If an artist falls in love with you, you can never die

после тяжёлого дня ,обычно, или не видишь снов или, если видишь, это что то такое поверхностное, незапоминающееся, о чем вспомнишь разве что, если соприкоснешься с какой то вещью оттуда. дежавю. я просыпаюсь в комнате, полной мутной бликов и силуэтов, но протерев глаза, осознаю, что это всего лишь пыль. пора убираться в этой захламленной спальне, по совместительству мастерской, в последнее время.  пробираясь через пыль, наступая то на кисти, то на скетчи, которые издавали отвратительный шорох мятой бумаги, я выбрался из комнаты на кухню. смочив горло, отвратительной на вкус водой, я уставился в телефон. был почти час дня ,и телефон кишел уведомлениями. возможно, их было немного больше, чем бывало обычно, но я не придал этому значению.  переведя дух, я осознал, что пережил самый стрессовой этап конкурса, и, в принципе, теперь, волнения закончены, ибо теперь только удача рулила моей судьбой. сны, что снились мне, уже не касались меня, и все навязчивые образы теперь должны исчезнуть. подумав, что я выспался, я ушел в душ.  я успел только намылиться, как услышал повторяющиеся то стуки, то звонки в дверь. при чем, тот, кто стучал, был явно недоволен. мой адрес не был в открытом доступе, ибо я жил в своей собственности, а не, как раньше, на съёмках, из которых ,при желании, можно быстро смыться, но все же его могли получить люди, связывающиеся с моим менеджером. раздраженный, наскоро вытеревшийся, я вылетел из ванной и побежал открывать.  передо мной стояли два таких солидных дяденьки. я уставился на них, не совсем понимая, в чем дело, попутно перебирая мысли в голове, а платил ли я налоги в этом месяце.  -я агент Уилла Грэма, -представился тот, что справа. -мы писали вам утром, но ,видимо, вы не удосужились его прочитать. писали вашему менеджеру даже. - он скривился, с презрением оглядывая меня, у которого торчала еще по бокам мыльная пена. -в любом случае, вы победитель конкурса Грэма. ваш пропуск.  за минуту произошло слишком много событий, которые я еще даже не успел понять, а они уже уехали, оставив мне в руке золотую карточку и недоумение. от количества презрения, которым меня окатили, я побежал «отмываться» в душ. но заходя в душ, я осознал, ЧТО произошло. я победил. я ПОБЕДИТЕЛЬ в конкурсе Уилла. победитель в конкурса своей музы. я присел на корточки, чтобы отдышаться от этого осознания. телефон бзинькнул, и я вспомнил, что говорили те громилы. действительно было сообщение, что я победил, и что ко мне скоро приедут его агенты. куча сообщений с поздравлением меня, куча новостей о том, кто победил. и все как обычно тогда, когда я спал. очевидно нужно восстанавливать режим.  с такой мыслью, максимально бережно положив пропуск, я ушел снова в ванную. приведя себя в порядок, я удосужился узнать время и место встречи с моей музой. через два дня, коротко гласило сообщение. я был расстроен, что именно послезавтра, т к тогда обещали жаркую погоду. за два дня мне нужно встретиться с агентами, но уже моими, понять какую съемку хотят они, какую аппаратуру брать, какие фотки они хотят. фыркнув, я пошёл сооружать хотя бы подобие завтрака-обеда.  но вспомнишь солнце, вот и лучик. мои агенты сами завалились ко мне, ибо «не могли ни ждать, ни дописаться до тебя». они влетели ко мне в дом, один из них потрошил меня, другой внимательно изучал пропуск. они начали бегать по моему дому, но я внимательно закрыл перед ними дверь в мастерскую. там слишком много Уилла. им не стоит этого видеть. ничего внятного не получив от меня про встречу, они принялись за мой завтрак. день начинался хуево, что совсем не радовало меня.  два дня прошли сумбурно и безрезультатно. агенты не знали, чего хотят, поэтому списали все на меня «будет что будет, мы все схаваем, ориентируемся на эстетика внутри». и вот, день х, за мной приезжает такая чёрная машинка, меня сажают туда и мы мчимся в неизвестном мне направлении.  очевидно, привезли меня на съемку. никто в здравом уме не жил бы здесь постоянно. нет, конечно, чисто, убрано, красиво, но как же бездушно. я бы усомнился в своем выборе музы, скажи мне, что здесь живет Уилл. пара минут формальностей, подписей бумаг и вот я один в комнате.  -ну, здравствуйте.  голос раздаётся откуда-то свыше, как иронично, но потом я замечаю второй этаж. Грэм, оперевшись на перила, небрежно стряхивает пепел с сигареты, иногда поглядывая на меня.  я не могу пошевелиться, у меня заплетется язык, в ушах шумит, а пульс отбивает сотню в секунду. вот, моя муза. Уилл. с трудом произношу ответное приветствие и просьбу спуститься сверху.  он худ, высокого роста, безумно приятен в общении, харизматичен и мил. я бы взял его прямо на том же столе, куда он примостил свою пятую точку, за неимением в студии стульев.  молча расставляю, все нужные мне инструменты, иногда задевая то его волосы, то кожу. каждое соприкосновение с ним было как микрооргазм. в студии было жарковато, и я попросил принести нам воды со льдом. он сидел, весь такой изящный, перекинув ногу на ногу, ожидая водичку, оглядывая меня, который уже не знал, куда себя спрятать, облизывая пересохшие губы.  Уилл весьма изящен, но импусивен в своих решениях и дёрган. постоянно ловил себя, что вижу, как у него трясется нога или рука, и как иногда его лицо кривит от нервного тика.  мы отсняли уже пару кадров, но камера в упор не хотела работать, возможно из-за жары, поэтому я пыхтел на дней уже около получаса. это явно напрягало Грэма, и вскоре он начал ходить по комнате. он то смотрел на настенные часы, то на меня, то на шкаф. не выдержав, он отбежал к шкафу и достал оттуда, к моему удивлению, бутылку вина.  -выпьем? все равно, пока не работает. - он выглядел безумно напуганным, поэтому я сразу согласился, но уточнил в чем дело.  оказалось, что он клаустрофоб. я открыл настежь двери и окна, хотя это несильно спасало, ибо мы были на 14 этаже многоэтажки. присев на ступеньки, мы выпили первый бокал вина.  вино было хорошим. не смотря на жару, приятно прохладным, да еще и хорошей выдержки. Уилл заметно расслабился и даже начал что-то мне рассказывать. но я не мог сконцентрироваться на том, о чем он говорит. я смотрел на него, на его гладкую кожу, с бликами от пота, широко открытые синие глаза, смотрел на его губы. смотрел на него, но не слушал его.  осушив второй бокал, я понял, каким это было лишним. фотоаппарат давно был настроен, но я не хотел заканчивать это. Уилла вело. он оперся на меня руками и рассказывал о том, как ему сложно сейчас выходить в социум, и как сложен ему этот первый контакт с человеком спустя полгода.  приобнимая его за плечи, я плакал вместе с ним. понимал, как трудно ему. как трудно мне. я плакал со своей трудности. я не слушал Грэма. взгляд глаза в глаза, но он отводит взгляд. аутизм, как просто все оказывается.  и вот вы под столом. он зарывается тебе в шею, направляя синие глаза прямо в камеру. вспышка, камера отбрасывается и снова эти ролевые игры, кто быстрее сдастся. кусать его за губы, вдыхать его аромат... я совсем не осознаю, где я сейчас нахожусь.  -как жарко тут.. не из-за тебя случайно?несу едва ли не предобморочную хуйню, которую выдают остатки сознания.  -предлагаешь добавить лед? он выливает на меня стаканчик со льдом. рубашка пропитанная духами, потом и водой летит в самый дальний угол комнаты. он лежит передо мной, весь такой горячий с кубиками льда на груди. очередная вспышка.  весь процесс я снимаю на высококачественную камеру. вот полностью раздетый Уилл. вот он проглатывает кубик льда. вот его обречённое тело овладевается мной. вместо смазки я использую лед. это холодно. больно. неприятно. но это дает мне надежду, что эти минуты пьяной борьбы друг с другом делали его хоть на секунду моим. прошу его расцарапать мне спину. ногти впиваются в разгоряченную плоть, но боль я почувствую гораздо позже.  -Уилло, дружок, подвинься ко мне ближе.  студия вся в воде и мокрых вещах. в углу лежит допитая бутылка вина. на его животе моя сперма. камера щелкает, оповещая, что отведенная пленка закончена. я одеваюсь, не глядя на бардак студии. Уилл как эпицентр этого бедствия. Уилл эпицентр смерча в моей душе, эпицентр бури в моём сердце.  он начинает приходить в себя. его взгляд цепляется за меня. он хватает воздух, в попытке поймать меня, но осознав, что произошло сжимается, обняв плечи, испуганно глядя на комнату. я накрываю его плечи пледом, забираю камеру и ухожу.