Вьюга-Зима

Сняв верхнюю одежду, прошли в тёплый зал, где атмосфера, в отличие от улицы, была не такой спокойной. — Именинница на месте, — Коля, как будто сканируя помещение, сразу же приметил Иру, — можно переходить к сюрпризу. И пока Ира подходила к столу, с интересом смотря на сцену, свет приглушили, и только один луч остался на сцене, освещая кружок в центре. Как только прозвучали первые ноты, уловила знакомую мелодию и подняла брови от удивления, так и не сев за стол, стояла в ожидании продолжения. — «Рядом с тобой мне светлей и теплей…» — луч медленно заскользил в сторону, осветив маленького человека, сидевшего на пуфике возле рояля. Ира застыла на месте, от неожиданности даже не смогла пошевелиться. Удивление, перемешанное с восторгом, радость от того, что сегодня эта песня вновь звучит, она ее очень любила, оттого сейчас так волнительно, сжала ладонь Гриши, не сводя взгляда с внука. — «Проще загадочный мир и понятней», — Саша поднял голову, глядя на любимую Иру, и, поднявшись, взял красные розы с крышки инструмента, пошёл в сторону центра сцены. — «Над парусами моих кораблей Ты поднимаешь, пиратские флаги». Такие привычные и в то же время невероятные ощущения, мурашки побежали по коже. Теперь уже понимала, что все гляделки Гриши были связаны с предстоящим сюрпризом, но такого не ждала. Сжала губы и посмотрела на мужа, он лишь обнял ее за талию и улыбнулся, делая вид, что все очень просто. А для нее это не просто, не так много концертов, в которых участвовал Саша, хотя и ездил с самого детства нередко с ней. Но исполнение этой песни на ее дне рождения было очень большим и дорогим подарком. — Ты улетаешь, а я остаюсь…» — пропел он с грустью, и сердце дрогнуло. Как же часто они разлучаются из-за бесконечных концертов, как много она упустила в его взрослении, и сейчас каждая минута, проведённая вместе, была очень дорога. — «Как бы хотелось мне видеться чаще», — шел к ней, держа в руках букет. Ира закивала, подтверждая эту истину, улыбаясь в то время, когда хотелось плакать от нахлынувших чувств. Все смотрели с умилением на Сашу, переводя взгляд на Иру. Серафима Михайловна улыбалась, глядя на правнука, а на глаза наворачивались слёзы. Лала стояла рядом с бабушкой, положив ладонь ей на плечо. Илона и Ираклий, примостившись на одном стуле, наблюдали во все глаза за своим другом. — «Я у тебя шаг за шагом учусь Прямо держаться и быть настоящим». Дошёл до Иры и улыбнулся, сегодня он не стеснялся, на него не устремлены тысячи глаз из зала, и поёт он действительно для неё единственной, любимой маме его мамы. Протянул ей цветы, и когда она приняла их и нагнулась, чтобы поцеловать его, взял за руку и потащил за собой к сцене. — «Мама моей мамы, Ты посиди со мной рядышком» Ира послушно пошла следом и, приняв приглашение, присела рядом с внуком на край сцены, не выпуская из своей руки его ладошку. Смотрела на него, улыбка не исчезала с лица, а сердце часто билось, не справившись с нахлынувшими чувствами. — «Мама моей мамы, Самая классная бабушка» Инга села рядом с Натэллой Семёновной, обняв её и положив голову бабушке на плечо. Так много заложено смысла в простых словах. Маленький человечек, способный показать взрослым, как много значит любовь. Этери подошла к брату, который так и не сел. Сложив руки на груди, он смотрел на единственную любимую женщину, радуясь не меньше такому сюрпризу, пусть и знал о нём заранее и фактически спланировал его с помощью Лалы, ну и самого Саши, который сейчас песней доводил Иру до слёз — Гриша, ты такой молодец, — сжала его ладонь в знак поддержки. — Горжусь тем, что у меня такой брат, — можно говорить до бесконечности о том, как он изменился с Ирой, стал серьёзнее. Но одно было понятно: они меняли жизнь друг друга, найдя наконец недостающую половинку себя. Никогда и ни с кем он не был таким. — Посмотри, какая она красивая, — не мог оторваться от созерцания любимой женщины. Обнял сестру, так же чувствуя связь с семьёй, как и все остальные сейчас в зале. — До сих пор ещё не верю, что она моя, — с ней с самого начала всё было по-другому, ни на секунду не сомневался в своих чувствах, поняв, что она и есть та единственная. Ира с любовью смотрела на внука, дорог был этот момент. Они и без слов знают, как любят друг друга, но такие слова ценнее всех дорогих подарков вместе взятых. Это необыкновенный день рождения, столько событий в одной точке. Ни капли не пожалела, что поддалась на уговоры и приехала сюда снова. — «Рядом с тобой ярче звёзды горят…» Саша встал, но Ира всё ещё не отпускала его руку, улыбаясь ему и сдерживая слезы. — «Небо становится выше и шире», — показал на потолок, усыпанный яркими точками огоньков, как звездное небо. — «Не от того, что все любят тебя, А потому, что ты лучшая в мире». Не нужны другие слова, и так всё понятно. Несмотря на то, что песня была написана для концерта, она полностью передавала те чувства и отношения, царящие в их семье. И вот сейчас она по-настоящему звучала так, как должна: на её день рождения, лично ей, а не для всех. — «Мама моей мамы…» — допел последние строки и искренне, по-детски, признался: — Я люблю тебя, — дети не ищут повода сказать о своих чувствах. Ира крепко обняла его, прижав к себе. — И я тебя очень люблю, — слёзы всё же покатились по щекам, но это слёзы счастья и несоизмеримой любви к внуку и родным. Саша обнял в ответ, ещё находясь в том возрасте, когда объятия и поцелуи так необходимы и нужны до бесконечности. Раздались тихие аплодисменты, дабы не нарушить такой тонкий момент. Погладив внука по голове, Ира поцеловала его в щёку, а он, закончив своё исполнение, повёл её к столу, уступая сцену Николаю. — Вот вы партизаны, — подошла к дочери, вытирая пальцами слёзы в уголках глаз. — Все знали и молчали! — опустив Сашу, обняла дочь. — Разве так можно? — придумать всё это за её спиной и свести только к тому, что неплохо бы было поехать этой зимой в Сочи. Саша отошёл в сторону, где к нему подошёл Гриша и по-взрослому пожал руку, благодаря за великолепное исполнение. Ира счастлива, а значит, всё было не зря. — Знай ты все наперед, — Лала с улыбкой посмотрела на маму, думая, что все же задуманное вышло как нельзя лучше, — сейчас бы разве так радовалась? Этой женщине не угодить, и чаще всего за такие проделки можно схлопотать. Конечно, последствий трагических не будет, но может какое-то время показательно обижаться, мол, вот скрыли от меня и всё сделали за спиной. Но не в этом случае. — Песне Саши я была бы рада даже дома, — эмоционально вздохнула, наконец справившись с эмоциями и слезами. — Стой он возле ёлки в костюме зайчика. — Но это уже вряд ли, — рассмеялась Лала. — Он и на это выступление не сразу согласился. Историю переговоров имениннице знать необязательно, да и спрашивать уже у неё не получилось. Инга подошла к ней и обняла. Она тоже питала к этой женщине тёплые чувства и любила не меньше остальных своих родственников. — Девочки мои, — Ира обняла обеих и поцеловала в щёки. — Спасибо вам, что вы есть и дарите такие эмоции. Любимых мамочек тоже не могла пропустить и обняла обеих, как только они подошли, после того как затискали Сашу. — А больше никого не хочешь поцеловать? — Гриша, видимо, обзавидовался и пришел за своей порцией вместе с Этери. — Становитесь все в ряд, — хохотнула Ира, — чтобы я никого не пропустила в очереди. — Он сейчас первый встанет, а потом будет занимать еще несколько раз, — поддержала шутку Этери. С таким обожанием этот обворожительный и заботливый грузин не относился ни к кому. — Имею право, — обнял Иру на правах собственника, без очереди, — кому надо, могу печать показать. — Никто не сомневался в его правообладании на прекрасную блондинку. — А с тобой, дорогой, у нас еще будет отдельный разговор, — шутя пригрозила, обняв его в ответ одной рукой, провела ладонью вдоль спины. — Довел меня до слез своими сюрпризами. В зале потихоньку снова воцарялась веселая атмосфера стараниями Николая, все для любимой певицы. — Готов понести наказание, — смотрел на нее, а в глазах полыхал огонь. — До дома, надеюсь, терпит? — заигрывая, приподнял брови и опустил руку с ее талии ниже. — Идемте за стол! — Крутой ждал, когда они наговорятся, но, видимо, им времени, проведенного вместе, всегда мало. — Поднимем бокалы за именинницу! — все так же шутил, как будто одного шутника им мало. — Я поднимаю свой бокал, чтоб выпить за твое здоровье, — растягивая, запел, наполняя бокалы Иры и Гриши. — Игорь, ты сегодня в ударе, — Алла похлопала брата по плечу. — Ирина Александровна, — Крутой даже привстал, протягивая ей бокал, — здоровья вам и вашему супругу, — раз уж в песне есть такие слова, то их не выкинешь. — Спасибо, — Ира взяла бокал и села на свое место рядом с Гришей. — Здоровье — такая штука, что никому не помешает, — ответила Крутому на шутки. — Любовь тоже необходима, — добавил Гриша и поднял бокал, считая обоюдную речь с композитором тостом, — выпьем за любовь, — блеснул познаниями русской эстрады, еще одного композитора. Еще раз пожелав имениннице всего да побольше, выпили до дна, чтобы все сбылось. — Коллега, — Гриша поставил на стол пустой бокал и протянул Крутому ладонь, пожав ее, — у нас большое будущее. Многозначительно переглянулись и не стали дальше развивать тему, до которой никому дела не было, все повернулись к Коле, блистательно веселящего публику. — Ира, — Этери встала с бокалом, когда Басков немного притомился и пришел к столу в качестве гостя. — Мы знакомы не так давно, но почти сразу стали родственниками, — смотрела на светловолосую красавицу с улыбкой, — благодаря нашему Грише, — кивнула в его сторону. — Ты замечательный человек, добрая, милая, отзывчивая, и я хотела бы тебе пожелать оставаться такой всегда. Меньше нервничать, — махнула рукой, улыбнувшись, кивнула на брата, — больше отдыхать, не только морально, но и где-то на островах, — хороший отпуск нужен всем, — и платила бы за это, конечно же, не ты. Поняв намек, Ира хохотнула и посмотрела на мужа, на что он согласно кивнул. — Спасибо, — держала бокал в руках, принимая пожелания, — буду стараться следовать инструкции. — За тебя, в общем, — если сильно углубляться, то это уже получится грустно, а для того и праздник, чтобы веселиться. — Мы все тебя очень любим, — подняла бокал и, дотянувшись до нее, чокнулась. И когда все выпили, подошла и обняла Иру, сказав еще несколько слов, но уже чтобы слышала только она. А после трогательной сцены отдохнувший Басков вернулся на сцену, продолжив вечер исполнением своей знаменитой "Шарманки". Под данное произведение говорить о серьезном невозможно, да и ни у кого не было такой цели. И хотя вино бутылками никто не пил, все же эффект веселья от легкого опьянения присутствовал. Молодежь старалась не следовать их примеру: веселую компанию еще надо доставить домой, а, судя по бабушкам и детям, до утра они праздновать не останутся. Инга, Лала и Вика сидели рядом, обсуждая свои девичьи вопросы, поглядывая за детьми, чтобы ничего не сломали или друг друга, когда начинали беситься. И когда Басков, расхаживая по залу, закончил свой хит и получил заслуженные овации, незаметно испарился ее муж. Она не придала значения, продолжая общаться с родными: день рождения только раз в году, и такой дружной компанией они соберутся еще не скоро, лучше сейчас сохранить это тепло и лучики счастья, что помогут идти через трудности, когда опускаются руки. Конечно же, рядом всегда Гриша, он дает поддержку и опору, дочь всегда решит вопросы касаемо работы и концертов, а мама — это то тепло дома, свет в окнах, куда всегда тянет. — Родная моя, — мягкий голос отвлек ее, и, подняв глаза, она увидела мужа на сцене с микрофоном, — у тебя сегодня праздник, — подтвердил факт, — и я старался сделать его для тебя не грандиозным, — поднял руку вверх, измеряя масштаб, — а домашним и семейным, но запоминающимся, — это было не про желание выделиться, он действительно хотел подарить ей те чувства, которых не хватает каждому человеку. Ира смотрела на мужа, освещенного на сцене светом прожектора, нарядного, в костюме, под стать ее наряду. Он уже состоявшийся мужчина, с бизнесом, с опытом ведения дел в разных странах и набитыми шишками от неудач, сейчас скромно смотрел на неё, переминаясь с ноги на ногу. — Я тебя люблю, — медленно прошептала, чтобы он понял. Ему сейчас нужны не слова благодарности и признание крутости, а поддержка и уверенность. Его речь походила на тост, но только вместо бокала в руках был микрофон. И будь она хоть сотню раз артисткой, давно заслужившей признание публики, дороже всего будут такие моменты и слова, которые звучали сегодня. — Я долго думал, — кивнул и улыбнулся, — что тебе подарить, — замолчал и даже опустил микрофон, глядя только на нее, в то время, когда все смотрели на сцену и ждали развязки. — Гриша, мы в тебя верим! — Крутой поднял кулак, показывая, что они все сейчас на его стороне и готовы помочь в случае надобности. — Спасибо, — кивнул и снова поднёс микрофон к лицу. — Да, я понимаю, — решил объясниться, прежде чем продолжить речь по поводу подарка, — что здесь собрались люди, которые тебя давно знают, — по большей части, его семья познакомилась относительно недавно, но всё же как исполнительницу "Угонщицы" знали давно. — Мне очень жаль, что мы встретились так поздно, — перестал искать слова и, глядя ей в глаза, — и день, который, казалось, был худшим в году, стал лучшим в жизни. Ира, не отводя глаз, смотрела на него, прикусив до боли губу, чтобы сейчас же не дать волю слезам. Алла погладила её по руке, видя состояние, но промолчала, чтобы не нарушать такой трогательный момент. — Ты лучшее, что со мной случилось, мы знаем друг друга и чувствуем как две половинки одного целого, — Ира закивала, и, не выдержав, Гриша спустился со сцены и подошёл к ней, взяв ее ладонь в свою, легонько сжимая. — Ты самая красивая, нежная, милая, умная, — не мог не перечислить её качеств, — моя жена, — глаза горели счастьем. — Я знаю, о чём ты мечтаешь, и хочу исполнить одну, — хохотнул и тут же оправдался: — Иначе мне будет нечего дарить на следующий день рождения, — она улыбнулась, даже не думая о подарке и не пытаясь угадать, что это может быть, за столом послышался смех, сказано было в точку. — Вот здесь, — он взял папку, которую принесла ему Лала, сообщница в его сегодняшних сюрпризах, — документы на помещение кондитерской в центре Москвы и ключи, — достал из кармана связку и протянул ей. Ира не могла даже и слова вымолвить от шока, не зная как реагировать.  — Гриш, — смотрела на него, будто не до конца понимая, что произошло, — ты серьёзно? — посмотрела на папку с бумагами, сейчас она для неё была настолько нематериальна. — Я правильно всё поняла? — не могла подобрать слова, открыла папку, но от эмоций не могла нормально сосредоточиться и полностью понять весь текст, только адрес, обозначающий местоположение. — Да, дорогая, — подтвердил кивая, — ты теперь хозяйка кондитерской в центре Москвы. — Господи, ты сумасшедший! — закрыла папку, до конца все понять она сможет, когда успокоится и всё внимательно перечитает. Он прижал её к себе, окольцевав руками. — Спасибо, дорогой, — голос дрогнул, и он, успокаивая, погладил её по спине. — Ты лучший в мире, — отодвинулась и посмотрела ему в глаза. В курсе были не все и с удивлением теперь наблюдали за парой, радуясь за них обоих, ведь Ира наконец счастлива в замужестве, а муж исполняет её мечты. — Ты дороже всех подарков мира, — никакие материальные ценности не сравнятся с тем, что она значит для него. — А ты как всегда, — коснулась глаз, приходя в себя и не давая слезам навернуться на глаза, — придумаешь интригу и поворачиваешь за моей спиной, — метнула взгляд в сторону дочери, она тут же сделала невинный вид, по которому было понятно, что она с самого начала была с Гришей заодно. — Давайте уже целуйтесь что ли нормально, — Алла пожаловалась на их робкие поцелуи как у подростков. Ещё не отошла от шока, знала, как Ира мечтала о своей кондитерской, но всегда что-то не складывалось, теперь же у неё просто нет возможности отмотать обратно и отказаться от этой идеи. — Не надо эротики, — тут же подключился Крутой, — здесь дети. — Поздравляем! — послышались крики, дети первые захлопали в ладоши, к ним подключились остальные. Приняла поздравления от родных и села с мужем за стол, ещё приходя в себя от такого подарка. Причина в том, что она ждала чего угодно: дорогих украшений, островов, но не бумаг, которые бережно пристроила рядом на стол. — Давайте тогда тост, — предложила Серафима Михайловна, на удивление всех. — Пусть у Ирочки всё получится, и мы все соберёмся на какой-то праздник в её кондитерской, — подняла бокал с вином. Ира поблагодарила и по настроению родных поняла, что ни для кого подарок, кроме неё, не стал неожиданностью. Все тоже подняли бокалы, согласившись с тем, что все ждут момента открытия самой крутой «Императорской» кондитерской Москвы. — Смотрите, дошутитесь, — Ира покачала головой, — возьму и назову так. У неё же ещё нет названия? — спросила у мужа, может, он уже и предприятие открыл, хотя вряд ли он её кондитерскую на своё имя регистрировал. — Нет, — хохотнул, — назовешь, как хочешь. — Тогда ждите, — посмотрела на друзей и рассмеялась. А в её голове уже вырисовывалась картинка хлопот, это не пирожные на своей кухне, а целая индустрия, с закупками, оборудованием, персоналом, у неё теперь однозначно добавилось дел. Посмотрела на улыбающегося и довольного Гришу — похоже на продуманный план: уменьшить её концертную деятельность и отсутствие дома. Теперь ей придётся как-то их сокращать, чтобы вести дела, а соответственно и чаще быть дома и даже вместе утром уезжать на работу. Праздник продолжался, играла музыка, младшие и старшие ушли на танцпол, теперь уже под быструю музыку. Ира с Гришей тоже оторвались, по большей части дурачась, весь вечер и так в сюрпризах. Надеялась, что это все, вроде бы подарки подарены, от мам лежит дома, друзья презентовали в ресторане, муж и внук тоже отстрелялись. Положив ладони на талию жены, старался успевать за её движениями, но так как она исполняла почти танец живота, как любила подразниться на сцене, то приходилось немного её притормаживать. Подняв её руку, прокрутил вокруг и обнял со спины, прижав к себе. После танца поцеловала мужа и, отпустив, пошла к любимым мамочкам. Подошла между ними и обняла сразу обеих. — Не заскучали? — они весь вечер сидят рядышком, тихо переговариваясь, иногда только включаясь в общую беседу. — Муж от себя весь вечер не отпускает, — улыбнулась, зная, что обе счастливы от этого, радуясь тому, что у детей всё хорошо. — А чего нам скучать? — Натэлла Семеновна погладила её по ладони, приглашая посидеть немного с ними. — Любуемся на тебя весь вечер. — Ой, ну нашли экспонат, — присела рядом. — Вон дети какие красивые, — показала на младших и тех, что постарше, — цветы наши, — на них сама не переставала любоваться, старшие девчонки такие красивые, хоть на обложку журнала. С мамами было спокойно, у них своя неповторимая теплота и уют в любом месте, и когда весь день крутишься как юла в центре внимания, они как тихий спокойный островок.  — Все красивые, — Серафима Михайловна посмотрела на дочь с любовью, — но сегодня всё внимание тебе, твой же праздник. Но сегодняшним днем это не закончится, Гриша и завтра будет продолжать радовать тебя. Их утро всегда проходило на её глазах, Гриша вставал раньше, собираясь на работу, иногда успевал выпить с Ирой чашечку кофе. И сейчас она знала: когда праздник закончится, он и завтра будет её окружать любовью и вниманием. — Ну он же мой муж, — мама никогда не забывала похвалить зятя, он действительно этого заслужил, но сегодня получил и одобрение своей, которая всегда ему делала замечания, чтобы Иру не оставлял без внимания. — За всё это и люблю его, — подперев голову рукой, посмотрела на своего ненаглядного, который общался с Крутым и совсем не скучал без неё. — Мамуль, — Лала с Ингой пришли за именинницей, — ты нам нужна, — взяв её за руки, потащили за собой, приготовив для неё какой-то интерактив с подарками. Посадили так, чтобы всем было видно, под предводительством Баскова, который озвучил условия и назначил награду. Вопросы были смешные, как и призы: магнитики с Красной поляны, конфеты и мандарины, завернутые в золотую фольгу. И когда она кое-как отыгралась и попыталась сбежать, предложили конкурс за поцелуй Императрицы. Ира удивилась, кто еще, кроме мужа, может претендовать на это. Но ради шутки все захлопали, смеясь. Гриша вызвался первым и пришел выполнять задание. — Ты то куда? — остановила его и погладила широкие плечи. — И без конкурсов постоянно целуешь, — обняла его лицо ладонями. — А ты хочешь, чтобы тебя целовал не я? — наигранно удивился. — Дурачок, — стукнула его пальцем по носу и посмотрела назад. Кому еще нужны ее поцелуи? Крутому ради шутки или Баскову? Выбор мужчин у них был небольшой. — Я не буду никого целовать, — не согласилась с условиями и озвучила, чтобы все услышали. Забрав Гришу под локоть, отвела его обратно за стол, села рядом, чтобы он еще чего не учудил. Но как только она отвлеклась и разговорилась с подругами, Гриша с Игорем встали и куда-то ушли вместе. Ира даже не успела ничего спросить, общаясь с Аллой, только оглянулась с недоумением, посмотрев вслед. Ушли без нее, не позвав, решив сбежать чисто мужской компанией. — Ты когда собираешься домой? — Алла заметила ее замешательство и решила перевести тему. — Да на днях, — пожала плечами. — А я тебе нужна дома? — хитро прищурилась, посмотрев на подругу. — Жду, когда ты ко мне в гости приедешь, — подругам, которые видятся редко, есть что рассказать друг другу. — Уже и не помню, когда виделись, если бы не твое день рождения, еще бы полгода не встретились. — Ну, это не я постоянно летаю туда-сюда, — хитро посмотрела, будто сама чаще бывает дома, когда заканчиваются отпуск и родные считают дни до ее возвращения. — Скоро буду бывать возле вас чаще, когда буду в своей кондитерской, — закатила глаза и показала подруге язык. — Ой, да вы у нас теперь бизнес-леди, — поддержала подругу. — Я буду первым клиентом, — заверила. — Я тоже, — подключилась Оля, — все-таки мы часто бываем в Москве, да и Светлана Семеновна будет частым гостем. Посмотрела на маму мужа, она не всегда готова летать в Майами, конечно, теперь у них общая любовь — маленькая Саша, но она больше привыкла жить в Москве. Игорь прилетает по работе и всегда под присмотром мамы. — Конечно, — Светлана Семеновна решительно кивнула. — Буду заходить, у меня много свободного времени. — Ну вы меня совсем засмущали, — Ира похлопала ресницами, как маленькая девочка. — Теперь уже не отверчусь и придется этим всем заниматься, — немного лукавила, но только чуть-чуть, приятно, когда о твоих талантах говорят. На месте не сиделось, за это время уже можно было сделать все дела, какими бы они ни были, а ее муж, как и друг, не возвращались. — Ты чего вертишься? — Алла не уступала брату в своих вопросах и подколах. — Соскучилась уже по мужу? — Ну а где он? — опять осмотрела зал, появилась тревога, куда он мог уйти на столько времени. Бегая, как метеоры вокруг стола, дети играли в догонялки. Саша, пытаясь улизнуть, не рассчитал поворот и врезался в спинку стула, на котором сидела Ира. — Эй, откуда ты такой? — посмотрела на мокрого и раскрасневшегося внука, погладив вспотевшую спину и расстегнула на нем рубашку, давая немного остыть. — Ой, ты такая красивая сегодня, — сделал комплимент, чтобы не выхватить за устроенное безумие. Поправил волосы, убирая подальше от лица, будто разбирался в прическах, — как королева, — сделал заключение и посмотрел на своё творение. — Красотка просто! — снова обнял, прижимаясь ближе. — Ну ты и жук! — улыбнулась юному ухажеру и ущипнула его. — Знаешь подход к женщинам, — выкрутился из неловкой ситуации. Улыбаясь, он обнял ее, понимая, что наказания удалось избежать. — Уважаемая Ирина Александровна, — голос Коли зазвучал громче, музыка стихла, — у нас для вас очередной подарок, — если бы он не озвучил "у нас", можно было расценивать это очередную его песню. По закону жанра свет опять приглушили, и видимость была только возле стола, слышалась возня и шаги. Со своим исключительным слухом уловила звук клавиш рояля, пару нот, и звук стих. А потом полилась уверенная музыка, свет на сцене осветил рояль, и Ира от удивления открыла шире глаза, увидев за ним Крутого. Все захлопали, принимая это за очередной подарок, ведь Ира артистка, такое у нее и окружение. Тоже захлопала  и, подняв брови, смотрела на друга за музыкальным инструментом, такому подарку была очень рада. Не узнала вступление, но когда включилась минусовка с барабанами и электрогитарой, вспомнила композицию друга и чуть не подпрыгнула на стуле, когда на сцену вышел Гриша. Ошарашенные родственники смотрели на брата, папу и сына во все глаза, эмоции от удивления сменились радостью. Захлопали еще громче теперь уже для Гриши, глядя на него, а потом на реакцию Иры. — «Подними глаза в рождественское небо, Загадай все то, о чем мечтаешь ты…»  Изумленная, смотрела, как он начал петь, и впервые услышала, как звучит его голос в песне, с первых слов пробирающий до дрожи. Держа микрофон в руке, ее муж пел, глядя в зал на ту, кому адресовал эти строки. — «В жизни до тебя я так счастлив не был…» От слов, которые знала почти наизусть, сотни раз слышала их в другом исполнении и не для нее, по телу пробежали мурашки.  — «Для тебя одной, их так любишь ты, Эти белые цветы». Саша от радости заскакал рядом, как заяц, вся их семья музыкальная, и вот Гриша тоже поет для Иры. — «Я люблю тебя до слез, Каждый вздох, как в первый раз…» Голос дрожал, старался попадать в ноты, но волнение выдавало его. Для него это не пробы и не кастинг, а еще одна возможность признаться любимой женщине в любви, сказать о том, что она для него значит, пусть и по-другому это было сказано уже тысячи раз. — «Вместо лжи красивых фраз Это облако из роз». Взяв букет белых роз, с едва раскрывшимися бутонами, он спустился со сцены, направляясь к любимой. — «Лепестками белых роз Наше ложе застелю». Саша отошел в сторонку, чтобы освободить место Грише, внимательно, как и все, наблюдая за происходящим. — «Я люблю тебя до слёз, Без ума люблю».  Воспользовавшись проигрышем, он подошел и протянул ей цветы. Заметив ее растерянность и нерешительность, Гриша галантно протянул руку. Преодолев секундное оцепенение и трепет, она приняла его помощь и поднялась, принимая бекет белых роз, о которых он пел. — «Белизной твоей манящей белой кожи Красотой твоих божественных волос…», — обнял ее за талию, прижимая к себе. В ее глазах читалось восхищение, которое служило для него источником уверенности. — «Восхищаюсь я, ты мне всего дороже, Всё у нас с тобой только началось, Я люблю тебя до слёз», — вложил в эти слова все свои чувства, не стараясь подражать оригиналу, а исполняя для нее. Его чувства были настолько сильны, он любил сильнее, чем кого-либо, готов за нее отдать свою жизнь, и его исполнение было пронизано этим: уважением, нежностью, трепетом. Слезы в который раз за вечер собрались в уголках глаз, но на этот раз она не пыталась их сдержать. Все эти сюрпризы от Гриши лишь для того, чтобы каждый раз доказать, как сильно он ее любит. И в этой песне он выразил все, что чувствовал. — Не плачь, — нагнулся к ней, убрав микрофон, покачивая ее в своих объятиях под звук мелодии. — Не могу, сам виноват, — стукнула его ладошкой и уткнулась лицом в его грудь, слезы сами текли по щекам, но не от обиды или грусти, а от счастья. — «Я люблю тебя до слез, Каждый вздох, как в первый раз, Вместо лжи красивых фраз Это облако из роз. Лепестками белых роз Наше ложе застелю, Я люблю тебя до слез, Без ума люблю» Он перестал петь, а Крутой за роялем все еще играл для них. — Ну, ты чего? — положил микрофон на стол и обнял ее руками, прижимая к себе. — Солнце моё, — растрогался от ее беспомощности. — Убью тебя, слышишь! — подняла голову, тихо угрожая ему. — За такие сюрпризы, — никогда бы она даже не предположила, что он сможет выйти на сцену и спеть для нее, даже с учетом маленькой ресторанной сцены. Улыбаясь сквозь слезы, потянулась к его губам и нежно поцеловала, благодаря за невероятный подарок. — И я тебя люблю, — был рад, что ей понравилось. — Я весь в твоем распоряжении, — улыбнулся, представляя расплату за содеянное. — Спасибо, любимый за такой невероятный подарок, — прошептала на ушко слова благодарности. Она даже и предположить не могла, что он может устроить ей такой сюрприз.  — Браво! — крикнул кто-то, и остальные поддержали, оглушая аплодисментами. Крутой спустился со сцены и, поклонившись узкому кругу зрителей, встал рядом с женой, наблюдая за парой друзей. — Тебе овации, — улыбнулась Ира, вытирая слезы, шмыгнула носом и хохотнула от того, что так расчувствовалась, — артист мой. Гриша засмеялся и поблагодарил всех за внимание к его персоне. Игорь пожал Грише руку и похлопал по плечу, в шутку поздравив с премьерой. — И тебе спасибо за помощь, — Гриша отошел ненадолго от жены. — Один бы я не справился, — как минимум, прогоняя ее несколько раз, советовался с ним еще в Москве, а потом и по телефону. — Не преувеличивай, ты сегодня обрел фанатов, — похлопал его по плечу, кивая за спину. — Одну фанатку точно. Ира двумя руками сжимала букет, слезы высохли, и она снова улыбалась. — Весь макияж из-за тебя испортила, — похлопала ресницами, сообщая, что ей надо отойти припудрить носик. — Но тебе же понравилось, — притянул к себе и поцеловал в висок. — Очень! — надула губы специально, чтобы он поцеловал, и, получив свое, взяла Аллу под руку, увлекая за собой в дамскую комнату. Вечер давно уже плавно перетек в ночь, и дети, наевшись и набегавшись, сидели скучали. Мамы тоже не привыкли к такому режиму и хотели домой. Потихоньку собирались, радуясь что не нужно ничего делать надо только добраться до дома. Вышли на улицу. За Крутыми приехала машина, Большой дом поехал на такси, Ира с Гришей — с водителем. Вышли на крыльцо, поежившись от перепада температуры, немного задержались, не понимая еще, кому к какой машине идти, рассматривая транспорт рядом. — А мы как? — Ира во всем полагалась на мужа и даже не искала повода, чтобы вникать в это. — С водителем, — заранее решил этот вопрос, зная, что будут нетрезвые. — Сейчас пять минут, попрощаемся и поедем. Вместо прощания отошел в сторонку, написал сообщение на телефоне и спрятал в карман. — Хорошо посидели, — Алла обняла подругу, — надо ещё встретиться. Приезжайте с Гришей, — снова зазывала в гости. — Мы подумаем, — ответила неопределенно, — надо найти время, чтобы мы не были заняты. В эту же секунду раздался громкий бах совсем рядом, и небо над головой осветилось искрами разноцветных фейерверков. — Гриша! — Ира взвизгнула от неожиданности, схватившись за руку Аллы, — У меня чуть сердце не остановилось! — прикрикнула на мужа увидев его хитрую ухмылку. Все тоже вздрогнули от удивления, но увидев причину громкого звука, тут же разразились восторженными возгласами. В это время в небо взлетели еще несколько ярких огоньков, разорвавшиеся большими шарами прямо над ними. — Да, моя прелесть? — сжал ее в объятиях. — Соскучилась уже? — продолжал делать вид, что это вышло неожиданно и он не имеет к этому отношения. — С тобой не соскучишься, — прижалась к его щеке, притянув ближе к себе. Стоя в обнимку, наблюдали за тем, как небо меняет свой цвет с золотого на синий, зеленый, красный, словно буйство цветов, вырвавшееся наружу, яркими пятнами озаряли все вокруг. Подняв головы, все зачарованно наблюдали за светопредставлением, дети прыгали от радости. Этот вечер с безумными сюрпризами по-другому и не мог закончиться. — Помнишь, как тогда на яхте два года назад? — Ира смотрела в его глаза, отражающие, как зеркала, огни фейерверков. — Разве этот день можно забыть? — нежно поцеловал. — Я тогда окончательно понял, что никому тебя не отдам и женюсь на тебе, — довольно улыбнулся. — Значит, желания исполняются, — задумавшись, посмотрела на яркие звездочки, — тогда давай загадаем одно на двоих? Наклонила его голову к себе, прошептала на ухо, и когда он довольно кивнул, закрыла глаза, представляя его исполнение. И пока она не открыла глаза, крепко обнял, закрепляя желание поцелуем. С его появлением ее жизнь перевернулась с ног на голову. Нежданный гость стал самым желанным, а теперь, уже в статусе мужа, продолжал делать ее жизнь ярче. О таком подарке судьбы она даже не мечтала, жизнь бывает очень непредсказуема. Не все принцы приезжают на белых конях и Гриша этому доказательство. Крепко обняла его и положила голову на грудь. Зная, что это не последний сюрприз, она не удивлялась, ведь он сам был таким.