Печать крови

29.08.1981 Малфой-мэнор Вивьен Лестрейндж разбудили тёплые летние лучи солнца, пробивавшиеся сквозь щели занавески и изучающие каждый дюйм лица девочки. Не спеша, она открыла глаза, но яркий свет августовского солнца заставил снова зажмуриться. Она сделала ещё одну попытку увидеть окружающий мир, и она оказалась удачнее предыдущей. Протянув руку к тумбочке, Вивьен достала будильник, чтобы посмотреть, который сейчас час. Десять утра. Быстро подскочив с кровати, девочка рванула вниз по лестнице, иногда соскальзывая по перилам. Она изо всех сил пыталась не обращать внимания на неугомонные нравоучения портретов, но это было сложно. — Ведет себя как типичная грязнокровка, а как мы все знаем, пристрастие к немагическому обществу — вернейший признак магического бессилия. Наверняка вырастет ещё той маглолюбкой, — с неким пренебрежением заявил Брутус Малфой, и многие портреты утвердительно закивали головами и принялись перешептываться. — Не заговаривайся, Малфой, — поджав губы, предупредила его красивая женщина аристократичного вида. Её чёрные как смоль волосы красиво падали на плечи. — Она выходец дома Блэк, а это почти то же самое, что быть королевской крови. — Ты всегда защищала своих потомков, Химера. И к чему это привело? Этот мерзкий предатель крови Си… Договорить он не успел, так как был перебит белокурой девочкой. С её лица не сходила широкая улыбка, и даже слова чистокровных снобов, по неприятной шутке природы ещё и родственников, не могли испортить ей настроения. — Закройте свои рты, — хмыкнув, произнесла Вивьен и продолжила бежать по лестнице вниз. — Ну ты посмотри на неё! — обратился к Химере Блэк один из её родственников. — Этот маглолюб Сириус тоже затыкал нас, и что теперь? Давно погибшие чистокровные волшебники продолжали свою дискуссию, но Лестрейндж это уже не касалось. У неё много дел на это утро, и споры с портретами точно не входят в их число. Девочка чуть ли не упала на повороте в библиотеку Малфой-мэнора. Дяди и тёти сегодня быть не должно, так что она наконец сможет спокойно просидеть в библиотеке хоть до ночи. И никто ей теперь не запретит входить в запретную зону. Зря всё-таки дядюшка Люциус не установил чары ограничения. Она только села в кресло и открыла книгу, и… все её планы рухнули в пропасть под названием «глупые братья». В библиотеку буквально завалился Драко и стал поспешно тараторить и жестикулировать, рассказывая про то, как Фобос полчаса назад натравил на него Кикимера и тот гонялся за ним по всему саду. — Ты понимаешь? — не унимался в своём возмущении Драко. — Они умом тронулись. Фобос вообще не видит меры, а Деймос и не собирается его останавливать. Только подначивает! Вивьен не была удивлена. Её братья уж очень любили поиздеваться над кем-то, а если кузен или сестра попадали под руку, то для них это было сродни подарку судьбы. — Чего ты от меня хочешь? Сумасшествие у Блэков в крови, — вымученно произнесла девочка и со вздохом отложила книгу на кофейный столик. Вивьен сейчас не очень хотелось слушать это всё. Нет, ей однозначно нравилось общество Драко и она поддерживала его в негодовании на Блэков, и по совместительству старших братьев, но сегодня волшебнице хотелось провести день лишь наедине с собой и огромной библиотекой. — И это всё, что ты можешь сказать? Девочка успела только с упреком посмотреть на Драко, как в библиотеку размеренными шагами зашли два близнеца тринадцати лет. Оба были невероятно привлекательными с черными волосами, которые казались сияющими на солнце. Их черные глубокие глаза словно заглядывали в самые сокровенные участки души собеседника. — Смотри, Деймос, — мальчик с ухмылкой толкнул брата в бок, — дракончик опять прибежал плакаться в юбку нашей сестрице. — Остынь, Фобос, — не выдавая никаких эмоций выдал старший из близнецов. Всего на десять минут, но все-таки старший, — нельзя же так разговаривать с благодарными наследниками рода Малфой и Лестрейндж, а то ещё дядюшке пойдут ябедничать. Вивьен всегда удивляло что у неё с братьями разные фамилии, но Нарцисса объясняла этот чудаковатый факт желанием их матушки перед заключением в Азкабан. Она хотела что бы оба чистокровных рода имели своих наследников. По этой причине Вивьен носит фамилию своего отца, а мальчики — матери. Деймос явно обращался к брату, но взгляд был направлен исключительно на сестру. Он смотрел на Вивьен и видел в ней полную противоположность самого себя и Фобоса. Голубые глаза, так сильно отличающиеся от его собственных черных, длинные волнистые волосы белоснежного цвета. Что это вообще за шутка природы? У обоих их родителей черные, практические угольные, как собственно и у самих близнецов, но не у Вивьен. Вероятно, каким-то чудом переняла их от Нарциссы. Характеры также не сильно совпадали с близнецами. Если Фобос был огнем, сжигающим всё на своем пути, то младшая сестра скорее водой. Спокойной и неподвижной, но если кто-то смел затронуть то, что ей дорого, в считанные минуты превращалась в шторм. Вивьен была настойчивой и амбициозной, а Деймос был мудрым и терпеливым. Пожалуй единственными сильными факторами, доказывающими родственную связь между сестрой и братьями являлись фарфоровый цвет кожи и до тошноты аристократичные утонченные движения. Они были как две стороны одной медали — схожие, но в то же время противоположные. Парень не раз задумывался, что Вивьен объединила в себе самые худшие качества своих братьев близнецов. — Угомони свою карманную собачку, Деймос, — вскинув бровями, сказала Лестрейндж. — В Хогвартсе делайте что хотите, а дома извольте вести себя адекватно. — Ты кого псом назвала, крыса мелкая?! — на лице Фобоса застыла гримаса ярости. Он будто был готов уже броситься на слишком спокойную, и даже отчасти весёлую сестру, но его удержал Деймос. Его это тоже будто бы забавляло. Оба близнеца были равны по красоте, присущей наследникам Блэк, и разумеется, важности, но при этом они совершенно отличались друг от друга. Фобос был самим воплощением безрассудства. Ещё на первом своём году в Хогвартсе он каким-то «чудесным образом» заставил всех, кто хотел оскорбить его семью, заткнуться и больше не открывать свой рот в его сторону. Вивьен не раз просила братьев рассказать, что именно он сделал, но Деймос заверил её, что в это дело лучше не лезть. Но тем не менее на факультете Слизерин близнецов приняли будто у них там место зарезервировано с самого рождения. Фобос всегда был в окружении друзей, его энергия и задор притягивали к себе всех, кто находился поблизости, а он этим умело пользовался. Деймос, наоборот, был серьёзным и задумчивым. Его выразительные черты лица и рассудительный характер придавали ему вид того самого идеала парня, о котором мечтали все чистокровные девицы. Его прямая поступь, высокий лоб и полный уверенности взгляд позволяли назвать его настоящим аристократом среди сверстников. Вместе с братом они словно создавали уникальное и завораживающее сочетание дерзости и серьёзности, остроумия и безумства. Одним словом — Блэки. — Тише, братец, — слегка склонив голову в бок, Деймос продолжал рассматривать сестру, — у нашей мелкой похоже зубки прорезаются. Вот только они ещё молочные, боюсь большого хищника не перегрызет. Юной волшебнице на секунду показалось, что её будто нет в комнате, словно братья говорят не о ней, а о какой-то другой девочке, не находящейся сейчас не здесь. Не рядом с ними. Их самоуверенность раздражала, и хотелось засунуть её им куда подальше. С чего они вообще взяли, что могут свои правила устанавливать? Потому что старше на два года? Потому что уже учатся в Хогвартсе, а они с Драко — нет? Полнейшая ерунда! — А ты чего притих, дракончик? Папочка не дал команду «голос»? — с ухмылкой вскинув бровями, обратился к кузену Фобос. Драко действительно не понимал, почему молчит. Может, не хотел встревать в разговор братьев и сестры? Он не знает. Хотя это ведь он сам пришёл к кузине за поддержкой, а в итоге она теперь ловит все унижения вместо него. И от кого? От людей, которых его родители добродушно пустили в семью. В дом. Его дом, его наследство! Они вообще не имеют права рта в его сторону открывать! — У меня хотя бы есть папа, — эмоции ударили в голову, и Драко пробурчал столь глупую фразу, сразу же заметив на себе напряжённые взгляды трёх волшебников. Все эмоции в секунду слетели с их лиц, а дар речи исчез в неизвестном направлении. Первым пришёл в себя Фобос, хотя это было непросто даже для него. — Да как ты смеешь рот в сторону нашего отца открывать, щенок?! — парень схватил кузена за рубашку и с усердием затряс его. Деймос не собирался останавливать своего брата. Не хотел. Он знал, что это потом аукнется им, но не желал потерять шанс посмотреть на беззащитное лицо Малфоя. — Наши родители до конца стояли за общее дело, а твои сбежали! Струсили! — Мои родители не испугались! Они просто не идиоты и не собирались гнить в Азкабане до конца дней, как ваши! — на лице Драко заиграли желваки, и он изо всех сил старался выбраться из хватки старшего, но тот был явно сильнее одиннадцатилетнего мальчишки. — Ты должен каждый день благодарить моего отца, что он вообще согласился приютить в родовом поместье отпрысков маминой сестры. Он вас вырастил! — Да твой отец был обязан всем нашем родителям! Они не выдали его перед министерством, сохранили жизнь! — Это всё очень интересно, но с меня хватит. Я не ожидала от тебя подобного, Драко, — Лестрейндж медленно поднялась с кресла, поставила книгу обратно на полку и не спеша побрела к выходу. — Тебя не касались эти слова, Виви, — с ноткой сожаления буркнул Малфой, не отводя взгляда от удаляющейся фигуры кузины. Вдруг она резко остановилась и, не поворачиваясь, сказала: — Если ты задеваешь моих братьев и родителей, то автоматически и меня. Семья превыше всего, — девочка на несколько секунд замолчала, будто размышляя над чем-то. — Фобос, Деймос, перестаньте марать руки, а то меня уже завтра отправят обратно в Лестрейндж-Холл, а вас сошлют на площадь Гриммо. А я уж точно не хочу возвращаться к умалешенной бабке. — Живи пока что, дракончик — хмыкнул Фобос и резко отпустил Драко, от чего тот с громким звуком упал на пол. Деймос кивнул брату, и они пошли вслед за сестрой, оставляя кузена наедине с собой и мыслями. *** Через несколько дней Вивьен и Драко предстояло впервые отправиться в Хогвартс, так что сейчас они с четой Малфой и братьями разгуливали по Косому переулку, покупая товары для школы. Юную волшебницу злило, что они слишком затянули с этим, но поделать она ничего не могла. У дядюшки Люциуса было слишком много неотложных дел, и он не собирался их переносить ради похода по магазинам. И вот, шагая по извилистым улицам, в голове должен быть список вещей, нужных для учебы, но все мысли забиты тем самым разговором с Драко. В голове эхом отбивались его слова: «У меня хотя бы есть папа…есть папа…» Какого это? Какого иметь родителей, которые всегда рядом, поддержат в тяжелой ситуации и будут относиться как к своему ребёнку, а не девочке с улицы? Какого это… не быть сиротой? — Там наши однокурсники, мистер Малфой, — вдруг заговорил Деймос, указывая куда-то в сторону, — мы можем отлучиться? — Идите, — кивнул Люциус и с некой досадой смотрел на удаляющихся племянников. Кажется, что только вчера он вместе с ними покупал первые палочки, а сейчас они уже третьекурсники. Как бы он не пытался отгонять от себя эти мысли, но переживания о том, что возможно уже в следующем году и Вивьен с Драко отдалятся, неприятно били по груди. — Итак, мы купили вам мантии, котлы для зельеварения и книги нужные на этот год, — Нарцисса начала зачитывать список, но заметив что сын и племянница смотрят в разные стороны косой аллеи, окликнула их, — вы слушаете меня? — А? — Драко взглянул на мать, — Да, конечно слушаю. Женщина с досадой обратила внимание, что племянница будто не обратила внимания на её слова, а возможно специально не отреагировала, но устраивать на людях допрос Вивьен о её настроении не хотелось. Они поговорят дома. Давайте пойдем к Оливандеру и купим вам палочки, — Люциус с улыбкой указал детям на дверь в магазин старого волшебника, и на их лицах наконец появилась искренняя радость. Вивьен решила отложить свои мрачные мысли о ссоре с Драко на потом. Они, к сожалению, никуда не денутся, а вот момент покупки первой волшебной палочки будет не вернуть. Зайдя в магазин, они не смогли сразу перейти к покупке, ведь перед ними стояла другая девочка, по всей видимости, тоже первокурсница. До Вивьен долетали обрывки их разговора. Особенно сильно было слышно мужчину по имени Оливандер, катающегося туда-сюда на огромной стремянке. — Попробуйте эту, мисс Грейнджер, — девочка с кучерявыми волосами взяла в руки третью по счету палочку. Из неё выскочили непонятные искры, но в эту же секунду потухли. — И эта тоже не подходит, — грустно заявил Оливандер. Посмотрев на лица дяди и тети, Вивьен заметила, что они нервничают. У Нарциссы это было не так заметно с первого взгляда, но ярость Люциуса была очевидна сразу. Желваки буквально бегали по его лицу, а губы поджались в тоненькую нить. Казалось, что вот-вот он не выдержит. — Что-то случилось, пап? — Случилось, — голос Малфоя стал намного грубее, чем обычно, — много лет назад случилось. В эту же секунду, когда девочка попробовала четвёртую палочку, и она также не подошла, Люциус сорвался с места, потянув за собой Драко и Вивьен. Продавец палочек крайне удивился тому, что кто-то отвлекает ребёнка от выбора, но узнав человека, понял, что к чему. — Мистер Малфой, миссис Малфой, добро пожаловать. Вижу, вы пришли с детьми, — старый волшебник улыбнулся девочке с длинными волнистыми волосами белого цвета, замечая сильную схожесть с родителями, а затем перевел добрый взгляд на Драко. — Не могли бы юные господа подождать, пока другая волшебница купит свою первую палочку? — Конеч… — с широкой улыбкой начала уже Лестрейндж, но её перебил дядя. — Волшебница? — Люциус с брезгливостью осмотрел девочку с каштановыми волосами, — с каких пор настоящие волшебники должны ждать пока, кхм, маглорожденных, выберет палочка? Это может растянуться на целый день, и то маловероятно, что из этого что-то выйдет. — В любом случае вам нужно подождать, — всё также с улыбкой отвечал Оливандер, — мисс Грейнджер, попробуйте эту, — мужчина осторожно передал Гермионе коробку, — Палочка размером двенадцать дюймов, сделанная из виноградной лозы и содержит в себе жилу дракона. — Гермиона взмахнула палочкой и ваза, стоящая напротив, поднялась в воздух. — Она выбрала меня? — радостно спросила Грейнджер. — Да, так и есть, — Оливандер запаковал приобретение волшебницы и передал ей, — Удачи в использовании. Она обязательно будет служить вам верой и правдой. — Большое спасибо, — Гермиона оставила пару геллеонов и выбежала из магазина, краем глаза осмотрев слишком грациозную, как для одиннадцати лет девочку. Затем она встретилась глазами с мальчиком. Он посмотрел на неё, словно она раздражающая муха, которая залетела в окно и жужжит над ухом. Вспомнив слова их отца, Гермиона поняла, что будущие однокурсники ещё доставят ей проблем. — Теперь перейдем к вам мисс… Мужчина был очень милым и улыбался ей, словно покойный дедушка, по которому Вивьен безмерно скучает. Корвус Лестрейндж был отличным магом, изобретателем многих полезных зелий, борцом за права чистокровных, но для Вивьен он навсегда останется человеком, который давал ей конфеты, пока бабушка не видит. — Вивьен,— девочка с улыбкой облокотилась на прилавок, - Вивьен Лестрейндж — Ох…так вы из рода Лестрейндж. Я и сам мог догадаться. Уж очень вы на маму похожи, — старик весело улыбнулся, будто они знакомы тысячу лет, - безумно рад познакомиться с столь прекрасной леди. Попробуйте эту палочку. — Оливандер протянул девочке коробочку и с предвкушением принялся наблюдать за результатом. — Она сделана из розового дерева, с пером феникса в сердцевине. В длину девять дюймов. — Лестрейндж взмахнула и красивое ярко красное перо, лежавшее на столе, поднялось вверх и полетело в сторону Драко, пощекотав тому нос. — Удивительно, — Оливандер в недоумении поправил свои очки и внимательно всмотрелся в лицо Вивьен, — просто не верится. Я подозревал, что эта палочка подойдет Вам, но уверенности не было. На лице Лестрейндж читался явный интерес. Ее сердце начало биться быстрее от предвкушения того, что сейчас скажет Оливандер. Может такая же палочка была у одного из основателей Хогвартса? Может у Салазара Слизерина? Если бы это было так, то дядя и тетя точно похвалили бы её, а не братьев, как это бывало всегда. — Эх, были времена, когда ваша мать и отец братом пришли за своей первой палочкой. Какой же красивой парой были ваши родители. Припоминаю как на шестом курсе они покупали себе новые палочки, из-за непригодности предыдущих, — Оливандер словно и позабыл, что минуту назад был чем-то удивлен. Сейчас на его лице воцарилось полное спокойствие. — Я тогда и подумать не мог, что эта милая пара в будущем… Люциус громко кашлянул, давая понять продавцу палочек, что он заговорился. — Ах да, — пришел в себя Оливандер, — Ваша палочка, мисс — сестра близнец вашего отца. Раньше мне не приходилось продавать одинаковые палочки членам одной семьи. — Родольфус Лестрейндж, верно? — спросила Виви у стоявших позади взрослых, и Нарцисса уверенно кивнула, прожигая серьезным взглядом старого волшебника, от чего тот слегка поежился и решил поумерить свой пыл. — Родольфус Лестрейндж…? Ах да… ваш отец был хорош в зельях. Вероятно вы пошли в него… раз уж вас выбрали одинаковые палочки, — Вивьен заметила, что глаза Оливандера во время диалога странно косились на тетю, да и он сам заметно нервничал, но она не придала этому значения. Кто знает, что могло смутить старого волшебника… — Дело в том, мистер Оливандер, что я никогда не видела своего отца. Не знаю на сколько мы с ним похожи, — опустив голову сказала Вивьен и слезы неудержимо навернулись на ее глазах. — Вы больше похожи на свою мать, дорогая, — с печальной улыбкой сказал старик. Она собиралась поскорее попрощаться с Оливандером и покинуть магазин, как вдруг почувствовала на своем плече чью-то ладонь. Девочка в недоумении повернулась на этого человека и увидела Драко с извиняющимся выражением лица. Сейчас он хотел дать кузине понять, что она не одинока, что у нее есть он, тот кто всегда будет рядом. Лестрейндж слабо улыбнулась и кивнула кузену. Видимо эта немая сцена и стала их примирением, после недавних грубых слов наследника Малфоев. Затем очередь выбирать палочку дошла до Драко. — Попробуйте эту палочку, — Оливандер протянул Малфою коробочку, — она сделана из берёзы, в сердцевине рог рогатого змея. Четырнадцать дюймов, — мальчик взмахнул, но ничего путного не вышло. Точно такие же непонятные искры, как и девочки, которая была в магазине до них. — Я делаю что-то неправильно? — Драко с сожалением посмотрел на мать и отца. Вспомнив, как они были недовольны Гермионой, ему стало стыдно. — Нет, дорогой, — миссис Малфой с улыбкой наклонилась к сыну, дабы их лица были на одном уровне, — Ты не можешь на это повлиять. Палочка выбирает волшебника, а не наоборот. Сейчас мистер Оливандер подберёт тебе правильную палочку, не так ли? — она кинула долгий взгляд на старика и тот кивнул. Мистер Оливандер предложил Драко ещё около пяти палочек, но все они не подошли. Люциус был сильно раздражен этим, но хранил полное молчание. В итоге, юного волшебника выбрала палочка из боярышника, с волосом единорога внутри и в длину ровно десять дюймов. Оливандер сказал, что эта палочка будет выдавливать из себя всю мощь, дабы исполнить любое указание своего хозяина. Выйдя из магазина, Люциус полностью игнорировал сына, не говоря ему не слова. Драко стало стыдно за то, что его долго не могла выбрать палочка, хотя он наверное и не был виноват. Нарцисса с племянницей пошли покупать парадную одежду в магазин для волшебниц, а мужская половина отправилась выбирать сову для Драко. — Прости, отец, — пошло чуть меньше получаса, пока младший Малфой решился извиниться. Люциус будто впервые за это время заметил присутствие сына, но Драко уже успел пожалеть что привлек внимание к своей персоне. Люциус посмотрел на своего отпрыска, словно он грязь на полу. — Объясни мне одну вещь, Драко, — насупив брови начал он, — почему какую-то грязнокровку, — он практически выплюнул последнее слово, — палочка выбрала скорее чем тебя? — Не знаю, отец, — опустив голову, честно ответил мальчик. — Ты не знаешь? — злостно усмехнулся Люциус. — В чём ещё ты уступишь грязнокровкам? Отдашь им своё наследство?! Дашь обойти себя в учёбе?! Может дружбу с ними начнёшь водить, Драко?! Мистер Малфой кричал практически на всю округу, чем привлёк внимание мимо проходящих волшебников. Некоторые узнали в мужчине несправедливо оправданного пожирателя смерти и с брезгливостью скривили губы, кто-то увидел в Малфое только работника Министерства магии и посмотрел на него и сына с легкой улыбкой. Перед отправлением детей в Хогвартс все на нервах, видимо они решили, что у Малфоев та же ситуация. Ну а кому-то их семья была совершенно не знакома, и они спокойно прошли, лишь на пару секунд прислушавшись к крикам. — Прости меня, отец, — наконец Драко перевел взгляд с пола на отца. Слёзы застыли где-то глубоко, так и желая освободиться из оков, но мальчик не позволял им этого сделать. Нельзя давать волю чувствам. — Я знаю, что грязнокровкам не место в магической Британии, и я не дам им себя обойти ни в чём и тем более не буду водить с ними дружбу, — на последних словах Драко ели заметно скривился. — Я хочу доверять тебе, — спокойно кивнул Люциус и стряхнул с плеча сына невидимые пылинки, — прости, что накричал. Извинения отца совершенно не помогли Драко успокоиться. И без того грусть и тревога, после ссоры с кузенами, лежали на душе, а тут ещё и это. В голове мальчика то и дело мелькали сомнения в самом себе и заставляли задуматься о том достоин ли он родителей. — Я буду стараться стать лучше всех, отец, — он попытался выдавить из себя улыбку, или хотя бы что-то похожее на неё, но получилось скверно. — Почему вы кричали, дядюшка? — насупив брови, Деймос смотрел то на мужчину, то на кузена. — Моя репутация на веки испорчена, — оглядываясь по сторонам заскулил Фобос на ухо брату. *** Волшебники, пришедшие проводить своих детей в Хогвартс, были мягко разгневанны появлением семьи, в прошлом уличенной в связи с тем-кого-нельзя-называть. Так ещё и младшие наследники шли за спинами взрослых с гордо поднятыми головами. Сказать что дети в столь юном возрасте уже вызывали ужас — ничего не сказать. Взгляды троих мальчиков буквально говорили, что они презирают всех этих волшебников и волшебниц, если их родословная не совершенна. В то время Вивьен наоборот пыталась не обращать внимания на толпу, осматривающую её с ног до головы будто она экспонат в музее. У девочки складывалось ощущение, что взгляды всех волшебников прикованы к ней именно из-за дурной славы родителей, но в глубине души она надеялась, что ей просто чудится. Этот чрезмерный интерес к своей персоне в душе сильно раздражал не привыкшую к подобному Лестрейндж, но показывать этого она точно не собиралась. — Пойдем в купе к ребятам, Виви? — с энтузиазмом спросил Драко, когда его родители уже отошли в сторону, — отец говорил, что семьи Креба и Гойла ездили на совместный отпуск во Францию. Наверняка у них много историй. — Нет уж, не собираюсь половину дороги слушать о том какую еду они там поглощали в свои брюха, — слегка скривившись выдала Вивьен. — Ты же знаешь, эти два идиота мне не симпатизируют, а с остальными я пообщаюсь уже по прибытию в Хогвартс. — Как хочешь, — пожал плечами Драко и неспеша зашел в поезд. Поднимаясь по ступенькам в Хогвартс-экспресс, Вивьен для чего-то обернулась на пирон. В скрытых мечтаниях она надеялась, что дядя с тётей будут махать ей рукой и возможно даже сдерживать эмоции, что б не расплакаться от гордости за неё, но каково было сожаление девочки, поняв что они сразу трансгресировали. Было очевидно, что они не задержатся на долго, но всё-таки обидно. В который раз девочка задумалась о том какого это иметь любящих родителей. Наверняка её мать и отец, если бы были сейчас с ней, обняли её на прощание и поцеловали, а мама бы наверняка попросила писать письма хотя бы раз в неделю. Жаль, что это только мечтания. — Обязательно напишите мне когда приедете в Хогвартс! — перекрикивая шум поезда при отправке, обращалась женщина средних лет к своему сыну и дочери, — Джордж, Фред, присматривайте за своими младшими! — Мы что няньки? — услышала Лестрейндж за своей спиной одновременный ответ двух рыжих парней к матери, но женщина не успела им ничего на это возразить. Поезд рванул в сторону Хогвартса. Скорее всего Вивьен слишком долго осматривала парней, ведь они уже начали неловко почёсывать затылки, кидая на неё ответные взгляды. У мальчишек были огненно-рыжие волосы и голубые глаза. На лицах у них застыли забавные улыбки и веселые выражения лиц. Они оба были высокого роста, по сравнению с Лестрейндж, стройные и вполне себе симпатичные. Вивьен не могла отвести от них любопытных взглядов. Уж очень они напоминали её братьев. Такие же одинаковые и чуточку раздражающие. Вот только Деймос и Фобос за неправильно подобранные слова могли и по голове стукнуть, а тут можно дать волю эмоциям. — Ну и чего вы замерли? — изгибая бровь поинтересовалась Вивьен. — Можете идти куда собирались. — Да мы бы с удовольствием, — начал один из близнецов. — Но ты проход в вагон собой закрыла, — продолжил второй. Волшебница обернулась и поняла что они действительно правы. Она стояла прямо возле двери и с учётом, что кроме них троих все были уже в своих купе, девочка даже не обратила на это внимания. — Прошу прощения, — тихо, но чётко произнесла Вивьен и отошла в сторону, давая близнецам пройти, но они не особо торопились, переглядываясь между собой. — Ты же первокурсница? — с улыбкой спросил один из них, — мы тебя раньше не видели. — Меня зовут Фред, а это мой брат Джордж, — он протянул ей руку. — Вивьен, — волшебница протянула руку на которой была надета черная перчатка в ответ Фреду, а затем и Джорджу. Фамилию она решила не говорить. Они умолчали о своей и она тоже имеет на это полное право. — На каком факультете вы учитесь? — А разве не ясно? — с ухмылкой спросил Джордж. — Конечно Гриффиндор. — Ну конечно, не могло же всё быть так хорошо, — пробурчала себе под нос девочка. Она больше не видела смысла в продолжении диалога, но так просто уйти не позволяло воспитание. — А ты уже знаешь на какой факультет хочешь? — решил поинтересоваться Фред. Что-то заинтересовало его в этой девочке. Было в ней нечто особенное. Его взгляд не мог оторваться от ее голубых, как море глаз и белоснежных волос. Вивьен была явно не простой девочкой с улицы, о чем говорили ее выточенные манеры, но в тоже время на чистокровного сноба она также не смахивала. Лестейндж была как загадка, которую Фред больно сильно хотел разгадать. — Разве это так важно? — улыбнувшись краешком губ поинтересовалась девочка. — Я имею ввиду, что моё желание уж точно не повлияет на столь древний и мудрый артефакт, как распределяющая шляпа. Поэтому нет смысла гадать. — Ты не права, — выслушав речь девочки заверил её Джордж, — шляпа слушает, а главное прислушивается. В глазах Джорджа на секунду сверкнул огонек энтузиазма, он был доволен тем, что смог рассказать девочке что-то новое. Вероятно перед Хогвартсом она понаслушалась ерунды о распределении, а теперь боится попасть на нелюбимый факультет, просто хорошо скрывает это. В любом случае, теперь она знает правду и сейчас наверняка засыпет благодарностями своего добродетеля. — Не говори ерунды, — махнула девочка рукой и все тайные желания Джорджа канули в пропасть. Уж больно Вивьен не хотела показывать, что знает больше, чем нужно первогодке. Братья не раз говорили, что в Хогвартсе судят по фамилии, так что если бы она сейчас начала сыпать своими знаниями о шляпе направо и налево, то вопрос о её чистоте крови наверняка поднялся, если только они не маглорожденные, а это не так. Пусть это останется секретом до распределения. — Что ж, пойду поищу себе купе, может где-то место осталось, — помахав близнецам на прощание Вивьен поспешила поскорее от них отойти. Не хватало разозлить сумасшедшую бабку общением с Уизли, также известными как предатели крови. В том, что это были именно они, у Вивьен не было сомнений. Тяжело было перепутать эти рыжие макушки с кем-то ещё, особенно после рассказов братьев о своих сокурсниках близнецах с Гриффиндора. Забавно, что все четверо поступили в один год. Большинство купе уже были заняты и она чисто физически не могла найти себе место, но во втором вагоне, ей кажется улыбнулась удача. Девочка нашла купе, в котором сидели два мальчика и девочка, примерно её возраста. Но как бы это не было комично, у двоих из них были всё те же рыжие волосы. — Могу я сесть с вами? Все купе уже заняты, — уже закрывая дверь изнутри спросила Вивьен. — Не можешь, но разве тебе не всё равно? — фыркнув ответила ей девочка с огненными волосами и уставилась в окно. — Хей, будь повежливее, — насупив брови упрекнул мальчик, по всей видимости свою сестру, — конечно садись, меня зовут Рон Уизли, а это моя сестра Одрия. Она немного вредная. Лестрейндж с улыбкой кивнула и присела рядом с той самой не особо дружелюбной девочкой. Рон продолжал говорить что-то о том что они двойняшки, рассказывать о семье, но Вивьен заинтересовал другой мальчик. Яркие зеленые глаза, спрятанные под круглыми очками, темные непослушные волосы и …шрам в виде молнии. — О Боже! Ты же Гарри Поттер, — неожиданно даже для себя выкрикнула Вивьен и от шока прикрыла рот рукой, совсем позабыв о манерах. Бабушка часто рассказывала ей о мальчике, который ещё в младенчестве смог одолеть великого волшебника, но она точно не ожидала, что этот мальчик будет учиться вместе с ней. — Прошу прощения, я просто не ожидала встретить тебя. Ты ведь легенда. Все взрослые рассказывают своим детям о тебе. — Наверное, — неловко почесав затылок ответил ей Гарри, — а как тебя зовут? Вероятно он просто хотел отойти от обсуждения самого себя. — Ах да, — вспомнила волшебница. — Я Вивьен. Вивьен Лестрейндж. Рыжая девочка, до этого уперто смотрящая в окно, медленно перевела заинтересованный взгляд на Вивьен, а затем и на брата. Рон скорее всего пожалел, что все-таки позволил ей сесть с ними. Это было написано на его лице. — Приятно познакомиться, Вивьен, — вероятно только Гарри не имел представления с дочерью каких людей сейчас говорит, и его начинало напрягать молчание воцарившееся в купе. — Чья именно ты дочь? — заговорила волшебница по имени Одрия. На её лице, в отличие от Рона, не было осуждения, а только легкая ухмылка. — Родольфуса и Беллатрикс. А что?— с такой же ухмылкой ответила ей Вивьен. — Да так. Просто любопытно. Вивьен улыбнулась наигранному спокойствию новой знакомой и поспешила перевести взгляд на мальчиков. — А вы на какой факультет хотите поступить? — когда глаза нашли Рона, её лицо слегка искривилось от вида его физиономии, — боже, перестань так смотреть, хотя бы ради приличия. Одрия усмехнулась от вида покрасневшего лица двойняшки, а затем посмотрела на Вивьен. — Вся наша семья училась на Гриффиндоре, так что мы вероятно тоже попадем туда. — Никогда не поздно нарушить правило, — пожав плечами ответила ей Вивьен. Одрия привлекла Вивьен хотя бы своей харизмой и она бы не отказалась иметь такую подругу на факультете. — Давай тогда с нами на Гриффиндор, — подмигнула ей девочка. — А ты Гарри? — обратилась Вивьен к мальчику. Было бы сущим грехом не обращать на столь известного волшебника должного внимания. — Не знаю, — несколько секунд подумав выпалил он, — мне не очень хорошо известно о факультетах. — Давай расскажу, — с энтузиазмом предложила Вивьен и не дожидаясь ответа продолжила: — Всего есть четыре факультета, они названны в честь основателей Хогвартса. На Когтевране учатся очень умные или же творческие люди. Хотя, как и везде, бывают исключения. На Пуффендуе верные и честные. Одним словом — добряки. На Гриффиндоре смелые и благородные. Ну а на Слизерине… — Темные волшебники, которые после выпуска обязательно примутся убивать маглорожденных, — перебил её Рон, вынуждая брови Вивьен нахмуриться. — Я не оскорбляла факультет твоих предков. — А моя семья не убивала невинных людей, — сразу же огрызнулся мальчик. Атмосфера в купе заметно накалялась. Даже Гарри, до этого не понимавший причину раздражения Рона, потихоньку начал собирать пазл у себя в голове. Он не был хорошо знакомым с волшебным миром, но девочка, чьи родители убивали невинных людей совсем его не привлекала. — Знаешь, каждый борется за то, во что верит и если ты хочешь мне доказать какие мои родители плохие, то у тебя ничего не выйдет. Вивьен не собиралась молча кивать головой, и проглатывать все мерзкие слова, которые выливал рот Рона. Она не позволит унижать свою семью. — Они ведь не просто так сидят в Азкабане! — гнев Рона начал набирать силы. Он уже был красный, словно помидор. Отец много рассказывал о пожирателях смерти, и твои родители были одними из худших. Они пытали, убивали, доводили до сумасшествия и всё это ради удовольствия! — Мои родители в Азкабане только из-за таких недалеких волшебников, как твоя семья! Грязнокровки не имеют права пользоваться привилегиями, которые изначально были доступны только истинным волшебникам! Они не знают ничего о нашем мире, хотят убить нас, но всё равно им позволяют забирать нашу магию! — вскочив на ноги возмущалась Вивьен, — если бы все чистокровные приняли правильную сторону, то все закончилось бы миром! — Миром? — фыркнул Рон, — что ты несешь?! — Давайте успокоимся, — понимая, что не один из них не собирался уступать, предложила Одрия, — каждый из вас всё равно будет считать себя правым и мы ни к чему не придем. — Ты должна поддерживать меня, Одри! — продолжал возмущаться Рон, — она чертова дочь пожирателей! — Прошу, Рон, заткнись. Война уже давно закончилась, а ты даже не жил в то время. — закатила глаза его сестра и решила перевести тему, - Не хотите сыграть во что-то? Оставшаяся дорога прошла более менее спокойно и даже хорошо. К ним присоединилась ещё одна девочка по имени Гермиона Грейнджер. Вивьен хорошо помнила эту девочку из магазина Оливандера. Лестрейндж была уверена, что и она помнит её. Не смотря на их неприятную первую встречу и неприязнь Вивьен к маглорожденным, девочки кое как общались с друг другом. Они впятером играли в разнообразные игры, а в перерывах поглощали всевозможные сладости из тележки. Хоть Рон поначалу и был отстраненным, в средине дороги он принялся проводить время со всеми, но Вивьен предпочитал избегать по максимуму. Лестрейндж это не особо волновало, но она была рада наконец поговорить и провести время с кем-то кроме своих приятелей из других знатных семей, и разумеется братьев. Отсутствие Фобоса и Деймоса рядом сильно радовало. Когда поезд начал останавливаться, воображение девочки принялось рисовать в голове яркие картинки Хогвартса. Она уже представляла как заходит в замок, а все дружелюбно махают ей рукой и хотят познакомиться. Как же будет на самом деле…?