Гостю вроде бы полагалось садиться напротив, но так бы они оказались на расстоянии не менее двадцати шагов друг от друга. О приятном неспешном разговоре тут речи бы не шло — чтобы сообщить что-нибудь собеседнику, пришлось бы истошно орать. И не факт, что удалось перекричать бряцающих оружием прямо под окнами гоблинов. К счастью, дело решилось просто. Один брошенный кристалл заставил стол укоротиться в несколько раз, второй — с громким стуком захлопнул окно, мгновенно отрезав внешний шум. Сара осторожно опустилась на галантно выдвинутый для нее королем стул с резной спинкой и с восторгом уставилась на огромный канделябр, висевший напротив нее. Темные металлические рожки его были выкованы в форме чашечек цветов, похожих на тюльпаны, а тяжёлое даже на вид основание словно служило корнями этому растению. Следом вниманием Сары завладело медное панно, изображавшее застольную сцену: двое мужчин отдавали должное стоявшим перед ним блюдам, а дородная дама с пышной прической подливала им в чаши из пузатого кувшина. Засмотревшись, Сара пропустила момент, когда перед нею самой появились многочисленные яства. — Тебе нравится? — Джарет заметил, что так увлекло гостью, и решил рассказать об этом поподробнее. — Это подарок от дворфов. Специально для меня постарались придать им более человеческие черты, но не особо преуспели. Только теперь Сара поняла, что смущало ее в картине: надбровные дуги у всех троих выдавались гораздо сильнее, чем у среднестатистического человека, а пропорциями фигуры напоминали скорее кряжистых и низкорослых гномов. С учётом искуснейшей работы и мельчайших деталей подобное смотрелось особенно странным. — Надо же! — искренне восхитилась Сара. — А вот на этой картине что изображено? Следующую четверть часа Джарет подробно рассказывал о каждом предмете в комнате, благо, таких нашлось немало, пока Сара со стыдом не заметила, что блюда уже совсем остыли и давно перестали дымиться. Возможно, конечно, король гоблинов не был голоден, но его терпение явно заслуживало похвалы: ни на секунду девушке не показалось, что ее расспросы его утомляют. — Извини, я слишком увлеклась, — смущённо призналась Сара, поспешно возвращаясь на свой стул. — Ничего страшного, — похоже, Джарета и вправду не разозлила внезапная задержка ужина. — Приятно поговорить с кем-то, кто интересуется искусством. Гоблины, как, я думаю, ты знаешь, не слишком всем этим увлечены. Им подавай одно только оружие и выпивку. Много выпивки, — он вздохнул. Очевидно, эта особенность гоблинского народа его удручала. Алкоголизмом его подданные не страдали, но любили покуролесить, будучи в подпитии. Сара тоже однажды узнала о таком обыкновению гоблинов, когда по незнанию предложила им немного пива. Вынужденный ремонт в комнате навсегда отучил ее от опрометчивых поступков: более ничего крепче газировки она гоблинам не наливала. — Так что если пожелаешь ещё побеседовать, например, о живописи или музыке, заглядывай — буду рад видеть. — Спасибо, — с широкой улыбкой ответила Сара. — Обязательно приду. Мне тоже было приятно. Знаешь, — неожиданно призналась она. — Не так часто можно встретить кого-то, кто разделяет твои интересы и не считает за них тебя фриком. Сара знала, о чем говорит. Даже ее самые близкие знакомые лишь с вежливой улыбкой выслушивали рассказы о новой захватывающей книге, обнаруженной девушкой в местной библиотеке, и не закатывали при этом глаза (впрочем, где находится вышеупомянутая библиотека, понятия явно не имели). Страсть Сары к старым кинолентам и рок-музыке подруги также не разделяли, предпочитая более современные и популярные направления. Словом, мало-помалу делиться впечатлениями девушка перестала, когда осознала, что и друзья, и родственникам украдкой позевывают, стоит ей лишь заикнуться о своих интересах. Так что теперь Сара выплескивала все накопившееся за последние годы. Джарет, казалось, тоже изголодался по нормальному общению. Не с гоблинами же ему было обсуждать новеллы Цвейга и цитировать собственные стихотворения? Сара не заметила, как за окном начало темнеть: так увлек ее разговор. С огромным сожалением она сообщила, что должна возвращаться: предстояло многое успеть, да и кошка наверняка соскучилась в одиночестве. Джарета спешные прощания Сары вроде бы огорчили, но, скорее всего, это девушке показалось. Ведь сама она захотела вернуться в королевство, как только очутилась дома.