Цаца

***

      И с вами снова я, бижутерия Средиземья. Знаменитое и блистательное, в меру кокетливое и очень привлекательное Кольцо Всевластья. Не обольщайтесь, обладать мной нельзя, я давно замужем. Супруг мой — влиятельный Майа, постоянно то в бегах, то на войне, то восстанавливается. А мне хочется развлечений. Пока он сидит за очередной разбой, я успела свести с ума Исильдура, потусить с Голлумом, пофлиртовать с Беггинсом, попутешествовать с Фродо, который, кстати, хотел от меня отделаться. Но забыл, что я, как и мой супруг — Майа, а следовательно бессмертна. Прошли века, лава застыла, я хорошо выспалась и с первым землетрясением обрела свободу. Средиземье изменилось. Гномы закопались в глубины гор Мории, эльфы укатили в Валинор, орки передохли как мухи. Хоббиты превратились в кроликов, остались только люди. Сказки закончились. Наступила технократия. Но мне не скучно, какое-то пьяное чучело подстрелил орла, "клюнувшего" на меня и тащившего как блестяшку в свое гнездо. Я же прелесть, никто не устоит. И вот... этот бородач напяливает меня себе на палец. Да уж звучит как-то пошловатенько. Наблюдаю как его вставило от моих прелестей. «Какой ты меткий, ловкий и смелый охотник» — шепчу ему и уже знаю, что он не захочет теперь со мной расстаться никогда и ни за что. Теперь не вино, а я его властительница, и он это понимает. «О, как ты прекрасна, моя прелесть» — фраза избита, но мне нравится, муж так меня никогда не называет. Он только требует. Ему всегда от меня что-то нужно. Сила, воля, совет, укрытие — в ответ ни одного доброго слова, ни то, что восхищения, того, что застыло у этого в глазах. Ну что же мое путешествие продолжается. Я голодна, вечность прозябания в горе истощила мои силы, а охотник от тяжести моего очарования еле ноги уже переставляет. Нужно искать другого партнёра. Ловко соскальзываю с пальца на тротуар, по английски, не попрощавшись. Не успела осмотреться, подкатил «мерседес», едва не задев меня протектором колеса. Теплые, я бы сказала горячие, руки хватают меня и бесцеремонно суют во внутренний карман пиджака. — Сколько можно таскаться по мужикам? — гремит голос, который я не спутаю ни с чьим. — Нельзя было остаться на месте? Я слишком многого от тебя требую? Ведёшь себя как последняя шлюшка! Ты хоть понимаешь, что всем мне обязана? Это я тебя создал настолько желанной и обольстительной по образу и подобию своему, это моя кровь принесена в жертву твоего успеха.Ты вообще можешь быть благодарной? — Ну чего ты, зай? Ну не начинай. — отвечаю я, нежась в кармашке у его пылкого сердца. Он меня нашел, мой Саурон, он всегда меня находит. И пусть говорят, что он злой и вспыльчивый, он все равно Моя Прелесть.