Свет мой

Три с половиной года назад я столкнулся с тем, о чем даже не мог представить себе. Мысли об этом никогда даже не посещали меня, но, видимо тот, кто свыше решил, что самое время подкинуть мне очередную сложность. Я успешный юрист, акционер и… отец-одиночка. Сюрприз, получается.  До этого я детей видел разве что в парках и прочих местах, куда родители их тащат. Ни у кого из моих друзей нет детей, поэтому мы все сидели над крошечным свертком, когда мне его отдали. Предохраняйтесь, друзья мои! Стефф… или Стейси, кажется, так звали мать-кукушку. Именно она привезла ребенка на крыльцо моей мамы, оставив записку с датой рождения и просьбами простить ее. Хотел ли я ее найти и всучить комок, обвернутый в пеленку с Винни Пухом? О да. Но ровно до того момента, пока не раскрыл сверток.  На меня смотрели два огромных, изучающих мир, синих глаза. Она была совсем крошечной, мама обнаружила ее 24 марта, а родилась она 21. Три дня от роду! На бирке и записке не было ни имени, ничего. Лишь дата рождения и тупое «прости». Я был потерян настолько, насколько это возможно. Я боялся трогать ее, даже смотреть. Схватив корзинку с ребенком, я унесся к Рэту, после чего мы собрались всей компанией и дружно разглядывали маленького человека, не имея никакого понятия, что с этим делать.  — Ты влип, брат. - сказал Рэт.  — Она вообще живая? Почему молчит? - интересовался Тиз.  Мы вместе еще со школьной скамьи, после все все вместе поступили в один колледж. И вот теперь все вместе сидим над корзинкой, изучая ее содержимое. Кажется, Тизиан погорячился с тем, что она молчит. Я не знал, что что-то, весом в 2800 кг может издавать настолько оглушающие звуки. Она выла как сирена, смешно открывая рот. Мы, три взрослых мужика, сами хотели расплакаться, смотря на это.  — Покорми ее, Амен!  — Чем ты предлагаешь мне ее кормить? Грудью? Или может, чизбургером?! - я метался по комнате, пытаясь найти что-то, что едят дети.  Но едва ли такое можно найти в доме у тех, у кого нет детей. И вот, по лестнице к нам сошёл ангел. А если быть точнее, жена Рэта, Дафна. Единственная, кто мог бы нам помочь.  — Что у вас тут… Черт возьми! - женщина подбежала, хватая в руки ребенка. — Кто это тут у нас?  Дафна была очаровательна. Рэт счастливчик, мы все так считаем. Густой рыжий волос, круглое лицо, усыпанное веснушками и чертовски доброе сердце. Казалось, что она целиком состоит из мира волшебных пони и радуги. Смотря на нее и Рэта, хотелось верить, что в людях действительно сохранилось что-то подобное. Они были примером. Рэт часто говорит о ней и его взгляд превращается в рождественскую гирлянду. И признаться честно, я завидовал. Завидовал тому, чего у меня никогда не было. Сердце давно заржавело где-то внутри, а я давно потерял свет на своем жизненном пути, привыкая жить в темноте. И знаете, я привык. Я,наверное, частично робот или что-то вроде того. Я контролирую себя, у меня всегда есть четкий план, я все делаю машинально. И не знаю ничего о том, как жить по-другому.  Дафна успокоила ребенка, осторожно покачивая. Маленький человек уснул, она переложила его на диван и села рядом, придерживая.  — А теперь вы объясните мне откуда вы взяли ребенка и что вообще происходит. - она говорила тихо, заглядывая в души каждого из нас.  Мы стояли как провинившиеся перед мамой мальчишки, пытаясь подобрать слова. Но не успел я открыть рот, как два предателя в унисон заявили: — Это всё он!  — Мужская солидарность! Отлично, парни. - я слабо улыбнулся, присаживаясь в кресло.  — Что ж, этот маленький человек, судя по всему, принадлежит мне.  — Это называется ребенок, Амен. И она супер сладкая девочка! - Дафна улыбалась, поглаживая девочку.  — Я понятия не имею, что делать. Интересный подарок на День соседей.  — Ты же не откажешься от нее?  — Я же сказал, что не знаю! - я хотел со всей дури стукнуть по поверхности рядом со мной, но передумал, так как это может разбудить маленькую сирену.  — Уложи ее обратно, пожалуйста.  Дафна уложила ребенка в корзину и я, взяв ее, словно корзинку в супермаркете, уехал прочь.  Я долго сидел в машине возле дома малютки, разглядывая ребенка и пытаясь понять, что же мне делать. Мои внутренние загоны прошли, когда из корзины на меня снова смотрели два озорных глаза и очаровательная беззубая улыбка.  Что ж, кажется, я нашел свой свет.  Лайт уже три с половиной! Ну это же охренеть! И три с половиной года моя жизнь вместо рабочих бумаг и судов наполнена диснеевскими мультфильмами и барби. Я абсолютный эксперт в Истории игрушек. И я подумать не мог, что слайм антистресс можно убрать с волос с помощью масла! Я неразлучен со своей дочерью, я ее защита и самая большая любовь после Микки Мауса. Хотя, может, передо мной стоит еще Барби сёрфер. И я ничего не имею против.  Лайт - самая крутая трехлетка в мире. Она умнее многих взрослых, у нее особый взгляд на мир и меня это пугает. Единственные женщины в ее жизни - моя мама и Дафна и они обе смотрят на мир через розовую призму. И я чертовски боюсь, что ее может ранить та жестокость, что есть в мире. Ее нередко обижают дети в художественной школе, эти маленькие ублюдки злее, чем я думал. Она доверчивая и ранимая. Я выпутывал жвачку из ее волос, которую прилепил туда сволочной Майк, пока моя малышка горько плакала. Ее синие глаза стали еще ярче из-за покрасневших белков. Слезы крупными каплями стекали по розовым щечкам, пока мое сердце трещало по швам. Это ужасная картина, рвущая меня на части. Я не хочу чтобы мой ребенок страдал. Я долго прижимал ее к своей груди, давая клятву самому себе, что буду оберегать ее от всего мира до конца своих дней, чего бы мне это не стоило. Моя девочка не должна плакать. Она любит Котмэна, абсолютно игнорируя, что он Бэтмэн. И тащится от Железного человека. Что ж, я буду ее Железным человеком.  Я отошел от ведения дел. Теперь я занимаюсь исключительно тем, что веду дела компании. У нас школа юристов, мы готовим хороших специалистов. После чего лучшие из них приходят в мою компанию. Мое основное дело  - отцовство. Я не существую отдельно от дочери. Она - мой свет в буквальном смысле. Я не хотел быть таким же отцом, как мой, поэтому, я целиком и полностью посвятил себя Лайт. Я даже пару раз ходил с ней на занятия в балетную школу. Насколько нелепо двухметровый мужик выглядел среди детей в бальных пачках думайте сами. Лично я горжусь этим! Хочу думать, что и моя дочь тоже.  — Лайт, ради всего святого! Мы найдем твои фигурки позже!  — Я не поеду без Балби! - моя малышка дула губы и смешно хмурила брови.  Хотелось истребить того, кто придумал их. Я опаздываю на собеседование с новым сотрудником, дочь опаздывает на занятия по рисованию, а все потому что чертова барби потерялась. Их был примерно миллиард, но сегодня Лайт нужна была Барби на сноуборде. Я перерыл всё, что мог дома и нашел белобрысую уродку под подушкой дивана. Слава богам!  Я застегнул рюкзак дочки, запихивая туда куклу.  — А бантик?  — Какой бантик, милая? - у меня из ушей едва ли не шел пар. Всё таки стоило походить на дыхательную гимнастику.  — Тибеее! - крохотные ручки потянулись к моей голове, цепляя ядовито яркий розовый бантик на волосы. — Класс!  Девочка счастливо хлопнула в ладоши и выскочила из дома. Я посмотрел на себя в зеркало и едва не разразился истерическим смехом.  Мне тридцать два, на мне дорогой костюм, на плече рюкзак с миньонами, на груди наклейка с мышкой из Золушки, а на голове яркая заколка. Вот он, тяжёлый люкс. Устало вздохнув, я вышел из дома и мы уехали.  Я отвёз дочь на занятия, желая выловить мать Майкла или хотя бы учителя, потому что маленький говнюк вряд ли ушел от меня без пачки жвачек в волосах. Ни той, ни другой не было. Психанув, я глянул на часы и понимая, что опаздывать больше нельзя, уехал на работу.  Сотрудники уткнулись в работу как только я зашел в офис. Я был строг, но не деспотичен. Ну, зато дисциплина есть. Без нее был бы хаос, а я не фанат такого.  Я зашел в свой кабинет, не замечая, что там уже кто-то есть.  — Аллилуйя!  От неожиданности я дернулся, разворачиваясь к шумному объекту.  — Твою мать, Тизиан! Что ты здесь делаешь вообще?  — Милый бантик. - кудрявый расплылся в улыбке, как Чеширский кот. — Как поживает Лайти?  Я забыл, что до сих пор нахожусь с супер аксессуаром на бошке и поспешил его снять. Заколка больно запуталась в волосах и я был в шаге от того, чтобы не снять ее вместе со скальпом.  — Вчера два часа плакала после смерти мамы Бэмби. И хотела съесть упаковку пончиков. Но в целом, неделя прошла неплохо.  Ненавистный кусок пластика оторвался от моей головы вместе с небольшой прядью волос. Я сделал несколько глубоких выдохов и сел за стол. И только сейчас я обратил внимание на фигуру, сидевшую недалеко от Тизиана. Точно! Собеседование.  — Прошу прощения. Итак. Присядьте ближе и представьтесь.  Я посмотрел на Тизиана и не понял, почему это балбес улыбается.  Фигура поднялась и первое, что кинулось мне в глаза - точеная талия, обтянутая серым платьем в пол, после - шикарная шевелюра, прикрывающая отрытые плечи. От нее пахло яблоками и чем-то сладким, похожим на карамель. Взгляд поднялся выше, всматриваясь в лицо. О, я узнал бы этот олений взгляд из тысячи других.  — Эвтида Палмер.  О,да, я точно помню кто ты такая. Мышка училась с нами в колледже, а ее брат живет рядом с моей мамой. Ботанша, пытавшаяся строить из себя кого-то смелого и дерзкого. А на деле, когда едкие слова слетали с пухлых губ, я видел мышонка, отчаянного защищающая свой сыр перед котом. За ней часто бегали парни, пока я не понимал почему. Хотя, может я просто не хотел в ней видеть то, что видели они. Ноги от ушей, округлая грудь, тонкая талия. Ей бы в модельное, может.  — Как поживает Исман? - я решил дать понять, что помню ее.  — Эм, хорошо. Все эмоции были смешаны на ее лице, она никогда не умела их прятать. И сейчас я отчетливо видел смятение и то, что она недоговаривает.  — Ну же, мышка, зачем пришла ко мне? Выкладывай. - я развалился в кресле, укладывая локти на подлокотники.  — Я не знала, что это твое агенство. - она фыркнула, скрещивая руки на груди.  — Но всё же, что тебе нужно? Работа?  Глаза мышки метались по моему лицу, тело заполнялось тревогой. Это было слишком видно.  — Мне не нужна работа. Мне нужны… твои услуги. Мне нужен юрист.  — Ничем не могу помочь, я не веду дела. - я развел руками, глядя на разочарование, что ползло по ее лицу.  Шоколадные глаза наполнились обидой и вселенской печалью, она молчала, прожигая меня взглядом.   — Может, есть кто-то, кого ты можешь порекомендовать?  — Все мои специалисты загружены. Приходи месяца через два. Оставишь заявку? - я демонстративно протянул ей бумагу.  — Амен, у нас же.. - начал Тизиан.  — Если бы я знала, что это твоя контора и что ты всё такой же козел - я бы сожгла нахрен это здание. - девушка говорила, а в глазах плескались слезы.  Мои брови поползли вверх от удивления.  — Тизиан, оставь нас на минутку.  Он вышел, оставляя нас наедине.  — Присядь и расскажи мне, что случилось.  — Засунь свою жалость себе в задницу.  — Я серьезно, Эвтида. Что случилось?  Смотря в эти бездонные черные глаза отчего-то сжалось сердце. Может, мои специалисты не так уж и загружены?  — Исман, он.. Он попал в серьезную проблему. Его собираются судить за то, чего он не делал. Нам нужен толковый юрист.  Крупные капли упали на кожу, оставляя на щеках тонкие мокрые дорожки.  — Черт возьми. - шикнула она, кажется, обращаясь к своим слезам.  — За что конкретно?  — Кто-то торговал медикаментами из их клиники. Он единственный, кто всегда присутствовал в дни, когда товар передавался.  — Это серьёзный случай. - я встал, подходя к девушке.  Тёмные кудри прикрывали ее лицо, опущенное вниз. Пальцы сами потянулись к ее подбородку, задирая его.   Бездонные глаза смотрели на меня, заглядывая туда, куда не нужно. Она всегда так делала.  — Не плачь, мышка. Оставь свой номер, с тобой свяжутся в ближайшее время.  — Но ты сказал..  — Забудь, что я сказал. Поработают больше. Жди звонка.  — Я буду ждать. - сказала она, кошачьей походкой удаляясь из моего кабинета.  Кажется, я только что совершил большую ошибку.