The Red Means I Love You

Убийства всегда были частью её повседневной жизни. И вот снова стены размываются в алое пятно, очертания предметов стираются, и только навязчивое "убей, убей, убей" стирает все мысли. Ты же сильная. Ты можешь себе это позволить И только недавно её внутренний монстр обрёл собственный облик. Она пятится, ударяясь о чьё-то твёрдое тело, а большие ладони хватают за плечи, подталкивая вперёд. Через параноидальные звон отчётливо различимо: "Сделай это". И она делает. Лом – это продолжение руки. Повернуть чуть влево для более точного удара или вскрыть череп, пробивая напрямик, интуитивно понятно. Словно подушечками пальцев ощущаются раздробленные кости. Взмах – и уже тише. Взмах – и уже не остановиться. Только большие руки тянут её назад. Руки проникают под дождевик, собственнически скользят по её ключицам, двигаются к плечу, пока не схватятся за локти. И монстр шепчет на своём языке только одно слово: "Красный, красный, красный" Дождевик падает к ногам, а некто, оставивший за собой вспышку алого, уже стоит за спиной и заносит её руку в ударе вместе со своей. Железное орудие только мелькает и окрашивает пространство в красный. Руки, белое платье, стены — которые с самого начала были серые. Осознание происходящего никогда не возвращается сразу. Она стоит посреди лужи крови, притупленно чувствует запах крови. Равнодушные глаза останавливаются на размазанном по полу нечто, что недавно было живым человеком. С рук местами капает липкая жидкость, а ткань её благодарно впитывает до тех пор, пока милое платье совсем не промокнет. Мистер Скарлетелла стоит неподалеку с неизменно пустыми черными глазами и жуткой улыбкой. Неподвижный, он долго смотрит на девушку, чьё платье стало цвета её глаз. "Похожий. Вместе красный",– уже в следующее мгновение он появляется перед глазами девушки, согнувшись под неестественным углом, — "Ты. Я. Нравится кровь" Длинные пальцы потянулись за стекающей по щеке алой каплей, собирая её холодным прикосновением. Адами тоже нравится. В своём хобби она была не одна, всегда был тот, кто следует за ней, а после зверского убийства смотрит смотрит ей в глаза с таким обожанием и преклонением... Поэтому она хватает руку и слизывает кровь, позволяет чужому зонтику упасть. "Сядь" , – девушка легко дотянулась до плеч сгорбленной фигуры, подталиквая их обоих приземлиться в лужу крови. Как прекрасно, что в такие моменты Скарлетелла даже начинал понимать её родной язык. В который раз руки омылись кровью, но они, казалось, не замечали этого. Её пальцы очертили контур серых и безжизненных губ Скарлетеллы, а сама она устроилась у него на коленях. Он уже был твёрд — сочетание её и крови неизменно возбуждали его. Спустя некоторое время провокационных ёрзаний до неё донесся голос: "Платье красивый. Но хотеть снять" В самом деле это она научила его физической близости, но он не стал долго учиться и допускал себе вольности. С тех пор, как девушка отдала своё имя, Скарлетелла не подавлял своё желание владеть и контролировать. Холодные липкие руки нашли себе место бедрах, продвигаясь выше и стараясь касаться как можно большей поверности кожи, оставляя кровавый след на пути в талии, груди... Платье было откинуто к затоптанному дождевику. Девушка даже пожалела, что позволила себя испачкать. Однако она забыла обо всём, когда длинные пальцы принялись ласкать клитор. Медленно, ужасно сладостной пыткой – всё как он любил. Она знала, как он добивает жертв, а точнее, как этого не делает, лишь смотрит. Наслаждается мучительными смертями, беззвучно стоя в стороне. Когда-то он и за ней так наблюдал, а затем забрал к себе. Теперь девушка бессмысленно извивалась от избытка ощущений, чувствуя, как направленный на неё взгляд всё больше мрачнеет. "Кажется, во внимании у нас нуждаешься ты", — она знает, что её родной язык не понимают, но ей же от этого не убавит. Девушка не без силы воли останавливает неумолимо ласкающие её руки. А сама расстегивает красное пальто и брюки под ним. Разве теперь власть не у неё? Жилистый член под стать росту владельца говорит о многих его желаниях. Пальцы охватывают его ширину, вызывая откуда-то над ухом резкий выдох. Этого достаточно, чтобы заставить её продолжать. Движения верх-вниз, чуть погладить, надавить – этого достаточно, чтобы заставить мистера Скарлетеллу вцепиться в ее бедра, ещё немного – и уткнуться носом в её шею, позволяя слушать его тяжелое дыхание и редкие стоны. Девушка даже чувствует, как нагрелась его вечно ледяная кожа. Ей кажется умилительным, как всё больше ногти впиваются в её бедра и, в конце концов, перетаскивают её вход прямо к члену. "Хотеть тебя",— лицо Скарлетеллы приобретает выражение тёмного удовольствия, удовлетворения, что он получает то, чего так желает... Девушка опустила бёдра, давая себе время привыкнуть, пока Скарлетелла не направляет её движения. Она чувствует чудесную полноту, а все ощущения вокруг – блаженно неважными. Их ноги в луже крови, алые следы на её теле, восхитиельно сочетающиеся с его волосами, удовольствие нарастающие внизу живота — Адами всегда лелеет в памяти подобные моменты. Она двигает бедрам в такт заданному ритму, достигая кульминации, чувствуя сухие губы на своей шее. Её и его тела,а также далекий космос – всё, что она видит. Скарлетелла делает несколько резких движений и кончает, вжавшись в мягкое женское тело. Лицо украшает привычная ухмылка и он тянет её подбородок для поцелуя с привкусом крови. И они проводят неопределенное количество времени вот так, рисуя друг на друге алыми красками. И существует только красный, красный, красный...