Обреченный на жизнь, полную страданий

      Молодые волшебники и юная волшебница, к счастью, вели себя тихо во время долгой поездки из Лондона в Уилтшир. Их приглушённый разговор был едва слышен из-за радио, которое выбрала Джин.       Северус сосредоточился на дороге впереди и проплывающих за окном пейзажах. Наконец машина свернула на грунтовую дорогу, на которой до сих пор со времен карет остались колеи. Дорога напоминала маггловскую стиральную доску, пока перед ними не распахнулись пропитанные магией ворота Малфой-мэнора — только тогда дорога снова стала ровной.       Радио затрещало, пытаясь поймать сигнал сквозь защитные чары, наложенные на поместье, и в конце концов сдалось с жалобным писком.       — Дом, милый дом, — проворчал Драко.       — Скажи слово — и ты с нами, — сказала Джин, глядя на него в зеркало заднего вида.       — Я знаю. Спасибо.

***

      Цисси встретила их у дверей. Её одежда болталась на ней, как будто ее тело стало таким же тонким и ломким, как и ее волосы. Кожа ее была бледной, а тёмные круги под глазами едва маскировала маггловская косметика.       — Драко, — она задрожала, раскрывая объятия для сына, но тот лишь протянул руку, и ей пришлось ограничиться простым рукопожатием.       Разочарование было очевидным для всех, кто хорошо знал Нарциссу, но, к счастью для ведьмы, никто из молодежи не знал её так хорошо.       — Пожалуйста, простите за состояние поместья, министерство запретило эльфам делать что-либо, кроме самого необходимого, во время моего… отсутствия, — она жестом пригласила всех войти. — Теперь, когда Драко здесь, им будет позволено делать больше.       Поместье оказалось гораздо менее роскошным, чем помнил Северус, как по воспоминаниям, так и по собственным представлениям. Грандиозным высоким потолкам не хватало того величия, которым они были наполнены до заточения Малфоев. Большая часть мебели, которая попадалась им по пути в столовую, была накрыта чехлами.       Цисси опустилась на стул с куда меньшим достоинством, чем он когда-либо видел. Джин тут же оказалась рядом с ней и начала накладывать диагностические заклинания. Северус жестом пригласил детей занять места за столом.       — Цисси, ты должна была сказать мне, что тебе так плохо, — сердито прошипела Джин. — Я могла бы тебе помочь.       — Я в порядке.       — Ты не в порядке, — проворчала Джин, открывая свою сумку и вызывая оттуда несколько зелий. — Ты выпьешь все их до моего ухода.       — Хорошо, мамочка, — Цисси сделала глоток одного из зелий.       На обеденном столе появился полный чайный сервиз.       — Пожалуйста, останьтесь ненадолго. Я слышала, что с Северусом произошёл несчастный случай.       — Да, Северус, расскажи нам о происшествии, — в словах Драко было больше яда, чем он привык слышать от этого парня в этой временной линии. Он почти снова стал тем самым Драко Малфоем, которого Северус знал изначально.       — Джин? — спросил Северус.       — Верно… С чего же нам начать… — Джин задумчиво прикусила губу.       Юный Северус фыркнул:       — Ты делаешь то же самое, Гермиона.       — Ладно, пожалуй, это лучшее, с чего можно начать, — наконец сказала Джин. — Мисс Грейнджер, вы знакомы с полным диагностическим заклинанием, которое использует мадам Помфри?       — Да… да, конечно, — ответила девушка.       — И вы совершеннолетняя. Не могли бы вы наложить его на Северуса и профессора Снейпа?       Молодая ведьма нахмурилась, подозрение боролось в ней с её несомненной любовью к демонстрации своих знаний. В конце концов она выполнила заклинание и изучила полученные данные.       — Здесь нет упоминания о недавних травмах от зелий, — пробормотала она. — Только обычные зелья от головной боли.       — А как насчёт молодого Северуса?       — Там упоминается детрансфигурация, зелье времени и тому подобное.       — А данные идентификации?       — Они совпадают. Разумеется, ведь они были одним и тем же человеком до точки расхождения времён.       — Отлично, если бы я могла наградить вас баллами, я бы это сделала, — сказала Джин.       Гермиона выпрямила спину, её губы дёрнулись, пока она старалась сдержать улыбку. В этот момент она выглядела… очаровательно. Хотя Северус предпочитал самодовольную усмешку своей Джин, когда та показывала свой ум.       — Это как-то связано с тем зельеварческим происшествием? Ведь это было больше двадцати лет назад, — спросил Тео.       — Вроде того, — сказал Северус. — Мисс Грейнджер, можете ли вы провести такую же диагностику для себя?       — Зачем мне это делать, профессор?       — Просто попробуйте.       Юный Северус переводил взгляд со своей девушки на Джин и обратно: «Нет… нет, это невозможно».       — Что? — спросила Грейнджер.       — Наложи заклинание на профессора Помфри, — велел ей младший Северус.       — Что?.. — Грейнджер широко раскрыла глаза.       — Может, кто-нибудь объяснит, что происходит? — вмешался Тео.       — Я думаю… Неужели Джин… это Грейнджер? Но это всё равно не объясняет происшествие с зельем, — сказал Драко.       — Продолжайте, мисс Грейнджер, — мягко подтолкнул ее Северус.       С дрожащей рукой Гермиона наложила диагностическое заклинание и изучила новый результат.       — Как такое возможно? — спросила она. — Подождите, здесь сказано, что вы окаменели в тринадцать лет, но со мной такого никогда не случалось. А что это за неудача с оборотным зельем? Что это значит?       Джин улыбнулась.       — Умница, ведьма. Мне потребуется как минимум три бокала чего-нибудь покрепче чая, прежде чем я расскажу историю с оборотным, но остальное… Я родилась Гермионой Джин Грейнджер в сентябре семьдесят девятого года. Я — магглорождённая ведьма, которая была распределена на Гриффиндор, где познакомилась со своими лучшими друзьями, Роном Уизли и Гарри Поттером.       Первым отреагировал Тео — он буквально покатился со смеху.       — Нет, только не это. Поттер и Уизли? Они же тупые накачанные болваны, которые еле разговаривают, если не обсуждают квиддич. Не могу представить… Гермиона и…       — Могу я продолжить, Тео? — спросила Джин, и её испепеляющий взгляд заставил юного волшебника замолчать эффективнее любого заклинания.       — Впервые о Волан-де-Морте я узнала на первом курсе. Он искал Философский камень, и с моей помощью Гарри снова победил его.       — Снова?       Джин умоляюще посмотрела на Северуса.       — Джин слишком скромна, чтобы упомянуть, что благодаря ее путешествию во времени ей удалось победить Тёмного Лорда ещё до того, как он сотворил все те беды, которые привели к существованию её гораздо более мрачной временной линии.       — Неизвестное проклятие, о котором здесь говорится? Вам было сколько, девятнадцать?       — Ну, я думала, что мне шестнадцать. Но, похоже, использование хроноворота на третьем курсе состарило меня больше, чем я понимала. Но да, это была битва в Отделе Тайн, и меня поразило ужасное заклинание. Именно когда я восстанавливалась в Больничном крыле, я встретила молодого Северуса.       — Что?! — все взгляды обратились к младшему Северусу, который покачал головой: — Нет, я познакомился с Гермионой, когда она помогала мадам Помфри в Больничном крыле, когда я прибыл в будущее.       — В этой временной линии — да. В моей — я была тяжело ранена, а тебе некуда было идти, потому что профессор Снейп был шпионом среди Пожирателей Смерти и…       — Шпионом?       — Прошу вас, дайте ей закончить, — тихий голос Цисси снова заставил всех замолчать. — Я всегда гадала, действительно ли сердце Северуса принадлежало Тёмному Лорду после того, как он встретил свою ведьму. Полагаю, у него должны были быть сомнения до того, как он встретил тебя.       Джин пожала плечами: «Мои юные Северус и Питер Петтигрю провели у меня целое лето, как и Драко Малфой. Я стёрла память своим родителям, чтобы защитить их от Пожирателей Смерти, и так как ни одно мое письмо не прочёл живой человек… В общем, долгая история, мы просто сблизились. Вчетвером.       — Я думал, Гарри и Рон — твои лучшие друзья, — Тео, похоже, не мог оставить этот вопрос без внимания.       — Это совсем другая история, я расскажу вам ее позже, — пообещала она. — Главное то, что эта дружба продолжалась до нашего шестого курса. Профессору разрешили больше с нами общаться, и нас со слизеринцами обучали Защите от Тёмных искусств.       — Слизеринцами?       — Да, Питер, Северус и Драко учились на Слизерине. Я была гриффиндоркой и не по собственной вине оказалась в ссоре со своим факультетом.       Северус фыркнул:       — Ты поставила на место всеобщих гриффиндорских любимчиков на приветственном первосентябрьском пиру. Не говори, что ты ни в чём не виновата.       Джин закатила глаза.       — К Хэллоуинскому балу мы с юным Северусом были уже в романтических отношениях, — продолжила она. — А в начале ноября профессор дал мне зелье, которое перенесло меня в прошлое.       — Зачем?       — Честно говоря, я не уверена, что он сам понимал, зачем это делает, — попыталась пояснить Джин. — Только что я собиралась привести себя в порядок после долгой тренировки по защите, а в следующий момент уже бродила по Хогсмиду.       — Именно там Северус Снейп впервые встретил ведьму, которая впоследствии стала Джин Помфри, — добавил Северус.       — Я всё ещё не понимаю, — спросила Грейнджер. — Если вас перенесло зелье, то какое это имеет отношение к профессору?       — Это ему придётся объяснить, — сказала Джин, слегка подтолкнув взрослого Северуса локтем.       Северус судорожно сглотнул. Все взгляды были прикованы к нему.       — Я родился Северусом Снейпом в день, который я не стану называть. Я был распределён на Слизерин, а моей лучшей подругой была Лили Эванс. После того как я назвал её ужасным словом, в тот момент, когда надо мной жестоко издевались, я решил попробовать свои силы и сварить зелье времени, чтобы избежать ужасного лета без неё.       Джин села рядом с ним и взяла его руку в свои. Её большой палец медленно чертил успокаивающие круги по тыльной стороне его ладони.       — Оно не сработало. Я провел остаток школьных лет, всё глубже погружаясь в политическое течение, посвящённое превосходству волшебников. Мне поручили шпионить за Дамблдором во время его собеседований с преподавателями, и там я подслушал пророчество Сивиллы Трелони. О том, кто сможет одержать победу над моим господином. Как верный слуга, я сообщил об этом пророчестве Волан-де-Морту. И это запустило цепь событий, которая в конечном итоге привела к тому, что я стал шпионом Ордена Феникса… и к смерти Лили Поттер и её мужа.       За столом воцарилось молчание.       — Их сына отдали на воспитание в маггловскую семью сестры Лили, а я, по приказу Дамблдора, стал профессором, пытающимся искупить свою вину. Когда Тёмный Лорд восстал снова в девяносто пятом, моя шпионская жизнь началась заново. А в девяносто шестом году в мою реальность прибыла более молодая версия меня самого вместе с моими мучителями. Месяцы ада и страданий завершились лучшим и худшим решением, которое я когда-либо принимал.       — Ты создал зелье, чтобы отправить её обратно во времени, чтобы избежать тех же ошибок, — сказал младший Северус.       Северус кивнул:       — Насколько я помню, зелье не сработало. Я вернулся домой, чтобы напиться до беспамятства, но вместо этого нашёл там Джин Помфри, которая выглядела как ангел и попросила меня помочь ей застегнуть платье, чтобы отпраздновать нашу годовщину свадьбы.       — Так вы, получается, профессор из другой временной шкалы, но в теле профессора из этой? — уточила Грейнджер.       — Именно так.       — Вот это отстой, — фыркнул Драко.       — Значит, ты нас совсем не помнишь? — спросил Тео.       — Мы с Северусом знали, что это возможно, — объяснила Джин. — Наш Северус оставил тысячи воспоминаний, которые этот Северус просматривал последние несколько недель.       — Значит, ты нас не помнишь… Не помнишь, как учил меня летать? — снова спросил Тео.       — Я видел эти воспоминания, — ответил Северус, а потом добавил тише: — И нет ничего, чего бы я желал больше, чем принять их как свои собственные. Твоя улыбка была такой широкой. Я так гордился тобой. Даже если Джин всё это время была в ужасе.       — Кем мы были для тебя в другой твоей временной линии?       — Ты был моим крестником, как и сейчас. Только в той реальности Люциус и Нарцисса избежали Азкабана. Если хочешь, я могу предоставить тебе воспоминания из той жизни. Все вы в какой-то момент были моими студентами. Тео, Драко, Северус — вы из Слизерина. Драко был настоящим принцем факультета.       Грейнджер фыркнула: «Я даже представить не могу его в зелёном галстуке. Тео — тем более. Я бы скорее отправила его ко львам, чем к змеям».       Тео подмигнул ей — и получил немедленный леденящий душу взгляд от младшего Северуса.       — Я тоже хотела бы увидеть эти воспоминания, Северус, — попросила Цисси. — Я не могу представить себе, что последние пятнадцать лет я провела не за решёткой.       — Я могу это организовать, Цисси, — сказала Джин. — У тебя есть Омут памяти, или придется одолжить у Сириуса?       — У нас есть свой, в кабинете Люциуса.       — Так выходит, вы — это я? — спросила Гермиона у Джин.       — Генетически — да. Но в реальности мы совсем не похожи.       Гермиона нахмурилась, словно её задели.       — Это не было оскорблением, Гермиона, — сказал девушке старший Северус. — Ты никогда не боялась будущего. Ты храбра настолько, что смогла бы стереть само своё существование из памяти тех, кто любил тебя больше всего.       — Но… Она победила Волан-де-Морта. Разве это ничего не говорит обо мне? О моих возможностях?       — Я сделала то, что должна была сделать, чтобы выжить, Гермиона. А ты можешь использовать свой ум и амбиции, чтобы процветать. Как и ты, Северус. У вас обоих впереди целая жизнь, которую вы проживёте, не повторяя судьбы, которые могли бы быть, не случись того зельеварческого происшествия.

***

      Зимние каникулы тянулись медленно. Северус оказался в крайне неприятной ситуации — он наблюдал, как другие просматривают его воспоминания. Джин помогла скопировать и перенести их между омутами, чтобы подростки и Цисси смогли увидеть всё — включая множество моментов с самой Джин.       По вечерам Тео и младший Северус помогали ему восполнять пробелы в знаниях о школе, пока Джин не решила, что он готов вернуться к работе с оговоркой о потере памяти. Он надеялся, что ученики его простят.       В последний вечер к ужину в Тупике присоединились Драко и Гермиона. Утром они все вместе собирались аппарировать на платформу 9¾, чтобы отправиться в школу.       Ужин проходил в неловкой тишине. Все уже просмотрели его воспоминания. Северус прекрасно понимал, насколько сложно было столь юным умам примирить две различные временные линии и осмыслить их значение для настоящей реальности.       — Ты рада вернуться к учёбе? — спросила Джин, передав Гермионе чесночный хлеб, — та кивнула.       — Да, — ответила Гермиона, принимая предложенную булочку. — Библиотека Малфоев оказалась очень полезной… после того как с книг сняли антимаггловские проклятия. Нарцисса разрешила мне взять пару томов почитать.       — Как мило с её стороны. Я уверена, что если ты захочешь вернуть прочитанные и позаимствовать еще парочку книг, профессор Снейп с радостью выступит в роли почтовой совы.       Подростки смущённо хихикнули в ответ. Джин нежно поцеловала Северуса в щёку, и он ответил ей тем же.       Момент домашнего уюта был разрушен вспышкой случайной магии — корзина с булочками вылетела из рук Джин с грохотом врезалась в стену.       — Ты не злишься на него? — спросил Драко, лицо которого покраснело от гнева. — За то, что он сделал с тобой?       Северус начал было двигаться, но даже не знал, что хочет сделать. Согласиться с подростком? Уйти? Заключить его в объятия или ударить за вопрос, на который у него самого не было ответа. Как, чёрт возьми, эта ведьма вообще терпела его? Как она смогла увидеть в нём кого-то, кроме того, кем он был? Как он заслужил её прощение?       Джин сжала руку Северуса: «Каждая версия меня любит каждую версию его и будет любить до тех пор, пока у нас будет такая возможность».       Щёки Гермионы вспыхнули ярким румянцем, и она бросила взгляд на младшего Северуса. Он тоже слегка покраснел.       — Но он украл у тебя твою жизнь. Даже твоё имя!       — И, сделав это, он спас весь чертов мир, — возразил Тео. — И тебя в придачу. Или ты предпочёл бы быть таким вот слизеринским недоумком?       — Ты и правда был довольно противным недоумком.       — А ты меня ударила.       Джин усмехнулась:       — Я бы никогда не ударила тебя, Драко. Что касается другой меня… ну, я не одобряю никакое насилие.       — Ну да, да, но мне понравилось, — фыркнул Драко. — Просто… после всего этого. После всего, что случилось. Как ты смогла его простить? Как ты могла взять к себе детей Пожирателей Смерти? Как могла относиться ко мне, к тому мальчику, который делал твою школьную жизнь адом, как к собственному сыну? Как ты можешь просто сидеть здесь и держать его за руку, как будто он действительно твой муж?       — Потому что он мой муж, Драко. А тебя мы взяли к себе, потому что ты заслуживал шанса. Тео тоже. Когда к нам прибыл Северус, он тоже получил этот шанс. Я знаю, что мы были не идеальными родителями, и мы никогда не заменим вам кровных родителей… но мы старались изо всех сил.       — Ты отлично справилась, — сказал Тео со слезами на глазах. — Ты лучшая мама… мама, о которой только можно мечтать.       Драко вскочил из-за стола и помчался наверх.       — Я схожу к нему, — сказала Джин, но Северус не отпустил её руку.       — Нет, я сам должен поговорить с ним.

***

      Северус постучал в дверь комнаты Драко. Она была не заперта, но этот Северус, как и все его версии, всегда ценил частную жизнь и старался уважать её у других.       — Уходи.       — Если ты этого хочешь, я уйду. Но я подумал, что ты захочешь выругаться в мой адрес наедине, прежде чем снова сядешь за мою парту в классе.       — Прекрасно.       Северус вошёл в комнату. Драко лежал лицом вниз на своей кровати. Если бы Северус хотел, то предположил бы, что тот спрятал лицо, чтобы Северус не увидел его выражение.       — Прости меня, — начал он, — я понятия не имел, что, отправив Гермиону в прошлое, я обреку тебя на жизнь в Тупике. Я был эгоистом. Моё одиночество и страдания были выше моих сил, и я так отчаянно пытался от них избавиться, что сделал то, что сделал. Гермиона не заслуживала того, чтобы кто-то так нагло вмешивался в ее жизнь. Если бы я не отправил её обратно, у тебя были бы родители. Ты бы вырос в достатке. Целая свора домовых эльфов выполняла бы твои приказания. У тебя были бы самые новые мётлы и…       Драко резко сел и обернулся, бросив на него злой взгляд:       — Так вот почему ты думаешь, что я зол? Из-за того, что я вырос здесь, а не в особняке?       Северус пожал плечами: «Я могу только предполагать…»       — Я зол, потому что… потому что… — голос парня дрогнул. — Мне нравится моя жизнь. Мне нравилось расти здесь, с Тео как братом. И мне стыдно, что чёртова Грейнджер должна была принести такую жертву, чтобы я был счастлив.       Молодой человек всхлипнул, и настоящие слёзы покатились по его щекам:       — Я ненавижу себя за то, что не заметил этого раньше. Ненавижу, что не могу её возненавидеть за это. Я должен чувствовать связь с семьей Малфоев, но кроме библиотеки — ничего. Я знаю, что они любили меня. В воспоминаниях было видно, как сильно Нарцисса не хотела меня отпускать. Но мне лучше без неё как матери, и я чувствую себя виноватым. Я видел, как она счастлива была видеть меня на Рождество, но всё, чего я хотел, — это быть здесь. А ты даже не помнишь, почему я предпочитаю это!       — Я хочу помнить, Драко. Хотел бы я быть тем Северусом, которого ты знал. Тем, кого Джин посчитала достойным стать её мужем. Тем, кому Нарцисса доверила своего новорождённого сына. Хотел бы я быть не собой. Прости меня. Я жалкий мерзавец, и я никогда не смогу вымолить ваше прощение.       — Да перестань ты! — крикнул Драко сквозь слёзы. — Мир стал лучше благодаря тому, что ты сделал!       — Цель далеко не всегда оправдывает средства, Драко. Я же учил тебя этому, когда ты хотел разводить мышей для своих исследований заклинаний.       Драко вытер лицо и слабо улыбнулся:       — Честно, я совсем забыл про тот случай. Ты смог найти их всех?       Северус рассмеялся:       — Только после того, как Джин позаимствовала сов у всех работников своей компании и у половины волшебных семей района, чтобы они поохотились на них.       — Я помню, как ты злился на меня, но ни разу не повысил голос. Я никогда тебя не боялся, — задумчиво произнёс парень, водя пальцами по покрывалу. — А другой Драко… Он… Он боялся Люциуса, не так ли?       — Не всегда. Но иногда.       — Он получил по заслугам. Срок в Азкабане.       — По заслугам.       — Наверное, мне стоит извиниться перед ней.       — Она придёт, как только все успокоятся. Ты же знаешь, как сильно она за тебя переживает.       — Она ведь единственная в своём роде, правда?       — Но их двое, не так ли? — усмехнулся Северус.