Победа над чувствами

— Что это ты там делаешь? Саша от страха резко открывает дверь в 13 комнату и буквально влетает в неё, видит удивлённые лица, а сказать-то ничего не может. Никто в комнату не несётся, значит это было сказано не ей. И правда, за дверью был слышен чей-то разговор, но разобрать, что там говорилось, Саше не удалось, стук сердца не давал чётко услышать слова. Ещё пять секунд назад, она не решалась даже войти в эту комнату, а тут без стука или хоть какого-то признака жизни зашла, да, ещё как. — Девушка, вы кто? — одна из них выгнула бровь, не понимая, что здесь происходит. Её Саша понимает, она бы тоже не знала, как реагировать на такое. — Тише, — рядом расхаживает их любимый "зверь", она накажет всех вместе взятых, если услышит. Крючкова подошла к двери и прижалась к ней полностью, пытаясь услышать хоть какой-то звук или шаги, но ничего не было. Девушка выдохнула, их план не провалился, но глядя на другую проблему, в виде незваного появления в чужой комнате, ей становится стыдно. «Боже мой, почему всегда такое именно со мной случается?» — за время своего пребывания в детском доме, она уж слишком часто делает то, за что ей очень неловко. «Надо это как-то прекращать.» — Простите, пожалуйста, — умоляющим глазами пыталась хоть как-то сгладить углы их знакомства, — Ксения Николаевна меня чуть не спалила. Девушки явно не поняли о чём она говорит. — Я от Кульгавой. На лица сразу пришло понимание, её больше не хотели выкинуть за шкирку из комнаты. Победа (хоть где-то). — А-а-а, вот оно что, — сердце сразу успокоилось, — да, Соня звонила сегодня, ты щас в школу пойдешь? — Да, — Крючковой, кажется, что вопрос вообще ни к месту, что-то он в себе несёт, явно что-то нехорошее, — А что? — Соня обычно просто так не звонит, а значит, сейчас происходит что-то важное, но она нам не сказала, что именно, — какая наводка интересная и сразу ясно, что она несëт, — Может ты скажешь? Три пары заинтересованных глаз уставились на неё. «Саша, думай, им точно нельзя говорить правду» — но только, что придумать-то девушка не знает. Врать она почти не умеет. Но почти, не значит совсем. — Я, просто бегала до комнаты, у меня окно сейчас, а я тетрадь забыла, а училка очень жёсткая по этому предмету, убьёт без разборки, — даже чуть усмехнулась с улыбкой, чтобы точно ничего не заподозрили. — А ты с Кульгавой в таких хороших отношениях что-ли? Она кому попало не помогает. У Александры щеки покраснели, но она списала это всё на декабрьский холод, она же только с улицы. Надеется, что и собеседницы подумают также. Но душой-то она понимала, что никакой это не холод. При каждом упоминании её вместе с брюнеткой, ей становится очень неловко: уши горячие, словно огонь, ладошки потные, глаза отводит в сторону. Её всё выдаёт. Саша не умеет врать, особенно, если это касается Сони. — Ну, видимо так, — она отступила от плана, его надо быстрее воплощать, времени болтать точно нет. — Можно я уже пролезу? Скоро урок, а мне ещё учить, я ничего не знаю, — ничего учить ей было не надо, следующий урок физкультура, но знать об этом необязательно. Девушки лишь подозрительно на неё посмотрели, но пропустили. Открывая форточку, она сразу заметила лестницу, ведущую вниз. «Как её ещё не заметили?» — вертелось в её мыслях. Сев на подоконник, Крючкова, сначала спустила одну ногу, прощупывая конструкцию, всё-таки доверия она не внушала. Но, на её удивление, она даже не шелохнулась, кто-то на совесть её туда прибил. Девочки, видимо, заметили её переживания: — Не переживай, отсюда уже, мне кажется, каждый человек из нашего корпуса спустился, ни разу лестница не отвалилась, — чуть-чуть её успокоили, но дело в том, что она до ужаса боится высоты, даже такой. Тут всего-то метра три или меньше, но пульс зашкаливает. Опустив на первую ступеньку две своих ноги, она начала аккуратно спускаться вниз. Взгляд останавливался то на земле, то на окне, из которого выглядывали её новые знакомые, с которыми ей не сильно хочется ещё видеться, но Саша думает, что ещё не раз придётся, ведь еë коалиция не может жить без приключений на жопу, а за ними она пойдёт куда угодно, хоть на край света, да; даже туда, где ей и не нравится, лишь бы поддержать компанию. Девочки стали для неё отдушиной в этом ужасном месте, как она может их оставить?

***

Софья сидела на ужасном уроке истории, она на ходу засыпала, настолько монотонно и неинтересно учительница рассказывала новую тему про современных героев России. «Мне будто очень интересно, что они там сделали, пусть прошлое остаётся в прошлом» — огрызнулась на неё в своих же мыслях, сказать ей такое в лицо будет не лучшим вариантом, остаётся только такой. Телефон в штанах завибрировал, «сейчас кому-то попадёт», но увидев имя отправителя, Кульгавая умерила свой пыл. sasha.dvanol: Сонь, я уже подхожу.

legavaya:

Хорошо, у меня щас история, иди к столовке, как закончится урок, я прибегу.

Девушка хоть раз в жизни радуется существованию Т9, он исправляет её ошибки буквально в каждом слове, ведь брюнетка не попадает пальцами по буквам, пытается успеть написать, пока её не спалили. Через пару минут, ей приходит ответ: sasha.dvanol: Окей. После этих сообщений Софья не могла сосредоточиться, до конца урока в её голове всплывали мысли про Сашу, и она не понимала почему. «Почему я постоянно думаю о ней?» — перед сном, на уроках, во время прогулок, да просто в каждую свободную секунду и даже сейчас. Ей это кажется очень странным. «Друзья так не делают» — это она знала наверняка, таких мыслей насчёт например Оксаны, Маф не было, они просто подруги, а с Крючковой всё сложно. О ней хочется думать, быть рядом с ней, наблюдать за её очень красивой улыбкой, смотреть на её неподдельно счастливые глаза. Соне очень нравится проводить время с ней. Дружба ли это? Она сама не знает, в своих чувствах разобраться уже не может, но и пустить всё на самотёк тоже не может. И как быть? У Кульгавой одно решение: не думать об этом, просто проводить время с Сашей не задумываясь о чём-то другом, о её чувствах. Пока что это для неё лучшее решение. Звучит долгожданный звонок с урока. Школьники сразу начинают быстро пихать учебники, тетрадки в портфель чтобы не пропустить минуты перемены, которые и так очень коротки. Соня в их числе, ей нужно успеть дойти до Крючковой и спрятать «ценность», которой очень дорожат девочки из их коалиции. Их подвести нельзя.

***

Крючкова оглядывается по сторонам в поисках одного единственного человека, её всё нет, и нет, она начинает переживать, «может что-то произошло?» Вдруг вдалеке она видит её макушку, а после из толпы выглядывает и вся Соня целиком, пробраться через пятиклашек тот ещё квест, но она справляется на ура. — Привет... — Кульгавая не даёт ей закончить, хватает за руку, переплетая их пальцы и несётся в непонятном направлении. Саша руки нежные ощущает, они её от холода зимнего спасают, согревают своим теплом. А может согревают не только руки, но и жар тела Крючковой, она не привыкла иметь близкий контакт с кем-то, но Кульгавой позволяет делать всё, что той захочется, будь то неожиданные прикосновения, близость к её телу, абсолютно всё. Когда Крючкова опомнилась, они уже стояли около какой-то двери с надписью, которую кажется никто не выполнял «Кладовое помещение. Посторонним не входить!» в ту самую дверь входят лишь уборщицы и учителя, но рядом с ней ошиваются некоторые школьники, ведь, что ни день то новые разбитые тарелки, разлитые бутылки с водой и многое другое. И не только ошиваются, а нагло и без спросу открывают, беря всё, что им нужно, за что потом получают не только от учителей, но и родителей. «Хоть где-то плюс, что всем на нас насрать, ругать не будут» — Саша никогда не была оптимистом, но благодаря этому месту и Оксане, кажется, скоро станет. Рядом стоящая Соня уверенно открывала плохо поддающуюся дверь ключами. «Откуда они у неё только?» — на этот вопрос ответ она знала. Сонечке доверяют почти всё, она может творить что хочет, и её не накажут, у неё есть свои ключи от некоторых кабинетов. В общем, она заведует всем, чем только может. Это очень в её стиле. —У тебя в рюкзаке всё что было? — первая подаёт голос Кульгавая. — А по твоему, я что-то оставлю? — нотки нервозности и злости присутствуют, Соня вроде ей ничего не сказала, но она начала заводиться. —Не надо общаться со мной в таком тоне, — вместо доброй улыбки, появилось её обычное холодное лицо и всё было бы ничего, но глаза точно не выражают хорошего продолжения, если Крючкова не замолкнет прямо сейчас. Но она не знает чувства меры и самосохранения. — Да ты с самого первого дня со мной так общаешься, и я ничего тебе не говорю. Но как только Саша посмела, сказать что-то не в позитивном ключе, как всегда обычно делает, тебе сразу не нравится, — накипело. Она непонятно от чего взрывается. Крючкова обычно терпеливый и довольно вежливый человек, обсуждать проблемы не будет в публичном месте, но сейчас её не волнует, как о ней подумают, что скажут, она хочет личного разговора, но не наедине, а прям здесь, в столовой под кучей зорких глаз, что всегда любят обсуждать других на абсолютно любые темы. А Кульгавая не посмеет, чтоб её позорили, ссоры она решает один на один, не вызывая шёпот вокруг и новые ненужные сплетни. Она не как в фильмах на глазах у всех изобьет обидчика и станет грозой школы, она и без всяких выкрутасов ей является. Все знают на что она способна и точно не хотят стать её врагом. Но Саша не будет перед ней вертеться, как собачка, она скажет как думает и не будет подстраиваться под мнение Сони. Это в ней и цепляет. Хоть и виден страх в её голубых глазах, она забудет про него и будет делать, то что сердце подсказывает, хоть это и может привести к плохим последствиям, она не пожалеет ни об одном таком поступке. Её попытка суицида, вечные избиения, смерть родителей — всё это делает её только сильнее. Её характер становится твёрже, её просто так не сломать, и этим она гордится. —Саш, — подошла ближе и наклонилась к уху, сковзь зубы прошептав, — если ты не заткнешься, тебе только хуже станет, поверь уж мне, я точно могу испортить твою жизнь вдоль и поперёк, не надо вставать против меня. Крючкова в ответ посмотрела своими хмурыми глазами, в которых можно было прочесть её злость, но ничего в ответ не сказала. Зеваки, собравшиеся рядом, очень расстроились, сценки никакой не случилось. Но напряжение между ними теперь можно было почувствовать и за несколько метров. Зайдя в тускло освещаемое помещение, Кульгавая подошла к одному из ящиков, что стоял около большого стелажа, который стоит тут наверняка очень давно и покрылся слоем пыли. Александра без лишних слов подала свой рюкзак, хоть они и поссорились, выполнить их "план" — было главной задачей. Софья достала всю запрещенку из него, оглядела нахмурившись, и кивнула, видимо, каким-то своим мыслях. Как бы-то не было Саше любопытно, но она точно не стала бы спрашивать о чём именно брюнетка подумала. Особенно сейчас, да и в любое другое время, ведь знает, что ей ответят: «Не твоё дело» или «Ты очень много чем интересуешься, у нас так не принято» и много синонимов данным фразам, от которых она, если честно, уже устала. Закончили они быстро, отдав хозяйке чёрный рюкзак, с висящими на нём брелками из разных сериалов и фильмов, Софья не попрощавшись ушла. Это её удивило. Не тем, что она настолько зла и так сильно обиделась, а тем, что девушка вряд ли оставила дверь открытой, с неё же потом и спросят, но это не её дело, если Соне влетит, то только по её вине. — Пусть уже делает, что хочет.

***

Брюнетка видит отдаляющийся силуэт Крючковой, что уходит на следующий урок, вроде физику, она точно и не вспомнит сейчас, но это не суть важно. — Почему, ты такая упрямая, а? — шепчет себе под, пока закрывает дверь на замок. Да, она не ушла, всё время пока девушка была внутри, она стояла чуть поодаль, но прекрасно всё видела. Кульгавая не понимала своих чувств к Саше. Ссора только ухудшила положение, ей не хотелось портить с ней отношения. Соня ещё больше запуталась в себе, от этого так ужасно. Ужасно не понимать себя и свою реакцию на Крючкову. На любой её взгляд из-под голубых очей, тело знобит, покрывается мурашками, руки потеют. «Что это такое?» — спрашивает у своего организма, но ответ не может дать никто и это ей жутко не нравится. Для брюнетки статус дружба между ней и Александрой не подходит, она не чувствует Сашу только как подругу. О друзьях не думают днями напролёт, не пытаются угодить, не думают о том какие на вкус её губы. Кульгавая пытается убрать эти мысли из своей головы, но они не могут по щелчку пальцев испариться, не хотят уходить, будто приклеены на супер клей. — Саша, ну что ты со мной творишь? — с этими словами направляется на второй этаж в 27 кабинет, на её «любимый» русский язык, где будет думать ни о подготовке к экзаменам, ни решении каких-то упражнений из учебника, а только о Крючковой, как всё же решить их ссору и лишь чуть-чуть о том, что она чувствует. «Это был ужасный день, но меня из этой пучины спасали мысли о тебе, наша, хоть и неприятная встреча, на которой твои холодные руки меня согревали. Согревали моё сердце и душу.»