ЛИНИЯ ЖИЗНИ

Чаепитие прервала сирена. Ко входу подъехала машина скорой помощи. Санитары уже спешили с каталкой, и фельдшер со скорой положил карту больного на неё. В карте крупными буквами выделялось: травматический разрыв вен запястья правой руки. — Что ж им не живется-то? — документы взял дежурный врач. Пробежал взглядом и очень скорым шагом, практически бегом, отправился в смотровую. По селектору вызвали дежурную бригаду в операционную. Сосудистый хирург в двух словах озвучил план операции. — Сшиваем вены на запястье, сухожилия не задеты. — А сейчас немного поспим, —Чимин нежно улыбнулся девушке и обратился к омеге-медсестре, — пропофол внутривенно 5 мл. Сестра набрала белую, как молоко, жидкость в шприц и начала вводить по катетеру. — Увеличивай до 8. Давление в норме. Можно работать..... — Доброе утро, Джин! — Доброе утро, Хоби! — Что тут у нас плохого? — Плохого ничего. Один ночной привоз. К пациентке на обход назначен психиатр. В полицию сообщил. — Умница, Джини! Уже сбега́ешь? — Да! Сменщица переодевается, и я бегу к своей малышке. — Как она? — У нас режутся зубки, поэтому Джиха постоянно на руках. Я очень благодарен Намджуну. Он отлично справляется с отцовством. — Ты прекрасный старший медбрат, Джин! Мы без тебя, как слепые щенки. — Скажешь тоже. Моя напарница Рози ничуть не хуже. Хосок улыбнулся своей широкой улыбкой выходящей из ординаторской медсестре, спешащей принять смену у Джина, зашёл в пустую ординаторскую. Взглянул на график, висящий на стене и сдвинул брови. Чон Хосок, заведующий отделением реанимации сердечно-сосудистой хирургии, практикующий сосудистый хирург участвовал только в очень сложных операциях. Он жил рядом с клиникой, так же как большинство врачей клиники. Его телефон никогда не находился в беззвучном режиме, и Хоби всегда следил за тем, чтобы батарея его не была разряжена. Весь медперсонал в своем отделении Хосок знал от и до. Кто и в чём варится, так сказать. У кого пожилые родители, а у кого маленькие детки. Кто-то склонен приходить за час на смену и трещать за чаем в сестринской, а кто-то прибегал впритык. Он пытался войти в положение каждого своего сотрудника. Но только один не давал ему покоя. Чимин. С Чимином Хосок был знаком ещё с института. Учились, правда, на разных специализациях, но очень часто встречались на смежных лекциях. Ещё в институте всех студентов, будущих медиков, приучали к тому, что персональный запах альф и омег не должен мешать выбранной ими профессии. На время гона или течки студент, а в будущем врач, получал столько выходных дней, сколько этого требовала физиология. Но возвращался всегда без даже малейшего признака своего недолгого недомогания. Хосок пытался вспомнить запах Чимина с первых курсов, но память словно блокировала его. — О, доброе утро, Хоби! — Привет, Чимин! — Джин уже убежал? — Да, его смена закончилась в 8. Я не разрешаю ему больше работать сутками. — Он оставил нам печенье. Ты пробовал? Это что-то между очень вкусно и нереально вкусно. Чимин отломил кусочек печенья и протянул его Хосоку. Хосок обнял пальчики Чимина своими и взял кусочек одними губами, нежно облизывая и посасывая каждый пальчик парня один за другим. Затем смахнул крошку с пухлых губок влажным пальцем и смачно обсосал его во рту. — Вкусно? — Чимин сощурил свои хитрые глазки и с теплотой смотрел на своего начальника. — ТАК — особенно вкусно, — ответил парень и прижал Чимина к себе одной рукой, второй продолжая ласкать его губы большим пальцем. Через секунду тёплые губы Хосока прижались к пухлым губкам реаниматолога. Чимин не отвечал на поцелуй, но по-прежнему взгляд его был очень тёплый. — Хоби! — Да, малыш? — А чем ты пахнешь, Хоби? — Мой аромат липового цвета. — Неожиданно для альфы! — удивился Чимин. — Мы с сестрой родились однояйцевыми близнецами, поэтому разделили свой аромат. — Никогда о таком не слышал. Надо же… — А ты? Какой твой запах, Чим? — Это уже неважно, — Чимин отпрянул от старшего и хлопнул дверью. Это был не его альфа!