The Dead

Большинство людей на планете задаются вопросом: «В чём смысл жизни?». И правда, у многих жизнь проходит ужасно: живут от зарплаты до зарплаты, не имея денег даже на что-то большее, чем хлеб или макароны. А у других настолько много денег, что жить становится скучно — все свои хотелки они получили ещё в детстве. Но когда встаёт вопрос жизни или смерти, большинство выбирает жизнь, если только человек не отчаялся настолько, что даже смерть кажется ему не такой уж страшной. Джисон испытал на себе этот выбор — жизнь или смерть. Если бы он хотел, то мог бы умереть ещё в первый день всего этого безумия, но он продолжает бороться и по сей день, сжимая автомат в руках и глядя на армию солдат. — Хан, будь аккуратнее, — Феликс подошёл к парню и похлопал его по плечу. — Постараюсь, — Джисон устало улыбнулся и кивнул ему на прощание. Феликс был в другом отряде, поэтому их пути разошлись, что расстраивало Джисона, ведь он привязался к нему. Чанбин жестами подзывал Хана к себе. — Готов? — спросил Со, когда блондин подошёл ближе. — Всегда готов, — Джисон улыбнулся, крепче сжимая автомат. — Не будь слишком самоуверенным, — к ним подошёл Минхо. Он был в военной форме, лицо наполовину скрыто, видны были только заострённые глаза. Автомат, выглядевший гораздо круче, чем у Хана, висел у него на плече, словно сумка. — Через несколько минут выдвигаемся. Будете дежурить по очереди, а последним — я, — Минхо поправил форму, внимательно осматривая отряды, словно кого-то искал. — Почему ты один будешь дежурить? — спросил Джисон, прищурившись. — Ты что, настолько в себя поверил? — Себя хочешь предложить? — саркастично усмехнулся Минхо. — Я сказал, что буду дежурить я, значит, так и будет. — Тогда я буду дежурить два раза, — не отступал младший. — Я не хрустальный. Нянька мне не нужна, — сказал Минхо, разворачиваясь и уходя в толпу. — Ублюдок, — сквозь зубы прошептал Хан, еле сдерживаясь, чтобы не устроить сцену. Время для этого было неподходящее. Над всем городом нависла угроза, и сейчас надо сдерживать себя, помогая даже тем, кого хочется придушить собственными руками. Через несколько минут все разошлись по своим точкам. Команда Минхо отправилась на западную часть стены, как им вчера указал Бан Чан. Дорога была долгой, но они дошли. Там стояли три палатки, яма для костра и ящик с едой. — Через час дежурят Сынмин и Чонин, к ночи — Чанбин и Джисон, а ночью я, — проинформировал Минхо, заходя в палатку. Хан закатил глаза, всё ещё не понимая, как можно оставаться одному в таком месте. Чтобы отвлечься, он начал осматривать местность. Стена находилась вдали от домов. Здесь тоже были ворота, но не такие большие, как в центральной части. Стоять за этой стеной, в шаге от монстров, было страшно. Но бежать бесполезно: шансы прожить хотя бы день за пределами города были ничтожны. Хан с трудом выбрался из того ада и не собирался возвращаться — ни под дулом пистолета, ни под клыками тварей. — Как ты? — к Джисону подошли трое. — Жить буду, — улыбнулся он. — Первая миссия, и сразу такая серьёзная, — посочувствовал Чонин. — Ага, — вставил Чанбин, — моё первое задание было чистить туалеты в общаге. Вот это был опыт… — Как долго вы здесь? — спросил Джисон. — Больше года, — задумчиво сказал Сынмин. — Года? — Хан приподнял бровь. — Апокалипсис же начался три месяца назад. Разве нет? Парни переглянулись. — Нет, он начался уже как два года назад, да, парни? — Чеса затылок сказал Чонин. — Нет, даже не два, а три уже, — поправил того Чанбин. — У тебя апокалипсис начался только три месяца назад? — Да. До этого я ничего не видел и не слышал. — Странно. До Сеула новости давно должны были дойти. — Похоже, правительство хотело это скрыть, — предположил Сынмин. — Но что-то пошло не так, и мёртвые вышли. — Вот только откуда они вышли. — Задался вопросом Хан, зная, что ответа не получит. — Здесь всё не так просто, — тихо произнёс Сынмин, и разговор стих. Действительно, почему никто не объявил эвакуацию в столице? Либо никто не знал о заражении, либо знали, но скрыли это. Но зачем? Минхо прервал мысли Хана: — Сынмин, Чонин, пора. Джисон, за мной. Парни удивились: что опять натворил Хан? Джисон растерянно спросил: — Зачем, что я сделал? — Не задавай вопросы, когда я сразу не говорю ответ, — отрезал Минхо, не оглядываясь. Ругаясь про себя, Джисон пнул камень и направился за ним. Остановившись возле ямы для костра, Минхо сел на деревянную перекладину, которая служила скамейкой, и указал Хану на соседнее место, чтобы тот тоже присел. — Так ты скажешь, что случилось, или нет? — Джисон всё-таки сел напротив, не отрывая взгляда от старшего. — Если кого-то укусят, ни в коем случае не трогай его и не помогай. Он уже не жилец, — начал Ли. — А если, не дай бог, ещё и перетащишь его за стены, убью вас обоих, не стану мелочиться. — Как это — не спасать? Почему вы до сих пор не придумали вакцину от этой херни?! — Хан начал возмущаться, не соглашаясь со словами старшего. — Если бы всё было так просто, этих тварей уже давно бы не осталось, — прикрыв глаза, ответил Минхо. — Если заражённый попадёт сюда, всему городу конец. А это единственный город со стенами в Корее. Сюда бегут беженцы со всей страны. И если из-за твоей доброй души кто-то здесь пострадает, окончательно погибнете и ты, и он. Джисон молча сжал губы и отвёл взгляд. Не хочется этого признавать, но Минхо во всём прав. Его помощь может стоить городу жизни. — И ещё. Если укусят тебя, беги со всех ног от города, забудь, что он существует. Не пытайся найти помощь — никто не сможет тебе помочь, — Минхо встал и уже хотел уйти, но его схватили за локоть. — Что? — Если всё настолько серьёзно, почему ты хочешь стоять там один, да ещё и ночью? — Хан сжал его локоть, глядя прямо в глаза. — Не лезь не в своё дело, — Ли выдернул руку, отвернулся и ушёл. Неужели Минхо настолько устал от жизни, что так сильно рискует? Или он уже потерял кого-то, кто был для него смыслом существования? ----- Спустя несколько часов парни вернулись с разведки и сели перекусить. — Как давно я не выходил наружу, — проговорил Чонин, откусывая первый кусок мяса. — И не говори. Всё такое заброшенное, будто люди вымерли, — с ноткой грусти добавил Сынмин, тоже уплетая еду. — Кстати, Джисон, как ты там жил всё это время совсем один? — Кто сказал, что я жил? Я выживал, — ответил Джисон, нехотя вспоминая тот ад, который пришлось пережить. — Нам жаль, — присоединился к разговору Чанбин, сидевший напротив Хана, и похлопал того по спине. — Зачем меня жалеть? Мы все в одной лодке, — Джисон легко улыбнулся, осматривая всех парней. Почти всех — Минхо почему-то не появлялся. — А почему Минхо не пришёл? — Он никогда не ужинает перед миссией, — ответил Со. — Это уже его традиция, — подтвердил Чонин. — Эй, слушайте, — чуть тише начал Хан. — Что с Минхо случилось, что он стал… таким? — Каким таким? — непонимающе переспросил Сынмин. — Ну, закрытым, что ли. Никого к себе не подпускает. — Честно, не знаю. Он всегда был таким, сколько я его помню, — Чанбин взял ещё одну куриную ножку. — Да, — подтвердил Сынмин. — Никогда никому не открывал свои чувства… после того, как Сан умер. На последних словах он резко прикрыл рот рукой, быстро оглядываясь по сторонам. — Сан? Кто это? — спросил Джисон. — Тише, тише, не так громко, — уже шёпотом начал Сынмин, карая свой язык без костей. — Не знаю, можно ли мне это говорить. — Если начал, то продолжай, — сказал Чонин, тоже прислушиваясь к разговору. — Ладно. — Ким наклонился ближе к парням и начал рассказ. — Если честно, я не знаю всей истории, так как меня в то время ещё тут не было, но по слухам, раньше у Минхо был старший брат. Его звали Сан. — Хан хотел что-то сказать, но передумал. — Так вот, в первые дни апокалипсиса, примерно три года назад, произошла какая-то ситуация, из-за которой Сан погиб. Подробностей я не знаю. — Ну спасибо, Мин, как можно рассказывать историю, не зная всего? — ворчал Чанбин, выпрямляясь. — Я же говорю, что это только по слухам. Услышал, как перешёптывались какие-то сотрудники в офисе. — Это может быть неправда. Ты слишком доверчивый. — Чонин прав, не стоит верить слухам. — Джисону стало до жути интересно, что же тогда произошло. Но если это всё-таки правда, то для Минхо эта тема болезненная. — О чём перешёптываемся? — вдруг со спины раздался голос объекта их обсуждения. Чонин чуть не поперхнулся водой. — О, Минхо, а мы тут как раз по тебе скучали, да, парни? — Сынмин улыбнулся, умоляя взглядом, чтобы все подыграли. — Да, конечно, очень скучали, — подтвердил неожиданно для себя Хан. — Ты? И скучал? — Минхо выгнул бровь, вынюхивая ложь. — Не знаю, что вы тут обсуждали, но если это помешает работе, оставлю всех за стенами. — Прости! — хором крикнули парни. — Ладно. Джисон, Чанбин, теперь ваша очередь дежурить. Готовьтесь, выход через пять минут. — Минхо развернулся и ушёл к себе в палатку. — Фух, чуть не попались, — выдохнул Сынмин. — Это ты всё начал, не нужно было поднимать ту тему, — фыркнул Чанбин, хватаясь за сердце. — Это вообще Хан первый спросил. — Да что я-то? — надул губы блондин. — Ладно, хватит, парни. Вы же спешите, разве нет? — Чонин указал взглядом на ворота. — Ты прав, — Джисон встал и потянулся. — Нужно уже идти. — Ты слишком спокойный для первой миссии, — удивился Со, шагая за Ханом. — Какие успокоительные ты принимаешь? Может, со мной поделишься? — Называется антидепрессанты. — Чанбин напрягся. — Да ладно, я шучу. — Придурок! Я думал, что у тебя что-то серьёзное, — фыркнул Со и ударил друга по плечу. — Ну прости, — Хан приобнял его одной рукой. — Но если честно, то я просто уже закалённый к этому, так что не парься, если что, то я тебя буду защищать. — Защищай меня, господин Хан Джисон. — Обязательно, Со Чанбин. — Оба расхохотались. --- Снаружи не было ни души. Заброшенные квартиры стояли в нескольких метрах, из-под асфальта пробивалась трава, а дикая живность шевелилась в каждом углу. Унылый пейзаж дополняла холодная погода. — О, Джисон, смотри, 100 вон валяется! — Чанбин указал на потрескавшуюся дорогу. — Здесь что угодно можно найти, — и Хан был прав. Почти на каждом шагу валялись какие-то вещи, от разбитого старого телефона, до холодильника, который похоже выпал из какого-то окна, страшно проставить, как именно это произошло. Бин и Хан патрулировали местность, чтобы по близости небыло никаких мёртвых, если их не видно, это не значит, что их нет. — Слушай, эти твари слепые. Они реагируют на звук. Не шуми, — предупредил он. — Да знаю я, Минхо уже сказал, — Чанбин зевнул. — Скука. Сколько нам тут сидеть? — Не расслабляйся. Мы на вражеской территории, — Хан шёл впереди. — Ты слишком напряжён. Даже если их тут несколько, мы справимся. — Чанбин, — Хан резко остановился. — Что? Ладно, понял я, буду тише. — Сказал брюнет, и врезался в друга. — Эй, ты чего? Чанбин выглянул из-за спины Хана и чуть ли не потерял равновесие от увиденного. Впереди них, буквально за несколько метров, была огромная стая мёртвых, пятьсот, нет, даже тысячу. Как Джисон и думал, эти твари ходят стаями, и одного они точно бы не встретили. — Бин, слушай меня внимательно, сейчас ты очень аккуратно, не издавая единого шума, отходишь назад за поворот, откуда мы вышли, ты понял? — Шёпотом проговорил Хан, не отрывая взгляда от стаи. Чанбин тихо промычал и начал очень медленно отступать назад. Адреналин бил в голову каждый раз сильнее, ноги не слушались, как будто ещё чуть-чуть, и он рванёт прочь отсюда, но нельзя, а то их ждёт болючая и мучительная смерть. Джисон тоже не отставал, изредка поглядывая назад, чтобы оценить, сколько им ещё осталось идти. Сердце колотилось бешено — парень переживал больше не за свою жизнь, а за жизнь друга, который шёл сзади. — Ещё чуть-чуть осталось. Только Джисон это сказал, как краем глаза заметил кусок сгнившей арматуры, висящий на проводах. Скорее всего, он упал с крыши. Всё бы ничего, но с каждой секундой провода начали прогибаться. — Бин, у нас, кажется, проблемы, — Хан не сводил с проводов глаз, мысленно моля, чтобы они не порвались. — Что такое? — Со поднял взгляд, и в тот же момент провода разорвались, позволяя арматуре с грохотом упасть на землю. В ту же секунду мертвецы, услышав шум, устремились на звук. — Бежим! — крикнул блондин, разворачиваясь и начиная бежать изо всех сил. Лёгкие уже не выдерживали, но инстинкт самосохранения не давал остановиться. Ноги перестали слушаться, а сердце вот-вот готово было выскочить из груди. Они почти добежали до переулка, когда Хан услышал падение и громкий болезненный стон. — Чанбин! — Развернувшись, он увидел, как друг, схватившись за ногу, лежит на асфальте. Недолго думая, Джисон подбежал к нему и начал осматривать ногу. — Сильно болит? Идти сможешь? — тараторил он, изредка поглядывая на мертвецов, которые с каждой секундой приближались. — Наверное, нет… Я вывихнул лодыжку, — тихо ответил Чанбин. Взгляд его стал задумчивым, словно он выбирал самое важное решение в жизни. — Ладно, я тебя дотащу! Давай быстрее! — Джисон сел на корточки, подставляя спину. — Ну что ты там? Быстрее! — Джисон… — тихо позвал Чанбин, хватая его за руку. — Иди без меня. — Что ты за хуйню говоришь?! Я сказал: залезай! Даже слышать этого не хочу! — кричал Джисон, не двигаясь с места. — Хан, если ты будешь меня тащить, мы не успеем добежать, и нас съедят обоих, — продолжал Со тихо. — Ты должен жить. — Почему все говорят мне, чтобы я жил, когда сами умирают?! — закричал Джисон, не сдерживая слёз. — Потому что ты — надежда для всех нас, — Чанбин повернул его к себе, взяв за щеки и глядя прямо в глаза. — Скажи ребятам, что я был рад работать с ними. — Нет! Я не скажу! Ты сам им это скажешь! Слышишь меня?! — Хан схватил его руки и попытался поднять, но Чанбин не двинулся. — Прощай, Хан. Помни, ты должен жить. — Улыбнувшись, Бин собрал последние силы и толкнул друга. Джисона отшвырнуло назад, и через мгновение толпа мертвецов накинулась на Чанбина. Хан застыл, но слёзы продолжали литься по его щекам. Мертвецы полностью скрыли друга из виду, но его крики ещё долго эхом раздавались в ушах. «Ты должен жить». Это была последняя просьба Бина, и он выполнит её. Он будет жить ради него, ради всех, кого потерял. — Прощай… — хрипло прошептал Джисон и бросился прочь, забегая за угол, до которого оставались считаные метры. Рухнув на землю, он обеими руками прикрыл рот, чтобы не закричать. Слёзы не останавливались, наоборот, хлынули с новой силой. В голове всплыло последнее обещание, данное Чанбину, которое он не сумел сдержать: «Защищай меня, Хан Джисон». — Прости меня… прости… — дрожащим голосом шептал Джисон. — Я не смог тебя защитить. Пока Хан оплакивал гибель друга, стая мертвецов уже ушла в другую сторону, оставляя его в оглушающей тишине. Через несколько минут блондин всё-таки собрался с силами. Дрожащими ногами он выглянул из-за угла. На асфальте осталась лишь маленькая лужа крови, автомат и больше ничего. Это означало, что Чанбин стал одним из «них», а это было хуже смерти. Подойдя ближе, Хан заметил на земле крошечную подвеску. Подняв её, он внимательно рассмотрел. Маленькими буквами на ней было выведено слово «Сила». Джисон снова разрыдался, не в силах сдержать боль. Он несколько раз видел, как Чанбин поправлял этот кулон под футболкой, чтобы он не мешал. — Придурок, зачем пожертвовал собой ради меня, а?! — закричал Джисон, поднося подвеску к сердцу. Уже тише он продолжил: — Это я должен был умереть, спасая тебя. Дрожащими руками он расстегнул цепочку и, потянув её за спину, застегнул. — Я буду беречь её, как свою жизнь, — тихо прошептал Джисон, сжимая кулон в руках. --- На улице уже стемнело. Хан медленно плёлся по дороге с красными от слёз глазами. На лице не было никаких эмоций, как будто их просто вытянули из него. Вдруг впереди послышался знакомый голос. — Джисон! Ну наконец-то! Почему так долго? — к нему подбежал Сынмин, сначала не замечая его состояния из-за темноты. — А где Чанбин? Небойсь в кусты ссать пошёл. Джисон молчал, он даже не осмелился посмотреть другу в глаза. — Эй, Джисон, ты чего? — Сынмин насторожился. — Какого хрена так долго?! — подбежал Минхо с фонариком, а за ним Чонин. Наконец, в свете фонаря они увидели лицо Хана. — Джисон? Что с тобой? — испуганно спросил Сынмин, хватая его за щёки. — А где Чанбин? — поинтересовался Чонин, не понимая, что происходит. Минхо молча стоял и пристально смотрел на Хана. Джисон наконец поднял глаза и встретился с его взглядом. Минхо сразу всё понял. — Почему ты молчишь?! Отвечай, где Чанбин?! — Сынмин начал повышать голос и схватил Хана за плечи. — Сынмин, — Минхо попытался остановить его. — Отвечай, блядь! — закричал Сынмин, и на его глазах скопились слёзы. — Он… — Джисон зажмурился. — Он умер, спасая меня. Как только он закончил говорить, Сынмин ударил его по щеке. Минхо ринулся его удерживать, чтобы не дошло до драки, а Чонин стоял в шоке, не веря в происходящее. — Как ты мог его не спасти, придурок?! — Сынмин кричал с новой силой, а по щекам текли слёзы. — Как ты мог?.. — Прости… — Простить?! — с горьким смешком переспросил Ким. — Ты должен у Чанбина прощения просить, урод! — Успокойся, Сынмин, никто не виноват, — Минхо пытался его удержать. — Он сам сказал оставить его, да? — тихо спросил Чонин, не поднимая глаз. — Да, — коротко ответил Джисон. — Это так похоже на него, — Ян грустно улыбнулась, прикрывая глаза ладонью. — Блять! Чёрт с вами, отпусти меня! — Сынмин вырвался из хватки Минхо и пошёл в сторону города, игнорируя всё вокруг. — Я понимаю Сынмина. На его месте я бы отреагировал так же, — тихо произнёс Джисон, глядя на свои дрожащие руки. — Мы будем помнить его как героя, — Минхо посмотрел за спину Хана на тёмный, заброшенный город. — Чёрт, — пробормотал Чонин, теряя глаза, но не в силах остановить слёзы. — Пошли. На сегодня хватит патрулирования, — сказал Минхо и направился к стене. — Идём, — Ян похлопал Хана по плечу, приобнял его и пошёл следом за Минхо. --- На следующий день весь город уже знал, что при защите их дома трагически погиб Со Чанбин. В его честь решили сделать мемориал, куда жители города по очереди приносили цветы. Настала очередь Джисона. Хан медленно подошёл к памятнику, на котором было изображено лицо Чанбина. — Видишь, я всё ещё жив, — грустно улыбнулся Джисон. Он поклонился и положил ещё один цветок к тысячам других. Коснувшись кулона, он закрыл глаза и постоял так несколько секунд, пока кто-то не похлопал его по плечу. Это был Бан Чан. — Не вини себя. Это война, тут нет твоей вины, — сказал Чан, дружески похлопывая его по плечу и глядя на памятник. — Он всегда был занозой в заднице. — И мог бы ею оставаться, если бы не некоторые, — раздался голос за их спинами. К ним подошёл Сынмин. Положив цветок и поклонившись, он задержал взгляд на изображении Чанбина, но вскоре молча ушёл. — Пойми его. Для него Чанбин был как брат, — сказал Чан, провожая Сынмина взглядом. — Я понимаю… Если он когда-нибудь сможет меня простить, это будет чудо, — вздохнул Джисон, печально улыбнувшись. — Но, скорее всего, этого не произойдёт. — Ладно, давай дадим другим проститься, — Чан ещё раз взглянул на памятник, слегка поклонился и ушёл. Джисон последовал за ним. Попрощавшись с Бан Чаном, Хан направился к скамейке неподалёку от мемориала. — Джисон… — раздался сзади знакомый голос. Хан обернулся и увидел Феликса. Он выглядел подавленным, но изо всех сил старался держаться ради друга. — Ликс… — Джисон бросился в его объятия, вновь не сдерживая слёз. — Я знаю, знаю, — тихо сказал Феликс, поглаживая его по спине. — Ты должен выпустить это наружу. Феликс поддерживал его, но сам не позволял себе проявить эмоции, чтобы не отягощать Джисона ещё больше. — Не подойдёшь? — Минхо стоял в нескольких метрах, наблюдая за ними, когда рядом оказался Хёнджин. — Нет, — коротко ответил Минхо и уже собирался уходить. — Почему? Ты же знаешь, каково это — терять близких. — Хёнджин достал сигарету. — Именно поэтому и не подойду, — Минхо в последний раз посмотрел на Джисона, развернулся и ушёл, оставив Хёнджина наедине с сигаретой.