"Тьмя, забытая миром"

Комната Каи была погружена в полумрак. Лекарь уверял, что с её здоровьем всё будет в порядке, но разум — другая история. Она лежала на кровати, смотря в потолок, где играли тени от свечей. Снаружи слышались приглушённые голоса её братьев, которые ссорились в коридоре. — Ты видел её глаза? — голос Маркуса звучал глухо. — Она нас ненавидит. — Она имеет на это право, — ответил Питер. — Если бы ты не молчал тогда, мы могли бы всё ей объяснить! — прошипел Маркус. — Замолчи оба, — голос Аспека был тихим, но твёрдым. — Сейчас важно только одно: она должна прийти в себя. Слова звучали решительно, но внутри Аспек чувствовал, как страх разъедает его изнутри. Он видел, как Кая борется с демонами внутри себя, и не мог простить себя за то, что не предотвратил её страдания. Кая перевернулась на бок и закусила губу, чтобы не выдать себя. Она слышала их разговор и чувствовала, как гнев смешивается с разочарованием. Они лгали ей. Все. Даже Аспек, которому она доверяла больше всех. Через несколько минут дверь приоткрылась. — Кая? — осторожно спросил Аспек, заглянув внутрь. Она не ответила, но он всё равно вошёл, оставив дверь приоткрытой. — Я принёс тебе воды, — сказал он, ставя кубок на прикроватный столик. Кая молчала, даже не посмотрев на него. — Я знаю, ты злишься, — продолжил он, опускаясь на стул рядом с её кроватью. — И ты имеешь на это полное право. — Почему ты здесь? — холодно спросила она, не поворачивая головы. — Потому что я не могу оставить тебя одну, — ответил он. — Даже если ты ненавидишь меня. Её глаза наполнились слезами, но она быстро моргнула, пытаясь сдержать их. — Ты знал, — прошептала она. — Да, — признался он. Кая резко повернулась к нему, и он увидел, как её лицо исказила боль. — Как ты мог?! — выкрикнула она. — Ты знал, что мама… что её нет, а ты… ты позволил мне верить в эти письма! — Кая, это было не так просто, — начал он. — Не так просто? — её голос дрожал. — Что тут сложного? Сказать правду? Позволить мне попрощаться с её памятью, а не цепляться за ложь?! Аспек отвёл взгляд, его руки дрожали. — Мы не хотели, чтобы ты страдала, — прошептал он. — А теперь что? Думаешь, я не страдаю? — она схватила письмо, лежащее на кровати, и швырнула его ему в лицо. Аспек поймал его, но не ответил. — Уходи, — наконец сказала она, отворачиваясь. Он хотел возразить, но в её голосе была такая ледяная решимость, что он молча поднялся и вышел. Кая осталась одна. Она прижала к груди ещё одно письмо, написанное рукой горничной, и наконец дала волю слезам. Утро настало слишком быстро. Для Каи это был ещё один день в ловушке своих мыслей. Она не вставала с кровати, отказываясь есть и пить. Горничные пытались уговорить её, но всё было тщетно. За дверью её братья продолжали спорить. — Она сама выберется из этого, — настаивал Питер. — Она сильная. — Ты ничего не понимаешь! — огрызнулся Аспек. — Это не просто обида. Это предательство, Питер. Мы уничтожили её веру в нас! — А что ты предлагаешь? — спросил Маркус. — Зайти туда и что? Молиться, чтобы она нас простила? — Да, — ответил Аспек. — Если нужно — стоять на коленях, пока она не поверит, что мы искренни. Они замолчали, когда дверь резко распахнулась. Кая стояла на пороге, бледная, с тёмными кругами под глазами. — Не надо ваших извинений, — холодно сказала она. Братья переглянулись, но никто не осмелился заговорить. — Я не хочу слышать ваших оправданий, — продолжила она, её голос был слабым, но твёрдым. — Вы лгали мне. И мне теперь всё равно, почему вы это сделали. Она обошла их и направилась в сторону библиотеки. Они последовали за ней, как тени. В библиотеке Кая открыла старый сундук, в котором хранились вещи их матери. — Что ты делаешь? — спросил Маркус. — Ищу правду, — ответила она, не оборачиваясь. Она вытаскивала из сундука книги, записи, письма, которые её мать когда-то оставила. В какой-то момент она нашла старый дневник. Кая осторожно открыла его и начала читать. «Сегодня мне сказали, что болезнь вернулась. Я чувствую, как силы уходят, но я не могу остановиться. Я должна быть сильной ради них. Ради своих сыновей. Ради Каи». Кая замерла. Слёзы текли по её щекам, когда она переворачивала страницы. — Она знала, что умирает, — прошептала она. Братья молчали, чувствуя, как тяжесть её слов опускается на их сердца. — Она всё это время знала, — повторила Кая, смотря на них. — И всё же продолжала бороться. — Кая, — начал Питер, но она подняла руку, заставив его замолчать. — Вы ничего не понимаете, — сказала она, её голос был полон горечи. — Вы не знаете, что значит расти, веря в иллюзию. Она захлопнула дневник и направилась к двери. — Кая, пожалуйста… — Аспек попытался остановить её. Она посмотрела на него, её взгляд был полон боли. — Не надо. Эта ночь стала поворотной точкой. Кая решила, что больше не позволит лжи разрушать её жизнь. Она покинула свою комнату и отправилась в покои отца. Король Эдмунд сидел за столом, уставившись в огонь камина. Когда Кая вошла, он поднял глаза. — Ты хочешь поговорить, — сказал он. Кая подошла ближе, её руки дрожали. — Почему вы не рассказали мне правду? — спросила она. Король тяжело вздохнул. — Я боялся, что правда уничтожит тебя. — А ложь? — она подняла на него взгляд. — Она сделала это лучше? Эдмунд отвёл взгляд, понимая, что его действия лишь усугубили боль дочери. — Ты имеешь право злиться, Кая, — сказал он. — И я готов нести это бремя. Она молчала несколько мгновений, а затем спросила: — Вы всё это время знали, что я найду письма? Что правда всплывёт? Эдмунд кивнул. — Я знал. Кая развернулась и ушла, оставив его одного. Эта ночь стала началом её пути. Пути, где она должна была принять правду, собрать осколки своей души и найти способ снова зажечь своё пламя. Прошло несколько недель после той ночи, когда Кая рухнула в руках Аспека. Несмотря на усилия её братьев и отца, она оставалась холодной и замкнутой. Единственным исключением стал Аспек. Он не отходил от неё, стараясь заслужить её доверие. Кая часто сидела в саду на любимой скамье их матери. Аспек приходил к ней, не произнося лишних слов. Вместо этого он приносил ей книги, травяные отвары или просто молча был рядом. Он понимал, что слова сейчас ничего не изменят. — Ты не обязан быть здесь, — однажды сказала она, когда он в очередной раз присел рядом. — Я обязан, — ответил он. — Я всегда буду рядом, Кая. Она долго смотрела на него, видя в его глазах искреннюю преданность. — Ты единственный, кто действительно пытался защитить меня, — сказала она тихо. Аспек отвёл взгляд. — Я недостаточно сделал. — Но ты пытался. Эти слова стали первым шагом к примирению. Хотя Кая всё ещё не могла простить Питера и Маркуса, она начала доверять Аспеку, который всегда был для неё опорой. Однажды вечером Эдмунд собрал всех детей в главной зале замка. На столе стояла простая, но изысканная еда, приготовленная для особого случая. — Садитесь, — сказал король, жестом указывая на стулья. Кая села напротив своих братьев, сохраняя натянутую тишину. Аспек сел рядом с ней, как всегда. Эдмунд вздохнул, глядя на своих детей. — Я понимаю, что в нашей семье сейчас не лучшие времена, — начал он, — но я надеюсь, что это изменится. — О чём ты, отец? — спросил Маркус, слегка нахмурившись. — Я принял решение, — продолжил король. — Мы отправляемся в Королевство Огня. Все замерли. Даже Кая, которая до этого избегала смотреть на отца, подняла взгляд. — Королевство Огня? — переспросил Питер. — Да, — кивнул Эдмунд. — Мы поедем в Фэнян. Кая вспомнила, как мать иногда упоминала это место — город в сердце Королевства Огня, окружённый вулканами и сияющий жаром магии. — Почему? — спросила она, не скрывая подозрительности. Эдмунд посмотрел на неё с мягкой улыбкой. — Потому что ты должна узнать свою семью. Твоих бабушку и дедушку. Сердце Каи забилось быстрее. Она никогда не думала, что когда-нибудь увидит родителей своей матери. — Они хотят нас видеть? — с горечью спросил Питер. — Они ждут нас, — подтвердил Эдмунд. — И они хотят встретить вас всех. Слова короля повисли в воздухе. Никто не знал, что сказать. — Мы выезжаем через три дня, — добавил Эдмунд. — Я надеюсь, что это путешествие поможет вам найти ответы, которые вы ищете. Три дня спустя королевская семья отправилась в путь. Дорога была долгой, но удивительно спокойной. Кая, сидя в карете рядом с Аспеком, смотрела в окно, наблюдая, как пейзаж меняется. Чем ближе они подходили к Фэняну, тем жарче становилось. Земля казалась покрытой рубинами, а воздух мерцал от жара. Когда они въехали в город, Кая ахнула. Дома были сделаны из чёрного и красного камня, а над ними возвышались колонны из раскалённого лавового стекла. Центральный дворец был подобен языку пламени, устремлённому в небо. — Это и есть Фэнян, — тихо сказал Аспек, глядя на сестру. Она кивнула, не в силах отвести взгляд от города. У ворот их встретили слуги в одеждах огненно-красного цвета. Впереди стояла пожилая пара — император Чжухун и императрица Лихуа. Лица их были строгими, но в глазах читалась тоска. — Добро пожаловать в наш дом, — сказал император, внимательно оглядев каждого из детей. Кая чувствовала, как её сердце колотится. Эти люди были её семьёй, но она никогда их не знала. — Вы… — начала было она, но голос её сорвался. — Мы так долго ждали этой встречи, — сказала Лихуа, её голос был мягким и мелодичным. Императрица подошла к Кае и осторожно положила руку на её плечо. — Ты так похожа на Ляньхуо, — прошептала она, её глаза наполнились слезами. Эти слова заставили Каю почувствовать странное тепло в груди. Она не знала, как реагировать, но в этот момент поняла: её мать всегда будет частью неё, где бы она ни находилась.