Дрянь

      День прошёл на удивление хорошо. Настольная игра оказалась довольно увлекательной, споры и смех не смолкали ни на минуту, а дедушка, несмотря на ворчание, проявил себя самым азартным игроком. Роза тоже постепенно втянулась в процесс и к концу вечера уже вовсю подначивала родных, стараясь вырвать у них победу.       После ужина родители удалились в свою каюту, пожелав всем спокойной ночи. Дедушка отправился на капитанский мостик, а Гена, Лиза и Малыш пошли в зону отдыха, где гремела дискотека. Роза и Дружок, устав от шума, поднялись на верхнюю палубу, чтобы насладиться тишиной и свежим воздухом.       Ночь была тихая и безлунная. Море мерцало фосфоресцирующим светом, отбрасывая загадочные голубые отблески на корму. Они молча гуляли по палубе, любуясь красотой окружающего пейзажа. Внезапно тишину нарушил звук уведомления — на смартфон Розы пришло новое сообщение. Она пробежала глазами по экрану и недовольно нахмурилась. Снова он!       — Опять Тимоха, — процедила она сквозь зубы.       — Что пишет? — поинтересовался Дружок, свесившись через фальшборт и сплюнув вниз.       — Да всякую чушь. Спрашивает, как дела, скучает, ждёт фоток… Какой же он надоеда, просто жуть!       Дружок сочувственно посмотрел на неё.       — А зачем тогда ты с ним общаешься, если он тебя так раздражает?       — Мне нравится держать его на коротком поводке, — самовлюблённо сказала Роза, вздёрнув аккуратный носик. — Он как послушная букашка: бегает за мной и смешно виляет хвостиком. Очень забавно.       Дружок неодобрительно покачал головой.       — Это неправильно, Роза.       — Очень даже…       — Ты можешь доиграться!       — Ах, ты в этом плане? — Роза рассмеялась и всунула в руки брата две розовые резинки. — На, собери мне волосы, болтун.       Дружок принялся привычно колдовать руками, разделяя светлые, шелковистые волосы сестры на две равные части. Он всегда занимался этим, когда они были детьми. Он аккуратно расчесал каждую прядь пальцами и ловко закрепил резинками сначала один, а затем и второй высокий хвостик. Роза всё это время стояла очень прямо, с превосходством поглядывая на проходящих мимо отдыхающих. Пусть все видят, какой у неё заботливый брат!       — Я иногда и сам чувствую себя Тимохой, — пробурчал Дружок, когда Роза протянула ему голубой ободок и постучала себя по лбу. — Ну серьёзно, Розка, тебе так трудно надеть его самой?       — Что плохого в том, чтобы это сделал ты? — Роза сделала «щенячьи глазки». — Ну пожалуйста!       — Угораздило же меня. — Дружок тяжело вздохнул, но всё же выполнил просьбу сестры.       — Вот теперь другое дело. — Роза полюбовалась на своё отражение в маленьком зеркальце, которое всегда носила с собой. — Спасибо, братик. Ты лучший! А теперь нужно сделать ещё кое-что…       Дружок застонал.       — Гвоздь мне в кеды! Так я и думал, что всё это не просто так! Ну давай, выкладывай, что ты задумала?       Роза перестала мило улыбаться и резко подобралась, став серьёзной. Она кивнула в сторону незнакомого парня, стоявшего чуть поодаль и увлечённо поглощающего мороженое.       — Видишь вон того красавчика? Нужно, чтобы ты меня с ним сфотографировал.       Дружок непонимающе уставился на сестру.       — Зачем? Ты его знаешь?       — Нет, не знаю, — беспечно ответила Роза, передав ему смартфон. — Но паренёк очень даже ничего. Идеальный типаж для одной маленькой аферы. Он просто взбесится, когда увидит нас вместе.       — Кто?       — Да Тимоха! — Роза расстегнула рубашку и поправила купальник. — Как я выгляжу?       — Просто великолепно, — обречённо ответил Дружок, украдкой взглянув на её грудь.       — Тогда пошли! — Роза потащила его за собой. — Только сделай вид, что мы случайно оказались рядом. И постарайся сделать фотки получше. Чтобы Тимоха умер от ревности!       Подойдя к незнакомцу, Роза очаровательно улыбнулась и непринуждённо заговорила о погоде, словно они были старыми знакомыми. Парень, оторвавшись от своего мороженого, явно был польщён вниманием со стороны привлекательной девушки. Дружок принялся их незаметно фотографировать.       Закончив фотосессию, Роза попрощалась с парнем и, подхватив Дружка под руку, отошла в сторону.       — Ну как? — с горящими глазами спросила она, отобрав у брата смартфон. — Теперь выберем самый горячий вариант и отправим нашему неудачнику…       — Розка! Это уже переходит все границы! — возмутился Дружок.       — Да ваще фиолетово. Он сам виноват, что позволяет так с собой обращаться. — Роза холодно хмыкнула, водя пальцем по сенсорному экрану. — Вот, например, помнишь, как я звала его с нами в круиз?       — Помню, — кивнул Дружок. — Он согласился, но почему-то не пришёл.       — Потому что я назвала ему неправильный день отъезда! Мы уехали пятого, а он явился шестого. Представляешь, он прибежал к нам домой с чемоданами, а нас уже и след простыл! — Роза звонко рассмеялась. — Так что же ты думаешь, Тимошка разозлился? Да ничего подобного! Он и слова плохого не написал. Какой же он жалкий…       — Тебе нравится над ним издеваться? — очень тихо спросил Дружок, посмотрев на неё совершенно другим взглядом.       — Конечно! А как иначе, глупый? Он же неудачник.       — Ну и дрянь же ты!              Роза вспыхнула.       — Что ты сказал?!       Неожиданно за кормой прозвучал оглушительный взрыв. Лайнер содрогнулся и начал медленно заваливаться на бок. Завыла сирена. Яркий свет прожекторов погас, погрузив палубу во тьму. Раздались испуганные возгласы и топот десятков ног. Дружок, мгновенно забыв о ссоре, инстинктивно схватил сестру за руку и бросился к лестнице.       Розе было очень страшно. Их толкали, пихали, наступали на ноги, материли, они едва не падали, но Дружок продолжал упорно прорываться на нижнюю палубу, не обращая ни на кого внимания.       В тесном коридоре на них навалилась многорукая и многоногая масса, стремящаяся на верхние этажи. Дружок прижал Розу к стене и закрыл её своим телом, защищая от чужих прикосновений. Чьё-то визжащее тело скатилось по ступенькам, но в темноте было невозможно разглядеть, кто это был. Паника нарастала, как снежный ком.       — Наверху нет спасательных шлюпок! — закричал Дружок, стойко удерживая позицию и не сдвигаясь ни на сантиметр. — Бегите вниз! Вниз!       Но толпа была глуха к его словам. Слепой ужас гнал их как можно выше. Дружок с Розой оказались зажаты между стеной и ревущим стадом. Дышать становилось всё труднее, воздух сгустился от дыма и запаха пота. Внезапно пол под ногами дрогнул, и лайнер накренился ещё сильнее. Сирена смолкла. Затрещали стальные перекрытия.       Роза неловко завалилась на спину, едва не вывихнув руку. Рядом упал Дружок. Внутри кают билось стекло и трещала мебель. Кто-то отчаянно колотил по стене, умоляя отпереть дверь.       — Всё нормально, Розка, не бойся! — прохрипел Дружок, отыскав среди кучи-малы сестру и легко подняв её на руки. — Сейчас я тебя вытащу!       — Не бросай меня здесь! — взмолилась Роза, заплакав. Она больше не могла сдерживать бушующий в груди ужас. — Всё сделаю, только не бросай! Пожалуйста!       — Барбоскины своих не бросают, дурочка! Не реви!       Дружок начал спускаться вниз, перепрыгивая разом через две ступеньки и наступая на лежащие тела. Роза плотно прижалась к его груди и немного успокоилась. Какой же Дружок хороший, верный и сильный! А она постоянно ругалась с ним по всяким пустякам, как распоследняя дура. Как же ей повезло, что у неё есть такой надёжный брат!       Дружок выбежал на палубу, и Роза ахнула. Вместо привычного вида на ночное море их взору предстала хаотичная картина: матросы растерянно метались в темноте, пытаясь спустить на воду спасательные шлюпки. На них наседала паникующая толпа.       — Вот они! — донёсся до Розы радостный голосок Лизы. Она махала рукой из деревянной лодки, которую вот-вот должны были спустить на воду. — Дл’ужочек, л’одной, беги сюда скол’ее! Папа, папа, они нашлись!       Дружок, увидев остальных Барбоскиных, рванул вперёд с новой силой. Добежав до лодки, он опустил туда Розу и запрыгнул внутрь сам.       — А где Малыш?! — спросила мама, округлив глаза. — Почему он не с вами?!       — Он же был с Лизой и Геной… — Роза обвиняюще уставилась на брата и сестру. — Что вы ей наплели?!       — Он… Я… — замялась Лиза, пряча глаза. — Мы…       — Ему не понравилось на дискотеке, и он ушёл, — пропыхтел Гена, поправив дрожащими пальцами очки. — Вот же инфузория, я думал, что он пошёл к вам!       Зазвенели цепи, и лодка плавно скользнула вниз. Мама вздрогнула и вскочила с места, схватившись за голову.       — А как же наш Малыш?!       Папа с большим трудом усадил её обратно.       — Успокойся, милая, у меня всё под контролем. Я останусь и найду его.       — Нет! Прикажи матросам поднять лодку обратно! Мы не бросим Малыша! Это неправильно!       — Я с Генкой ни в чём не виновата! — зашипела Лиза, топнув ногой. — Пел’естань на меня так смот’леть, Л’оза!       — Малыш был под вашей ответственностью! — прорычал Дружок. — Вы должны были за ним приглядывать!       — Ему не шесть лет, чтобы с ним нянчиться!       Крики становились всё громче. Все повскакали со своих мест. Голоса сливались в один сплошной, неутихающий хор:       — Если мы не отплывём от корабля на достаточное расстояние, то нас засосёт внутрь!       — А как же Малыш?!       — Гена пл’ав!       — Сядь обратно! Никуда ты не пойдёшь!       — Дедушка ранен! Нам нужен врач!       — Что с ним случилось?!       — Гена абсолютно пл’ав!       — Что с дедушкой?!       — По моим подсчётам, корабль затонет через три минуты! Нужно отплыть как можно скорее!       — Мы остаёмся! Роза, поддержи меня!       — Дорогая, повторяю в последний раз! Сядь! На своё! Место! Немедленно! Остаюсь я!       — Гена говол’ит пл’авильно!       — Хватит! — вдруг заорал Дружок ломающимся голосом. — Прекратите ссориться! Я видел Малыша! Он садился в шлюпку на другой стороне корабля!       Все резко замолчали и повернулись к Дружку.       — Почему ты не сказал этого сразу? — спросил папа очень тихо.       — Я только сейчас понял, что это был он. — Дружок посмотрел ему прямо в глаза. — Клянусь, я его видел. С ним всё в порядке.       Папа колебался.       — Розанна? — требовательно спросил он, повернувшись к дочери. — Ты видела Малыша?       Звон прекратился. Лодка достигла воды и закачалась на волнах. Оставалось только повернуть специальный рычаг, чтобы освободиться от цепей. И тогда они свободны.       Роза нервно сглотнула. Ей отчаянно хотелось уплыть из этого ада, но ведь Малыш остался где-то на корабле. Как она может бросить его? Он же её младший брат… С другой стороны, чем дольше они здесь остаются, тем больше рискуют. Тем больше рискует она сама… Разве её жизнь не дороже жизни Малыша? Она молодая и красивая, у неё столько друзей и поклонников! Все её обожают, все стремятся быть похожими на неё. Первая красавица школы, золотая медалистка, победительница конкурсов и олимпиад — у неё будет великое будущее. А что из этого есть у Малыша? Ничего!       В такие моменты нужно думать только о себе. Не её вина, что Малыш умудрился где-то затеряться. Это естественный отбор, как говорил Гена. Кому-то удаётся сделать всё правильно и спастись, а кому-то нет. И вообще, семеро одного не ждут…       — Розанна, — снова позвал её папа, — я жду ответа.       — Видела, — произнесла Роза, отогнав последние остатки сомнений. Враньё далось ей легко. Она часто обманывала. Не по своей вине, конечно же. Просто так получалось.       Папа внимательно посмотрел на неё. Роза твёрдо выдержала его взгляд.       — Хорошо, я верю тебе, — сказал папа, отвернувшись и вытерев глаза кулаком. Он посмотрел наверх, где волновалась толпа и ругались матросы, постоял так несколько секунд, словно собираясь с мыслями, затем глубоко вздохнул и решительно дёрнул за рычаг. Цепи отсоединились и взмыли вверх. — Ты слышала её, дорогая. Не волнуйся за Малыша. Мы потом его обязательно найдём.       Мама блекло улыбнулась сквозь слёзы и села на скамейку. Лиза ободряюще обняла её за плечи.       Дружок едва заметно кивнул Розе и начал энергично грести веслом, уводя лодку в открытое море. Его глаза лихорадочно блестели, словно у нашкодившего ребёнка.       Роза не сводила с тонущего лайнера глаз. Прошла минута, вторая, третья, но корабль не спешил уходить на дно. Лишь через десять минут вода наконец перекатилась через борта нижней палубы и хлынула в каюты и трюм.       Крики пассажиров слились в единый вопль ужаса, который эхом разнёсся над океаном. Затем наступила тишина.