comfy silence & lazy kisses
2 декабря 2024 г., 17:04
Звук уведомления на телефоне заставляет Нила обратить на него внимание. Это не должен быть Ники, иначе бы сообщения сыпались бесконечным потоком, на Мэтта и Элисон тоже не похоже – они часто обходятся двумя-тремя сообщениями за раз, так что есть шанс, что там что-то дельное.
“Крыша”
Коротко и ясно. Не нужно смотреть на имя контакта, чтобы догадаться, кто отправитель. Нил даже не отвечает. И так понятно, что он придёт. Методичка по математике закрывается и убирается на своё место вместе с конспектами, к своему заданию Нил вернётся позже.
С утра было немного прохладно, так что он быстро натягивает на себя лёгонькое худи – по размеру, которому всего пару месяцев. Оно чистое и без потёртостей. Ники ему подарил, на удивление приятного светло-серого цвета, а не что-то яркое и бросающееся в глаза, так что в конце концов Нил принял его и с удовольствием носит довольно часто.
Джостен направляется быстрым шагом к крыше, перед этим несколько раз убедившись, что дверь в пустующую комнату общежития точно закрыта. Может, он не так уж и хочет спешить, ему не нужно этого делать, ведь Эндрю никуда не денется. Он всегда следует за ним, но Нил вряд ли когда-нибудь будет принимать это как должное. Поэтому он неосознанно спешит, чтобы не заставлять ждать, чтобы убедить в том, что он здесь – с ним. Это не иллюзия и, тем более, не временная.
Когда Нил поднимается на крышу, Эндрю и ухом не ведёт, застыв в привычной позе. Миньярд сидит на холодной крыше, смотря куда-то вдаль, словно в попытке найти там ответы на все волнующие его вопросы (как много его волнует на самом деле?), а сигарета в его руках кажется забытой, будто находится здесь лишь для антуража и никто курить её вовсе не собирается.
Привычными неслышными шагами Нил оказывается рядом с Эндрю и присаживается максимально близко к нему, но так, чтобы сохранить расстояние между их телами – едва ли ощущаемое. Эндрю молча предлагает ему сигарету. Нил по обыкновению соглашается – не для того, чтобы выкурить, ему достаточно лишь вдохнуть её запах, освежив в своей памяти образ матери. Чтобы она сказала, увидь его здесь? Игрок в экси в университетской команде, с ненавистными рыжими волосами такого же оттенка, как и у его отца; сидящего рядом с небезразличным ему парнем. Ничего хорошо она бы не сказала, разве что начала бы кричать, а заодно всыпала бы ему по самое не хочу. Вполне заслуженно, но Нил ни за что не откажется от того, что имеет сейчас. Эндрю ведь велел ему остаться, так что убегать он больше не намерен.
Эндрю делает затяжку, а после выдыхает дым в лицо Нилу:
– Да или нет?
– Да, – как и обещал Нил, для Эндрю это всегда “да”, чего бы он не попросил, что бы он не хотел, Джостен всегда ответит согласием, просто потому что это Эндрю. Его Эндрю – парень, которого все кличут монстром, но всё ещё тот самый, что вручил ему ключи от дома и полюбил его шрамы. Тот самый, кто готов на всё ради своих близких. Нилу посчастливилось попасть в этот скромный список.
Эндрю придвигается ближе, берёт его за руку, переплетая пальцы. Теперь они сидят в плотную. На лоб падает капля, заставляя Нила взметнуть глаза к небу. Над ними сгустились тучи, пряча от чужого взора тёмное небо, лишённое света спрятавшегося за горизонт солнца. Нил переводит взгляд на Эндрю. Любому другому человеку его лицо показалось бы непроницаемым, беспристрастным, но Нил уже давно научился различать его эмоции и чувства. В последний раз они встречались на крыше пару дней назад, тогда Эндрю что-то тревожило, он был весь напряжён, но так и не смог поделиться этим с Нилом. Джостен не в обиде, они ещё обязательно придут к этому. Зато сейчас Миньярд полностью расслаблен и тихо наслаждается компанией Нила. Ему не нужны слова, уже давным-давно не нужны, зато вот в чьём-то присутствии рядом он остро нуждается.
Ещё пара капель падает на Нила. На крыше тоже видны мокрые следы, оставленные начинающимся дождём. Однако никто из них двоих не шевельнётся, даже не посмотрит в сторону выхода с крыши.
Всё-таки “чьё-то” – слово неправильное, когда это касается Эндрю. Он нуждается именно в Ниле, ни в ком другом. Это вызывает уже почти привычное тёплое чувство в груди.
– Да или нет? – спрашивает Нил, как обычно. Даже на самое маленькое действие.
Эндрю молча кивает, так что Джостен наконец отрывается от его завораживающего профиля и опускает свою голову на его плечо. Теперь ему видно, как идёт сам дождь. Вот-вот он настигнет и их: наверняка вымокнут до нитки. Смысла натягивать на себя тонкий тканевый капюшон нет, так что Нил просто продолжает безмятежно лежать на чужом твёрдом плече, чувствуя в своей ладони холодную руку Эндрю, принимая свою неизбежную судьбу быть расторгнутым дождём.
Застывший пейзаж перед глазами теперь больше похож на короткую анимацию, где просто идёт монотонный дождь. Иногда картинка разбавляется выдыхаемым сигаретным дымом. Свою же сигарету Нил тушит о крышу, а затем носом втягивает запах Эндрю. Смесь одеколона, сигарет и его собственного уникального запаха. Теперь это любимое сочетание Нила.
Он накрывает их переплетённые ладони своей второй рукой, чтобы лёгкими движениями погреть ледяную руку Эндрю. Опускает взгляд на их руки. Из под толстовки выглядывают чёрные повязки, которые подарил ему Миньярд, точно такие, как и у него самого. Смотреть на всё что угодно, связанное с Эндрю, кажется гораздо более привлекательным, чем на тёмный пейзаж перед ними.
Дождь становится ощутимее, с каждой драгоценной минутой уюта и тишины льёт всё нещаднее. Нил отрывает голову от тёплого плеча, Эндрю тут же поворачивает лицо на него. Джостен забывает всё то, что хотел спросить у него сейчас, плавясь под его внимательным взглядом. Миньярд изучает его лицо так, словно никогда не видел прежде, словно вместо самого Нила здесь стоит дорогущая картина, признанная всеми критиками на свете, что это несомненное произведение искусства. Привыкнет ли Нил когда-нибудь к тому, что кто-то может смотреть на него так? И не просто кто-то, а именно Эндрю.
Сам Джостен всё ещё избегает своего отражения, каждый раз опуская взгляд, когда сталкивается один на один с зеркалом. Его отца больше нет, но почему-то его молодая копия смотрит на него каждый раз, когда он заходит в ванную. Тошнота больше не подкатывает, но приятных ощущений не появляется, зато вот отвращение остаётся.
Белые влажные пряди прилипают ко лбу Эндрю, а с их кончиков то и дело скатываются капельки дождя. Вот чьё лицо действительно завораживает, вот на кого нужно смотреть внимательно, не упуская никаких деталей. После того дня, как Нила похитили, после того счастливого воссоединения, Джостен старается запоминать каждую мелочь в лице Миньярда, чтобы в случае очередного несчастного случая, что он к себе вечно притягивает, суметь вспомнить каждую деталь, помнить до самого последнего вздоха.
– Да или нет? – почти одними губами шепчет Эндрю.
– Да, – следует твёрдый закономерный ответ.
Лицо Миньярда приближается не спеша, словно давая время передумать. Но Нил не передумает. Как такое возможно, когда он уже сходит с ума от ощущения чужого дыхания на своих губах? Долгое время поцелуи для него не были доступны, мать дала это ясно понять. Но всё это “ожидание” – которого по сути и не было, ведь времени обычно хватало только на то, чтобы позаботиться о собственной шкуре – того стоило, ведь вряд ли хоть что-то сравнится с поцелуями Эндрю.
Миньярд пальцами придерживает влажный от дождя подбородок, целует лениво, словно они только что проснулись в тёплой мягкой постели поздним субботним утром, а дождь льёт где-нибудь за окном, подальше от них. Медленный темп не придаёт поцелую нежности, Миньярд всё ещё напорист, но Нила всё устраивает до тех пор, пока это Эндрю.
Нет чувства лучшего на свете, чем знание того, что кто-то прикроет твою спину, в какое дерьмо бы ты не попал. Столько лет Нил был уверен, что для него этого никто не сделает, кроме матери. А после её смерти он и мечтать не смел о том, что у него появится хотя бы один друг за все те дни, что ему оставалось прожить.
Раз сейчас с ним Эндрю, то он выиграл не только у смерти. Ему представилась возможность на счастье. Разумеется, не такое, как у большинства людей. Каждый лис выбил себе это право собственной кровью. Всё хорошее, что ждёт их в будущем, всё то, что каждый из них имеет сейчас, едва ли заставит забыть о том, через что прошёл каждый из них, разве что притуманит воспоминания, которые перестанут приносить боль, как прежде.
Нил в этом уверен, потому что поцелуи Эндрю спасают его каждый раз, заставляют почувствовать опору под ногами, придать уверенности в сегодняшнем дне. Нил Абрам Джостен существует – он настоящая личность, он учится в университете, играет экси, а самое главное, он кому-то дорог.
Едва заметная дрожь улавливается в теле, что жмётся к нему почти вплотную. Нил берёт Эндрю за затылок, пальцами зарываясь в прядки волос, чтобы насладиться последними секундами поцелуя. Его руки покрылись мурашками, а одежда неприятно липнет к телу, а значит, пора возвращаться, ведь если они заболеют, то не смогут играть. А Нил совсем не хочет пропускать тренировки.
– Пойдём, – зовёт Джостен, едва оторвавшись губами, но вот его вновь целуют. Сопротивляться Эндрю невозможно.
Нил не закрывает глаза, поэтому видит, как Миньярд чуть хмурится. Его-то наверняка прильщает мысль о пропуске тренировок, а на своё здоровье ему плевать. В отличие от здоровья Нила. Он едва ли признает это вслух, но Джостену и не нужно слышать, чтобы знать.
Ещё две тягучих минуты они отдают поцелуям без каких-либо лишних прикосновений, а затем возвращаются вниз. В коридоре мелькает рыжий огонёк, что тут же скрывается за дверью, ведущую в бывшую комнату Нила – Кейтлин пришла к Аарону. Рядом слышится неодобрительный вздох.
Они заходят в свою комнату, Ники не видать – вероятно, сдулся к старшеклассникам или, может быть, к Аарону. Из спальни доносится голос комментатора – Кевин опять пересматривает матч троянцев.
Эндрю ставит чайник и ставит на стол две кружки. В одной из них скоро будет какао, в другой – крепкий чай без сахара. Нил в это время отправляется за полотенцами, одно отдаёт Миньярду, вторым принимается сушить волосы сам.
– Хочешь посмотреть что-нибудь? – спрашивает Эндрю, не глядя на Нила.
Разумеется, Джостен соглашается. Совместный просмотр фильма в тёплых объятиях Эндрю, когда они скрыты от посторонних глаз, а за окном тихо стучит дождь, кажется идеальным завершением дня.
