Между луной и адом

Деревянные колёса телеги тихо поскрипывали на усеянной камнями дороге. Тусклый свет луны освещал узкую тропу, пролегавшую через бескрайние поля. Старик, сжимающий вожжи, лениво поправлял направление коня, украдкой поглядывая на нежданную попутчицу у дальнего борта повозки. Незнакомка лишь изредка поправляла плащ — тонкие пальцы натягивали капюшон ещё ниже, растворяя её силуэт в тенях. Только это едва заметное движение выдавало в ней живое существо. За долгие годы старик повидал немало странных спутников, но эта молчаливая фигура будто дразнила воображение — в ней чувствовалось что-то потустороннее, словно сама ночь приняла человеческий облик. — Остановите здесь, — заставил старика вздрогнуть мелодичный голос. Телега дёрнулась, замеряя на кромке леса. — Благодарю, — бросила незнакомка, ловко спрыгнув на землю. Монета, подброшенная ею в воздух, блеснула в лунном свете, прежде чем старик инстинктивно поймал её ладонью. — Эй, матушка! — окликнул он, вглядываясь в чащу. — Нынче в лесу неспокойно. Твари по ночам шныряют... Ответом стал лишь щелчок пальцев. Попутчица замерла на мгновение, словно прислушиваясь, затем шагнула в лесную темень. Старик, буркнув что-то под нос, тронул коня, напевая давно забытую песенку. Она обернулась, когда телега скрылась из виду. Уголки её губ дрогнули в улыбке. Невидимая простому глазу дымка, по её велению окутавшая старика и повозку, вспыхнула аметистовым свечением. Этой ночью никакая нечисть не посмеет к ним приблизиться.

***

Таинственная незнакомка бесшумно скользила между деревьев, словно призрачный лунный луч. Её тёмный плащ сливался с ночной чащей, и лишь бледные руки, выглядывающие из складок ткани, мерцали в лунном свете, словно выточенные из перламутра. Каждый раз, пересекая серебристые пятна света, её кожа вспыхивала холодным сиянием — последняя подсказка для тех, кто осмелился бы усомниться в её человеческой природе. Лес встречал её шепотом листвы. Она останавливалась у древних дубов, прикладывая ладонь к шершавой коре, будто расшифровывая невидимые письмена. Деревья кренились к ней, скрипя сучьями, словно торопясь поведать вековые тайны. «Позже», — словно отвечала она беззвучным движением губ, поглаживая стволы. Её пальцы оставляли на древесине слабый фосфоресцирующий след — обещание вернуться. Когда она вышла на поляну, светлячки вспыхнули хороводом, окрашивая воздух в изумрудный цвет. Насекомые кружили вокруг её головы, сплетая в воздухе сияющую диадему. Девушка улыбнулась, подняв ладонь, и в следующее мгновение щелчок её пальцев разорвал ночь, как вуаль. Мираж задрожал и рассыпался, обнажая деревянный домик с резными ставнями. Время не тронуло его — казалось, сам лес оберегал эти стены, сплетая корнями защитный барьер. Внутри пахло сушёными травами и воском. Ещё один щелчок — и пламя свечей заплясало в медных подсвечниках, выхватывая из темноты скромное убранство: кухонный стол с трещиной, узкую кровать под грубым покрывалом, дверь в крохотную купальню с кадкой из кедра. Проведя пальцем по пыльному зеркалу, богиня вздохнула: ни один из бессмертных не ступал сюда со времён Эдо. Плащ упал на спинку стула, и в замутнённом стекле отразилось её истинное обличье — серебристые волосы, струящиеся как Млечный Путь, кожа, светящаяся лунной бледностью, глаза-серпентины с вертикальными зрачками. Воспоминание о совете солнечного бога заставило её сморщить нос. «Слишком явно», — прошептала она, щёлкнув пальцами. Отражение исказилось волной: теперь в зеркале стояла черноволосая девушка с изумрудными глазами. «Выглядишь как дриада на маскараде», — усмехнулась она сама себе. Ещё щелчок — и черты лица стали мягче, кожа приобрела более тёмный оттенок, а глаза поглотила тёплая кареватая глубь. Последний взмах руки — и вместо хитона появилась простая юката с вышитыми хризантемами. «Идеально», — кивнула себе небожительница, закатав рукава. Серебряный след от её пальцев растворялся в воздухе, пока она водила тряпкой по столу, напевая песню, которой тысячу лет назад учили лунные цикады. Закончив уборку на рассвете, богиня почувствовала, как тяжесть придавила плечи. Значит, правдивы были сказания: в человеческом облике даже боги слабеют. Живот предательски заурчал, и она моргнула, осознавая новое ощущение — пустоту под рёбрами, жгучую и навязчивую. Шкафчики на кухне оказались пусты, если не считать горсти потускневших монет. Пришлось идти в деревню — благо ветер, словно старый приятель, зашелестел листвой, указывая путь. Монеты перекатывались в кармане, звеня как колокольчики. «Как ими пользовались? — ловила она обрывки воспоминаний. — Бросали в воду? Закапывали?» Лунные ночи, проведённые в наблюдениях, вдруг показались далеким сном. Богиня решила что будет действовать наугад. Дорога выдалась тревожной. Лес по-прежнему с ней шептался, птицы кланялись с веток, лесные духи проводили её недоверчивыми взглядами. Она чувствовала нарастающую усталость, ноги отяжелели, будно наполнились свинцом. Царапина на пальце пульсировала, а мысли путались. «Интересно, — прикусила губу богиня, — люди всегда так... хрупки?» Одно стало ясно: силы угасли. Если нападёт демон — придётся сбросить маскировку. Но тогда он почует её и скроется сообщив о ней прородителю демонов. Рисковать нельзя — слишком многое поставлено на карту. Детский смех прорвал тишину. Мальчишка с деревянным мечом и девочка в выцветшем кимоно носились между сосен. Богиня замерла, наблюдая, как солнечные блики танцуют на их щеках. Но внезапно она ощутила головокружение и земля ушла из-под ног. Темнота. Тишина. Когда зрение вернулось, она стояла там же, но ночь окутала лес сизой пеленой. В полной растерянности она начала озираться по сторонам в попытке понять что произошло. Пронзительный, разрывающий душу крик заставил её вздрогнуть, она узнала голоса кричащих. Это были те же дети. Она рванула на звук — и застыла. На поляне, залитой лунным светом, скалился ужасный демон с длинными когтями, которые разорвали детскую плоть. Мир поплыл перед глазами, все что она смогла разглядеть это клочья окровавленной ткани и белые кости, торчащие из земли. Головокружение снова накатило волной. Свет. Тепло. Дети снова резвились среди деревьев, их смех звенел, как ветряные колокольчики. Вздох облегчения сорвался с её губ и богиня рухнула на колени, впиваясь ногтями в землю. Лес вложил в её разум этот кошмар — предупреждение, мольбу, укор. — Госпожа, с вами всё в порядке? Голос прозвучал будто сквозь воду. Перед ней стояла женщина в поношенном юката, лицо исчерчено морщинами тревоги. — Я... — богиня попыталась встать, но мир снова поплыл. — Просто устала. — Вы не отсюда? — Женщина прищурилась, изучая её одежду. — Я живу неподалёку, в лесу — Кратко ответила богиня, чувствуя как к горлу поступает приступ тошноты. — В лесу? — Глаза женщины в ужасе округлились — Но там не безопасно. Нашу деревню охраняют деревья Глицинии посаженные по периметру. Они защищают от нас демонов. — Вот как — пробормотала богиня, сжимая виски — В таком случае советую не задерживаться здесь до поздна. Она уже повернулась собираясь уходить, когда женщина сунула ей в руки три яблока, твёрдых и холодных. Поблагодарив кивком, богиня зашагала прочь. Каждый шаг отдавался болью в висках. Нужен был план. И сил — хоть капля.

***

Вернувшись в дом, богиня бросила яблоки на стол с таким размахом, что одно из них покатилось и упало на пол. Она не стала его поднимать. Вместо этого начала нервно расхаживать по комнате, сжимая и разжимая кулаки. Нервный смешок сорвался с её губ. «Интересно, — подумала она, — знали ли Эрида, Мегера, Апата и Эринии, насколько всё запущено? А матушка Гера? А остальные? Задумывались ли они хоть на миг, что отправляют меня на верную смерть?» То видение выбило почву у неё из под ног. И она прекрасно осознавала, что лес ничуть не преувеличил тот ужас свидетелем которого он становился каждую ночь. Она хотела помочь детям, но не успела даже пошевелиться. Демон был слишком быстр. И это был не просто рядовой демон — он явно стоял на несколько ступеней выше остальных. Значит, пока боги развлекались, нечисть набирала силу. Они считали её ничтожной, полагая, что смогут уничтожить в любой момент. Ошибка. Роковая ошибка. Селена опустилась на стул, нервно постукивая пальцами по столу. Луч солнечного света упал на её руку, и она задумчиво взглянула на него, вспомнив последний разговор с богом Солнца. — Мне жаль, — его голос звучал мягко, но с нотками вины. — Я пытался их переубедить, но ничего не вышло. Голубые глаза высокого мужчины смотрели на неё с грустью. — Не вини себя, — Селена улыбнулась, но уголки её губ дрогнули. — Лучше подскажи, как бороться с этой нечистью. — Ох, Селена, — он вздохнул. — Не для тебя я собирал эту информацию. Совсем не для тебя. — Не хочешь мне помогать? — обиженно спросила она, заставив его рассмеяться. — Ты как всегда коверкаешь мои слова, — с шутливым укором ответил он. — Ладно, перейдём к делу. Запомни: у демонов есть прародитель. Он самый сильный и единственный, кто может создавать себе подобных. Убьёшь его — уничтожишь всех. Но как к нему подобраться? Есть несколько вариантов, но я не хочу, чтобы ты шла напролом. Боюсь, не справишься с его приспешниками. — Тогда как? — спокойно спросила Селена. — Хитростью, — бог Солнца хитро сверкнул глазами. — Ты хоть и богиня, но всё же женщина. У прародителя есть десять приближённых демонов, и все они мужского пола. Выбери любого, включи обаяние — и вуаля! Он захочет обратить тебя в демона. К кому он тебя поведёт для этого? Правильно, к прародителю. Вот тогда ты и нанесёшь удар. — Ты серьёзно? — Селена посмотрела на него, как на безумца. — Абсолютно, — он улыбнулся. — По-другому к нему не подобраться. Слишком хорошо прячется эта тварь. — Ладно, допустим, твой план сработает, — нахмурилась богиня. — Как мне убить главного демона? — Эх, Селена, — он покачал головой. — А вроде умная девочка. Демонов убивает солнечный свет. А откуда луна берёт свет? Правильно, от меня. Накопи в себе моё сияние и в нужный момент выпусти. Этого хватит, чтобы сжечь прародителя и его приближённых. Но запомни: сознание демонов связано с их прародителем. Если ты используешь это оружие против кого-то другого, он сразу узнает и примет меры. Тогда все наши планы пойдут коту под хвост. — То есть я должна быть максимально незаметной, пока не доберусь до прародителя, — задумчиво протянула Селена. — Именно, — радостно кивнул он. — Прими человеческий облик. Никто не должен заподозрить в тебе богиню. Особенно демоны. — Ясно, — Селена вздохнула. — Ладно, мне пора. — Держи, — он достал прямо из воздуха стопку бумаг. — Всё, что я смог найти о десяти приближённых. — Спасибо, — она обняла его, а он тихо прошептал ей на ушко: — Будь осторожна. Если что, зови. Я всегда откликнусь. Селена тепло улыбнулась воспоминанию. Щёлкнув пальцами, она призвала к себе ту самую стопку бумаг. «Пора изучить врага и составить план», — подумала она, принимаясь за работу и откусывая яблоко. Работа затянулась далеко за полночь. Уставшая, она не заметила высокую тёмную фигуру, все это время наблюдающую за ней из-за окна.