We Got The World Shaking

В воскресенье Гарри сидел перед телевизором, прижавшись к Джемме, когда раздался звонок в дверь. Джемме скоро нужно будет ехать на поезде обратно в университет, но она решила подождать возвращения их мамы и Робина, потому что хотела быть рядом со своим младшим братом, когда он сообщит им о своей беременности. Это было два часа назад, и все прошло лучше, чем Гарри мог себе представить. Его мама начала плакать, и сначала он подумал, что это из-за того, что она в нем разочаровалась, но оказалось, что она просто была потрясена тем, что скоро станет бабушкой, и она была очень счастлива этой новости. Она крепко его обняла, расцеловала все лицо и снова и снова шептала ему, как сильно она его любит и что он будет лучшим папочкой в мире. Именно в этом Гарри и нуждался. Она не была в нем разочарована из-за того, что он облажался и забеременел в столь юном возрасте, потому что знала, что Гарри всегда хотел иметь своих малышей и что он вырастит этого ребенка несмотря на трудности, с которыми столкнётся. Теперь, когда его семья знала о беременности и во всем поддерживала, он чувствовал себя намного лучше. — Пойду, открою, — сказала Джемма, легонько отталкивая Гарри от тебя и выходя из комнаты. — Джемма? — Гарри услышал голос Лотти. — Не знала, что ты приедешь на выходные. — Привет, Лотс. Я тоже не знала, что приеду. Кое-что случилось, и вот я здесь. — Голос Джеммы звучал наигранно бодро, и Гарри понял, что она старалась не выдать своих эмоций. — У вас все в порядке? Это как-то связано с Хаззой? Он позвонил мне посреди ночи, а потом просто игнорировал все мои сообщения и звонки. С ним что-то случилось во время течки, да? Пожалуйста, Джемс, я так за него волнуюсь. — У Гарри сжалось сердце, когда он услышал, как за него переживала его лучшая подруга. Он понимал, что с его стороны было нечестно игнорировать Лотти, но он просто не мог поговорить с ней об этом по телефону и боялся, что все выложит, как только услышит ее голос. Похоже, сейчас он ей все и расскажет. — Почему бы тебе не зайти? — Джемма пригласила Лотти в дом, и Гарри выпрямился, пытаясь собраться с духом, который ему определенно понадобится для того, что он собирался сделать. Не успел Гарри собраться с мыслями, как он оказался в объятиях блондинистой Беты. Лотти буквально набросилась на него, как только вошла в гостиную, и теперь крепко прижимала к себе. — Не смей меня больше так пугать. Я же помню, что у тебя течка, а ты звонишь мне посреди ночи, а потом игноришь. Почти три дня. Я думала, с тобой что-то случилось, придурок. Нельзя же так с друзьями, у меня чуть сердце не остановилось. С тобой все в порядке? Пожалуйста, скажи мне, что с тобой все в порядке, Хаз. Когда Лотти немного отстранилась, чтобы ее голубые глаза, так похожие на глаза ее брата, могли встретиться с его, Гарри не смог сдержаться и выпалил: — Я беременный. Гарри широко распахнул от шока глаза, что он вот так все рассказал, и он прикрыл руками рот в тщетной попытке повернуть время вспять и удержать слова во рту. Он не мог поверить, что он не смог держать язык за зубами после того, как последние два дня только и думал о том, как лучше всего ей об этом рассказать. Но уже поздно, потому что Лотти смотрела на него с приоткрытым от шока ртом. Через несколько мгновений она вроде бы собиралась что-то сказать, но вскоре снова закрыла рот. После нескольких минут тишины ей наконец удалось выдавить: — Ты… ты беременный? В смысле прям ребенком Луи? — Да. — Гарри упер взгляд в свои руки, лежащие на коленях, которые слегка подрагивали. Он попытался сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, но ничего не получилось. Он почувствовал, как глаза снова наполнились слезами, но он заставил себя не плакать. За последние пару дней он уже столько раз лил слезы и больше не станет. Он уже смирился с тем, что ему предстояло стать родителем-одиночкой, и уже даже с нетерпением ждал этого момента. Ситуация не идеальна, но он извлечет из нее максимум пользы и больше не прольет ни слезинки из-за того, чему должен радоваться. Он хотел детей. Он очень ждал того момента, когда станет отцом. Он больше не будет плакать. — Ох, Хаз, — Лотти обхватила его лицо руками и смахнула большим пальцем слезинку, которая предательски выкатилась из глаза, несмотря на все его усилия. — В пятницу я был у врача. Примерно седьмая неделя. — Тебе нужно ему сказать, Хаз. И дело в том, что Гарри понимал, что нужно будет рассказать Луи. Он понимал и даже хотел. Но просто он был еще не готов. Как бы сильно он ни хотел убедить себя, что смирился с отказом Луи, это было не так. Последнее, чего он сейчас хотел, — при любых обстоятельствах, — это встречаться с Луи лицом к лицу, и особенно рассказывать ему о ребенке, которого Луи, очевидно, не хотел. Только не после того, как Томлинсон ясно дал понять, что не хотел, чтобы что-либо отвлекало его от расцветающей карьеры. Поэтому он сказал Лотти то же самое, что уже говорил Джемме и своей маме. — Расскажу. Просто я еще не готов. Мне нужно еще немного времени. Лотти вздохнула и еще раз крепко его обняла. — Я люблю тебя, Эйч, и я всегда рядом, когда тебе это нужно. Ты ведь это знаешь, правда? Даже если я буду в Лондоне, ты всегда можешь мне позвонить, и я приеду домой, как только смогу. — Я знаю. Ты самая лучшая подруга, какая только может быть. Я тоже тебя люблю. — Ты такой сильный. Я знаю, ты можешь сделать все, что задумал. Вот почему я знаю, что у тебя все будет хорошо.

***

Был конец октября, и Гарри с мамой сидели в приемной доктора Уильямса, акушер-гинеколога, которого порекомендовали Гарри. Сегодня он, наконец, впервые увидит своего ребеночка. Медсестра назвала имя Гарри и проводила его вместе с Энн в смотровую. Она задала ему общие вопросы об истории болезни, прежде чем измерить его вес, рост и давление. После того, как медсестра извинилась и вышла, прошло всего пару минут, прежде чем дверь снова открылась и в палату вошел мужчина средних лет. Он дружелюбно улыбнулся Гарри и представился как доктор Уильямс. — Итак, Гарри, ты сказал, что у тебя примерно двенадцатая неделя беременности, все верно? — Да, последняя течка у меня была в первую неделю августа. — Примерно двенадцать, да. Но после УЗИ мы узнаем приблизительную дату родов. Как дела с токсикозом? — Спросил пожилой мужчина, что-то записывая в свой блокнот. — Думаю, уже лучше. По крайней мере, я пытаюсь себя в этом убедить, — неловко засмеялся Гарри. Последние пару недель его сильно тошнило по утрам. Он постоянно стоял на коленях перед унитазом, и ему хотелось верить, что скоро все наладится. — У большинства беременных токсикоз проходит примерно на четырнадцатой неделе, так что скоро все будет в порядке. Я хотел бы быстро взять у тебя кровь, а затем мы сделаем УЗИ, если ты не против, Гарри? Гарри кивнул в знак согласия, и доктор взял у него немного крови на анализ. Затем он велел Гарри забраться на кушетку для осмотра. Он попросил Гарри задрать футболку и начал пальпировать живот. Через некоторое время доктор Уильямс закончил и сел на стул рядом с Гарри. — Кажется, все в порядке. Готов поспорить, ты уже начал замечать, как животик начал расти. Уже можешь начинать подбирать одежду для беременных, чтобы было удобнее. Гарри снова кивнул. Он и правда заметил, что его скинни с каждой неделей становились все теснее, и он уже начал откладывать деньги с работы в пекарне, потому что они с Лотти как раз собирались пройтись по магазинам, когда она приедет домой на выходные. — А теперь УЗИ. Гель холодный, так что не пугайся. Доктор Уильямс выдавил специальный гель Гарри на живот, и у Омеги перехватило дыхание от ощущения прохлады на коже. Затем врач включил аппарат УЗИ и приложил к животу датчик. Поводил им несколько секунд, и на экране появилось изображение. — А вот и твой малыш, Гарри, — объявил доктор Уильямс. — Сейчас он чуть больше пяти сантиметров, это примерно размер лайма, и он выглядит ровно на двенадцать недель. Кажется, все порядке. Взгляд Гарри был прикован к экрану, на котором он видел фигуру малыша. На глаза навернулись слезы, он быстро их смахнул, чтобы они не мешали ему любоваться своим ребенком. Сидящая рядом с ним Энн тихо всхлипнула, крепко сжимая его руку в своей. — Хотите послушать сердцебиение? — Да, пожалуйста, — задыхаясь, прошептал Гарри, и он даже не был уверен, что доктор его услышал, но тот нажал на несколько кнопок, и внезапно комнату наполнило быстрое-быстрое биение маленького сердечка. И это был самый прекрасный звук, который Гарри когда-либо слышал. Он больше не мог сдерживать слезы, они градом текли по его щекам, а сам он тихонько всхлипывал. — Мамочка, это мой ребенок. Поверить не могу, у меня будет ребенок. — Знаю. Я скоро стану бабушкой. — Энн поцеловала его в щеку и одарила ослепительной улыбкой. В конце приема доктор Уильямс распечатал для Гарри несколько копий УЗИ и дал ему еще несколько советов, прежде чем распрощаться с ним до следующего приема через четыре недели.

***

Как только Гарри вернулся домой, он сразу же сфотографировал сонограмму ребенка и отправил снимки Джемме и Лотти. Их поддержка была потрясающей, и они уже начали соревноваться друг с другом за звание лучшей тети и крестной для ребенка. Но Гарри хотелось, чтобы они перестали придираться к нему из-за того, что он до сих пор не рассказал Луи о ребенке. Он сам ему все расскажет. Как только почувствует, что готов. Вскоре Лотти ему позвонила лично. Две недели назад началась ее стажировка у визажиста в Лондоне, и Гарри очень по ней соскучился. Они немного пообсуждали визит Гарри к врачу, рабочий день Лотти и магазины, в которые они сходят на выходных. Но через некоторое время Лотти неизбежно завела разговор о том, что Гарри нужно было позвонить Луи. — Хаз, ты же знаешь, что он своего ребенка не бросит. С ним так поступил его биологический отец. Луи ненавидит его всей душой за то, что он просто свалил в закат, а он бы никогда так не поступил с собственным ребенком. Ты должен ему сказать, скрывать от него это просто нечестно. — Я знаю. И обещаю, что расскажу. Но не могу же я просто позвонить и все ему рассказать. Черт, да у меня даже нет его номера. Неважно, мне нужно идти, очень нужно. До встречи. — Гарри быстренько отключился и пошел к себе в комнату. Перед поездкой Лотти подарила Гарри Первую Книжку Малыша, которую он теперь доставал из ящика стола. Он открыл ее на нужной странице для первой сонограммы ребеночка и начал записывать детали своего визита к врачу. В специальную рамочку он прикрепил одну из копий УЗИ и написал рядом несколько абзацев о том, что он почувствовал, когда впервые услышал сердцебиение ребенка. Он чувствовал себя на седьмом небе от счастья.

***

От Лотти: Встретимся у меня. И не забудь мою копию УЗИ! Гарри уже положил в бумажник один из снимков УЗИ, чтобы отдать Лотти. Ее поддержка не знала границ, и она и правда заслуживала фотографию своей племянницы или племянника. Когда Гарри зашел в дом Томлинсонов, как обычно не потрудившись постучать, он быстро крикнул: — Я пришел. Через несколько секунд из гостиной выбежала его лучшая подруга-блондинка и обняла его с таким энтузиазмом, что чуть не сбила его с ног. Гарри попытался удержаться на месте и беззаботно рассмеялся: — Осторожнее, Лотс, Не забывай, со мной теперь очень ценный груз. — Последнюю часть Гарри произнес шепотом, потому что он еще не рассказал Джей и остальным и не хотел, чтобы их кто-нибудь услышал. — Как я могу об этом забыть. Мамы и девочек нет дома. Так что пойдем в гостиную, покажешь мне свое фото. — С этими словами Лотти взяла его за руку и буквально потащила по коридору в главную комнату, пока Гарри пытался одной рукой достать из бумажника снимок УЗИ. Когда Гарри буквально затащили через дверной проем, его взгляд сразу же упал на Альфу, сидящего на диване. Внезапно Гарри ощутил один очень характерный запах. Последние пару месяцев ему так не хватало этого запаха, да так, что он даже ему снился. Луи, как всегда, выглядел просто безупречно, а Гарри так и застыл в дверях, не в силах двинуться дальше. Он крепко прижимал к груди фотографию своего ребенка. Затем он метнул взгляд на Лотти, и на ее лице буквально было написано чувство вины. И тут до него дошло. Это она все подстроила. Она обманом хотела заставить его рассказать все Луи. Грудь Гарри сжалась, и он сделал несколько глубоких вдохов в попытке успокоиться. — Прости, Хаз. Только не надо меня ненавидеть. — Лотти бросила на него умоляющий взгляд, прежде чем протиснуться мимо него в коридор и оставить его наедине с отцом его ребенка. Ладно, вот значит как. Гарри еще раз глубоко вздохнул, прежде чем войти в гостиную и сесть на диван рядом с Луи. Он по-прежнему сжимал фотографию ребенка своими дрожащими пальцами. Он расскажет все Луи и разрушит его жизнь. Луи его возненавидит, но обратного пути уже не было. Лотти ни за что на свете не позволит ему выйти сухим из воды. Он как раз собирался с мыслями, когда Луи сказал: — Привет, Хаз. Как дела?