Победа над чувствами

— В жизни бы не поверила, что меня такое попросят сделать, — Софья вздохнула и прикрыла дверь учительской. Оглянувшись по сторонам, она было уже хотела уходить, но услышала шуршание со стороны дальнего угла. Приглядевшись она увидела силуэт девушки, но распознать к сожалению не смогла. «Всё таки увидели» — пронеслось в её мыслях. Оставлять это просто так Кульгавая явно не хотела, наверняка этот человек что-то услышал, не так понял и спрятался. Репутация для неё очень важна, и не хотелось бы чтобы о Соне пошли непонятные слухи. За свою честь она готова рвать и метать, сделает всё возможное чтобы её не потерять. «Ну ладно, посмотрим кто это. Может и мирно решим» — рациональность в ней ещё присутствовала. Уж лучше она это решит словами, чем начнётся драка. Кульгавая не белая и не пушистая. Иногда она решает свои проблемы именно так, но только если человек не хочет идти на разговор или хоть какой-то контакт. Руководство об этом не знает, всё происходит не в пределах детского дома, а где-то на «свободной» территории, то есть в местах где нет взрослых и камер, да и в общем никого кроме их двоих. Обычно это лес, в нём никто никогда не ходит просто так, кроме грибников конечно же, а ещё туда проще простого дойти, но выбраться из него, для человека не знающего пути сложновато, а значит все проблемы будут решены. Софья спряталась внизу, где была хорошо видна лестница, по которой будет спускаться «преступник», так девушка назвала этого человека, её мысли начали путаться, она пыталась понять кто же это мог быть. Но всё её догадки были мелочью по сравнению с тем, что она увидела. Её сердце забилось быстрее. — Что она здесь забыла? — ситуация повторилась, с теми же словами, эмоциями, Кульгавая как и в лесу, не ожидала точно увидеть Крючкову, — она меня преследует что-ли? Собравшись, ведь девушка уже почти спустилась вниз, она надела на себя маску непроницаемости и холода. Но внутри неё горел пожар, который она не могла потушить. И резко вышла. Увидев шок и искреннее удивление в глазах Александры, она ухмыльнулась. — Сашенька, а ты знала, что подслушивать плохо, м? Но ответа на этот вопрос не последовало, ни спустя минуту, ни спустя даже пять. Девушки смотрели друг другу в глаза. По глазам человека всегда можно определить его эмоции, чувства, но в её глазах было нечто странное, невиданное, именно так, она ещё не смотрела на брюнетку. Её глаза не выражали ничего. Ни холода, ни грусти, ни радости, ни страха. Просто ничего. Это напугало Соню, но случившееся далее напугало её ещё сильнее, до дрожи в ногах,до сумашедшего биения сердца, её мозг просто не воспринимал случившегося. Крючкова вдруг схватилась за перила и видимо не могла удержать равновесия, но ещё держалась. Это сначало её насторожило, но что-то делать, помогать она не пыталась, не решалась. Но как только рука Саши соскользнула, сама девушка издала мучительный стон, и её тело начало со стремительной скоростью падать вниз, Кульгавая спохватилась. Ноги сами побежали к этой чертовой лестнице, с которой каждый божий день кто-то падает, и Соне обычно на это всё равно, её это никак не волновало, но её тело сейчас решило всё за неё саму. Уже через несколько секунд тело Крючковой было в её руках, такое слабое, хрупкое, но самое главное: невридимое. Брюнетка боялась даже дотронуться до неё, вдруг она рассыпется и собрать её больше не получится. Оглядев девушку на наличие травм, она заметила огромные темные синяки под глазами, Саша выглядела болезненно, да и слишком уж она легкая. Так не должно быть у здорового человека. Кульгавая знала школьного врача, он точно не поможет в этой ситуации. Как его приняли на работу девушка не понимала. Он на все случаи жизни имел только одно решиение: дать чёрный уголь или какую-нибудь таблетку, больше он не мог ничего, да даже нормального осмотра он не умел проводить, всегда отнекивался или просто уходил. Софья понимала, что лучше всего в этой ситуации поможет только она сама. Положив одну руку Саши себе на плечо, она пыталась как-то акуратно донести её хотя бы до ближайшей скамейки, сил то у неё не так много, но брюнетка надеется только на лучшее.

***

— Боже мой, как оказывается сложно нести человека, — с её лица скатывались капли пота, Крючкова хоть и лёгкая, но пройти буквально несколько метров с человеком без сознания, не так уж и просто. Девушка шла сейчас по улице и выглядела довольно странно: два тяжёлых портфеля за спиной, рядом девушка, что дышала через раз. Не лучшая картина, но какая есть. Вдалеке уже была видна остановка, хоть Софья и не ездит обычно, ведь им повезло и школа находится близко, дойти пешком в этот раз, будет явно плохой затеей. Брюнетка не оглядываясь шла вперёд, у неё и так сейчас в руках ценный груз, если вдруг Крючковой из-за неё станет ещё хуже или не дай бог она её уронит, себе простить она это не сможет. В каких странных бы отношениях они не были, Софья её точно не бросит. — Так, ещё чуть-чуть, — поддержка для самой себя, сил почти не осталось, — Саша, ну как так получилось? — вопросы в пустоту, Крючкова сейчас ей точно не ответит. — Эй! — прямо в спину кричат. — Соня! Если бы Кульгавая не услышала знакомый голос, она бы не повернулась. — Соня, ты чего тут? Я думала ты уже дома, — с отдышкой проговорила Терехина, — кто это рядом с тобой? — девушка пригляделась, — новенькая что-ли? Времени на пустые разговоры у неё не было. Но будет слишком грубо, просто отвернуться и уйти, поэтому сдержав усталый и нервный вздох, она произнесла: — Да, новенькая, ей стало плохо, поэтому я и несу её до дома, — как-то больше разъеснять не хотелось, они не слишком близки. — А что ты учителей не попросишь? Они ей точно помогут, почему этим занимаешься ты? — и вправду почему ей не всё равно на эту Сашу, они даже не друзья. Она понять себя не может. Что чувствует не знает и думать об этом не хочет, сейчас у неё только одна задача: донести Крючкову до дома, все другие проблемы подождут. — Потому что сейчас я за неё ответственная, меня просили за ней приглядывать, помогать адаптироваться, если уж ей плохо, то спросят с меня, а мне проблемы не нужны, — чуть приврала, но суть же та же, — если это всё, я могу идти? — Да, ладно, давай до скорого, — окинула её подозрительным взглядом, но ничего не сказала. «Ну и хуй с ней, пусть делает что хочет.» Кульгавая уже хотела уходить, Саша то до сих пор без сознания, и с каждой секундой держать её становится всё тяжелее и тяжелее. Но Ангелина не дала этого сделать: — Сонь, ещё спрошу, ты не знаешь где сейчас Женя? — Нет, — Софья прекрасно знала где сейчас Шестерикова, но понимая, что эти двое в ссоре, не хотела давать даже повода для того чтобы они встретились. Обе сейчас на взводе, на эмоциях, а именно они и мешают для мирного решения конфликта. Отвечать дальше на вопросы Терехиной не хотелось, поэтому быстро попрощавшись, девушка продолжила свой путь.

***

— Окс, как думаешь, что с ней? — Кульгавая не медик, и решить одна это она не сможет, ей приходится идти на крайние меры и просить помощи у главного специалиста — Нецветаевой. Из всех кого она знает, эта девушка более-менее, но всё же лучше остальных разбирается в этом деле. — Раз она не умерла, значит ещё не всё потеряно, — получив суровый взгляд Софьи, Окс понимает, что так шутить не нужно, по крайней мере в её присутствии, — думаю, что у неё большой недосып, да и ест она в последнее время плохо, а ещё может быть это из-за стресса. Не знаешь, она в последнее время переживала по какому-нибудь поводу? — Это я у тебя должна спросить, живёшь то с ней ты, — с Сашей у неё странные отношения, они то ссорятся, то опять как ни в чем не бывало общаются, знать подробности её жизни, она точно не может, они лишь знакомые, которые помогают друг другу, и то не всегда. — Ну в последнее время она вроде нормальной была, я ничего такого за ней не наблюдала, — Оксана откинулась на спинку деревянного стула, — может быть она просто из-за контрольных перенервничала, у неё их в последнее время было много, — девушка продолжала перечислять ещё какие-то варианты, но Соне было не до этого. Она чувствовала себя виноватой во всём этом. Именно из-за неё девушка потеряла контроль над собой и своим телом. «Сука. Как всегда, всë из-за меня. Сколько можно уже.» — вся жизнь Кульгавой сплошное испытание, которое всё никак не закончится. Как бы Соня не говорила, что всё отпустила, старые страдания, обиды и так далее, но засыпая, почти каждую ночь она вспоминает Катю. Пытается понять её действия, почему она сделала так, или может её кто-то сподвигнул. «Почему она выбрала смерть?» — этим вопросом она задаётся, но знает, что на него ей никто не ответит, остаётся только догадываться. Она живёт в прошлом. Там где всё хорошо, нет взрослых проблем, она не боится совершать ошибки и жить свою жизнь, не задумываясь о том, как о ней подумают. Там где Катя жива. Но это прошлое, и его точно не вернуть. — Сонь, как думаешь? — упомянутая девушка повернулась на голос, выйдя из своих беспросветных мыслей, — может всё-таки обратиться к врачу, сами мы её не вылечим, это точно. — Ты думаешь это лучший вариант? — Я точно не смогу помочь, — Оксана вздохнула и пожала плечами, всё же Саша ей импонировала как человек, с ней просто и весело, легко найти общую тему для разговора, — не думаю конечно, что это что-то серьёзное, но простого осмотра мне не хватает, ну чтобы понять. — Хорошо, тогда поможешь её донести до Ксении Анатольевны? — женщина хорошо знала медицину, большинство воспитанников ходило на "лечение" именно к ней, доктор то у них в детском доме никудышный. — Без проблем, только дав..— закончить девушка не смогла, боковым зрением она уловила движение, и уже подумала что Крючковой стало ещё хуже, поэтому сразу подбежала к ней. Кульгавая встала за её спиной. Тоже волновалась. Но вместо худшего её опасения, Саша открыла глаза. Поморщилась от яркого света и издала что-то непонятное, то ли стон боли, то ли хотела что-то произнести, но не могла, девушки так и не поняли, но это не суть важно. Нецветаева наклонилась ближе. — Саш, ты меня слышишь? Девушка проморгалась и огляделась вокруг, останавливая чуть дольше свой взор на Соне. В её взгляде не было разочарования, злости, страха, там было что-то, что Кульгавая так и не поняла, не разобрала. И разобрать бы не успела, ведь её разум был захвачен чувствами, мозг не соображал, её мысли были только о самочувствии Крючковой. — Да, — тихим голоском, почти неслышным, — что произошло? — Ты потеряла сознание и почти упала с лестницы, — подала голос Кульгавая, именно её последнюю видела Саша и помнит наверняка только её. Ей отвечать за нее, она ответственна за эту девушку, но если это была только просьба директора и ничего большего, так сильно бы она не волновалась, это нечто личное, даже она сама не понимает что, но очень хочет разобраться. — Да, это я помню, — будто для подтверждения своих слов, она кивнула, —как я оказалась здесь, мы же были в школе? — Я донесла тебя до дома.

Саша чуть покраснела, её щёчки стали румяными, а уши горячее и краснее. Это же Соня, а не кто попало. В животе от смущения завязался неприятный узел. Она не любит когда ей помогают и жалеют. Александра чувствует себя слабой, уязвимой, а за это её в детстве по головке не гладили.

***

5 лет назад — Саша, почему учительница в школе говорит, что ты программу не дотягиваешь? — прозвучало с укором в голосе, женщина не любит когда её "золотой ребёнок", не лучше всех, а если ей говорят, что он чем-то хуже, она взрывается почти мнгновенно. — Мам, там не так сказали, — девочка понимала, что это тяжелый разговор, но этого не миновать, — я просто не поняла одну тему по математике, я уже её разобрала. — Ну и что с того? Это говорит, что ты лучше других? Нет. Ты должна быть только первой, понимаешь? — одарила пристальным взглядом, под которым и слова лишнего нельзя сказать, — я кого растила? Тряпку, что даже легчайшей темы не понимает или умного и сообразительного человека, на которого можно положиться, а? Как бы она не пыталась сдерживаться, эмоции берут верх. Саша не может это дальше терпеть. Хватит. — Мам, почему я должна быть лучше или хуже кого-то?! — она перестала контролировать свою речь, — Я обычный ребёнок, можно мне насладиться детством хоть один день, или я должна пахать как лошадь, вырывать зубами это первое место?! — Ах ты ж, мразь малолетняя! — Евгения Николаевна схватила её за волосы, — как смеешь ты так с матерью разговаривать?! Дальше девочка уже смутно помнит события того вечера, который повторялся не один раз в её жизни. Вроде её со всей силы толкнули в стену, а после дали ужасно больную пощёчину, отливающию ярко-красным цветом в подтверждение. А вроде и ремень достали, чтобы точно не выпендривалась и была как струнка. Много разных вариантов крутилось у неё в голове, но вспомнить точного она не может, и вряд ли вспомнит. Точно она знает только одно: в её жизни ей нельзя быть кем-то ниже первого места, она должна идти к своей цели даже по головам, если придётся, но никогда не отступать. Это единственное правило, что ей говорили родители, но она ни разу им не пользовалась и не воспользуется.

***

Вырвало её из мыслей мягкое прикосновение. Это Соня. Девушка подняла на неё голубые глаза, в которых нельзя было скрыть свои эмоции. Кульгавая видела её словно насквозь. Это пугало. Крючкова огляделась, вокруг никого не было, даже Оксаны, они совершенно одни. И первый вопрос из десятков, нет, миллионов интересующих, был: — Почему ты не оставила меня?