Бихевиоризм

Пальцы порхают по обнаженным бедрам. Жуань Мэй потирает колени друг о друга и расставляет ноги шире. Так непривычно поднимать глаза вверх, чтобы увидеть сосредоточенное лицо Герты. Общаться с нею лично, а не через марионетку тоже непривычно. Взгляд то и дело уходит вниз уже в выученной манере, ища кукольную собеседницу. Жуань Мэй находит лишь чужое декольте и не спешит отворачиваться. Грудь в вырезе платья идеально белая, а кожа будто фарфоровая. Герта не говорит, что ее глаза выше и просто позволяет смотреть на саму себя. Редко бывает настроение нанести личный визит, даже если собеседница удостаивается его чаще кого-либо еще во всей вселенной. В конце концов то, что они делают друг с другом, тоже может быть частью исследования. Или возможностью развеять скуку двух гениальных женщин. Ладонь Герты приятно ложится на затылок, тянет вперед. Туда, куда Жуань Мэй настойчиво упирает взгляд. Жмурясь, она прячет лицо в чужой груди, губы лениво целуют кожу, оставляя крохотные красные следы. Заколки из прически одна за другой падают на пол и на стол, звеня, ударяясь друг о друга. Пучок разваливается по прядям, Герта зарывается в него пальцами, удерживая волосы, перебирая их и поглаживая позвонки шеи. Ноги переплетаются, очень удобно их развести, когда Жуань Мэй уже уселась прямо на стол. Руки Герты стерильно холодные ощущаются неживыми и кукольными, но так даже лучше. Они не обжигают незнакомым теплом, а правильно ложатся с внутренней стороны бедер. Короткие ногти не ранят кожу, сминают одежду, подбираясь туда, где ждут внимания. Руки знающей женщины без ошибок находят нужные точки. Жуань Мэй задыхается. Она впивается пальцами в край стола, размазывая по чужому плечу помаду и слюну, когда вздыхает. Герта ее ласкает излишне бережно и церемонно. Тело - инструмент для изучения реакции. За собой их подмечать труднее, чем за другими объектами исследования. Сердцебиение ускоряется, дыхание становится рваным, кровь приливает к щекам и между ног, возбуждение показывает себя. Нервы оголяются, стоит правильно давать стимулы. Для Герты космос под веками и в глазах напротив, когда партнерша ненадолго приподнимает красивое лицо. Оно больше не такое ледяное и отстраненное как то, к которому привыкли в обществе гениев. Статус обязывает, но вместе с тем естественное поведение не отличается публичного. Жуань Мэй что-то чувствует, лишь когда ощущений в избытке. Герте все равно на свое тело. Перед ней открытая вселенная, заключенная в женщине напротив, познавать которую не наскучивает год за годом. Голод опаляет горло, она прижимается к высокому лбу губами. Пальцы толкаются ближе. Три внутри, большой снаружи. Движение вперед и по кругу. Жуань Мэй не стонет, мурчит. — Хорошая девочка, — Герта приподнимает ее подбородок, смотря с мягкой улыбкой, не отпуская и не позволяя подойти к грани без своего разрешения. Чужое тело - инструмент, который она будет испытывать на прочность.