Стая

Седые, словно припорошенные инеем, бархатистые листья аполеска качались прямо над головой. На Гексосе толком не было зимы, но как выглядит снег, я знала. Иногда даже фантазировала, каково это - бежать по хрустящим сугробам, подставлять лицо кусачим снежинкам, валяться в холодной, нетронутой белизне... Интересно, Айен поддался бы веселью? Может, ядреный мороз раскрасил бы его бледные щеки румянцем, заставил смеяться легко и беззаботно. Не сдержанно улыбаться, а именно искренне хохотать. От души. Умеют ли вообще на Церере радоваться жизни? Умеет ли радоваться Айен? Проклятье, опять мысли возвращаются к нему. Мы не виделись несколько дней, подготовка к торжественному приему в секторе, где этих самых приёмов отродясь не было, естественно, отнимала много сил. И времени. В поместье периодически попадался только Лайс, остальные даже на вечерних ужинах не появлялись. Сначала я обрадовалась. Думала, глупая, в отсутствие Айена смогу разобраться в зарождающихся к нему чувствах. Почему-то казалось, если дистанцируюсь, морок развеется. А вот хрен там плавал. Я вздохнула. Леди не пристало грубо выражаться, даже наедине с собой. То ли обстановка так влияла, то ли манеры местных жителей, но поганые словечки стали посещать мою речь гораздо чаще. Организм оказался умнее - понял, что на Церере оставаться нежной фиалкой невыгодно и включил компенсаторные механизмы. Мама будет в ужасе. Перед мысленным взором в очередной раз возникли пронзительно серые глаза с тонкими голубыми штрихами вокруг зрачков. Да что за напасть такая? Чем усерднее гоню образ Айена, тем настойчивей он раз за разом возвращается. Ведь пришла в оранжерею сменить обстановку, передохнуть. А в итоге, только сильнее себя выматываю. И ещё галлюцинации... Ладно, первую можно списать на ритуальные благовония и чудовищную боль от выжженных рун. Вторая больше похожа на кошмарный сон под впечатлением от первой. Но что произошло во время чтения письма родителей? Ни под какими наркотическими средствами я не находилась, не мучилась от болей и совершенно точно не спала. Переволновалась? Или так действует магнетар? Стоп. Нужно возвращаться к делам насущным, иначе пустыми вопросами сведу себя с ума раньше, чем эта дурацкая нейтронная звезда на границе сектора. Подготовка к аукциону идёт как надо, пусть эксперт Ши содрал просто вопиющую сумму за свои услуги, но оно того стоит. На днях он вместе с помощниками приедет лично, и без сомнения, всё сделает идеально. А что потом? Габбас Атрау в знакомой прямой манере дал понять - я чужая. Воспитанная в неволе волчица, выпестованная, заласканная, которую дикая стая вынуждена опекать и защищать, как несмышленого щенка. Вот только щенок со временем вырастет в гордого взрослого зверя. Равного. А я - нет. От ощущения, что мой удел - болтаться за спиной супруга, мило улыбаться на публике, а в остальное время сидеть дома и не отсвечивать, становилось гадко. Настроение поползло к нулевой отметке, я резко встала с невысокой скамейки, вытряхивая невеселые думы из головы. Пора готовиться к отлету на площадь, не хватало ко всему прочему ещё и опоздать. Дорога заняла около двух часов, я даже успела подремать. Атрау, вероятно, отбыли раньше, потому что их пилот вёз меня одну. Поначалу подобное дистанцирование вызвало обиду, рассеявшуюся, когда на стоянке я разглядела Айена. Глупое сердце волнительно застучало при виде его высокого силуэта и растрепавшихся от поднятого джетом ветра тёмных волос. Неужели успела соскучиться? - Здравствуй, Мерцелла. Как самочувствие? Айен окинул меня уже знакомым одобрительным взглядом, но больше ничего не сказал. Лесная экипировка вдохновляет его сильнее, чем нарядное платье? Язвительный комментарий я оставила при себе. Здесь не место, чтобы упражняться в остроумии. Вместо этого вежливо ответила: - Спасибо, неплохо. Мужчина кивнул и повысил голос: - Лайс! Долго будешь копаться? Младший Атрау вышел из-за соседнего джета, выглядел он непривычно растерянно и, то и дело морщась, по очереди тёр виски. - Да иду я, не ори. Привет, подруга. Поздоровавшись, я двинулась за Айеном сквозь оцепление из вооружённой стражи, но внезапно остановилась в недоумении. А через секунду пришёл страх. Потому что угловатое бетонное здание с грубыми колоннами оказалось знакомым, хотя здесь я никогда не была. Но именно оно горело в моей галлюцинации во время ритуала. А там, где сейчас настраивали освещение, в квадратных арках болтались висельники. Проклятье, ведь я уже почти убедила себя, что видения ничего не значат... - Твою мать! - вскрикнул сзади Лайс. Он согнулся пополам, сжимая голову и ни на что не реагируя. Отбросив свои переживания, я потрясла его за плечи и позвала по имени. Бесполезно. Тогда, мысленно помолившись, залепила звонкую пощёчину. Помогло. Лайс недоуменно уставился на меня: - Ты что, мне врезала? - А были варианты? Что с тобой? - Нормально все. Народу многовато, - туманно пояснил парень, ощупывая щеку. - Ладно, пошли. Осознание, что умелый и сильный воин тоже уязвим, здорово обеспокоило. Но Лайс быстро пришёл в себя и выглядел вполне обычно. Не забыть бы расспросить его потом... Видимо, Вселенная решила сжалиться и подарила мне единственный за сегодня светлый момент в лице жены Браннистарха, Эйнигель. Милая и располагающая к себе молодая женщина вернула веру в то, что на Церере живут не только угрюмые грубияны. А взявший на себя труд все-таки появиться Дециан Соррет окончательно развеял мрачные мысли, хотя признал провал своего вклада в мою интеграцию. Так что, к началу выступления Габбаса, я находилась практически в стабильном настроении. Эйни ободряюще улыбнулась, занимая место возле мужа. Я кивнула в ответ, расположившись слева от Айена, который колюче осматривал толпу, совершенно не обращая на меня внимания. Ладно, Мерцелла большая девочка и к публичным мероприятиям ей не привыкать. Я никогда не боялась толпы. С детства готовилась взаимодействовать с ней, держать внимание, находить правильные слова. Но публика Цереры отличалась от Гексоса так же, как ласковый домашний котёнок от того клыкастого амфициона в библиотеке. С каждой минутой я осознавала, что переоценила себя. Энергетика скопившегося народа давила. Пугала. Я чувствовала чужие взгляды, заинтересованные, недовольные, презрительные, разные. Внутри зарождалась дрожь, пришлось стиснуть кулаки, впившись ногтями в собственную кожу. Не показывать страх. Не здесь. Мне пока никто не собирается вредить, почему же помост ощущается как эшафот? Айен бросил на меня короткий взгляд. Его лицо ничего не выражало, холодное и отрешенное, как и большую часть времени. Не заметил? Я заставила себя отвести глаза, уставившись поверх голов, стараясь не фокусироваться, превратить людей в сплошное смазанное пятно. Речь Габбаса не бесконечна, надо просто потерпеть. Фигура справа сдвинулась. Не слишком явно, но так, чтобы немного загородить меня. На руке отчетливо ощутилось прикосновение холодных пальцев. Я едва не повернулась к Айену, но сумела подавить слабость, лишь стиснула его ладонь в ответ. Он больше в мою сторону не смотрел, только мягкие поглаживания по запястью давали понять, что я не одна. В одобрительный гул людских голосов стали все чаще вплетаться недовольные выкрики. Равномерная монохромная масса то там, то здесь подсвечивалась ярко-красными флагами с изображением трехголовой змеи. Толпа заволновалась, охранники переместились ближе к трибуне. Что-то вот-вот произойдёт. Габбас ускорился, завершая выступление, и жестом позвал сыновей. Айен быстро проговорил: - Отойди от края, но вниз не спускайся, там опасно. Жди, я тебя заберу. Возмущения нарастали. Народ начал ломиться к помосту, красные флаги замелькали чаще. Оцепление сомкнуло ряды, доставая оружие. Я не заметила, как осталась в одиночестве. Браннис увез жену с сыном, гроссмейстер выдавал указания охранникам у самого края ограждения, а Лайс с Айеном исчезли в людском хаосе. Стараясь не впадать в панику, я попятилась в тень каменной колонны, поближе к вооружённой охране, надеясь, что меня никто не увидит. Раздались хлопки, кто-то пронзительно закричал. Охранник рядом упал на пол, мелко подергиваясь, на его груди замерцала яркая серебристая клякса. В ход пустили парализаторы. Плохо. Очень плохо. Оцепление задрожало и распалось, на трибуну полезли воинственно настроенные люди с флагами. Оставаться дольше здесь нельзя, одним Оракулам известно, какие у мятежников планы. Ни Айена, ни Лайса поблизости не наблюдалось. А на что я рассчитывала? Никто не будет трястись за мою персону круглосуточно, тут принято трудности преодолевать без чьей-либо помощи. Да, Айен неплохо ко мне относится, даже слишком, учитывая наш навязанный брак, но наниматься нянькой не обязан. Я спряталась за колонну, решив выбираться самостоятельно. Стянула туфли, готовясь при необходимости побежать. Возле ограждения было посвободнее, народ не обращал на меня особого внимания. Благополучно удалось преодолеть с десяток метров, когда возле трибуны бахнул оглушительный взрыв. Вокруг завертелся хаос, крики, топот множества ног, щелчки арбалетных выстрелов. Одна стрела пролетела прямо возле головы и воткнулась в оградительный щит, затрепетав коротким древком. Я шарахнулась в сторону. В плечо железной хваткой вцепилась сильная рука, над ухом раздалось недовольное: - Сказал же, жди меня и не лезь в толпу! Куда тебя понесло? - Глаза разуй! - зашипела я в ответ, наплевав на свое аристократическое воспитание и манеры, - там вообще-то стреляют! Откуда мне знать, когда ты вернёшься? Айен обернулся, оценивая обстановку. Бетонный край трибуны разнесло в клочья, наверху копошились бунтовщики, пытаясь водрузить змеиный флаг и параллельно отбиваясь от стражников. Я, все еще кипя праведным гневом, попыталась освободить руку и отойти. - Стой! - рявкнул Айен, дергая обратно и закрывая спиной. В многострадальный щит воткнулось ещё несколько стрел, прямо туда, где я только что стояла. Мужское тело навалилось сверху, мы оба едва не рухнули на землю. Айен пробормотал что-то нецензурное и потащил меня к выходу. Свет из торговых рядов после полумрака площади резко резанул по глазам. Проморгавшись, я увидела знакомую рыжую макушку. - Соррет! - Да, Айен-шаар? - Уведи ее отсюда. Сейчас. Становится горячо. - Конечно. Айен разжал хватку и больно подтолкнул меня в спину, направляя к дипломату. - А как же ты? - возразила я, снова впиваясь в жёсткий чешуйчатый рукав, - без тебя не пойду! - Пойдешь, - холодно отрезал Айен, но смягчаясь, сразу добавил, - я найду Лайса и уберемся отсюда. Он как-то ловко и незаметно высвободил руку. Развернулся, возвращаясь в продолжавшую бурлить неразбериху. Я опустила глаза на свою ладонь и увидела сочившиеся между пальцами алые потеки крови. Проклятье... - Айен, в тебя попали! - крикнула я, но мужчина будто растворился в пространстве. Соррет деликатно коснулся моего плеча: - Леди Мерцелла, нужно уходить. - Он ранен! - Все будет хорошо, Айен-шаар знает, что с этим делать. Летим, я доставлю вас в поместье. Дальше происходящее превратилось в кошмар. Мы с Децианом не успели толком поговорить, когда двигатель под воздействием электромагнитного импульса издал предсмертный стон и заглох. Удивительно, что дипломат успешно посадил грохочущую железяку, не угробив нас в процессе. Переизбыток эмоций требовал выхода, поэтому я с облегчением ухватилась за возможность хоть на минуту сбежать из всего этого дурдома. Горное озеро дышало умиротворением. Необычный радужный туман плавал над поверхностью воды, свивался угловатыми загогулинами. Я дошла до груды камней, присела на один из них, откинувшись спиной на другой, и вытянула ноги. Мягкая трава нежно обняла щиколотки, дрожащее цветное марево действовало, как снотворное. Глаза закрылись сами собой. Слишком много событий за один день. Слишком много потрясений. Кровь Айена все ещё жгла ладонь. Если бы я не вспылила, ему бы не пришлось терять бдительность. Грудь сжало от осознания вины. Засохшие бурые пятна неприятно стянули кожу, надо попробовать смыть их водой, только посижу ещё немного. Дышать стало труднее. Нет, вина тут не при чем. Я попыталась встать и поняла, что не могу пошевелиться. Тело превратилось в желе, растекающееся по камню, руки-ноги не слушались. В глазах сгустилась чёрная пелена, которую никак не получалось сморгнуть. Что происходит? Сознание померкло, и за секунду до того, как моё тело скатилось в воду, его поймали чьи-то руки. Темнота пульсировала живым существом, пыталась затянуть в глубину. Так черная дыра затягивает имевшие несчастье оказаться рядом небесные тела. Окутанная страхом, я позвала единственного человека, которого воспаленный разум воспринимал за спасителя. Он возник из ниоткуда. Бледная кожа, точеные черты. Глаза светились потусторонним светом, как у дикого зверя, случайно выхваченного в кромешной тьме лучом фонаря. Лицо обхватили холодные ладони. Шершавые губы накрыли мои, требовательно, грубо, даря больше боли, чем ласки. Я попыталась вырваться, жёсткие пальцы легли на грудь, рванули одежду. Нет, не хочу, не так... В лёгкие ворвался живительный кислород, заставив зайтись судорожным кашлем. Горло словно засыпали раскаленными углями вперемешку с песком. - Дыши, молодец. Меня аккуратно повернули на бок. Откашлявшись, я поняла, что лежу в траве недалеко от озера. Айен стоял на коленях и придерживал за плечи, давая отдышаться. - Что случилось? - просипела я, приподнимаясь. - Надеялся, ты мне расскажешь, - пожал плечами мужчина, помогая сесть. Сейчас он не выглядел тем жутким сверхъестественным существом, нарисованным моим подсознанием. Тот же Айен, только не такой спокойный и невозмутимый, как обычно. На его плече белела криво затянутая повязка, а на лице отчетливо читалось тщательно сдерживаемое раздражение вперемешку с яростью - адский коктейль, попасть под последствия которого врагу не пожелаешь. - Электромагнитный всплеск повредил двигатель. Я отошла недалеко, хотела отвлечься. Дальше пустота, не помню... Тебя серьёзно ранили? - Переизбыток углекислого газа, - холодно сказал Айен, проигнорировав вопрос. - Для Лагуны Тишины обычное явление. Я считал тебя более благоразумным человеком, но, видимо, ошибся. Когда пришёл, ты уже не дышала. Прости, пришлось прибегнуть к не самым приятным методам. Горло поболит пару часов. А платье можно зашить, если оно тебе дорого. Воротник скреплялся мелкими замудреными застежками, требующими времени и сноровки. Айен, давая мне воздух, просто разорвал ткань пополам. А потом, судя по легкому саднению в губах, делал искусственное дыхание, которое помутившийся мозг выдал за извращенную близость. Облегчение от осознания, что мы живы, и не до конца вернувшийся рассудок толкнули меня прямо на не ожидавшего подобных действий Айена. Я обхватила его поперек туловища, утыкаясь носом в шею в попытке скрыть выступившие слезы. Поколебавшись, он осторожно обнял в ответ. Мужская ладонь неловко погладила по волосам, а голос неожиданно потеплел: - Ну хватит, все хорошо. Пора лететь домой. Я, пользуясь возможностью, глубоко вдохнула будоражащую цитрусовую горечь и, шмыгнув носом, отстранилась. Айен поставил меня на ноги, скептически осмотрел и спросил: - Где твоя обувь? Пытаясь привести в порядок испорченный наряд, я махнула рукой: - Не знаю. Осталась где-то на площади. Всё нормально, дойду. - Нет, - снова этот не терпящий возражений тон. - Ну сюда же как-то пришла, - попробовала протестовать я, но Айен не слушал. Он подхватил меня и понёс в сторону джета. Выворачиваться я, естественно, не стала, наоборот, притихла, чтобы не задеть рану, и прошептала: - Спасибо... Он не ответил. С каждым шагом красивое лицо ожесточалось, дыхание становилось рваным, а о лёд в глазах можно было обжечься. Я догадалась, что причина недовольства находится возле джета и, на всякий случай, замолчала. Айен осторожно поставил меня возле своего летательного аппарата и направился к возящемуся с двигателем Соррету. Я всегда думала, самый страшный гнев - шумный и разрушительный. Когда кричат, машут руками, бьют мебель или лица окружающих. Но глядя, как мой жених хладнокровно отчитывал дипломата, мороз пробирал по коже. На лице Айена ни дергался ни один мускул, голос звучал ровно, даже как-то лениво, но отчего-то становилось жутко. Внутренне я даже порадовалась, что не стою сейчас на месте Дециана. Закончив словесную порку, Айен оставил его разбираться с поломкой и вернулся ко мне. Кивком указал на пассажирское сиденье, сел в свое. Я попробовала заступиться: - Дециан не хотел мне вреда... - Откуда ты в этом так уверена? - Я сама пошла к озеру. - Это-то и расстраивает. Спорить дальше я не рискнула, кожей чувствуя недовольство. До дома он снова доставил меня на руках, утвердил посреди гостиной и нацелился уходить. Молча. Как будто не было ласковых объятий возле озера. Может, в его мозгах запрятан секретный тумблер, перещелкивающийся с заботливого мужчины на равнодушного засранца? В другое время я бы поостереглась провоцировать Айена. Но накопившийся за дерьмовый день стресс просил выхода. - Стой! - Ты что-то хотела? - Да. Хотела понять, почему жених упорно меня избегает уже несколько дней, бросает на площади посреди бунтовщиков, сам сбагривает Соррету, ничего не объясняя, а в итоге я, оказывается, неблагоразумная! Мне столько впечатлений за сегодня досталось, на месяц кошмаров хватит! Айен закрыл глаза, запрокинул вверх голову и тяжело выдохнул: - Ладно. Оставлять тебя одну действительно была не слишком удачная затея. Я не рассчитывал, что Соррет предложит поехать в поместье, но логика событий мне ясна. Он ничем себя ранее не скомпрометировал, поэтому ты согласилась. Но Лагуна Тишины... Неужели библиотека совсем ничему не научила? Я вспомнила все те ядовитые деревья, хищных птиц, насекомых размером с яблоко. Почему-то после аварийной посадки эти знания напрочь вылетели. Рациональное зерно в словах Айена имелось. Пришлось согласиться: - Хорошо, здесь ты прав. Но пойми, изо дня в день я вижу одно и то же: серые скалы, серое небо, серые дома. От уныния выть хочется. А на озере было красиво. Хотелось отвлечься, а получилось... что получилось. Кстати, а как ты меня нашёл? - В серьги встроен геолокатор, - буднично пояснил Айен, как само собой разумеющееся. Меня аж подбросило от возмущения: - Что, прости? Геолокатор? За мной следили? - А что тебя удивляет? Маячки есть у всех членов семьи. - В цивилизованных мирах такое зовётся паранойей! - А у дикарей, которыми нас считают, подобное зовется логикой. Техника имеет свойство после всплесков выходить из строя в довольно глухой местности, в чем ты уже убедилась. Да и вероятность похищения никогда нельзя исключать, особенно теперь, когда тебя увидела куча народу. На Гексосе так не принято? - Нет, - машинально ответила я, остывая. Проклятье, он снова прав. Но предупредить мог? Хотя, если здесь такое в порядке вещей... Айен прислонился спиной к перилам лестницы и продолжил как ни в чем не бывало: - Что касается окружающей серости... Понимаю, ландшафт тебе непривычен, и изменить его я при всем желании не смогу. Но немножко подсластить пилюлю возможно. Идем. Мерцелла? Не отрывая взгляд от его плеча, я пробормотала: - У тебя кровь идёт. - Где? А, ерунда. Потом перевяжу нормально. На ткани отчетливо проступило алое пятно. Видимо, моё испуганное лицо оказалось весьма красноречиво, потому что Айен вздохнул и, оттолкнувшись от опоры, подошёл ближе: - Пустяк. Царапина. - Ничего себе царапина! - немного истерически воскликнула я, поражённая его безразличием, - в доме есть бинты, антисептик, хоть какое-то подобие медицины? Скажи, где взять, я помогу! Подвижная бровь изогнулась вверх: - А ты умеешь? - Нет. Научишь. Не самый бесполезный навык, между прочим. Видя, что Айен не двигается, я заговорила спокойнее, стараясь придать голосу убедительности: - Знаю, у вас тут принято никому не доверять. Но я вроде не совсем чужой человек, верно? И от одной перевязки твоя репутация точно не пострадает. Я правда хочу помочь. Он буравил меня внимательным взглядом ещё несколько секунд, потом все-таки сдался: - Ладно. Подожди минуту, схожу за аптечкой. Вскоре мы уже спускались по ступеням в цокольный этаж поместья. На всякий случай я решилась уточнить: - Мы же не в темницу идём? - А есть повод? - с ехидцей переспросил Айен. Крепло стойкое чувство, что мои страхи его забавляют. Но лучше пусть подтрунивает, чем злится, пригвождая к полу своей ледяной яростью. Не мне адресованной, но... В такие моменты он неуловимо похож на Лайса мелькающими в стальных глазах отсветами безумия. Айен галантно распахнул дверь, и я ахнула от открывшейся красоты. Изящный бассейн, светлый мрамор, ракушки, кораллы, а вместо стен - гигантский аквариум, где плавали стайки пестрых рыбок и качались изумрудные ленты водорослей. Задумываться об инженерных тонкостях не хотелось - наверняка прозрачные стекла и морские обитатели это качественная голограмма, ну и пусть. - Потрясающе красиво! - от души похвалила я, присаживаясь на перламутровую скамью, изогнутую в форме ракушки. - Это подарок отца на их с матерью свадьбу, - в голосе Айена отчетливо зазвучала непривычная теплота. Жаль, предназначалась она не мне... Блин, что за бред опять лезет в голову? - Расскажешь подробнее? - прогоняя неуместные мысли, попросила я. - И давай сюда аптечку. Айен поколдовал над замком солидного чёрного кейса и поставил его рядом. У них тут что, даже медикаменты под шифрами хранятся? Ну точно параноики. Я тряхнула волосами, настраиваясь на рабочий лад, потянулась к плечу Айена, но он меня опередил - дёрнул за узел и аккуратно размотал побуревшую ткань. Расстегнул незаметную застежку на груди, освободил раненую руку из одежды. Пузырёк с антисептиком едва не выпал из моих пальцев. Айен не был крупным и массивным, как Браннистарх и не разгуливал в полуголом виде, красуясь мускулатурой как Лайс. Возможно, именно поэтому его поджарое рельефное тело вызвало такой эффект - ни капли лишнего жира, чётко очерченные мышцы, хоть скульптуру ваяй. - Всё настолько скверно? - поинтересовался Айен, заметив моё остолбенение. - Или крови боишься? Я моргнула: - А? Нет, все нормально. С какого момента я начала залипать на полураздетых мужиков? Кажется, с сегодняшнего. Мужчина поерзал, усаживаясь поудобнее, и кивнул на кейс: - Хорошо. Тогда достань зелёный тюбик. Это своего рода клей, используется вместо швов. Я придержу края, а ты нанесешь. Когда застынет, рана не откроется, заживёт - лишнее само отвалится. - Хорошо. Я осторожно промыла порез. Он выглядел довольно глубоким, но не слишком опасным. Вероятно, арбалетный болт прошёл по касательной. Клей и правда оказался эффективным, стабилизировал повреждение, не нарушая подвижности. К горлу подступил ком, но не от вида раны, а от факта, что Айен пострадал из-за меня. Накладывая свежую повязку, я виновато проговорила: - Прости... - За что? - Если бы я не психанула, тебя бы не подстрелили. - Забудь. Это не то ранение, из-за которого стоит переживать. Закреплять бинт было неудобно, пришлось придвинуться ближе. Мои колени уперлись в бедро Айена, отчего сердце неожиданно сделало кульбит. Кажется, сегодня мы касались друг друга чаще, чем за все дни моей жизни на Церере. Может, это хороший знак? - У меня небольшая просьба, - решилась озвучить я. Руки остались лежать на мужском плече, убирать их совсем не хотелось. - В поместье есть спортзал или другое аналогичное место? - Зачем тебе туда? - удивился Айен. Прозвучало немножко... обидно. - Затем, что мне надоело постоянно выглядеть классической "девой в беде". Да, мои умения в глазах здешних жителей скорее всего будут похожи на детскую возню в песочнице, но это лучше, чем ничего, так? Меня обучали некоторой самообороне и считали не самой бездарной ученицей. Только не смейся, пожалуйста. - Даже не собирался. У нас залов целых два. Покажу оба, но завтра. А сейчас предлагаю пойти выспаться. День получился... чересчур насыщенный. Зайду за тобой утром. - Спасибо, - я едва сдержала внутреннее ликование. Губы растянулись в улыбке непроизвольно, и Айен неожиданно улыбнулся в ответ. Пусть уголком рта и всего на секунду, но я увидела настоящее проявление эмоций, а не его обычный сарказм. Немногим позже, забравшись в постель и готовясь ко сну, я впервые осознала, что с нетерпением жду рассвета. Лёд тронулся. Безумно хотелось в это верить.