Когда замирает молот, тьма смеётся

Виктор.       Виктор помогает Джейсу подняться и переместиться на кровать. Джейс лежит на спине, приподнявшись на локтях. Виктор седлает его бёдра своими длинными ногами. Виктор отцепляет брошку, и ткань послушно спадает — мгновение перед тем, как он оказывается перед Джейсом полностью «обнаженным». В глазах Виктора небольшая усталость и нотка вызова: «Это то, что есть, Джейс. Это то, что ты сделал со мной».       Джейс смотрит в ответ восхищенно, почти благовейно. Как же долго Виктор мечтал об этом взгляде. Ему хочется искупаться в нём, утонуть в этих глазах, оставить всё как есть и никогда не менять. Джейс Талис лежит перед ним и смотрит на него, как на божество.       Виктор подаётся вперёд, опираясь ладонями на матрас по обе стороны от головы Джейса, внимательно следя за каждым его движением. Он чувствует, как Джейс задерживает дыхание, словно пытаясь зафиксировать момент.       Он наклоняется, даря Джейсу ещё один медленный поцелуй, на этот раз более уверенный. Джейс отвечает ему с жадностью, которая граничит с отчаянием. Его руки находят талию Виктора, скользят вверх по его бокам, словно пытаясь изучить каждую линию, каждую деталь его нового тела. Виктор ощущает тепло этих прикосновений, столь острое, что он замирает на миг, словно захваченный врасплох их мягкостью, что его тело всё ещё способно чувствовать всё так живо.       — Ты такой… — Джейс начинает, но слова не даются ему. Он опускает взгляд, будто пытается найти правильные, но вместо этого просто проводит пальцами по груди Виктора, обводя золотые узоры.       Виктор улыбается, совсем чуть-чуть, тепло, хотя в его глазах всё ещё таится грусть. Он поднимает руку и кладёт её поверх ладони Джейса у себя на груди. Затем его пальцы начинают двигаться снова — вниз по телу Джейса, к краю рубашки, которую он только что расстегнул.              Джейс вздрагивает, когда холодные пальцы Виктора скользят по его коже, чуть-чуть неестественно, но всё же удивительно живо. Виктор замечает небольшой момент между ними, задерживает своё движение, давая Джейсу время привыкнуть.       — Всё хорошо? — спрашивает он, слегка наклоняя голову, его голос мягкий, почти шёпот.       Джейс молча кивает. Виктор наклоняется ближе, его губы находят ключицу Джейса, оставляя вдоль неё цепочку осторожных поцелуев. Он чувствует, как дыхание Джейса становится более рваным, как его грудь поднимается всё быстрее. Руки Виктора вновь находят рубашку Джейса, он стягивает её, оставляя того обнажённым. Джейс не отводит от него взгляда.       Он ощущает, как Джейс напрягается под ним, как мышцы его тела становятся твёрдыми, будто тот сдерживает себя, боится сделать неверный шаг.       — Расслабься, — тихо произносит Виктор, его голос почти теряется в тишине комнаты.       Он знает, что это легче сказать, чем сделать. Тело Джейса дрожит под его пальцами. Виктор чувствует это напряжение каждой клеткой, но не торопится. Он не отводит взгляда от Джейса, его собственное лицо остаётся спокойным, но в глазах вспыхивает странная смесь тёплой решимости и терпения.       Джейс вздрагивает, когда пальцы Виктора находят путь к его паху, ладонь слегка проходится, лаская через ткань и это движение, едва заметное, заставляет Виктора остановиться на мгновение.       — В порядке? — спрашивает он, но в его голосе больше твёрдости, чем мягкости, как будто он хочет, чтобы Джейс ответил честно, без попыток скрыть свои чувства.       — Да, — отвечает Джейс, его голос слегка хриплый. Он кладёт руку на запястье Виктора, задерживая его движение. — Просто… дай мне секунду.       Виктор не двигается. Он чувствует, как тяжело Джейс дышит, как он борется с эмоциями, которые накрывают его волной. Но через мгновение Джейс поднимает взгляд, словно принимая что-то внутри себя.       — Не останавливайся, — тихо добавляет он, но его голос звучит так, будто это мольба.       Виктор кивает. Он наклоняется к его животу, руки скользят по бедрам. И он слышит сдавленный стон, когда слегка дразнит зубами возбужденную плоть через ткань его брюк.       Пальцы Виктора вновь начинают двигаться вниз, скользя медленно, осторожно, словно каждый миг должен быть выжжен в памяти. Виктор добирается до застёжек на бедре. Он обходится с ними очень бережно, хотя прекрасно знает, что Джейс не нуждается в этом. Но это нужно самому Виктору. Он аккуратно снимает поддерживающую конструкцию. Стягивает брюки. И когда с этим покончено, Виктор чувствует, как внутри него расплетаются тысячи узлов одновременно.       На ноге возле места перелома тянется пятно из магии аркейна. Виктор прислоняется к его ноге нежно, так чтобы не причинить лишней боли. Его губы легко прикасаются к месту перелома, будто бы этого достаточно, чтобы забрать боль и неудобство.       Джейс притягивает его к себе, прижимая к своему телу, вдыхая его, обволакивая своими огромными руками, затапливая своим теплом. Ещё один поцелуй, но теперь всё ощущается, как должно. Они вернулись к друг другу, они вместе. Они оба не знают, как вместить все чувства хоть в какую-то форму, но они вместе, они одно целое, и это ощущается как возвращение к себе, возвращение домой.       Виктор старается не замечать капли слёз, которые собираются у него в глазах, вместо этого он целует его шею, оставляет небольшие укусы, проходится языком в чувствительных местах. Затем начинает покрывать раскалённую бархатную кожу у ключицы, на груди, животе частой мелкой россыпью поцелуев, сжимая мышцы на его руках, проводя пальцами по гладкой нежной коже плеч, боков, груди. Он хочет его всего. Целиком. Он опускается всё ниже и ниже. Тёплое дыхание Виктора застывает в нескольких сантиметрах от капли предэякулята на аккуратной розовой головке. Виктор смотрит на Джейса, перед тем как наклониться вниз. Джейс вдруг хватает его за руку, крепко, почти грубо. Виктор поднимает бровь вопросительно.       — Ты не понимаешь, — выдыхает Джейс, его голос вибрирует от эмоций, сбивается от желания. — Я столько раз представлял это… Я… Но… Виктор, это действительно то, чего ты хочешь? Ты не обязан…       Виктор замирает на мгновение, его глаза слегка расширяются. Он чувствует, как тяжело ему удержаться от сарказма, но он понимает, что это то, в чем Джейс хочет убедиться. Знать точно, что это не жалость и не одолжение. Виктор перекладывает руку со своего запястья, помогая Джейсу схватится за небольшой хвост у него на макушке.       — Поддержи мои волосы, если тебе несложно, — отвечает Виктор, его голос низкий и тихий, но твёрдый.       Охровые глаза расширяются от картинки перед собой. Джейс будто бы околдован и в то же время едва ли готов полностью поверить в то, что происходит. Виктор сначала проводит языком, дразня, и член Джейса заинтересовано подпрыгивает. Виктор не спешит. Ещё один небольшой поцелуй и язык, который мучительно медленно проходится по стволу, от корня снова к головке.       Когда он ныряет к его паху, чтобы взять его член в рот, у Джейса не остаётся больше сомнений, что Виктор тоже этого хочет. Ради честности, Виктор старается так, чтобы в его голове вообще никаких связанных мыслей не осталось. Было бы глупо не воспользоваться преимуществами его нового тела, и он пользуется ими бесстыдно. Позволяя Джейсу входить на всю длину, оставляя его в тепле своего горла, дразня языком и насаживаясь быстро, подолгу не сбивая темп. И для их первого раза этого может быть даже слишком много, но Виктор не может насытиться маленькими стонами и всхлипами удовольствия, которые едва ли сдерживает Джейс.       — Ви, я… — голос Джейса срывается в стон, — ох, я скоро…       Виктор слегка прикрывает глаза, насаживаясь даже глубже прежнего, втягивая щеки, скользя языком. Он подглядывает за Джейсом из-под полуопущенных ресниц, как в мягком свете пламени выгибается его спина. Как проливаются капли пота, отдавая странным золотом. Как его грудь вздымается от частых вдохов и стонов. Джейс весь подобен божеству. Прекрасен. Совершенен.        Его пальцы соскальзывают с волос Виктора, он сжимает в кулаки постель под собой, стараясь сдержаться, дать наслаждению продлиться ещё немного. Но это бесполезно, не с тем, как Виктор отдаётся процессу.       Небольшой момент, когда их взгляды встречаются, и кажется, что для Джейса это грань, после которой он уже не в состоянии сдерживаться. Он инстинктивно прижимает голову Виктора сильнее к паху, выплескиваясь в теплый рот. Несколько медленных фрикций навстречу. Виктор старается осторожно провести его через оргазм. Он знает, что прошло много времени с его последнего раза.       Джейс тянет его на себя, укладывая под собой, прижимаясь всем телом и целуя настолько глубоко и страстно, что Виктор на секунду забывает, что он не должен чувствовать столько всего одновременно, словно Джейс владеет способом возвращать его в собственное тело. Будто бы его поцелуи и ласки, якоря и гири, которые не позволяют ему потерять связь с собой прежним. Виктор не уверен хорошо это или плохо.       Он открывает глаза, Джейс улыбается нежно и загадочно. Черные пряди прилипли к его лбу. Если бы у Виктора сохранилось сердце, то оно болезненно сжалось бы от нежности.       — У меня что-то на лице? — спрашивает тихо Виктор.       — Да, у тебя что-то на лице… — отвечает Джейс, улыбаясь даже хитрее.       Он наклоняется и с нежностью целует место сначала у губы, а потом на скуле. Там, где всегда были его родинки. Пальцы Джейса проходят по его щекам, шее, небольшому участку на груди. Джейс по-прежнему хранит молчание, рассматривая Виктора так, будто видит перед собой что-то абсолютно завораживающее.       Наконец-то Джейс наклоняется и оставляет небольшой засос на его шее. Это приятное чувство. Виктор и не помнит, чтобы со времен молодости что-то подобное случалось с ним, и он выдаёт довольный тихий стон. До Виктора не сразу доходит, что это невозможно. Не с его новым телом.