Победа над чувствами

      Важна ли, на самом деле, эта жизнь? Всё ли в ней делается неспроста и это судьба? Что вообще значит умереть и как ощущается смерть?       Всё это очень интересовало маленькую Сашу, ведь её стимул к жизни угасал с каждым днём. Постоянные издевательства от таких ненужных одноклассников в школе, ссоры и крики дома, доводящие до нескончаемых истерик, в моменты которых так хочется просто умереть и ничегошеньки больше не слушать, делать, говорить и просто жить. И с каждым таким днём её состояние становилось всё хуже и хуже. Вывозить это Александра просто уже не могла, да и не хотела.       И в один день это всё так заебало, что придя после школы вся в слезах, двенадцатилетняя Крючкова схватила нож, и воткнула его себе в руку, тем самым избавив себя от страданий. Входя уж очень ржавым остриём кухонного прибора, которым резали абсолютно всю еду дома и из-за этого он был не в лучшем состоянии, ей становилось не хуже, а только лучше, ведь она думала, что все проблемы уйдут, она окажется в лучшем месте и остановит этот порочный круг. Но, к сожалению, сильно ошиблась, ведь проснулась Саша, как оказалось, спустя неделю, в далеко не самой лучшей больнице. Где задержалась аж на целый месяц, ведь попытка суицида не осталась без внимания дотошных врачей и психолога, которому, если честно, было всё равно. Но ему приходилось работать и «исправлять» сознание ребёнка, который не шёл на контакт и при каждом сеансе устраивал истерику, потому что просто, во-первых, хотел умереть, и во-вторых, не участвовать в этой показухе, потому что ненавидел враньё и лесть. Но больше всего Саша ненавидела свою мать. Ее добрые глаза, милый тон, улыбочки, которые она показывала врачам. Они совсем не были правдивы и слетали с ее лица, когда тот или иной врач уходил. И уже возвращалась настоящая Евгения Николаевна, которая при первой же встрече с ребёнком в этом ужасном месте, накричала, отругала и даже дала пощёчину, ведь: «Ты же девочка! Зачем позоришь нашу с отцом честь?! Ты — сплошное разочарование, Александра! Как вообще мы могли вырастить тебя такой?»       После этой ситуации прошло четыре года, но Саша до сих пор помнит глаза папы, когда она вернулась домой после месяца проведённого в больнице, в которых читалось разочарование и боль, ведь его правильная доченька изменилась: стала носить только закрытые вещи, отстригла свои длинные волосы, стала огрызаться и в общем выглядеть как мальчик, по его мнению это недопустимо, поэтому он не упускал возможности лишний раз придраться и сказать что-то о внешнем виде Александры.       Но всё это изменилось в один миг, из-за которого жизнь Крючковой изменилась полностью. Её родители погибли в автокатастрофе. В тот день была праздничная ночь, на которой они присутствовали, все там были на веселе и выпивали. Когда они возвращалась домой, её отец решил вести машину. Алкоголь в организме давал смелости, но он не смог уследить за рулём своего же автомобиля. Они попали в крупную аварию, в которой мало кто выжил. На их похоронах девушка даже слезинки не пустила, в душе ей было больно, но она понимала, что если бы они остались живы, спасения бы ей не было, она бы так и осталась в плену родительского контроля.       Родственников готовых взять ответственность над чужим ребёнком, ещё и с такой репутацией не было, поэтому опекой было принято решение отправить Крючкову в детский дом.

***

      И вот спустя пару дней Саша стояла перед воротами этого милого на вид здания, но прекрасно понимала, что это место ей домом не станет. Ведь в нём свои устои и законы, ей явно не будут рады. Она нарушит их покой и спокойствие, ей шестнадцать лет и влиться в коллектив будет гораздо сложнее, чем ребёнку.       Чем ближе Крючкова подходила к двери директора, тем больше получала осознание, что это не сон и больше никогда она не увидит своих не лучших, но всё же родных и в глубине души любимых родителей. Она никогда уже не заговорит с ними, никогда не посмотрит в их глаза, никогда не дотронется до них. Всё это в прошлом, но Саша и живёт этим прошлым, хоть и пытается забыть. Но прошлое на то и прошлое, не надо о нём сожалеть, ведь всё получилось, так как захотела судьба, его не изменить.       Остановившись около двери, Саша чуть задержавшись на золотой табличке с инициалами директора, постучалась и приоткрыла дверь небольшого кабинета Ивана Васильевича — так звали её теперешнего руководителя.       — Здравствуйте, мне сказали подойти сюда, когда я вошла в здание, — в кабинете была неловкая, по мнению Саши, тишина. Нарушать, которую директор, видимо, не хотел.       Через минуту или чуть больше мужчина лет сорока поднял свои грозные и холодные глаза на девушку, осмотрел её внешний вид и кивнул головой в сторону кресла, стоявшего около его стола, негласно приглашая её сесть.       Александра быстро прошагала внутрь, не забыв осмотреть интерьер, всё было в тёмных тонах, находиться здесь было слегка неуютно, но отбросив все сомнения Крючкова всё же села напротив Ивана Васильевича и отдала нужные документы.       Спустя примерно пол часа, когда все документы были заполнены, все объяснения даны, Сашу наконец-то отпускают из кабинета этого страшного мужчины. Ещё ни один человек своим присутствием так на неё не давил, как Иван Васильевич, эту пытку она еле выдержала. Но все ужасы этого дня ещё не закончены, он только начался. Ей ещё предстоит познакомиться с её новыми соседками, о которых она ни черта не знает. Вдруг, они какие-то отсталые гопницы, которым слово не скажи – отобьют, или заучки, ботанши, рядом с которыми Крючкова и обсудить не будет знать что, ведь хорошими оценками девушка не отличалась, знаниями особо не блистала. Но решив не загадывать, Саша пошла по этим смутным коридорам искать свою комнату. Экскурсию-то ей никто не провёл, поэтому опираясь только на свои силы, собираясь с духом, ведь встречать кого-то ей попросту не хотелось, тем более просить их о помощи, побрела на второй этаж, где спустя целых двадцать минут все-таки находит свою 24 комнату. Оглядевшись, Крючкова не увидела ни единой души, что показалось ей сначала странным, но девушка решила, что подумает об этом позже, поэтому посмотрев на обыкновенную, уже поведавшую много веков деревянную дверь с номером, постучала.       За дверью Саша услышала какое-то копошение и через где-то минуту перед ней стояла примерно её возраста девушка, с высоким пучком блондинистых волос и красивой на вид внешностью.       — Э-э-э, ты кто? — задала понятный для ситуации, но не понятный для Александры вопрос. Девушка, смотрела на неё с интересом и не выражала какой-либо угрозы, что сразу успокоило внутренние сомнения Крючковой.       — Привет, я Саша, твоя новая соседка, вроде как, — тихо пробубнила, ведь не готовила даже чуть-чуть, что она скажет, и зря.       Та девушка чуть помедлила, но пропустила всё же Крючкову внутрь.       Та в свою очередь была очень уж смущена. Ведь неловкие знакомства были ей чужды, она всегда быстро находила быстрый язык с людьми, если они не начинали тему про её руку, она была уж очень личной, для простого обсуждения с мало знакомыми ей людьми. Но блондинка показалась Александре хорошей, она пока что ни слова не сказала, что радовало, ведь лишних вопросов не хотелось, хотя она понимала, что когда-нибудь они возникнут, но это уже будет потом и это проблемы её будущего, а думать о них времени не было и так проблем хватало.       — Вот, — девушка дружелюбно улыбнулась и показала в сторону у окна, там стояло две кровати, а рядом с ними тумбочки с тремя отсеками, — твоя кровать справа. Если будут какие-либо вопросы, смело задавай, я помогу.       Александра кивнула и подтолкнула свой чемодан к кровати, чтобы разложиться.       — Тут живет ещё Оксанка, ты её не знаешь пока, — продолжила вдруг, — она сейчас в школе, скоро придёт, если, конечно, кто-то не украдёт её, — с доброй усмешкой закончила блондинка имени, которой Крючкова до сих пор не знала.       — Ты только не бойся её, она может казаться злой сначала, но, на самом деле, она милашка, когда, конечно, кто-то не отбирает у неё еду и не смеётся над её шутками, — рассмеялась девушка, видимо, вспомнив какой-то момент об этой Оксане.       — Хорошо, — Саша замешкалась, ей всё ещё было не очень комфортно, но компания девушки с каждой минутой расслабляла ее, ведь она казалась искренней и очень позитивной на первый взгляд.       — Ой, я забыла представиться, я Соня, совсем память потеряла, пока с тобой разговаривала, даже познакомиться не успела, давай ты разберёшь вещи и я расскажу тебе, что да как у нас, — Крючкова удивлялась, как эта Соня может быть такой дружелюбной и улыбчивой, её такие люди обычно настораживали. Но эта блондинка казалась ей правдивой, будто она от чистого сердца ей помогает, но Саша не может терять свою бдительность, ведь вспоминает свою мать, которая могла менять эмоции по щелчку пальца, поэтому медленно кивнув, она продолжила раскладывать вещи.       Но вдруг дверь открывается и в нее входит не один человек, как должен был, а сразу четверо. Саша это поняла, различив голоса и все они были женскими. Тело девушки сразу уловило опасность, поэтому она застыла с футболкой в руках, прям у своей кровати и обернулась.       — Сонь, что эта за девушка? — выгнула бровь брюнетка со спортивным стилем, вот она показалась Саше устрашающей, будто после этого знакомства ей будет не сладко, хотя она ничего и не сделала. Крючкова сглотнула и подумала, что этот день будет, ну, уж очень долгим.

***

      — Сонь, что это за девушка? — спросила Маф, как только мы зашли и увидели у свободной (уже нет) кровати девушку с длинной футболкой чёрного цвета в руках. На ней была одета белая кепка, из-под которой выглядывали кудряшки её коротких волос, сама она была ростом чуть выше Григорьевой, худая и с заметным на лице страхом или смятением, но Кульгавой было не до неё, но не девочкам.       — Привет, ты наша новенькая что ли? — как всегда самая первая влезла Влада, ей всегда нравилось общаться с новыми людьми, она быстро вливалась в любые коллективы. — Нам Ванек говорил что-то об этом, да ведь? — «Ванек» — это прозвище Ивана Васильевича, что было очень странным, ведь его внешний вид был уж очень не добрым, но получил он его в далёком прошлом и с тех пор его все так называют.       — О-о, как круто, теперь у нас появился новый человек, а значит его пока что не задолбали шутки Окс, — все сразу рассмеялись со слов Лейлы, а сама девушка получила от той самой Окс тычек в бок.       — Вообще-то она правда, твои штуки уже устарели, Оксан, — за Лейлу, вступилась Григорьева, зля и без того уже злую Оксану, ведь её шутки и еда для неё святое и из трогать не положено.       — Да ладно, девочки, хватит ссориться. Вы показываете себя с плохой стороны перед Сашей, — Женя решила их успокоить, хотя понимала, что Александре такую сцену устроят ещё много раз, ведь спокойствие – это явно не та черта для этой коалиции.       Тем временем, Кульгавая припоминала, что Иван Васильевич говорил о том, чтобы принять новенькую нужно хорошо. Не как прошлую девочку, с которой Женя полезла в драку, ведь они поссорились в первый же день, а после и подрались на следующий, что-то не поделив, Соня даже и не вспомнит. Но Шестерикова – девушка хорошая и просто так не полезла бы в драку, поэтому до сих пор она на её стороне. И в той и этой ситуация, Кульгавая понимала, что ответственность ляжет на её плечи, ведь отвечать за новенькую будет положено ей, как главной среди 9 группы. И если такая ситуация вновь повторится, её снимут с должности. Сама Соня очень осторожная и никогда не общается с людьми, которым не доверяет, поэтому её сложно найти в компании других девочек, кроме этой. Новичков она не шибко любит, но раз эту Сашу к ним подселили, то придётся привыкнуть, ведь в этой комнате в последнее время проходили все собрания. Компания у них шумная и шибутная, явно не всем придется по вкусу. Ещё кровать рядышком была свободна и было больше места. Так же по лицам девочек видно, что девчонка им понравилась, а значит скоро она будет в их кругах, и видеть её придётся постоянно.

***

      Первые минуты Саша думала, что её если не убьют, то явно побьют, ведь девочки выглядели уж очень неоднозначно. Но через некоторое время, она поняла, что бить её вроде никто не собирается и все общаются с ней наравне. Никто не занижал её и, на удивление, не прозвучало ни одного вопроса по поводу её руки. Из-за этого привыкнуть оказалось проще простого, уже через время она открыто смеялась с их шуток и не боялась шутить свои.       Но была одна девочка, которая сидела за самой дальней кроватью, рядом с Женей, за всё время она услышала её голос лишь раза три может четыре. Она бросала на Крючкову холодные взгляды, её бросало в дрожь только от их вида, было чувство, что она ей не рада, даже имени её Саша так и не узнала, но ей было оно не так важно, ведь эта девушка ей ничего не сказала и не понятно, что она о ней думает. По её лицу вообще не скажешь, она может и морду набить, и просто стоять болтать, «странная она», — так думала Саша у себя в голове. Но всё же не может не отметить её красоту, подкаченное тело, видно, что она занимается спортом, русые волосы доходящие до плеч, красивые глаза и пухлые губы, всё это говорило, что она очень красивая и было видно, что девушка это знает, самооценка у неё высокая. По крайней мере, так показалось Александре. Крючкова начала думать о ней, но вдруг задумалась: «нормально ли это в первый день? Хватит о ней думать, она просто для тебя закрытая книга вот тебе и интересно» и так далее, ведь мысли о загадочной незнакомке с холодным взглядом посещали её ни один раз за весь день.       Но время не бесконечное, поэтому в скором времени девушки попрощались и ушли в свои комнаты, чтобы умыться и привести себя в порядок перед отбоем, потому что опоздать было ну никак нельзя. Ксения Анатольевна —женщина лет пятидесяти, "строгая надзирательница", по словам Оксаны и с кличкой зверь от детей, не прощает такое, а получить от неё выговор уж очень страшно, она не только поругает, но и наказание жуткое даст: неделю мыть туалеты на третьем этаже, где живут маленькие воспитанники, которые могут учудить там такое, что в жизни не отмоешь. Но сама женщина была хорошей, если её не злить, конечно, всегда поможет и даст совет, если надо и вступится перед другими, ведь она за справедливость.       Когда 24 комната была уже готова к вечерней проверке, которую «зверь» всегда проводит очень тщательно и придирается ко всему, что можно и нельзя, им позвонила 59 комната, что находится почти напротив их. В которой жили Женя, Влада и ещё одна незнакомая Саше девочка, они попросили их отвлечь женщину чем-нибудь, ведь их комнате был последний выговор и если у них появится хоть один проступок, именно эта весёлая команда пойдёт драить туалеты в следующий раз.       Окс и Соня сразу же согласились это провернуть, ведь за братанов всегда горой стоят и помогут в какой бы жопе не были, а Александре пришлось согласиться за компанию.       Поэтому спустя буквально пару минут они всей компанией пытались разболтать Ксению Анатольевну, хотя бы тем, что теперь у них появилась новая соседка, но женщина не велась на провокации вообще никак.       — Ну, Ксения Анатольевна, мы ведь вас очень при очень любим, послушайте хоть одну шутку про трёх обезьян, ворующих бананы из ларька, она очень смешная, все друзья от смеха чуть не умерли, когда услышали её впервые, — как всегда Окс стояла на своём, при чём на своих безмозглых шутках, с которых Саше было смешно, лишь от того, как Нецветаева их рассказывала. Сами шутки были не очень-то и смешные, но с таким бурным выражением лица ей никто ничего такого в жизни не говорил, поэтому она, в которых раз еле сдерживала себя от смеха.       «Зверь» посмотрела на Оксану своим фирменным взглядом значащим: «хоть одно слово, я тебя размажу об стенку», но Окс он, ну, ни как не остановил.       — Ксения Анатольевна, долой эту проверку, давайте чайку попьём с печеньем, мне даже не жалко, я вам даже свои любимые отдам, — между прочим, такая честь выпадала не каждому, но женщине было всё равно, что ей там предлагают, у неё ещё двадцать, а то и тридцать таких комнат.       — Нецветаева, если ты сейчас не заткнешься, твоё печенье изымается, как моральный ущерб моих нервов, которые я трачу на тебя в который раз, понятно?!       — Ладно, ладно, если не чай, то давайте кофейку бахнем, вам ведь ещё долго на ногах стоять, я вам - ух, какой сделаю вы три дня не заснёте!       В этот момент терпение Ксении кончается, и она берёт первую попавшуюся тряпку, и как побежит на Оксану, той тряпкой её бить.       Окс начинает с визгами бегать по всей комнате, каждый раз натыкаясь на какое-то препятствие, то кровать, то стол, то стул, то «зверь» начинает догонять и бить вонючей, мокрой тряпкой по спине, что добавляет стимул бежать. Но комната у девушек невелика, поэтому Ксения Анатольевна всё-таки хватает Нецветаеву и начинает бить и ругать одновременно. При этом «подружки» Соня и Саша стоят взади и смеются с этого, как лошади, но им прилетает тоже, не больше, чем Окс.       На эти крики сбежался почти весь этаж, включая 59 и 26 комнату, в которых и жили девочки из этой шумной компании. Их лица нужно было видеть, все они были в крайнем, если так можно сказать, шоке.       — Боже мой, её Оксана так довела что-ли? — Лейла не могла поверить, что их Окс довела «зверя» до белого каления, ведь такого ещё она ни разу не видела.       — Похоже, сегодня Ксения Анатольевна уснёт крепким сном, — добавила Маф, думая о том, что будет с ними, ведь их комната уже почти следующая. Соня и Лейла стоят и смотрят на этот цирк, а в комнате до сих пор валяются на полу чьи-то вещи не первого качества.       — Почему? — Григорьевой сразу как увидела Маф, оторвалась от Саши и подошла к ней.       — После такой физической активности, ей даже кофе не поможет, она вся вымотается сейчас, — внесла свои умозаключения Кульгавая.       Этот вечер продолжался бы долго, если бы Ксения Анатольевна была помоложе лет на десять, а то и двадцать. Уже уставшая женщина всё-таки прогнала всех с этажа в свои комнаты, отвесила подзатыльник всей 24 комнате, чтоб не расслаблялись и ушла на проверку следующей комнаты.       — А ведь в итоге-то Женя, Влада и Алиса всë успели, — самодовольная Оксана была даже рада такой проделке, ведь все повеселились, а значит, всё вышло на славу. Поэтому с высоко поднятой голову, она пошла к своей кровати.       — Оксан, тебе памятник надо ставить, — усмехнулась Григорьева и тоже легла спать в своей излюбленной футболке с динозавром и длинных серых шортах.       Саша же, выключая свет, вдруг поняла, что все не так плохо, как она думала и может быть всё наладится в лучшую сторону. Это было так странно ей осознавать, ведь её маленькая версия никогда бы не поверила, что это её слова, ведь для неё единственным выходом раньше была смерть.