Без выбора

Стайлз считал, что самое тупое в его жизни было то, что он сейчас едет на гребённые соревнования по бегу. Хотя день назад он пережил смерть Дерека, вновь напрочь теряя свой контроль. Это настолько сильно ударило морально, что он в третьем часу ночи в истерике долбился в дом Дитона с просьбой вколоть ему то ли успокоительное, то ли усыпляющее. Нет, он не думал о том, чтобы тоже умереть, просто жить стало гораздо сложнее. На его душе был отпечаток вины за смерть того, к кому он испытывал что-то большее, чем просто ничего. Хотя это ничего было долгим. С первых дней знакомства был гребённый страх, но после бассейна и ситуации с канимой, страх ушёл. Появилось лёгкое доверие, но не более. А за последние месяцы, когда они почти каждый день проводили вместе, даже просто тренируясь или готовясь к очередной атаке, это ничего превращалось в ускоренное сердцебиение. В лёгкое покалывание подушечек пальцев, сбивчивую речь и периодические касания, странные объятия и что-то схожее с симпатией. Хотя Стайлз до сих пор отрицал последнее, он предпочитал называть это инстинктами беты. Даже при условии, что на его глазах ни один из других бет так не делал и вряд ли даже думал так делать. Может, Эрика в самом начале, но как он знал, ей весьма грубо отказали. — Стайлз, какое следующее слово? — тихо говорит Скотт, угнетающе рассматривая пейзаж. — Ирония. — без энтузиазма отвечает подросток. — Иронично ехать в другой город на соревнования по бегу, когда день назад мы пережили смерть и колоссальный урон по нашей стае. Ну, по двум стаям. — Нелепо. — красочно описывает ситуацию Скотт. — Стайлз, я до сих пор не могу поверить, что это случилось. — Я тоже. — тяжело вздохнув, говорит подросток, вновь убирая планшет. — Как твоя рана? Она до сих пор не исцелилась? Стилински искренне не хотел говорить на тему Дерека. Он всё ещё был под действием успокоительного, что позволяло ему держать себя в руках, но стоило разговору зайти в это русло, как его накрывало. Это уже было проверено Дитоном, которому пришлось добавить дозу. Стайлз просто переставал себя контролировать, начиная метаться по комнате и строить догадки, теории и домыслы, что это всё неправда. — Нет, она же от альфы. Нужно больше времени. — Ага, больше, только вот я, Айзек и Бойд уже давно исцелились. — Стайлз недовольно вздыхает. — Меня больше всего бесит, что этот урод сидит рядом с нами, но мы ничего не можем сделать. — Стайлз... — обеспокоенно говорит Скотт, переводя взгляд с друга на Итана и Айзека с Бойдом, которые, кажется, разделяли мысли Стилински. — Нельзя. — Да знаю я, чувак. Знаю. Но не могу перестать ненавидеть, понимаешь? — Да. — рука МакКолла ложится на чужое плечо, будто желая забрать моральную боль. Скотт чувствовал себя до ужаса виноватым. Он испортил план Стайлза, а сейчас был уверен, что тот бы сработал, хотя даже Стилински понял, что это не так. А ещё давила вина из-за того, что так неудачно ударил Энниса. Если бы он ничего не сделал, то Дерек был бы жив. А его друг не выглядел сейчас так, будто у него оторвали кусок жизни. И да, Скотт сразу понял, о чём именно говорил тогда Стайлз. И также думал, что это инстинкты. Он же тоже не ненавидел Питера, когда тот был альфой первые две недели. Это уже появилось потом, а тут Стилински просто привык и всё. Тем более его уважали за упорство, за ум и быструю обучаемость. К нему относились лучше, так как тот заслужил. Вот он и придумал то, чего нет. *** Дерек с горем пополам открывает глаза. Первое, что он видит, — потолок своего лофта, не заброшенного здания, а обычный, серый потолок. Память потихоньку возвращается, и он понимает, что нигде иначе как у себя дома. Вероятно, в состоянии близкой потери сознания и жизни он попросил привезти его сюда, где было ощущение своей стаи. Это немного пугало, но радовало больше. Во-первых, он не умер. Во-вторых, в относительной безопасности. В-третьих, на инсценировке смерти можно неплохо поиграть и даже выиграть. — Ты очнулся? — женская рука осторожно касается чужого лба. — Ты меня до жути напугал! *** — Чувак... — Стайлз обеспокоенно смотрит на Скотта. — Твоя рана не заживает. И не надо говорить про альф, из неё идёт кровь. Это точно говорит о том, что процесс исцеления не пошёл. — Всё в порядке, правда. — Скотт хмурится, пока не замечает, что Бойд слишком агрессивен, а на концах его пальцев торчат когти. — О, чёрт. Он весьма резко и бодро подрывается для того, кто кажется вот-вот откинется. Стайлз же просто двигается и даёт другу пройти. Тот еле передвигаясь, встаёт между Бойдом и Итаном, как бы мягко намекая, что они в автобусе и это явно не лучшая затея. Вернон, на удивление, слушается. Но, как подметил Стилински, а точнее услышал, скорее всего из-за открытой раны МакКолла. Тем не менее, проблема ликвидирована, и их автобус встаёт в пробку. Уже уходит сам Стайлз. Говорить со Скоттом бесполезно, вообще говорить с тренером ещё более бесполезно. Но вдруг повезёт? — Тренер, через 50 миль есть остановка. Может, заедем туда? — Нет, Стилински, мы едем на соревнования и мы туда доедем! — Но, тренер, Гринбергу совершенно плохо. Стайлз поворачивает голову на мальчишку, который кажется, ещё немного и облюёт себя, сиденье и всё остальное. Но вместо ответа Стайлз получает свистком по ушам. Точнее звуком, что для оборотня в радиусе менее метра звучало отвратительно. В целом, он терпит и продолжает спор, но не выдерживает постоянного давления свиста. Тут уже сдаётся его волк, что несёт его обратно на место. А Скотту всё ещё плохо. — Всё, Скотт, я звоню Эллисон и Лидии. — Стайлз быстро клацает у себя в телефоне нужный номер и уже идут гудки. — Они в Бейкон Хилс, как они помогут? — Вообще-то, они едут за нами с самого начала. — Звонок приняли, и Стайлз торопливо говорит. — Привет, Лидия, я знаю, что вы едете за нами. Поставь громкую. — Блин, сейчас. — Лидия быстро убирает телефон и нажимает нужную кнопку. — Так, девочки, Скотту очень плохо. Его рана отказывается заживать, я постараюсь уговорить тренера остановиться, но нам нужна ваша помощь. — Хорошо. Единственное, что ему сказали удивлённые дамы, после чего Стайлз, весьма улыбчиво, пересаживается к Гринбергу. А ещё благодаря своему слуху оборотня улавливает из разговора Итана и Дэнни, что близкому человеку близнецов плохо. Значит ли это, что Эннис жив? А если жив он, то и Дерек? Сердце воодушевлённо забилось в груди, но давать самому себе лишнюю надежду плохо. Очень плохо. Потом будет гурьба разочарований, а ему хватило и до сих пор хватает той боли, что он испытывает. Поэтому Стайлз начинает верить в эту надежду. Довести Гринберга до срыва и изрыгания завтрака не было сложной задачей. Стилински справился с ней за пару минут болтовни о том, как же тяжело в поездках. И, к счастью, тренер всё-таки делает остановку, выпуская подростков из этого логова. А ещё немало раз материт бедного парнишку, которому и без того плохо. Скотта Стайлз чуть ли не на себе вытаскивает из автобуса, где их уже ждут девушки. Они втроём ведут его в пустующий туалет, ибо парень сам уже идти не может. — О, Боже, Скотт, ты только не отключайся. — Эллисон садится на колени рядом перед парнем, задирая ему футболку, и все втроём лицезреют невероятно ужасную картину грубой разорванной кожи, из которой уже не кровь течёт, а будто норовят вытечь все внутренности. — Почему он не исцеляется? — Мне кажется, из-за чувства вины он не даёт себе исцелиться. — Говорит Стайлз, морщась от этой картины. — Эллисон, тебе нужно заставить его поверить в то, что он исцеляется. Это психосоматическое. — Добавляет Лидия и тоже смотрит с небольшим отвращением. — Как?! — Зашей его. Откуда Лидия достаёт иголку и нитки, вопросов нет, но на счёт зажигалки появляются. Однако их никто не задаёт. — Ладно, я попытаюсь задержать тренера. — Стайлз кривится из-за чужой раны, потому что действительно, она выглядит плохо. — Я с тобой. — Лидия поддерживает его взглядом. Эллисон кивает ребятам и начинает приготовления к «операции». Стайлз же сразу встречается с Айзеком и Бойдом, стоит переступить за порог туалета. Оба напряженны и кажутся готовыми прямо сейчас накинуться на любого прохожего, кто не так посмотрит на них. Парень инстинктивно закрывает собой Лидию, которая, кажется, была тем самым прохожим с неправильным взглядом. — Что со Скоттом? — говорит первым Лейхи, и слышится беспокойство в его словах. — Эллисон его зашивает, туда не заходить. Это может помешать исцелению. Хорошо? — Хорошо. — Бойд сверкает на мгновение янтарными глазами. Айзек и Вернон уходят так же быстро, как и подходят. Стайлз устало выдыхает и стремится к автобусу. Нужно придумать, как задержать его хотя бы на немного, чтобы Скотту успели сделать всё необходимое для восстановления. Если говорить с Финстоком, то результата не будет совершенно никакого. На него опять наорут, используя свисток, а это неприятно. Особенно, когда чувствуешь утрату собственного контроля. И эта мысль напрягла Стайлза. Он резко остановился, посмотрел на удаляющихся бет, на не слишком сдержанного в разговоре о чем-то с Дэнни Итана. Вспомнил Скотта, у которого вместо крови пошла чёрная жидкость, и на собственные руки, что вновь тряслись слишком сильно. Что-то было не так. И это что-то не давало им нормально себя контролировать, только времени с этим разобраться тоже не было. Если на бет Дерека повлияла так смерть альфы, то всё становится более-менее понятным, но тогда почему плохо МакКоллу и Итану? Это странно. — Стайлз, проколи колесо. — Лидия кивает на автобус. — Запаски не хватит как минимум на два колеса, а пока мы будем ждать эвакуатор, то соревнования закончатся. — Это лучше, чем говорить с тренером. — Соглашается парень. Стайлз осматривается, чтобы убедиться, что нет свидетелей, кроме, очевидно, Лидии. Затем подкрадывается к задней части автобуса, выпускает собственные когти и впивается ими в резину. Секунду погодя, убирает руку. Слышится спуск колеса, значит, сработало. Ребята подкрадываются ко второму и повторяют махинацию. — Знаешь, когда я только узнала, что тебя обратили, то подумала, что это ужасная идея. — Улыбка Лидии была доброй, в ней отчётливо читалось небольшое восхищение. — Но сейчас я вижу, что тебе даже идёт. — Спасибо. — Стайлз не может не улыбнуться в ответ, а также неловко почесать затылок. — Почти полгода прошло, а я только привык к этому. Хотя всё ещё кажется странным. Но, знаешь, я помню слова Джексона, когда тот только хотел укуса. Он сказал Скотту, что обращение разрушило его жизнь только потому, что тот сам так решил. А сам Джексон хотел, и в итоге у него всё нормально. А я и Скотт в полной заднице. — Потому что он сбежал. А вы остались. Сомневаюсь, что в Лондоне есть такие же проблемы, как в Бейкон Хиллс. Стайлз усмехается, пока не замечает, что Айзек толкает Итана. Стилински зажмуривает глаза, надеясь, что ему просто показалось. Но открыв их, он уже видит, как Лейхи самозабвенно терзает чужое лицо. Одна проблема на другой, и остаётся только надеяться, что у Скотта всё хорошо. В любом случае, разбираться с этим приходится ему. Лидия не бежит с ним, это бессмысленно — влезать в драку с оборотнями. Она идёт к Эллисон, чтобы узнать, какие у них дела, ибо рука МакКолла, вероятно, понадобится в решении этого конфликта. Стайлза же никто не слышит. Ни Лейхи, ни Вернон. Хотя он искренне пытается остановить эту драку, пока и без того разъярённый Финсток не видит. Тренеру хватит проблем с проколотыми колёсами, а тут ещё и обезумевшие подростки. Но их не могут не заметить все остальные. Эти гении решили, что лучшее место для выяснения отношений — по середине стоянки. — Айзек, хватит! — Скотт держится за Эллисон, которая, видимо, успела его заштопать. Стайлз ужасно рад, что друг в порядке, и останавливает это несчастное кровопролитие. Иначе Итан не объяснит Дэнни, почему его разбитое лицо за секунду становится нормальным. А ещё тренер всё-таки их заметил и опять насвистел проблемы. По ушам оборотней это бьёт сильнее, чем обычно. Да и в целом эта ситуация не из категории "повседневность". Стайлз подмечает это вновь, потому что Айзек хоть и агрессивный, но не настолько, чтобы не думать о последствиях. И кажется, что Стилински единственный, кто об этом в целом думает. Замечает, что состояние оборотней ухудшается. Все они, он в том числе, становятся дикими. И это определённо точно не нормально. — Итак, гадкие выскочки, у нас проколоты два колеса. Если я узнаю, что это сделал кто-то из вас, то я лично задушу вас! — Тренер орёт так, что даже у обычных людей пульсирует голова. — Все в автобус, ждём эвакуатор и едем до мотеля! По времени уже не успеваем на соревнования. Не то чтобы кто-то вообще расстроился от этой новости, но, мягко говоря, хорошо от неё тоже не было. Тревожность окутывала подростков, будто кричала, что пора валить. А не садиться на свои места и ехать дальше, пока их тащит эвакуатор. Из плюсов было только то, что Скотту действительно стало лучше, и рана стала исцеляться. Айзека вроде опустило, а Итан смог убедить всех, что нос у него не был сломан. — Стайлз, что с вами, чёрт возьми, происходит? — Лидия шепчет это невероятно тихо, осматривая каждого оборотня в автобусе. — Значит, мне не показалось, что здесь действительно что-то не так. — Стилински озаряется сам. Его руки всё ещё трясутся, но не настолько сильно. — Я тоже это заметил. Сам не понимаю почему, но мне намного сложнее себя контролировать, как, видимо, и всем. И явно что-то происходит. — Мы можем уехать из Бейкон Хилс, но Бейкон Хилс не уедет из нас. — Девушка тяжело вздыхает и прикрывает глаза руками, поудобнее устраиваясь на сиденье. Стайлз устало переводит взгляд с окна на собственные руки. Он не пытается что-то сделать или увидеть в своих действиях смысл. Парень просто не хочет о чем-либо сейчас думать. Его мысли беспрерывно скачут с темы на тему, не могут удержаться за что-то одно, как пытаются решить совершенно отдалённую проблему. И каждый раз приходят к одному: Дерека больше нет. Вот и сейчас он думает об этом. Точнее, о том, что Эннис жив. Как понял Стайлз из подслушанного разговора. Если это так, то, скорее всего, жив и Дерек. И это ему кажется логичным, ведь по сути, Хейл — альфа. Стайлз в этой теме не особо хорошо разбирается, кроме слабой иерархии, но если тот умер, значит, по наследству его сила должна была перейти семье? Может, самому сильному из бет? Но ни Питер, ни Кора, ни он, ни Айзек с Бойдом не стали занимать это место. Такие вещи бесследно не пропадают? И вряд ли Эрика стала альфой, хотя уверенным он быть не может. Связи с домом Эхо нет, чтобы убедиться в своих домыслах, но, будучи оборотнями, они бы почувствовали смену? Да, точно бы поняли. Но ничего не изменилось, так ведь? И Стайлз цеплялся за эти мысли, будто они вытянут его со дна болота своего сознания, в которое он усердно топит себя сам. И он даже не может предположить, что сделал бы первым, если бы Дерек вправду был жив и стоял перед ним. Наверное, накричал, потом обнял и заревел. А потом, может быть, побил немного, чтобы такого больше не было. *** Доезжают до мотеля они почти под ночь. Все ужасно устали тащиться по жаре, без возможности пройтись. В целом, никто даже не пытался поговорить с тренером, ибо видели, что тот готов взорваться и сорваться на любого, кто скажет что-то громче, чем ничего. И место, куда они приехали, выглядело плохо. Тот самый киношный мотель, где ты не уверен, что не будешь спать на кровати, где не застрелились пару часов назад. Или не родили. Или много чего ещё плохого и хорошего можно предположить, о чём совершенно точно не стоит сейчас думать. Но кажется, каждый подросток успел об этом задуматься. Лица искажаются противной гримасой, вывеска отвратительно моргает, а само место пахнет плесенью. — Быстро разбираем ключи от номеров, и чтобы я никого не видел и не слышал, — тренер командует и свистит, привлекая к себе внимание. — Два человека на комнату. И не думайте заниматься чем-то похабным! Большинство подростков закатило глаза на эти слова, но очевидно, переглянулись с ухмылками. Скотт взял ключ для них со Стайлзом, Эллисон для себя и Лидии. В целом, Стилински не планировал никуда выходить из номера без особой причины. В его планах было поспать хоть сколько-нибудь, ибо даже оборотням без сна весьма тяжело. Ресепшен был предположительно стрёмным. И это единственное, что, к сожалению, оправдало ожидания. Старая женщина, с трубкой в горле, провела краткий инструктаж. Ничего не ломать, ничего не воровать, ничего не делать — весьма актуально для гурьбы подростков, которые только что получили зелёный свет исполнить этой ночью свои потайные желания. Хотя опять же. Никто, буквально никто из них, не сделает что-то новое, что не видел этот мотель. Ну, по крайней мере, Стайлз искренне в это верил. Хотя в сознании крутилась фраза Лидии о проблемном Бейкон Хиллс и не возможности расстаться с ним. *** Мартин нехотя спустилась на ресепшен вновь. Конечно же, никто не подумал о том, что необходимо оставить полотенца в номере. Приходится спускаться за ними в не самое лучшее время суток. В не самом лучшем месте и в не самом лучшем состоянии. Девушку разрывало ощущение того, что она гуляет по кладбищу. — Здравствуйте, — Лидия мельком осмотрела каморку. — Можно два полотенца? — Конечно, милочка. Сейчас принесу. Девушка улыбнулась и кивнула. Бабушка скрылась за дверью в поисках нужных предметов. А вот Лидия осматривала ресепшен. Её взгляд зацепился за листок, а может, и календарь, а может, и просто табличку. Она так и не поняла. Но четко видела число «198». — Что значат эти цифры? — спросила она, забирая полотенца. — Ооо, их история интересная, но весьма не из приятных. *** Стайлз со Скоттом зашли в номер. Средний, обычный и, может быть, неплохой. По крайней мере, он не выглядел так, будто на кровати убили проститку. Хотя бы потому, что их было две, и на какой из них могло произойти это деяние, понять было не просто (Стайлз надеялся, что не на его). — Стайлз, я к Эллисон. Хочу поблагодарить её ещё раз. — Макколл был уже весьма бодрым, как и его голос. — Всё в порядке? — Да, да. Иди. Стайлз даже не оглядывается, чтобы проводить друга взглядом. Просто сидит и смотрит в окно. Давно уже стемнело, стало прохладно относительно той жары, что они испытывали днём. Только эта прохлада не могла вызвать у подростка мурашки по всему телу и ощущение трупного холода. Мысли не мучили его. Совершенно никакие. Взгляд был пустой, холодный, отстранённый. Его пробил озноб, заставляя дёрнуться, когда он почувствовал сквозняк. Стоило ему обернуться, и Стайлз увидел до боли знакомый силуэт, который не торопясь куда-то шёл. Подросток подскочил с кровати сразу, не обращая внимания на то, что он сам только что открыл дверь, а окна были полностью закрыты. — Дерек?! Подожди! Мыслей не было, а вот уши переполнились звуком борьбы и стонов. Коридор темнел с каждым шагом, сужая видимость ровно до недосягаемой спины, которую он хотел коснуться. — Стайлз! Лидия не кричала, но её голос можно было легко расслышать. Но Стайлз не слышал. А Мартин, что узнала о количестве самоубийств в этом мотеле, напряглась как гитарная струна, бросая полотенца и поспевая за другом, который однозначно был не в себе. Её голоса он не слышал, как и не слышал шагов за собой.