Победа над чувствами

03.06.24 19:25 — Боже мой, я так боюсь. — жужжала Крючкова, неся в руках небольшой пакетик с подарком Соне. Сегодня её день рождения. Она долго думала, что же ей подарить. Было много мыслей, но они все были не подходящими. Соня для неё особенная, ей нельзя дарить, что попало. Хочется подойти к делу с любовью, хочется её впечатлить. Сделать то, что она не ожидает. — Сонька будет рада только твоему присутствию, не переживай. — Григорьева положила руку ей на плечо. — Она заметит, мне кажется только тебя, подарок будет в сторонке. Крючкова усмехнулась. Кульгавая именно такая. Она любит её за то, что она Саша. Это первое время её очень смущало, она не привыкла получать столько внимания, но со временем привыкла. — Всё равно, у меня плохое предчувствие. — сердце ноет, не может успокоиться, его что-то тревожит, но что? — Ты всегда себя накручиваешь. — взглянула на неё. — Всё будет хорошо. Всё-таки Соня умела поддержать. Её слова давали покой и умиротворение. Все Сони такие? Кульгавая точно такая же. Одно её слово и спокойствие ей обеспечено. — Ладно, мы уже подходим. — здание детского дома виднелось издалека. — Я верю тебе. Всё будет хорошо. — говорила это, скорее пытаясь, убедить себя, нежели чем Соню. Поздоровавшись с охранником и Ксенией Анатольевной, они прошли к 24 комнате, где находилась вся их коалиция, украшая комнату. — Соня когда придёт? — взволнованно произносит Женя. — Мы должны успеть. — Не переживай, я ей писала, она придёт через пятнадцать минут где-то. — вклинилась в разговор Маф. — Так, хорошо. — поправляла приборы, чтобы всё было идеально. — Все готовы? — увидев кивки, она присела на кровать. Целый час они возились, украшая комнату, так устали, что хочется лишь одного — отдыха. — Я слышу шаги. — Влада, стоявшая на шухере, всех подняла на шум. — Щас посмотрю. — выглянула в маленькую щелочку. — Где Лейла? — Оксана её давно не видела, — Она никому ничего не говорила? — обеспокоенным голосом, поворачиваясь на других, что отрицательно вертят головой. — Она же твоя девушка, нам откуда знать? — Блять, странно всё это. — думает, что сейчас поздравит Соню и пойдёт её искать. Обязательно. — Это она! — шёпотом, но почти кричит Алча. Все сразу взбудоражились. Кто начал поправлять волосы и одежду, кто подарок искать, кто просто столбом стоять. Открывается дверь. Софья вздрогнула, громкие голоса тревожили слух. — С днём рождения! — три раза на всю комнату, да так, что весь корпус услышал. — Сонечка, мы поздравляем тебя с твоим семнадцатилетием! Желаем тебе счастья, здоровья, крепкой любви, — взглянула на Сашу, а потом обратно на Кульгавую, — хороших оценок и, конечно хорошей жизни! — Женя за всех поздравила, а остальные стояли и улыбались во все зубы. — Спасибо большое. — замялась девушка, — Я не ожидала такого. — неловко с ноги на ногу переминалась. — Как не ожидала? — Оксана возмутилась. — Ты же знаешь, как мы тебя любим. Мы не могли оставить тебя без внимания. — подмигивает, доставая из-за спины небольшой подарок. — Любимая Соня, — начинает торжественно, — от меня тебе книжечка. Ты же у нас умная, любишь такое, наверное. Я специально искала её. — Мм, «как стать полицейским с нуля», — прочитала название с выражением, — давно хотела такую, как только догадалась? — с сарказмом говорит. Откуда она вообще её нашла? А Нецветаева будто и не понимает ничего, улыбается и отходит опять звонить своей возлюбленной. Почти все подарки подарены, осталась только Саша. Девочки уже отжигают под музыку, что специально включена не слишком громко, на случай того, чтобы к ним посторонние не пришли на шум. — Саш, — взгляд уводит. — Давай отойдем. — Зачем? — удивляется. — Этих что ли стесняешься? — Нет, но... — руками одежду теребит. Крючкова сразу замечает неладное. — Я хочу, чтобы нам никто не мешал. — бормочет быстро, беря её за руку и уводя из комнаты. — А наши голубки, кажется отдельно отмечают. — хохочет Григорьева. — Ну, Сонь, не смущай их хоть. — Да их даже тут нет, чего им стесняться? А если б и были, то эти бесстыдники ничего не боятся, не волнуйтесь.

***

— Почему мы в 59 комнате? — задаётся вопросом, ведь были места и по-лучше,для того, чтобы никто их не заметил. — Потому что здесь никого нет. — ей кажется, что ответ очевиден. — Ну ладно. — пожимает плечами. Но Саша же не дура, даже сюда принесла её драгоценный подарок, над которым она голову неделю ломала. — Соня? — Что? — резко отвечает. Она явно чем-то встревожена. Даже глаза свои на неё не поднимает. Но это Крючковой никак не мешает поздравлять. Собравшись, она встала напротив, спрятав за спиной сюрприз. — Родная моя, я хочу поздравить тебя с твоим семнадцатилетием. Женя тебе много чего нажелала, не хочу повторяться, поэтому у меня есть только одно пожелание: чтобы ты всю свою жизнь была счастливой! Чтобы на старости лет ты ни о чëм не жалела и прожила это время с пользой. — было точно не одно пожелание, но об этом никто и не думал. — Поэтому я хочу подарить тебе подарок, чтобы он всегда напоминал обо мне. В любое время ты можешь на него посмотреть, вспомнить меня и я к тебе обязательно прийду. Обещаю. Вручает маленькую коробочку. Кульгавая, трясущимися руками её открывает, видя серебряную подвеску с надписью — «Соне от её любимой Саши, что связаны навсегда.» Она еле сдерживает слёзы. Но они не от счастья. От отчаяния и горя. — Саша, нам надо серьёзно поговорить. — голос, почти умоляющий. — О чëм? — теряется. — О нас. — замолкает на секунды, а потом тихо произносит. — И о нашем расставании.

***

17:34 — О, Лейла, что ты тут делаешь? — та стояла около двери директора, держа в руках какую-то папку. — Я? — ядовито усмехнулась. — Пришла к нему из-за тебя. Софья удивилась, она никогда раньше не видела такой Ключевскую. «Что успело произойти?» Легко открывает дверцу, пропускся её вперёд. — Прошу. Кульгавая всё больше поражается. Около стола стоит собственной персоной Иван Васильевич. — Софья, садитесь, вы здесь надолго. — указывает рукой на ближайший стул. Присаживаясь, они понимала, что ей пиздец, но ещё не знала какой. — Почему вы меня звали? И почему здесь Лейла? — понять всё не может. Ключевскся взади неё закопошилась. Через минуту кинула ей на стол несколько её фотографий. Вместе с Сашей. Где они целуются. Пиздец. — А сейчас, Сонечка, слушай внимательно. — присев, начал директор. — За эти фотографии у тебя и Крючковой могут быть огромные проблемы, ты понимаешь? — девушка кивнула. — Понимаешь, это уже хорошо. Поэтому я попрошу тебя о небольшой просьбе. — мило продолжил он. — Какой? — её в жар бросает. — Расстанься с Сашей. — сердце от страха и ужаса пропустило удар. Что сделать? Она первые минуты и слова промолвить не может. Беспокойные мысли её одолевают. Она никогда не сможет бросить её Сашеньку. Они же связаны. Да? Она будет биться до последнего. Ничто её не остановит. Свою честь и достоинство опорочить, но не предаст их любовь. Никогда и ни за что. — Что вы говорите такое? — возмущается, вставая со стула, подходя чуть ближе. — Я её никогда не брошу. Иван Васильевич громко рассмеялась, Лейла за её спиной тоже. — Милочка, ты же понимаешь, что у вас неправильная любовь, а? — повышает голос. — Ещё этих, самых лесбиянок мне не хватало что ли?! Ты должна её бросить. Это малолетняя дурость всего лишь. Вы скоро всё это поймете. Я не приемлю в нашем детском доме такого ужаса! — Какая дурость? Я уверена во всём, я серьёзна в своих намереньях. — стоит на своём. Почему он заметил это только сейчас? Столько лет всё это происходит, он же не может узнать об этом только сейчас. — Кульгавая! — орёт на нее, поднимая руку, но не ударяя. — Я всё сказал, не будет такого. Я принял решение тебя перевести в другой детский дом. В Москве. — документы кладёт. — Это не обсуждается. — Почему?! Я бы вас... — в ответ начинает. — Я до конца буду стоять на своём. Я не уйду. Вы же знаете меня. — она всегда просто так не отступает. Резкая пощёчина прилетает. — Софья. — та взгляд полный ненависти на него бросает. — Если по-хорошему не получается, будет по-плохому. — подходит в притык. — Не уедешь отсюда пострадает твоя Саша. Ты думаешь я не найду способа ухудшить ей жизнь? — он найдёт. Имея такие связи, Крючковой не выжить. Брюнетка понимает, что в такой ситуации им не победить. Она долго обдумывает, что выбрать. Какое из двух зол лучше? Остаться с Сашей, но бояться за свою и её жизнь или расстаться с Сашей, сожалея об этом всю жизнь. Она не может поставить под угрозу Крючкову. Ни за что. Уж лучше они будут вдали, но обе живы, хоть страдания и обеспечены на всю жизнь. Но Сонечка не сможет её забыть. Саша для неё одна единственная. Её не заменить. Бросить её — это самая большая ошибка в её жизни. И она её совершит прямо сейчас.

***

18:21 — Лейла, как ты могла?! — как только они вышли, притянула её за шкирку к себе. — Ты нас предала! — Предала? — усмехнулась, — Это слишком громкое слово для данной ситуации. Я всего лишь выполнила свой долг. — Долг?! — что она вообще говорит? — Я верила тебе, доверяла, ты же была одной из нас, как ты могла так поступить? — одинокая слеза скатилась с её глаз. — Я никогда не была одной из вас и знаешь почему? — Почему же? — скривилась. — Я всё время, которое провела в детском доме была с Наташей. — девушка вздрогнула. — Что? Помнишь такую, да? Она была тем человеком, которого боялись абсолютно все. Каждый её уважал и слушался, до тех пор пока не пришла Катя... Она полностью изменила порядок и систему. Благодаря ей больше не было издевательств, драк и многих вещей, что были не допустимы. Наташу же выгнали с позором из детского дома, после которого она совершила самоубийство. — Ты долгое время задавалась вопросом: как же твоя любимая Катенька умерла, так я знаю ответ. — к уху придвинулась, прошептав, — Коалиция Наташи её убила. Сначала задушила, а потом к потолку на верёвку привесила. Всю свою жизнь она стремилась к справедливости, но умерла так и не сумев это сделать. — дыханием опалила. — Она умерла жалкой смертью. — Как ты смеешь так говорить?! — вцепилась в неё. — Почему ты сейчас это творишь? Кто тебе указания раздаёт. — Умирая, Наташа наказала мне отомстить всем вам, чтобы ваша жизнь рухнула, как и её. — прикрыла глаза. — Я исполню её волю любой ценой. — Да? Если ты сейчас не умрёшь, конечно. — руки начинают крепко зажимать шею Лейлы, пытаясь её задушить. Та еле дышала. — Тебя же посадят. — прохрипела. — Мне теперь ничего не страшно. — безумный оскал появился на её лице, она смахивала на маньяка. Смахивала ли? — Теперь ты умрёшь жалкой смертью. — передала её же слова, но спустя буквально минуту остановилась. Катя бы так ни за что не сделала. Она презирала убийц. Соня не может стать такой же как они. Не может так опуститься. Она выше этого. Она не может предать свои принципы. — Надеюсь, что мы никогда не увидимся. — отдышавшись, хотела побыстрее уйти, но её вновь окликнули. — Лейла? — Чего тебе? — Ты же встречаешься с Оксаной, как ты можешь быть в сговоре с директором? — этого она понять точно не могла. — Ты думаешь я её люблю? — так сказала, будто она произнесла какую-то чушь. — Она лишь пешка, благодаря которой я смогла добраться до тебя. Она никогда мне не нравилась. — Ты такая сука, Ключевская. — предала не только их, но и любовь, в которую так верит Нецветаева. Она же готова на всё ради Лейлы, жизнь даже отдать. Как она может так поступать?

***

— Что? — Крючкова себе даже вообразить не может такого. Расстаться? Невозможно. — Что слышала. — набралась смелости и уверенности. Саша должна ей поверить, нельзя расклеиться. — Я с тобой расстаюсь и уезжаю. Сердце превратилось в тысячи осколков. Кульгавая еле держится, чтобы не расплакаться. Она должна сделать так, чтобы Крючкова её ненавидела. Пусть она причиняет боль и себе. Она готова потерпеть лишь бы с Сашей всё было в порядке. Если что-то случится, она не выдержит. — Сонечка, скажи, что ты врёшь, пожалуйста! — ближе подходит, в глаза заглядывая, пытаясь всё в них разузнать. — Ты же не можешь так поступить. Ты не такая. — Плохо меня знаешь видимо. Мы слишком разные. — отворачивается, — Ты хочешь причинить себе боль? Я могу это сделать, рассказав, что я на самом деле чувстую. — Хочу. — добить себя пытается. Соня не любит врать, особенно о своих чувствах, но приходится. — Саша, я тебя никогда не любила, понимаешь? — больно такие слова произносить. — Я всё это делала из жалости, я не испытываю тоже самое, что и ты. Ты же не думала, что такая как я, обращу на тебя внимание? Мы с тобой разного уровня. Помнишь как мы с тобой постоянно прятались от других, когда хотели поцеловаться, а другие этого не скрывали? Мне стыдно просто было, что я с тобой встречаюсь. Обманывает. Никогда и мысли такой не было. Она не может её стесняться. — Почему ты тогда всем об этом рассказала в тот день? — её солёные слезы стекали по щекам вниз под футболку. — Если бы не рассказала, ты бы что-то заподозрила. — глаза свои карие отводит. — Соня... — хотела за руку взять, но та сразу дёрнулась. — Не смей меня трогать, мне противны твои прикосновения. — Саша сразу отступила, опустив голову вниз, пытаясь скрыть свои слезы, что текли не останавливаясь. — Мне уже пора. Скоро выезжаю. — Прошу послушай. — умоляющим голосом, — Давай начнём всё сначала, а? Я буду делать всё, что ты захочешь. Я готова стать для тебя идеальной. — не знает, что и так идеальна для Кульгавой. Что она лучше неё никого в жизни не встречала. — Соня! Я готова сегодняшнее тебе простить, только не уезжай! — на колени упала, обхватив одну ногу. У брюнетки душа болит. До чего она её довела? «Зато, точно будет меня ненавидеть» — но с ней такой приём не проделать. Если Крючкова её и разлюбит, то Софья никогда не позволит этому случиться. Сколько бы лет не прошло она её не забудет, будет хранить в своей памяти навечно. — Отстань от меня. — выдернула свою ногу. — Я больше не хочу с тобой говоить. — вышла, оставив свою любовь навсегда. Саша рыдала, давясь соплями, кричала во всё горло, но их никто не услышал. Она не должна её упустить. Может она всё ещё исправит. Может Соня всё будет с ней. Она же обещала, что они навсегда. С этого момента она не верит никому. Самый близкий человек её так предал. Она с самого начала была одиночкой, ей же и осталась, в самом конце. Это можно исправить?

***

— Соня! — на весь коридор кричит, бесцеремонно врываясь в комнату. — Давай ещё раз всё обсудим. — Что я должна тебе сказать, чтобы ты поняла, что я тебя не люблю и никогда не любила? — будто ножом по сердцу. Она причиняет себе огромную боль, но продолжает слушать. — Я никогда искренне тебя не целовала, не обнимала, не говорила признаний любви. Это всё ложь. — её слова ложь, — Понимаешь? — Нет, ты врешь! — боится ближе подойти. — Саша, знаешь, что я хочу тебе сказать? — Что? — страшится уже. — Иди-ка ты нахуй. Я тебя ненавижу. — она сама себя ненавидит, но точно не Александру. — Соня... — ей продолжить не дают. — Не разговаривай со мной. — закрывает чемодан. — Отстань уже от меня. — выходит из комнаты. — Я тебя люблю. — говорит в пустоту Крючкова. Девушка так и не услышала этих слов. И больше никогда не услышит. Саша одержит победу над своими чувствами. Обязательно. Она сделает так, чтобы никогда не вспоминать о предательнице. Но это, блять, слишком трудно. Она не может потерять все свои чувства за один день. Рыдая, она вспоминает счастливые моменты, их нежные прикосновения, слова о любови, о том, что они будут навсегда вместе. Как это всё может быть ложью? Как можно так притворяться? Саша не хочет верить во всё это. Но приходится.

***

— Сонечка, до свидания, моя дорогая. — директор на публику свои милые речи говорит, Кульгавой от них блевать хочется, настолько противно. — Нам будет тебя не хватать. — обнимает её на прощанье. — Чтобы о том, что случилось никто не знал, а не то твоя Крючкова пострадает, поняла? — на ухо шепчет, чтобы только они слышали. — Поняла. Она предаёт их чувства. Она предаёт её и Сашину любовь. Ей хочется себя убить. Кажется, она не справится без неё. Она и часа без её поцелуя не может, а что будет сейчас на расстоянии в тысячи километров? Сидя в машине, она позволяет скатиться одной слезе, что в темноте ночи и не видна, но так много значит. — Я люблю тебя. Прости. — шепчет, опуская голову. Понимает, что эти слова никогда не дойдут адресату. Ведь с этого момента их навсегда закончилось.

Где взять силы забыть тебя?

Мы расстались, теперь навсегда.

Мы не будем больше гулять,

Я не буду тебя целовать.

Что-то важное поломалось,

Что-то в прошлом, вчерашнем осталось.

Больше общей дороги не будет.

Правы мы? Нас лишь время рассудит.