На века

Глядя, как Гарри и Драко разносят лабораторию, Северус подумал, что начинать учить их зельеварению в пять лет слишком рано. Паршивцы уже расколотили белую мраморную ступку и чёрный пестик, пытаясь истолочь семена ракитника; помяли выданные им оловянные котелки, стуча по ним ложками; подрались этими самыми ложками; Драко обжёгся, а Гарри ошпарился. После чего они расплакались и потеряли к зелью всякий интерес. А Северусу теперь пришлось сидеть с ними на руках и утешать! Ему! Мастеру зелий, без пяти минут Магистру! Зачем он только это затеял? Пострадавшие руки были намазаны Охлаждающим бальзамом и, едва боль утихла, мальчишки сползли с колен Северуса. Он встал, потирая затёкшие конечности, вернул на полку бальзам и принялся убирать с рабочего стола. — Кыш отсюда, — велел он Гарри и Драко, и те мгновенно выскочили за дверь. Северус шагнул назад, забыв, что возле стола стоят скамеечки, иначе дети не достали бы до котлов, споткнулся об одну из них, запутался в собственной мантии и рухнул, больно стукнувшись затылком о каменный пол. Последнее, что он увидел — падающий на него котелок с очень горячей, почти кипящей водой. *~*~* Очнулся Снейп в своей комнате, в постели, с дикой головной болью и ощущением чего-то холодного и липкого на лице. — Не трогай, — услышал он голос Люциуса, когда потянулся к щеке. — Тебя ошпарило кипятком. — И нос? — глупо спросил Снейп. — И нос, — ответил Люциус и переместился так, чтобы Снейп смог его видеть. — Ещё у тебя сотрясение мозга и ты до вечера пролежал на холодном каменном полу. Что случилось? Снейп задумался. Он не помнил. Или… — Я… Дети обожглись. Я вылечил. Они ушли. Я убирал. И… упал? — Я же предупреждал, что они слишком малы для лаборатории, — со вздохом сказал Люциус. — Куда ты торопишься? — Я в их возрасте уже варил! — возмутился Снейп, попробовал сесть, но со стоном рухнул: спина была решительно против резких движений. — Я тысячу раз тебе говорил: не мерь всех по себе, — нахмурился Люциус. — Наследник Малфой никогда не будет Мастером Зелий. А уж наследник Поттер тем более. Их таланты лежат в иной плоскости. — Бегать, прыгать, орать и пакостничать, — пробурчал Снейп. — Ты несправедлив к детям. — Да я терпеть их не могу! — заявил Снейп. — Ты же понимаешь, что, когда ты станешь Магистром Зелий, тебе придётся преподавать в Академии? — с улыбкой напомнил Люциус. — Это другое, — пробурчал Снейп. — Там взрослые балбесы. И задумался над тем, так ли уж ему нужен магистерский перстень. Но вроде магистры преподают всего два дня в неделю? Нет, звание того стоит. — А твои дети ужасны, — сморщился он. — Маленькие чудовища. — Все дети таковы, наши выделяются только магической силой, — пожал плечами Люциус. — Пожалуй, с осени пора нанимать им учителей. — Читать и считать они уже умеют, — буркнул Снейп. — Думаешь, этого достаточно? — усмехнулся Люциус. — Успокойся. Основам зелий и чар их будет учить Нарцисса. Ей скучновато. А начала ритуалистики возьму я. — Не подпускай жену к зельям, — серьёзно сказал Снейп. — Не в ближайшие восемь месяцев. — Что?! — навис над ним Люциус. — Именно, — ткнул его пальцем в грудь Снейп. — И вообще обращайся с ней как с хрустальной. — Нарси?.. Но почему она… — Потому что, — ответил Снейп. — Понял? Люциус рухнул в кресло. Глаза у него сделались совершенно безумные. — Понял, — произнёс он. — О боги. Только бы… — Я приложу все усилия, — пообещал Снейп. — Уже прикладываю. — Спасибо! — горячо поблагодарил его Люциус. — Северус, ты настоящий друг!