На века

Когда за обедом Люциус побелел, потом побагровел, покрылся фиолетовыми пятнами и обмяк на стуле в обмороке, Нарцисса испуганно ахнула и бросила на Северуса быстрый взгляд. Тот не стал задавать вопросов. Живо споил Нарциссе флакон модифицированного успокоительного, которое постоянно носил с собой — та стала очень нервной и впечатлительной. Велел домовикам унести хозяйку в её спальню и уложить спать. И только потом принялся хлопотать над Люциусом. Тот хрипло дышал, из уголков рта выступила зеленоватая пена. Кожа блестела от пота. Северус Энервейтом привел Люциуса в сознание, скормил ему безоар, который тоже всегда носил с собой, велел домовикам отнести хозяина в его спальню и кинулся в лабораторию. Когда он явился к Люциусу, тот лежал в кровати раздетый, откинув одеяло — ему было жарко, по всей коже выступил розоватый пот. — Ты? — только и спросил он. — Нет, — ответил Снейп. — Пей. И он протянул другу флакон из чёрного хрусталя. Однако спаивать зелье пришлось самому — у Люциуса так дрожали руки, что он не мог ничего удержать. Люциус выпил и скривился — на вкус зелье было гадостным. Спрашивать, что это, он не стал: если Снейп захочет его отравить, то уж точно не так демонстративно. Да и зачем ему? — Лучше? — спросил тот минут через десять. — Наблюдения ведёшь? — Значит, лучше, — кивнул Северус. — Думаешь, это Нарси? — задумчиво спросил Люциус, поднимая руку и глядя на трясущиеся пальцы. — Промахнулась, — пожал плечами Снейп. — Наверное, эльфы тарелки или бокалы перепутали. — Но почему? — Женщины — загадочные создания, — вздохнул Снейп. — Я так и буду? — спросил Люциус, неуклюжим жестом стирая с груди капли пота. — К утру пройдёт, — ответил Снейп. — Это же не смертельный яд. К тому же индивидуальный, насколько я вижу. Нарцисса очень талантлива в зельях. — Блэк, — буркнул Люциус. — Это не родовой дар, — не согласился Северус. — Личный талант. Тебе надо как можно больше пить. — Не хочу, — скривился Люциус. — А придётся, — ухмыльнулся Северус. Следующие два часа он поил Люциуса чистейшей холодной водой, не стесняясь ухватить его за волосы, чтобы не вертел головой, как трёхлетка. — Люци! — застыла в дверях комнаты Нарцисса. — Я не хотела! Она кинулась к мужу, пала ему на грудь и зарыдала. Люциус озадаченно гладил её по волосам и смотрел на Снейпа. Тот развёл руками. — Не хотела, но смогла, — не смог не высказаться он. — А ты молчи! — развернулась к нему Нарцисса. — Это всё ты! — Что я? — не понял Северус. — Кто тебя просил рот свой разевать? — Что? — глупо повторил Северус. — Дурак гриффиндорский! — Я слизеринец, — обиделся Северус. — Да нет, Сев, ты по характеру как раз гриффиндорец до мозга костей, — усмехнулся Люциус. — За что же ты его так, дорогая? Нарцисса всхлипнула и ответила: — Не хотела, чтобы ты знал. Срок маленький, вдруг не удержу? — На всё воля магии, — обнял её Люциус. — Северус же тебе зелья варит? — Ну да, — ответила Нарцисса. — Так не смог бы. — Через сутки бы оклемался, — заявила она. — Зелий запас. Трепло полукровное. — А я тебе, Северус, давно говорю, что надо написать старому Принцу и вернуться в род, — наставительно сказал Люциус. — Он меня не примет, — отвернулся к окну Снейп, скрестив руки на груди. — У него выбора нет — ни наследников, ни даже бастардов, — вдруг сказала Нарцисса. — Вообще не понимаю, на что он рассчитывал. — Так ты наводила справки? — заглянул в лицо жене Люциус. — Разумеется, — ответила та. — Мы родня. У него жена была из Блэков. — Так что Северус и нам родня, — улыбнулся Люциус. — А ты его травить. — Пусть привыкает, — непримиримо ответила Нарцисса. — По-родственному. — Все чистокровные в Англии друг с другом в родстве, — буркнул Северус. — Вот иди и пиши старику Октавиусу, — велел Люциус. — Дорогая, ты же поможешь? — Черновик дам, — неохотно ответила Нарцисса и приложила ладонь к животу. — Какой срок? — спросил Люциус, глядя на жену с любовью. — Четырнадцать недель, — вздохнула она. — Ты моя самая большая драгоценность, — поцеловал он Нарциссу. Северус старательно на них не смотрел: все эти супружеские нежности вызывали у него корчи. И чёткое осознание, что ему в браке так повезти просто не может. — Пойду проверю детей, — сказал он. — Люциус, не забывай пить воду. Есть тебе нельзя до завтра. И, взмахнув полами мантии, он стремительно покинул комнату.